ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 6. СПАСИТЕЛЬНОЕ ВОЛШЕБСТВО СКАЗКИ



Итак, пути к мужской и женской зрелости хрестоматийно отражены в символике сказок. Известно, что сказки служат неисчерпаемой энциклопедией духовного опыта. В них подробно описаны этапы развития человеческой личности, пути достижения мужской и женской зрелости и тайны их гармоничного союза. "Сказка гораздо старше, чем искусство и наука психологии, и всегда будет оставаться старшим членом уравнения, сколько бы времени ни прошло…" — пишет доктор философии, юнгианский аналитик Кларисса Пинкола Эстес в своей знаменитой книге "Бегущая с волками", переведенной на 25 языков мира. — "Сказки приводят в движение внутреннюю жизнь, и это особенно важно, когда внутренняя жизнь запугана, стеснена или загнана в угол". По мнению К. П. Эстес, сказка рождает "…ветер, который швыряет Душу в лица слушателей".

Сказки можно использовать как руководство к действию, как богатейший справочник на каждый день, и именно благодаря символике сказок нам удалось осознать, каким образом мы тоже можем стать героями знаменитой присказки: "Они жили долго и счастливо, и умерли в один день".

В гостях у Золушки

В сказке "Золушка" отражены этапы созревания истинной женственности. В начале истории женственность в лице Золушки находится, на первый взгляд, в беззащитном и подавленном положении.

Образ мачехи не зря усилен персонажами двух ее взрослых дочерей. Такое "умножение" сил, подавляющих истинную женственность, символизирует тот самый пресловутый гиперматеринский комплекс, переполненный маскулинными чертами ("Королевство маловато, разгуляться мне негде… Ничего, я поссорюсь с соседями! Это я умею!" — объявляет мачеха).

В архетипическом смысле Мачеха — это элемент негативной Ведьмы, символ того аспекта материнского начала, который конкурирует с растущими энергиями высшей женственности. В образе Мачехи отражена та сторона матери, которая изгоняет выросшую дочь за пределы семьи. Мать инстинктивно поворачивается к взрослеющей дочери своей изгоняющей стороной, чтобы устранить ее как потенциальную соперницу — любимую дочку мужа. В структуре личности функция мачехи не только естественным образом включается во время сепарации для отделения подрастающей дочери, но и становится постоянным защитным механизмом, если другие защиты не достаточно сформированы. Как ригидный защитный механизм, внутренняя Мачеха способна захватывать личность и действовать подавляюще на остальные ее части.

Таким образом, Мачеха — это женская материнская часть, которая при слабой отцовской фигуре контролирует контакты мужской и женской областей внутреннего мира. В сказке о Золушке Лесник не чувствует себя хозяином в собственном доме. Он и его родная дочь настолько запуганы Мачехой, что даже не смеют общаться в ее присутствии. Пресловутые связи, которыми угрожает Мачеха, напоминают паука, который сидя в центре своей паутины, чутко контролирует малейшие ее колебания. Перед этой властью робеет даже Король. Так вынужденно защищающий личность гиперматеринский комплекс рано или поздно превышает свои защитные полномочия, и распространяет свое влияние, "оплетая" все структуры личности. Эти внутриличностные связи имеют ростовщический, зависимый характер.

Конкурирующие между собой сводные сестры Золушки отражают слой обыденного женского сознания, где доминирует женское стремление к внешней красоте и знатности. Заметим, что у них нет родного отца, а мать не обучает их заботиться о близких. В этом смысле не Золушка, а именно родные дочери Мачехи находятся в печальном положении — они не проходят важнейшей женской инициации — не обучаются быть женами: не осваивают искусства ведения дома и семьи, не учатся создавать мир, где царит атмосфера уюта, отдыха, утешения и наслаждения. Другими словами — они не обучаются создавать пространство любви, не проходят испытаний на женственность. Поэтому неинициированные дочери остаются при матери.

