Существует ли единая мировая цивилизация?



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Существует ли единая мировая цивилизация?



Ценности прогрессивного типа развития во всем мире признаются как общечеловеческие. Это — рынок, правовое демократическое государство, гражданское общество, права человека. Страны, относящиеся к другим типам, стремятся освоить механизм прогрессивного развития, втягиваются в рыночные отношения, внедряются элементы демократии. Подобные явления явились основой для утверждения, что на основе западных ценностей складывается единая всемирная цивилизация. Следовательно, цивилизованными считаются лишь страны, развивающиеся по западному типу, остальные оказываются вроде бы вне цивилизации. Время складывания единой цивилизации определяется по-разному. Одни считают, что уже в эпоху географических открытий началось складывание всемирной цивилизации. Другие утверждают, что нельзя то время, когда христианские ценности насаждались в разных частях света огнем и мечом, считать началом всемирной цивилизации, и относят его ко времени окончания второй мировой войны, когда в результате крушения колониальной системы многие страны добровольно выбирали рынок и демократию.

Идея о всеобщности истории, о линейном поступательном движении человеческого сообщества во времени является характерной чертой европейской философии истории. На этой идейной основе формировались концепции единства человеческой цивилизации. Современность дает для этих концепций дополнительные аргументы. Индустриальная и постиндустриальная стадии научно-технического прогресса ведут к глобальному сотрудничеству, js. созданию общепланетарных систем информации, связи, транспорта, торговли, стиранию архаичных различий между странами. Появление в XX в. глобальных проблем, связанных с выживанием человечества на планете Земля, — угроза ядерной, экологической катастрофы, демографические проблемы и т.п. — служат дополнительным основанием в пользу утверждения о единстве человеческой цивилизации.

Поскольку в России в советское время исторические концепции складывались под сильным влиянием идей К. Маркса, категорично выступавшего с позиций всеобщности истории, то в последующие годы были с легкостью восприняты идеи о единой цивилизации на планете Земля. Однако такой подход требует критического осмысления, тем более важного, что Россия никогда не являлась и не является «чистой» Европой.

Аргументы в пользу мировой цивилизации приводятся веские и их нельзя сбросить со счетов. Однако говорить о единой цивилизации, по крайней мере, преждевременно, а может быть, и невозможно. Это скорее мечта интеллектуальной элиты высокоразвитых стран, чем реальность. Об общечеловеческой цивилизации можно говорить лишь в том смысле, что на планете существует сообщество разумных существ, которое развивается в соответствии с естественными и общественными законами и имеет общие интересы. То есть общепланетарная цивилизация существует лишь по отношению к общепланетарным проблемам. Само человеческое сообщество неоднородно, его историю невозможно понять, исходя из общепланетарного подхода. Между кочевником-бедуином, затерянным в пустынных просторах Сахары, и суперученым интеллектуалом из лаборатории в Беркли (США) дистанция не временная (они живут в одном времени — сегодня), а цивилизационная. Ее нельзя перепрыгнуть (это чревато насилием), ее надо понять.

Идея о единстве человеческой цивилизации и всеобщности законов истории лежит в основе разных вариантов цивилизационного подхода. Один из них основан на теории цикличной динамики экономиста Н.Д. Кондратьева. На основе изучения большого массива статистических данных и математического моделирования социально-экономических процессов Н.Д. Кондратьев пришел к выводу, что большие циклы экономической конъюнктуры отчетливо сменяют друг друга каждые полвека (40—50 лет). В рамках полувекового цикла существуют более короткие. Их насчитывается четыре-пять и каждый из них проходит через равновесие и неравновесие состояния. Полувековой цикл конъюнктуры, в свою очередь, является элементом «векового» цивилизационного цикла, смена которых каждые 200—300 лет представляет собой смену цивилизаций. Таким образом предлагается считать цивилизацией определенную ступень в развитии общества. Ю.В. Яковец, приверженец такого подхода, пишет, что цивилизация — «это определенная стадия в циклическом развитии общества в целостности составляющих ее элементов». Выделяется семь таких циклов-цивилизаций: неолитическая (7—4 тысячелетие до н.э.), восточно-рабовладельческая (3 — первая половина I тысячелетия до н.э.), античная (VI в. до н.э. — VI в. н.э.), раннефеодальная (VII—XIII вв.), прединдустриальная (XIV—XVIII вв.), индустриальная (60— 90-е гг. XVIII в. — 10—70-е гг. XX в.), постиндустриальная (80-е гг. XX в. — конец ХXI — начало XXII вв.). История человечества предстает в виде лестницы, по ступеням которой поднимается человек.

