Преобразующаяся мужественность

Коинелл высветил в рамках существующе­го тендерного порядка ряд «кризисных тен­денций», угрожающих подорвать стабильность гегемонной мужественности. Он не одинок в исследовании глубоких изменений, которым подвергаются мужчины в постмодернистских обществах. Многие наблюдатели полагают, что экономические и социальные преобразования провоцируют кризис мужественности. Сто­ронники этой точки зрения считают, что тра­диционное понятие мужественности подвер­гается эрозии за счет комбинации факторов от изменения рынков труда до высокого уров­ня числа разводов. Если в былые времена средний мужчина спокойно чувствовал себя в отношении работы, семьи и общества в це­лом, то сейчас его положение подрывается множеством воздействий, что делает его не­уверенным в себе и своей роли в обществе. Ниже мы рассмотрим ряд областей, в которых обнаруживается изменение мужской идентич­ности.

Безработица

Сара Уиллот и Кристин Гриффип изучали так называемый «кризис мужественности» на при­мере группы долгое время остававшихся без­работными мужчин в Западном Мидлепдсе в Англии. Респонденты жили в области с вы­сокой безработицей, где был экономический и социальный спад. Многие из них потеряли надежду найти постоянную работу. Среди этих мужчин-рабочих идеи мужественности тесно связывались с возможностью «выйти из дома»

и принести домой достаточно денег, чтобы семья перестала зависеть от государственной поддержки. Длительная безработица разруша­ла эти идеалы при общении как дома в семьях, так и с другими мужчинами в социальном окружении, например в местном пабе. Одна­ко Уиллот и Гриффин подчеркивают, что хотя роль «кормильца» сильно изменилась в резуль­тате безработицы, индивидуальные ощущения беспомощности не обязательно переводились в изменения в общих властных взаимоот­ношениях между мужчинами и женщинами. Иными словами, не было признаков «кризиса мужественности» в целом, хотя и наблюдалось ослабление некоторых элементов традицион­ной мужественности (Willott and Griffin 1996).

Преступность

Преступность — другая область, в которой ощущается «кризис мужественности». На осно­ве эмпирического изучения жестокого поведе­ния молодых мужчин в ряде городов Беатрикс Кемпбелл предположила, что существует связь такого поведения с меняющейся ролью муж­чин в современных обществах {Campbell 1993). В прошлом молодые мужчины, даже жившие в районах с высоким уровнем преступности, имели ясный набор целей, к достижению ко­торых они стремились в жизни, — получить законную работу и стать кормильцем для се­мьи. Но сейчас, как показывает Кемпбелл, та­кая роль мужчины-кормильца деформирует­ся, особенно для молодых мужчин из более бедных областей. Когда единственной пер­спективой является длительная безработица, стремиться к поддержке семьи — не лучшее ре­шение. Кроме того, женщины становятся более независимыми, чем обычно, и не нуждаются в мужчине для приобретения социального ста­туса в более широком обществе. В результате происходит спиралевидное падение по соци­альной лестнице, похожее па то, которое на­блюдается сегодня в социально ущемленных внутригородских районах. Результаты иссле­дования Кемпбелл хорошо совпадают с дру­гими недавними социологическими работами по поводу нищеты, преступности и жизни городов.

Кризис смысла?

В книге «Застывшие. Предательство современ­ного мужчины» (Faludi 1999) Сьюзен Фалу-ди исследует жизненный опыт американских мужчин конца XX в. Она показывает, что

Глава 5. Гвндер и сексуальные отношения

 

современные мужчины преданы обществом, в котором растущая безработица, уменьшение заработной платы, увеличение продолжитель­ности работы и постоянный страх увольнения подрывают ту безмятежную роль «кормильца», которую они когда-то исполняли. Но, соглас­но Фалуди, мужчины находятся в опасности не только в сфере работы. Ее исследование по­казывает, что брак и родственные отношения уже не кажутся такими же стабильными, каки­ми они были раньше. Роль мужчин в общине — церковной, местной или политической — так­же постепенно ослабляется. Фалуди обнаружи­ла, что постоянное изменение американского общества подрезало многие ожидания мужчин в отношении их собственной жизни — те ожи­дания, которые были им обещаны и уготованы их отцам в предыдущем поколении. Вместо этого, заключает Фалуди, мужчины испытыва­ют сейчас глубокий кризис, сомневаясь в своей самоценности и полезности, в то время когда традиционные привязанности, обязательства и роли постепенно размываются безудержной культурой потребления и его уровнем.