Давайте рассмотрим влияние Мачехи с инициирующей стороны. Что именно велит делать Золушке Мачеха? Разобрать фасоль означает уметь разбираться в многосложных ситуациях, отделять одно от другого, то есть анализировать; намелить кофе на семь недель — заботиться об энергии будущего; выполоть грядки - оберегать полезное от вредного; посадить розы — выращивать высшую женственность… Добавляя сюда значения других хозяйственных забот Золушки, обеспечивающих комфорт и уют, не трудно заметить, что Мачеха — это самая инициирующая, активно обучающая часть матери. Именно она готовит Золушку… в жены! Родные дочери (детско-женское стремление иметь безусловное признание — только за красоту) Мачехи не получают этого опыта.

Не случайно Золушка перегружена большим объемом домашних обязанностей. Инициация — всегда испытание, приводящее внутренние силы к максимально активному поиску ресурсов. Поэтому, получая невыполнимые задания, Золушка вынуждена "включать" весь потенциал истинной женственности. В результате она все успевает, прибегая к скрытой в женственности волшебной силе творчества: она может создать три прекрасных бальных платья за одну ночь! Важно, что Мачеха как обучающая, инициирующая сторона матери обучает женское начало дочери уметь делать абсолютно все, что требуется для ведения дома — формирует в ней ВСЕ, а не какие-либо отдельные навыки. И действительно, если в доме чисто, но нет вкусной еды, дом кажется пустым. Если в доме пахнет вкусной едой, но нет порядка и уюта — еда не в радость. Если чисто и вкусно пахнет, но женщина не умеет понять состояние мужчины, не может помочь ему увидеть его сильные стороны, домашнего уюта не достаточно, чтобы исцелить раны мужской души. Уметь удерживать в поле своей женской ответственности все, что необходимо для создания пространства любви, то есть — пространства восполнения сил, отдыха, наслаждения жизнью — все это функции зрелой жены. Если женщина выходит замуж и попадает в условия, где у нее нет необходимости делать все по дому самой, то все равно, будучи инициированной как жена, она обладает необходимой женской осознанностью и ответственностью зрелой жены, чтобы правильно распорядиться и управлять созданием целебного домашнего мира, восстанавливающего энергию. Инициированная женщина всегда сумеет не только правильно организовать свой дом, но и исцелять отношения, поскольку владеет женской творящей и питающей мужское начало силой.

Конечно, на первый взгляд, читателю сказки кажется, что все эти способности Золушки нещадно эксплуатируются мачехой и сестрами, что несправедливо. Но даже такое естественное желание защитить падчерицу отражает механизм, действующий в личности — на защиту угнетенной женственности поднимаются мужские освободительные силы.

Эксплуатация женственности (Золушки) нередко происходит и в самой личности. Реальная маскулинная (мужественная) женщина склонна сама беспощадно эксплуатировать свою женственность (красоту, эротичность, творческую одаренность), желая обрести принятие со стороны мужчин. Гипертрофированная ставка на внешние атрибуты красоты (приводящая к пластическим операциям), умение очаровывать других — в конечном итоге является нападением на собственную истинную женственность с целью добычи красоты, как некой валюты, за которую якобы можно купить счастье.

 

Осваивая роль "мачехи" опытная участница инициаций стала спокойно, но непреклонно требовать от уже довольно взрослой дочери делать по хозяйству абсолютно все, что было раньше для дочери непривычно. Сначала девушка сопротивлялась, но через некоторое время сказала матери: "Я благодарю тебя, ты помогла мне понять, что хозяйственные дела — это не повод ссориться из-за них с будущим мужем. Я теперь не боюсь их — убедилась, что могу все по дому делать сама".