Таким образом, концепция единой мировой цивилизации отрицает многовариантность развития человечества.

При этом обратите внимание: под ее флагом вновь предлагается идея унифицированного развития, только вместо формационного коридора присутствует цивилизационный. В конце коридора раньше был коммунизм, а теперь - западный образ жизни. Исторический опыт свидетельствует: жизнь человечества многообразна, многовариантна и развитие идет не по линии упрощения, унификации, а все большего усложнения, увеличения многообразия. При таком взгляде устанавливается опять иерархия ценностей: какие-то народы объявляются высшими, образцовыми, какие-то низшими, отсталыми. Весь человеческий опыт бесценен. Неизвестно в конечном итоге, что окажется спасением для человечества, какой тип обладает наивысшей ценностью с точки зрения выживания человечества.

Важно понять, что существует не только европейский, западный взгляд на историю, но и совершенно другой. Празднование 500-летия открытия Америки X. Колумбом проходило под знаком вступления народов открытого для Европы континента в общеисторическую жизнь. Однако широкими массами коренного населения Латинской Америки это время воспринимается как катастрофа, крушение их собственного мира, их собственной истории.

К тому же, исторический опыт свидетельствует: нельзя перевести общество, относящееся к одному типу развития, на принципиально иной. Личность — да, она через два-три поколения полностью ассимилируется в новой среде, воспринимает другие ценности (иначе невозможна была бы эмиграция). Но сообщество людей, которое имеет внутренние механизмы саморазвития, перевести на другой тип нельзя, оно деградирует и разрушается.

Обратимся к самому очевидному примеру — индейцы Америки. Несмотря на пять столетий господства европейской традиции, значительная часть коренного населения континента сохранила менталитет, психологию, религиозные представления и стереотипы поведения, принципиально отличные от европейских. Сохраняется коллективистский, общинный характер индейской этики. Сколько миллионов людей, относящихся к разным типам цивилизаций, США приобщили к ценностям западного образа жизни! Это государство превратилось в высокоразвитое общество, витрину западного мира. Его история насчитывает всего лишь чуть более 200 лет. Прогрессивный тип развития позволил США за относительно короткий срок выйти на передовые рубежи. В отличие от Европы Соединенные Штаты Америки — не национальное государство, а федеральное. Федеративное государство подобного типа позволяет преодолеть разделение человечества на нации, сделать преобладающими процессы интернационализации. В трудной борьбе против расизма удалось создать обстановку межнациональной лояльности, способствовать развитию общественной солидарности на социальной, а не национальной основе. Но индейцы, коренные жители Америки — чужие на этом празднике жизни. Западное общество высасывает из индейского сообщества наиболее активные силы, однако сам индейский феномен угасает.

Гибельность встречи с западной цивилизаций для индейцев Америки была понята. Выход попытались найти за счет создания «национальных поселений», резерваций в прямой или завуалированной форме. Выделение специальных территорий для жизни аборигенов не решило их проблемы, привело к искусственной изоляции, не остановило, а, пожалуй, ускорило разрушение традиционного образа жизни.

Печальный опыт «перехода к социализму» малых народов Сибири и Севера в нашей стране говорит о том же: нельзя перевести человеческие сообщества, имеющие внутренние механизмы существования, на иной тип развития. Эвенкийский писатель Алитет Немтушкин говорит: «Из 120 человек, учившихся со мной в интернате, лишь двое живы, кто застрелился, кого застрелили, кто-то утопился, кто утонул... Мы, коренные народы Севера, не вписываемся в современную цивилизацию, неконкурентноспособны, как лодочка-долбленка и моторный катер». Обратите внимание: речь идет о людях, которых воспитывали в интернатах, в традициях русской культуры, русского миропонимания. Но представители малых народов не ощущают себя полноценными членами сообщества, которое стремится их ассимилировать. Идет процесс разрушения и деградации. Алкоголизм, безработица, высокий процент самоубийств, запущенность хозяйства аборигенов и низкий уровень жизни тому свидетельство.