Образы в СМИ

Меняющиеся образы мужественности в массо­вой культуре, прессе, рекламе и моде были ис­следованы Джонатаном Резерфордом (Ruther­ford 1988). Он отметил два идеализированных образа мужчин, отражающих противополож­ные реакции на вызовы феминизма и меня­ющуюся роль женщин. Первый — это «муж­чина карающий», соответствующий массовым представлениям о традиционной мужествен­ности. Карающий мужчина защищает свое мужское начало и честь, разражаясь гневными упреками в отношении тех, кто представля­ет «предателей» мужественности — мужчин, ставших «слабохарактерными» или «женствен­ными». Это сфера жестокого утверждения тра­диционной мужественности, олицетворенная в образе Рэмбо, который жестко отражает лю­бую потенциальную угрозу попытки переде­лать традиционный порядок.

Альтернативой является так называемый новый мужчина — фигура, которая с рас­тущей частотой начала появляться в СМИ и рекламных акциях в 1980-е гг. Резерфорд считает, что новый мужчина выражает сдер­жанную мужественность. Новый мужчина де­монстрирует чувствительность в отношениях к женщинам, детям и в выражении собствен­ных эмоций. Он делает модным отцовство,

выступая как сильный, но нежный воспита­тель. Новый мужчина выступает и как сексу­альный объект, во многом того типа, который обычно представляют женщины, являясь тем самым противоположностью типичного про­цесса, делающего женщин предметом мужских «взоров». Популярность нового сексуализован-ного чувствительного мужчины можно рас­сматривать как попытку возродить идеи му­жественности вдогонку вызову, брошенному феминизмом.

Человеческая сексуальность

Наряду с преобразованиями традиционных представлений о тендере резко изменились и представления о сексуальности. В последние десятилетия в западных странах фундамен­тальным образом изменились важные сторо­ны сексуальной жизни людей. В традиционных обществах сексуальность была тесно связана с продолжением рода, но в наши дни она отделилась от него. Сексуальность стала тем жизненным измерением, которое эксплуатиру­ет и формирует каждая личность. Если когда-то сексуальность «определялась» в понятиях гетеросексуалыюсти и моногамии в контек­сте брачных отношений, то теперь все больше признаются извращенные формы сексуальных отношений и ориентации в самых разнооб­разных ситуациях.

В этом разделе мы рассмотрим вариации человеческой сексуальности и те изменения, которым она подвергается в наши дни. Нач­нем с относительной важности биологическо­го влияния на сексуальное поведение человека по сравнению с социальными и культурными влияниями. В этом вопросе мнения ученых разделились. Затем мы исследуем социальные влияния на сексуальное поведение, недавние тенденции в сексуальной активности людей и изменения в отношении к гомосексуализму.

Биология и сексуальное поведение

Долгое время сексуальность рассматривалась как сугубо интимное дело. По этой причи­не изучение сексуальности является для со­циологов особенно увлекательной областью. До недавних пор большая часть того, что мы знали о сексуальности, исходила от биологов, ученых-медиков и сексологов. Кроме того, уче­ные наблюдали за животным миром, пытаясь лучше понять сексуальное поведение человека.

Человеческая сексуальность

 

Существует очевидная биологическая ос­нова сексуальности из-за анатомических раз­личий женщин и мужчин. Кроме того, суще­ствует биологический императив размноже­ния, без которого человеческий род начал бы вымирать. Некоторые биологи считают, что существует эволюционное объяснение того, почему мужчины сексуально более неразбор­чивы, чем женщины. Довод состоит в том, что мужчины биологически приспособлены для оплодотворения как можно большего количе­ства женщин, в то время как женщины пред­почитают иметь стабильного партнера для за­щиты биологического наследства, вложенного в их детей. Этот аргумент подкрепляется изуче­нием сексуального поведения животных, при­званного показать, что самцы в норме более привержены случайным связям, чем самки.

Последние исследования показали, одна­ко, что неверность самок на самом деле вполне обычна в животном мире, а сексуальная актив­ность многих животных значительно сложнее, чем думали раньше. Когда-то считалось, что самки выбирают самцов, имеющих наиболь­шие возможности наилучшего генетического наследования в потомстве. Однако недавние исследования птиц-самок поставили это утвер­ждение под вопрос, показав, что птицы-самки выбирают дополнительных партнеров для спа­ривания не за их гены, а потому что они могут быть лучшими родителями и предлагают луч­шую территорию для выращивания потомства.

Выводы из этих исследований неопре­деленны, особенно в том, что касается лю­бых приложений к сексуальному поведению человека. Однако одно ясно отличает людей от животных. Сексуальное поведение человека осмысленно, т. е. люди множеством способов используют и выражают свою сексуальность. Для людей сексуальная активность значит мно­го больше, чем простая биологическая функ­ция. Эта активность символична и отражает то, кто мы и какие эмоции испытываем. Как мы увидим далее, сексуальность — настолько сложное явление, что его нельзя полностью приписать только биологическим особенно­стям. Она должна быть осознана с помощью тех социальных смыслов, которые ей прида­ют люди.