Возвращаясь к сказке о Золушке, отметим, что главная героиня не случайно не имеет родной матери, но любима отцом (Королем, Принцем). Отсутствие родной матери символизирует здесь не только момент, когда девушке пора оторваться от материнской опеки, не только указывает на важность отцовской роли при переходе девушки к статусу невесты и жены. Отсутствие матери говорит и о том, что во внутреннем мире женственность сама может отправиться однажды на мужскую сторону личности, чтобы установить с ней контакт. Чистота истинных женских энергий особенно видна при отсутствии материнских сил. Мы говорим о чистоте женственности не в этическом и не в нравственном смысле, а в смысле отличия природы женского и материнского начал. Там, где устремляются ввысь ростки истинной женственности, материнское остается питающей эти побеги почвой. Такое метафорическое "препарирование" внутреннего мира, в данном случае — мира женского начала — традиционно для сказок и мифов. Оно помогает линейному обыденному сознанию человека глубже проникнуть в слои личности, от которых зависит ее благополучие, помогая лучше "познать самое себя".

Лесник — отец Золушки — мужчина бесстрашный и сильный. Он легко может сразиться с разбойниками и диким медведем. Однако он настолько стеснен "ядовитым характером" жены, что не в силах защитить от нее родную дочь. Более того, Лесник поначалу отвергает женское в подросшей дочери, когда в ответ на предложение Короля взять Золушку на бал, отвечает: "Что вы, Государь, она совсем еще крошка!"

Если рассматривать сказку как символическое описание развития одной и той же личности, то Лесник — это не просто мужская часть личности, а — недостаточно сформированная отцовская область мужского, некий гипоотец. Парадокс состоит в том, что, даже обладая большой мужской силой, такой отец не является опорой для развивающейся женственности до тех пор, пока представляет собой отщепленную, разлученную с женским началом мужественность. Не потому ли первая жена лесника умерла, а со второй отношения не ладятся? Такая разлученность длится, пока мужское не одолеет препятствующее мужско-женскому контакту влияние внутренней материнской структуры (Мачехи-Дракона). Для победы над Драконом гиперматеринской структуры мужскому немаловажно получить истинную поддержку-подпитку со стороны истинной женственности. Это, в свою очередь, вдохновляет мужское защищать женское. Такую поддержку дает Леснику преданная любовь дочери.

Получив максимальное принятие дочери, готовой пожертвовать своим счастьем ради его спокойствия (Золушка по приказу мачехи надевает свою хрустальную туфельку сестрице Анне), и получив таким образом недостающую ему женскую любовь, Лесник справляется, наконец, с робостью перед строптивой женой. Отец открывает расцветающему женскому началу дочери путь к новому, неродительскому виду защиты — ответственности за нее другого мужчины. Когда Золушка надевает туфельку сестрице Анне, чтобы избавить отца от притеснений его жены, женское совершаетвынашивание мужского.Женское начало дочери питает отцовское сердце женской исцеляющей силой.Это момент самоотверженного служенияженственности мужскому началу.Любовь дочери позволяет Леснику прозреть и увидеть полную беззащитность Золушки. Он преодолевает свой детский страх перед грозной фигурой "властной матери" — своей второй жены. Наконец, мужское поднимается на ступень зрелого отцовства, где оно в полной мере обладает защищающими отцовскими качествами и осознанно оберегает женское — Лесник при всех заступается за родную дочь, оплакивающую оставшуюся у нее единственную хрустальную туфельку. Он благословляет дочь на женское счастье, когда сам приводит Золушку во дворец, к Королю и Принцу. Теперь ничто не мешает соединиться двум великим началам личности — молодым побегам мужского и женского, Принцу и Золушке. Ничто больше не сдерживает формирование их союза.

Интересно, что подобные явления происходят и в ходе инициаций при работе с внутренними сюжетами. В психодраматической сессии, посвященной общению 42-летней женщины с ее давно умершим отцом, состоялся диалог, где она говорила с отцом, находясь то в своей собственной роли, то в роли отца. Женщина была поражена тем же феноменом, что описан в сказке о Золушке. Когда женщина обратилась к отцу с просьбой благословить ее на счастливую женскую судьбу, в роли отца она ощутила, что он не может, не имеет сил сделать это. Когда же, находясь в своей роли, женщина почувствовала и сказала отцу, что несмотря ни на что, все равно любит и будет всегда любить его, тут же в роли отца она стала переживать нечто удивительное — по телу разлились тепло и радость, на глазах появились слезы. Ей захотелось в роли отца обнять дочь и немедленно благословить ее!

