Ребенок в поэзии А. Л. Барто и Е.А.Благининой



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Ребенок в поэзии А. Л. Барто и Е.А.Благининой



Стремительно вошла в мир детской поэзии Агния Львовна Барто(1906—1981). Ее первые же книжки — «Дом переехал», «Игруш­ки», «Наш сосед Иван Петрович» принесли ей широкую извест­ность. Барто мастерски владеет приемами комического, с легко­стью использует характерный для фольклора прием гиперболы. Ее стихи полны нестандартных поворотов сюжета.

Способность и готовность Гани-ревушки («Девочка-ревушка») плакать по каждому пустяку доводится до гротескного преувели­чения:

 

Что за вой?

Что за рев?

Там не стадо ли коров?

 

Барто создает тип девочки, которой ничем не угодишь, кото­рой ничто не нравится, и чтобы сделать ее портрет еще более характерным, Барто каждую реплику девочки снабжает рефре­ном: «Уу-уу-у!» или «Оо-оо-о!». Так возник первый выразитель­ный портрет: «девочка-ревелочка, / хныкалка-сопелочка!». От этого еще в какой-то мере обобщенного портрета Барто удачно шла к открытию характера современного ребенка, чаще всего прибегая к иронии. Зазвучала детская речь, возникли характерные житейские ситуации, взятые из жизни школы, дома, улицы. В галерее обра­зов, созданных Барто, каждый «портрет» написан точно, четко, колоритно, со свойственными современности подробностями. Вот, например, гротескное изображение девочки Лиды, которая имеет слишком много увлечений (стихотворение «Болтунья»):

 

Драмкружок, кружок по фото,

Хоркружок — мне петь охота,

За кружок по рисованью

Тоже все голосовали.

 

Уже давно стали афоризмом ее слова:

 

А что болтунья Лида, мол,

Это Вовка выдумал.

А болтать-то мне когда?

Мне болтать-то некогда.

 

Это стихотворение блестяще переложено на музыку С. С. Про­кофьевым.

Персонажи стихотворения «Мы с Тамарой» — две девочки, два совершенно разных характера — один деятельный, активный, а другой прилепившийся, никчемный и живущий лишь славой и делами подруги, — стали нарицательными.

Столь же ярким стал портрет «Леночки с букетом», Танюши: «Вот у Тани сколько дела: / Таня ела, чай пила, / Села, с мамой посидела, / Встала, к бабушке пошла...» («Помощница»). Сразу же стало популярным стихотворение «Любочка» о девочке, такой очаровательной, когда она на виду у всех, и такой несимпатич­ной в других ситуациях. И здесь очень точно звучит обобщение, своеобразный урок:

 

Случается, что девочки

Бывают очень грубыми,

Хотя необязательно.

Они зовутся Любами.

 

Барто многое сумела сказать о прелести, чуде человеческого общения. Оказавшись один в пустой квартире, мальчишка прихо­дит в полный восторг: он может творить все что хочет, никто ему не сделает замечания, как ему вроде бы сейчас замечательно: «Спа­сибо этому ключу. / Но почему-то я молчу, один в пустой кварти­ре» («В пустой квартире»).

Необычайной удачей стал цикл «Игрушки». Изящные, лако­ничные, легкие и веселые стихи цикла гармонично объединяли два мира — живой и игрушечный. Полнее всего выражена любовь к игрушке: «Все равно его не брошу — / потому что он хороший» («Мишка»), «Я люблю свою лошадку...» («Лошадка»), и любовь эта — деятельная, проявляющаяся в заботе об игрушке. Какой полет фантазии открывает игрушка-самолет. Собственно, самоле­та пока еще нет, но можно его построить, тогда игра становится особенно увлекательной:

 

Самолет построим сами,

Понесемся над лесами,

Понесемся над лесами,

А потом вернемся к маме.

 

Для самого маленького игрушка вдруг открывается в неизвест­ном ее свойстве. Плачущая Танечка узнает: «Не утонет в речке мяч». Бывает к игрушке и небрежное отношение, об этом одно из лучших стихотворений — «Зайка»:

 

Зайку бросила хозяйка,

Под дождем остался зайка.

Со скамейки слезть не мог,

Весь до ниточки промок.

 

Самое загадочное стихотворение «Снегирь» каждый трактует по-своему. Два характера сталкиваются в стихотворении — Сережин и мамин: на любые просьбы сына она выставляет свои требо­вания, которым подчиняться очень трудно. Но одержимый жела­нием иметь снегиря, Сережа готов пойти на все:

 

Было сухо, но галоши

Я послушно надевал.

До того я был хорошим —

Сам себя не узнавал.

 

На какие только ни шел он мученья: говорил «спасибо», не дрался с девчонками. И наконец за все эти мучения долгожданная награда: «У меня снегирь живой!». Замечательное это стихотворе­ние заставляет задуматься над очень важным вопросом: кто же этот Сережа — лицемер? Стал ли Сережа, пройдя через испыта­ния, лучше, приобрел ли что-нибудь хорошее? Последний во­прос Сережи, обращенный им к самому себе:

 

Значит, снова можно драться

Завтра утром во дворе? —

 

содержит одновременно утверждение и какое-то сомнение, ка­кую-то явную неуверенность. Над этим стихотворением хочется думать, так ведь настоящая литература и не должна давать бук­вальных ответов!