В настоящее время, когда Россия взяла курс на рыночную экономику и парламентскую демократию, перед народами Сибири и Севера также встала трудная проблема выбора. В неразберихе переходной эпохи решать эту проблему нужно безотлагательно. Но как? Ю. Шесталов пишет: «Одни зовут к светлому Будущему, другие — разрушают сделанное, третьи—ликуют на пиру коммерции. А нам мешают охотиться, пасти оленей. Жить мешают нам. Жить в гармонии с Торумом, Водой, Землей. С Природой жить в ладу. С самим собой». Некоторые лидеры утверждают: рынок и Север несовместимы. Действительно, рыночные ценности явно противоречат традиционному укладу аборигенов. Как соотнести рыночное мировоззрение, одним из столпов которого служит стремление к наибольшей прибыли, с аскетизмом, с одним из твердых устоев этих сообществ, которое заключается в том, чтобы брать от природы только необходимое для поддержания жизни.

Раздаются голоса о необходимости возвращения к исторически сложившемуся образу жизни как единственному спасению от окончательной гибели и исчезновения. Большой сулган (съезд) эвенков России принял программу выживания, в основе которой курс на возрождение родовых кочевых общин, традиционного образа жизни. Однако возвращение в лоно природы выглядит чистой утопией. Вряд ли это возможно.

Необходимо искать пути интеграции малых народов в сложную, большую общественную систему при сохранении их самобытности, при масштабной поддержке со стороны государства. В мире сейчас накапливается опыт сосуществования рыночных обществ и обществ, живущих в рамках природного цикла. Это Швеция, Канада, Австралия. Причем главная ценность этого опыта в том, что малые народы живут в соответствии со своими традициями, но интегрированы в рыночную среду. Необходимо идти по этому пути: взаимопонимание и сосуществование, взаимодействие и поддержка слабых. Важно понять, что цивилизационные особенности, сложившиеся исторически, никуда не исчезают. Они по-прежнему играют важную роль в жизни народов. Попытка их игнорировать может привести к социальной катастрофе.

Нельзя забывать и другое: глобальные проблемы, с которыми столкнулось человечество в XX в., порождены техногенной западной цивилизацией. Западный путь — это не сказочная идиллия. Он остроконфликтен, противоречив, порождает постоянные проблемы, в том числе общепланетарные. Экологические катастрофы, глобальные кризисы в области политики, мира и войны и т.п., показывают, что достигнут известный предел прогресса в его традиционных формах. В этой обстановке множатся теории «ограничения прогресса». Все громче звучат голоса о необходимости замедлить движение маховика научно-технического прогресса, а, возможно, и остановить совсем. Угроза всемирной экологической катастрофы стала реальностью. Академик Н. Моисеев пишет: «Человеку дозволено далеко не все... Возникает представление о существовании некоего экологического императива, то есть совокупности условий, которые человек не имеет права преступать ни при каких обстоятельствах!»1. Все это заставляет критически посмотреть на перспективы западной цивилизации в ее нынешнем виде. Видимо, в XXI в. она претерпит большие изменения.

Обратимся к такому авторитету, как А. Тойнби. Он писал: «Тезис об «единстве цивилизации» является ложной концепцией, весьма популярной среди современных западных историков, мышление которых находится под сильным влиянием социальной среды...

Тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и к поразительному сужению исторического кругозора»'. Запад доминирует в экономическом и политическом планах, но он не смог лишить другие народы их исконных особенностей.

В семье народов

Однако общеизвестно, что в восточного типа странах активно внедряются элементы прогрессивного типа развития, особенно рыночные структуры. Как это объяснить? Межцивилизационный диалог шел всегда! С Востока, от финикийцев, пришла к грекам письменность, у восточных мудрецов учились первые греческие философы. С другой стороны, после походов Александра Македонского греческая мысль, уже достигшая зрелости, попала на Восток. На Востоке, в Палестине, родилось христианство, которое затем стало душой Западной цивилизации. Мусульманский Восток, усвоив античное наследие, по-своему развил и переработал его и дал миру особую культуру, которая оказала сильное влияние на Европу. То есть все народы в той или иной мере используют совокупный опыт всего человечества. Различные цивилизации никогда не были отделены друг от друга китайской стеной, всегда существовали связи, влияние. Многие ценности человеческого сообщества носят всеобщий характер: понятие о добре и зле, нравственные, духовные приоритеты, закрепленные в мировых религиозных системах имеют много общего. Во второй половине двадцатого столетия, после кровавых войн, социальных катаклизмов особенно активно происходит взаимообогащение типов развития. Сегодня различные континенты соединены средствами массовой коммуникации, события на самом дальнем из них немедленно получают отклик в Вашингтоне, Пекине, Москве и в европейских государствах. Но это не означает, что все цивилизации находятся в процессе слияния в однородную массу, где никто не узнает своих сородичей. Усвоение прогрессивного опыта происходило и происходит при сохранении цивилизационных особенностей каждого сообщества, менталитета народов. Более того, элементы западного пути, перенесенные на другую почву, приобретали новый облик и новое качество.