Что же касается гиперматеринской структуры в лице мачехи и ее родных дочерей, то когда наполненное любовью мужское начало берет ответственность и власть в личности, гиперМать теряет свое влияние — когда власть берет мужское начало, в избыточной материнской власти нет больше необходимости.

Интересны те варианты сказки о Золушке, где ее крестная, Фея (духовная, исполненная волшебных сил женственности, благословляющая часть матери) появляется в сопровождении мальчика-пажа. Паж преподносит Золушке хрустальные туфельки (туфелька — чаша, символ женского начала) со словами: "Я не волшебник, я только учусь". Так зарождается защищающая мужская функция личности. Пока мужская защита только формируется, мужчина говорит женщине: "Я не защитник (не мужчина?), я только учусь". Такую позицию занимает любой мужчина, ограничивающийся по отношению к женщине ролью любовника. Известно, что любовник выполняет защищающие функции в адрес женщины только частично, как бы не достигая еще всей полноты мужской ответственности.

Судьба Золушки изменяется благодаря наставничеству Феи, то есть благодаря могуществу сил высшей женственности. Волшебство Феи олицетворяет духовную силу чистой женской природы. Одновременно Фея выступает в качестве другой инициирующей части матери, благословляющей дочь на счастливый союз с ее избранником.

Но благословения Феи не достаточно для полного разрешения кризиса развития женственности. Поэтому в полночь бальное платье и карета перестают служить своей прекрасной владелице. Как мы уже выяснили, женственности для ее полногорасцвета в королевстве личности необходима защита влиятельной мужской структуры. Это не тольколюбовь, нои благословение отца, готового передать свою ответственность за дочь достойному представителю мира мужчин.

 

Важно, что сам момент благословения содержит в себе акт передачи ответственности. Он очень важен и полон сакрального смысла, ведущего к вопросам о жизни и смерти. В известном мифе Апулея "О Психее и Эросе" Афродита приговаривает Психею, самую прекрасную девушку на земле, к браку со Смертью, распорядившись приковать Психею к скале и оставить одну в ночи. У той скалы ее впервые и увидел сын Афродиты — бог любви Эрос. Психея становится полноправной женой Эроса не сразу, а лишь пройдя испытания-инициации нечеловеческой сложности, которые назначила ей Афродита. Так божественная мудрость матери (Афродита) помогает невестке стать зрелой женой. Чем более суровые испытания устраивает невестке свекровь — тем больше усилий требуется невестке для того, чтобы достичь осознанности зрелой жены. Обретая от испытания к испытанию все больше мужской защиты, Психея из смертной превращается в Богиню, а женское сознание — восходит к своим божественным высотам.

В мифах и сказках девушка нередко переживает символическое умирание как дочь. В реальном мире роль дочери не умирает окончательно, но перестает быть ведущей семейной ролью для девушки. Одновременно умирают (перестают доминировать) и родительские роли отца и матери, а с ними — и доминирующая родительская опека. Пережив период "безвременья" (Психея, прикованная к скале) и вступив в отношения со своим избранником, юная героиня обретает новое качество — становится женщиной, женой. Собственно момент "приковывания" Психеи к скале и ее обручение со "смертью" — неизбежный момент "умирания" статуса дочери и вызревания женского статуса, момент перехода от сознания дочери к сознанию жены. Он сопровождает восхождение женственности по эволюционной лестнице, где ее ожидают еще более высокие уровни развития, чем ступень дочерней чистоты и невинности. Теперь женскому предстоит движение в сторону божественной чистоты — поэтому Психея к концу мифа становится Богиней.

Отдавание дочери, отделение ее, безусловная вера в ее женское предназначение является здоровой составляющей любого родительского благословения. В реальном мире благословение может иметь различные формы и скрываться в самых простых словах и поступках родных и близких.

В сказке о Золушке отец, приведя любимую дочь во дворец, просто оглашает, что у него есть еще одна дочь. Это и является ядром его благословляющего действия.