С конца 20-х годов XX века в литературе для детей появилось имя Елены Александровны Благининой(1903—1989), особенно отмеченное С.Я. Маршаком. Ее стихи появлялись в журналах «Мурзилка», «Затейник», «Сверчок», а потом выходили и отдельными изданиями: «Осень», «Сорока-белобока», «Вот какая мама!», «По­сидим в тишине». Благинина по-новому передала прелесть дома, уюта, тишины. Все, что связано с природой, одухотворено в ее стихах любовью — и к рябине за окном, и к двум березкам, кото­рые тянутся друг к дружке «точно две подружки» («Песенка-бес-конеченка»). В основе ее стихотворений лежит фольклорное нача­ло, оно проявляет себя и в стихотворении «Журавушка»:

 

Прилетел журавушка

На старые места:

Травушка- муравушка

Густым-густа.

 

А рядом с журавушкой — ивушка и, конечно, она «грустным-грустна!». Может быть, именно в стихах Благининой впервые вер­нулась в детскую поэзию утраченная было задушевность, интерес к неброским, но таким дорогим чувствам и переживаниям: «Улета­ют, улетели / улетели журавли...». С особой теплотой Благинина говорит об отношениях дочери и мамы: «Вот какая мама — / Золотая прямо!». Девочка умеет отплатить маме нежностью и заботой. Так хочется побегать, песенку спеть, посмеяться, но со всем этим можно подождать, и подождать ради мамы: «Мама спит, она устала... / Ну и я играть не стала!» (стихотворение «Посидим в тишине»).

 

Вопросы и задания

1. К каким возрастным категориям обращается А.Л.Барто в своей поэзии?

2. Как связаны игрушки в ее поэзии с жизнью ребенка?

3. Какие характеры детей возникают в стихах Барто?

4. Обратите внимание на конец стихотворения «Снегирь». Остался ли Сережа лицемером или что-то изменилось в нем?

5. Определите, в чем заключается острая характерность героинь Барто.

6. Какие черты появились в детской поэзии благодаря творчеству Е.А.Благининой?

Стихи С.В.Михалкова

Расширил социальную сферу в поэзии для детей Сергей Вла­димирович Михалков (род. в 1913). Своим творчеством он продол­жил традицию старших современников, работая сразу в несколь­ких жанрах: он сатирик, переводчик, публицист, драматург. Его стихи для детей стали печататься с 1933 года в журналах «Мурзилка», «Пионер», в газетах «Известия», «Комсомольская правда», в толстых журналах. Уже первые выступления были отмечены в пе­чати. Интересные мысли о том, что внес Михалков в литературу для детей, высказал А.А.Фадеев. Особенность Михалкова Фадеев увидел в «естественности голоса» молодого поэта, в отсутствии какой бы то ни было назидательности. Вместе с тем речь идет о возможностях расширения границ детской поэзии, о введении в стихи для детей социального содержания, и говорится об этом искренне и серьезно.

Лучшими стихами Михалкова стали те, где он нашел заветный ключ к живому детскому миру, и хотя стихотворение «А что у вас?» отражает прошедшее уже время, далекую от нынешних де­тей эпоху, но детские голоса звучат, несмотря на это, так же весело, их неугомонное нетерпение, постоянная готовность удив­ляться, удивлять и радоваться вызывают отклик и сегодня. Веч­ным останется стремление к привязанности, к приручению, к поискам друга и друзей и горечь разлуки — все это вызывает горя­чее сочувствие к героям стихотворения «Мы с приятелем». По-прежнему актуально стихотворение «Одна рифма», построенное на неожиданном поэтическом ходе. Вся оригинальность этого сти­хотворения состоит в том, что строчки в нем не рифмуются, как будто автору просто жаль тратить поэтическое слово на людей невежливых, невоспитанных, а заодно и скучных. И все-таки ока­зывается, что рифма нужна, необходима даже, когда надо, чтобы обращение поэта ко всем предыдущим персонажам (и таким же, как они) прозвучало призывно и ярко:

 

Этот случай про старушку

Можно дальше продолжать,

Но давайте скажем в рифму:

Старость надо уважать!

 

Не теряет своего обаяния, не перестает радовать детей «Дядя Степа» (1935). Тогда, когда поэма только появилась, этот добрый великан оказался прописанным в одном районе и был как бы «районным великаном». За те семьдесят с лишним лет, которые прошли со времени публикации поэмы, он уже перешагнул гра­ницы не только своего района, но даже границы нашей страны, стал принадлежать всем районам, всем городам, всем детям, ибо потребность в сказочном добром великане, мечта о нем всегда будут жить в детском сердце.

 

Вопросы и задания

1. Какие приметы времени 1930-х годов раскрыл в своих стихотворе­ниях С. В. Михалков?

2. Как вы считаете, что преобладает в стихотворениях поэта — юмор или сатира?

3. Чем объясняется непреходящий интерес к поэме «Дядя Степа»?

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.230.144.31 (0.011 с.)