Чем быстрее развивалась западная цивилизация, тем определеннее становился разрыв в уровнях развития между Востоком и Западом. Запад, набрав колоссальный темп развития, эксплуатируя весь мир, далеко вырвался вперед, особенно ощутимо в индустриальную эпоху. Один пример: первый университет в Европе, который давал светское образование, появился в XII веке. Прошло более семи столетий до того времени, когда первый университет, дающий светское образование, появился на Востоке. Остро встала проблема ускорения развития обществ восточного типа, которая получила название модернизации.

Проблема модернизации обществ, относящихся к циклическому типу развития, давно и активно изучается на Западе. Существует богатая литература, общей чертой которой является западоцентризм. Исторический прогресс идет по линии все более широкого распространения культуры, рожденной на почве западноевропейской традиции индивидуализма, — утверждают многие авторы. У этих концепций существенный недостаток: исторический процесс рассматривается однолинейно, как только переход на западный тип — вестернизация. На самом деле исторический процесс многолинеен, многовариантен.

Страны Азии, Африки, Латинской Америки испытали сильное давление со стороны колониальных западных держав. Они были втянуты в рыночные отношения, изменилось место в традиционном укладе той части населения, которая связана с западного типа анклавами: укреплялась частная собственность, проявлялся индивидуализм, элементы социально-классовой дифференциации и все, что с этим связано. Формировались группы людей, получивших образование на Западе, исповедующих европейские ценности, приверженных европейской культуре. Появилась возможность наглядного сравнения собственных традиций с западным стандартом уровня жизни, прав личности, политического плюрализма, ограничения роли религии. Из этого слоя выдвинулись лидеры национально-освободительного движения, которые мечтали не только сбросить колониальное ярмо, но и обеспечить народу процветание.

Европейский образец стал ориентиром для колониальных стран и стран, которые не были колониальными, но неизбежно подвергались влиянию Запада. В XIX в. в странах восточного типа развернулись реформы, с которыми связывались надежды на то, что Восток впишется в европейские стандарты: осуществлялись конституционно-демократические преобразования, создавались законосовещательные органы, внедрялась процедура выборов. Однако социальная база для подобных преобразований была крайне узкой. Большинство стран продолжало существовать в рамках веками апробированных традиций.

Дальше всех в реформах во второй половине XIX в. продвинулась Япония, которая была почти не затронута колониальной экспансией. Был открыт путь частно-предпринимательской деятельности, социально и юридически защищенной, развернулось промышленное строительство. В 1889 г. от имени императора был опубликован текст Конституции. Япония стала конституционной монархией, появился парламент.

В первой половине XX в. попытки глубоких реформ продолжались. Они активизировались в ходе революций начала XX в. С одной стороны, страны стремились освободиться от колониальной или полуколониальной зависимости, с другой — искали пути кардинального изменения общественного устройства, ускорения развития. В Китае революционными силами была предпринята попытка провозглашения республики во главе с президентом (Сунь Ятсен был назван первым президентом). Однако это не затрагивало основ общественного устройства. Сунь Ятсен отмечал: «Разрушение было произведено лишь на поверхности, а грунт, лежавший под старым зданием, не был извлечен и отброшен». В результате Иранской революции появился выборный меджлис — прообраз парламента, был принят «основной закон» — конституция государства. Можно было бы приводить еще примеры того, как в восточных странах пытались применить элементы прогрессивного типа. Процессы эти шли трудно, с постоянными откатами назад.

Начало модернизации обществ циклического типа развития совпало с нарастающим кризисом западной цивилизации и ее саморазрушением, что крайне осложнило этот процесс, поскольку внедрение западного типа структур воспроизводило присущие им противоречия.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; просмотров: 1177; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.92.28.52 (0.011 с.)