Возвращаясь к символике сказки о Золушке, отметим, что Принц и Паж отражают развивающиеся части мужского начала личности. Мужское мужает не только в боях и сражениях. Главная сила мужественности растет в его контакте с женским началом.

Рождение и эволюция этого контакта происходят не просто. У Принца, чтобы отыскать невесту, имеется только туфелька. Но именно туфелька символизирует его Аниму (женское в мужчине). Маленькой туфельке должна по размеру соответствовать маленькая ножка (фаллическое в женщине — Анимус), символизирующая не мужественную, мягкую и добрую женщину. Таким образом, поиск возлюбленной осуществляется по принципу: "Анимус (ножка) какой женщины соответствует Аниме (туфельке) Принца?". Женская ножка маленького размера — не только является символическим указанием на то, что маскулинности в такой женщине мало, но, прежде всего, на то, что она очень женственна. Отсюда черпает свой смысл древняя японская традиция искусственно уменьшать размер женской ноги с самого детства.

.

В сказке Принц и Золушка не сразу обрели взаимопонимание. Препятствиями служили разница в социальном статусе между ними и незавершенная сепарация Золушки, так как сначала Золушка получила лишь благословение умершей матери (Феи), и ей недоставало благословения отца. Но и это лишь часть препятствий на пути их союза. Отношения между влюбленными ведут по тернистым тропинкам через леса и поля бессознательного, где живут их детские обиды, страхи и еще не пройденные до конца этапы взросления. Взаимно постигая потаенные уголки внутренних миров друг друга, мужчина и женщина открывают тем самым и свои собственные заповедные внутренние пространства. Если Принц воспринял исчезновение Золушки во время бала как отвержение в свой адрес, то, значит, где-то внутри он и сам еще недостаточно признает себя как мужчина. В процессе строительства здоровых отношений в паре такие постижения себя происходят бесконечно. Важно лишь правильно прочитывать каждый эпизод мужско-женских отношений как открытие о себе.

Для женского начала, вступающего в союз с мужским, важны и победа над злой мачехой, и — над неотпускающей любовью отца. И, наконец, еще раз отметим, бесконечно важно благословение отца как основная, главная часть родительского разрешения на счастье. Не даром все препятствия в отношениях Принца и Золушки исчезают лишь к концу сказки, когда оба их отца — Лесник и Король — дают свое благословение. Благословение матери необходимо, но лишь благословение отца является достаточным условием отпускания. Оно выступает решающим моментом всех инициаций взросления.

Только преодолев эти этапы созревания, отношения мужчины и женщины достигают полноценного свадебного торжества, которое хронологически не совпадает с датой реальной свадьбы. В сказке все этапы созревания отношений между мужчиной и женщиной символически сжаты в короткий предсвадебный сюжет, а сказочная свадьба символизирует не только сотворение сакрального, духовного союза между мужским и женским началами личности, но и — начало плодоносного этапа этого союза.

 

Таким образом, сказка о Золушке раскрывает тайну о том, как растет и созревает полноценная жена. Эта сказка открывает нам путь к подлинной женской зрелости, указывая какие вехи необходимо пройти на пути к ней. Женщине, чтобы достичь гармоничных отношений с избранником и стать зрелой женой, следует научиться поддерживать мужчину безусловно. И постигать науку безусловного принятия мужчины следует в отношениях с родным отцом. Это усилит внутреннюю отцовскую фигуру любой женщины, что в свою очередь уменьшит влияние ее внутренней гиперматеринской структуры. Кроме того, подрастающей женщине следует, пройдя все инициации материнской требовательности, получить материнское и отцовское благословение на женское счастье в любой форме. Взрослые женщины могут обрести опыт благословения, проходя соответствующие инициации независимо от отношений с их реальными родителями.

"По-щучьему велению..."

Сказка о Емеле перечисляет ряд закономерностей и условий, которые необходимы и достаточны для созревания полноценных мужчины и женщины как мужа и как жены, если в детстве они растут в неполной семье — только с матерью или только с отцом.

В начале сказки мы встречаем затянувшийся симбиотический союз матери и сына: взрослый сын лежит на печи. Печь как символ согревающей и питающей материнской силы, искушает взрослеющего мужчину оставаться в позиции младенца — "лежать на печи". Но кормящая, взращивающая функция матери (печь) необходима для детей лишь до определенного возраста. Если в свое время кормящая материнская функция не перестает доминировать в отношениях матери с сыном, если эта материнская функция не трансформируется в обучающую и инициирующую, то стремление накормить и перекормить превращается в захватывающее, неотпускающее влияние матери. Однако, нельзя забывать, что в то же время питающий материнский аспект осуществляет не только взращивание детей как таковое, но и является неисчерпаемым источником безусловной материнской любви. Безусловная материнская любовь — это аспект божественного в материнском, фундамент духовности, источник преданности. Безусловная любовь матери очень важна для накопления мужских сил и является одним из важных ресурсов мужского героизма. Образ Ильи Муромца, пролежавшего 33 года на печи, — символическое выражение огромной потребности мужского начала в накоплении безусловной материнской любви и преобразовании ее в непобедимую мужскую силу.

В сказке о Емеле мать — старушка (символ увядания материнской защиты), работая по хозяйству, просит выросшего сына о помощи. Она посылает его за водой, велит наколоть дров. Это отражение инициирующей материнскойфункции, отвечающей за обучение детей. Это новый этап проявления материнской любви, основанной на понимании законов развития, на желании сделать детей сильными. Инициирующая часть матери отвечает не только за приучение детей к труду, но и за формирование у них навыков преодоления любых трудностей.

Нехотя отправляясь за водой, Емеля ловит щуку. Волшебница-щука преданно служит Емеле, исполняя его желания. Это символ материнской исполняющей воли. Такую новую форму приобретает в период взросления материнская любовь. Для формирования мужчины это очень важный момент, способствующий не только его сепарации (отделению от матери, от родительской семьи), но главное — своевременному осознанию себя как мужчины, как главного, несущего основную ответственность за семью и род. Здоровая мать способна вовремя уловить в подрастающем сыне его формирующуюся природную мужскую волю, которую она готова исполнять, которой готова следовать, как женщина следует защищающей мужской силе. Зрелая мать, таким образом, способна быть в отношениях с сыном не только матерью, но и мудрой женщиной, уважающей его мужское главенство. Щука — божественная мудрость матери. Фаллическая символика рыбы отражает божественную мужскую природу, включенную в зрелое материнское начало. Следуя воле выросшего сына, мать указывает не только на его главенство в семье, где есть только мать и сын, но и на главенство его как мужчины в отношениях с любой другой женщиной. Так мудрая мать благословляет сына стать мужчиной. Так сын узнает от матери о том, что мужская ответственность и воля в семье являются ведущими, так сын учится вести жену и семью за собой.

Итак, сказка "По щучьему велению…" открывает простую истину: если сын растет без отца, то здоровым, полноценным мужчиной, зрелым мужем его может вырастить только зрелая женщина. Если говорить о материнском начале зрелой женщины, то достаточно структурировано и имеет высокий уровень осознанности (мудрости). Другими словами, если мать одна воспитывает сына, то полноценным мужем (Емеля женится не на ком-нибудь, а на царевне!) он вырастет в том случае, если материнское начало матери способно осуществлять все свои функции последовательно,вовремя изменяя их в полном соответствии с периодами его возмужания.

Сказка о Емеле дарит нам простое, но глубокое знание о том, как женщина одна может воспитать сына полноценным мужчиной. Эта сказка будто улыбается нам своей "щучьей" улыбкой и говорит: когда мать уважает волю выросшего сына как мужскую волю и когда мать по-женски следует ей, не стоит ни о чем беспокоиться — сын обязательно станет настоящим мужчиной и счастливым мужем, способным достойно возглавить свою собственную семью.

Все сомнения в этой области разрешают следующие простые примеры.

Реальная женщина, воспитывающая сына одна, выразила опасение, что если сын в 11 лет впервые замахнулся на нее в гневе за то, что мать не пустила его к другу в гости из-за двойки, то позже он, став взрослым, будет бить ее. Здесь важно отфильтровать истинное содержание мужской силы от ложного. Если мать в случае с двойкой скажет сыну, что это очень хорошо, что у него есть столько мужской силы, чтобы отстаивать свои интересы. Эта сила всегда пригодится, чтобы защитить себя, защитить других и даже — исправить ту же двойку. Плохо лишь, что эта мужская сила оказалась направленной на мать.

В другой истории мальчик без разрешения потратил семейные сбережения на то, чтобы устроить дома праздник для соседских детей. Здесь мать выступит в роли мудрой "щуки", если отметит, что щедрость и желание дарить другим радость — это настоящие мужские качества и достойная мужская цель настоящего кормильца, только тратить на это следует свои, а не чужие деньги.

Зеркальное знание содержится в истории царевны Несмеяны и ее батюшки царя. Царь объявляет конкурс женихов, которые должны рассмешить царевну. Таким образом, отец сообщает дочери, что желает ей не любого супруга, а только такого, который может сделать ее счастливой — рассмешить. Кроме того, образ царя сам по себе символизирует достаточно высоко развитое отцовское сознание: царь богат, имеет власть, он в полной мере осознает, что от него зависит счастье дочери как будущей жены. Поэтому царь призывает женихов и устанавливает высокий критерий их отбора. Избранник в первую очередь должен подарить его дочери не земные, а духовные богатства — радость (рассмешить). В сказке на символическом языке говорится, что если отцовские функции достаточно осознанны, а отцовское благословение содержит достаточную силу, защищающую женские интересы дочери, мужчина способен, даже оставшись без жены, вырастить из дочери полноценную женщину, которая станет потом счастливой женой.

Достаточно дифференцированные, хорошо структурированные материнское и отцовское начала — это структуры зрелые. Зрелость же предполагает не только разнообразие и четкую иерархию внутренних духовных функций, но и — полноценный контакт внутриличностных структур противоположного пола, здоровый и своевременный обмен функциями и энергиями между ними. Следовательно, зрелый родитель, если он остался с детьми один, способен вырастить здоровых сына и дочь как счастливых мужчину и женщину.

 

"Снежная королева"

Сказка Г. — Х. Андерсена "Снежная королева" раскрывает символическую картину созревания мужественности и освещает роль женственности в этом процессе. Подрастая, мальчик более или менее явно начинает ощущать свою принадлежность к миру мужчин. На основе культурных кодов, существующих в коллективном сознании, он связывает ценность обретения мужской силы со способностью не проявлять свои чувства, сдерживать, скрывать и даже "замораживать" их. Не поддаваться своим чувствам означает — не быть "маменькиным сынком", не быть слабым. Умение "замораживать" чувства связано также с мужской потребностью править, управлять, утверждать свою волю. В сознании подрастающих мальчиков это нередко смешивается с жесткостью и жестокостью. Иными словами, естественное стремление "быть мужественным" может превратиться у мальчика-подростка в стремление быть грубым и безжалостным.

Сказка о Снежной Королеве повествует, в частности, о подростковом этапе становления мужественности. Искажение духовных ценностей является одним из этапных боковых путей в процессе поиска мужской силы. На ранних этапах созревания мужское начало еще "слепо" (осколок зеркала поразил Кая в глаз), то есть недостаточно осознает, не видит самое себя. Поэтому растущая мужественность может оказаться в плену у одной из своих крайностей — рационального, неэмоционального отношения к миру (другой осколок попал в сердце Кая), в плену у холодной логики — Снежной Королевы.

Злой Тролль, разбивший волшебное зеркало, и Снежная Королева — отражение негативных аспектов отца и матери. Осколки зеркала, поразившие Кая в сердце и в глаз, не только искажают его картину мира, не только делают его отчужденным от собственных чувств, но и разлучают с Гердой - растущей женственностью. Возмужание, начинаясь с той опасной, но естественной крайности, которая по неопытности кажется Каю и другим мальчикам-подросткам проявлением настоящей мужественности, приводит к тому, что он "забывает" все, что он любил в своей жизни до этого. Он "забывает" о своей нежной и чистой привязанности к названной сестре, то есть теряет контакт не просто со своими чувствами, но и — со своей Душой (Гердой).

Нередко и реальный вполне взрослый мужчина, который уже обзавелся семьей и детьми, на определенном этапе своей мужской эволюции ощущает непреодолимое стремление к освоению все более крутых вершин мужественности. Интуитивно он понимает, что достичь этих вершин возможно, лишь вступая в контакт с наилучшей (божественной), с наиболее активно растущей частью женственности. Поэтому он начинает стремиться к контактам с реальными молодыми женщинами, невольно надеясь встретить в одной из них свою давно забытую Герду. Сияние их молодости и красоты неосознанно воспринимается мужчиной как возможность отогреть Душу, подпитать свою мужественность излучением истинных женских энергий. В этот период мужчина, как и Кай, может проявлять удивительную жесткость по отношению к своим близким, в частности — к жене и детям. Парадокс состоит в том, что страстных романов с молодыми женщинами не достаточно для того, чтобы "замороженное" сердце великовозрастного "Кая" оттаяло. А хорошая новость в том, что собственная Душа любого мужчины в своих глубинных всегда содержит вполне достаточно любви и тепла, чтобы отогреть его же "замерзшее" сердце. Мужчине остается лишь отыскать, ощутить внутри себя самоотверженную Герду, чтобы помочь ей победить свою внутреннюю Снежную Королеву.

Сказка о Снежной Королеве говорит, что Кай обязательно будет спасен. Не беда, что позиция мужского, олицетворяемого Каем, пассивна. Кай — не человек, а символ определенного этапа созревания мужественности, которая может попасть в плен к крайне рациональному взгляду на мир, заплатив за это высокую цену — потеряв способность переживать подлинные чувства. В сказке "Снежная Королева" говорится и о том, что женское начало любого реального мужчины бесконечно преданно ему, как предана маленькая Герда Каю. Душа мужчины (Герда) всегда стремится спасти его "замерзшее" Эго (Кая). Она не страшится самых сложных и даже болезненных чувств, как не страшилась юная Герда мороза и вьюги. Реальный мужчина может воспользоваться опытом отважной Герды как уникальным примером, чтобы успеть вовремя помочь своей Душе отогреть свое же "замерзшее" сердце. В инициационной практике этой цели служат инициации на тему "Герда", "Снежная Королева" и др.

В этих сюжетах исцеляющее, вынашивающее женское начало (Герда) отважно отправляется на поиски ослепленной и замороженной мужественности (Кая). Классический сюжет сказки "Снежная Королева" говорит о том, что эти поиски во внутреннем мире могут длиться порой довольно долго, и нередко представляют собой нелегкий и тернистый путь.

И в самом деле, поначалу Герда оказывается в саду у старушки-феи, где царит вечное лето. Очарованная ароматами цветов, Герда на некоторое время тоже "забывает" о Кае и остается в волшебном саду вне времени. Такое "забытье" символизирует опасное для любой женщины искушение остаться навсегда в мире материнской (родительской) любви, притягивающем и дурманящем мире очарованной женственности. Там цветут цветы, летают бабочки, царит вечное детство. Это мир комфорта, запахов кухни, мир природы, отдыха и наслаждений. Там царят мирные радости, исполняются простые желания. У женщин есть бесконечно много искушений никогда не покидать своего "волшебного сада", никогда не выходить за порог материнского, родительского мира.

Так порой и случается, когда реальная женщина не находит в браке своего счастья и, оказавшись одна, возвращается в "волшебный сад" очарованной женственности, где тепло и уютно, где все любимые безделушки стоят на своих священных местах и куда не должны вторгаться бури внешнего мира, а значит — и мужчины. Очарованное материнской заботой сознание не позволяет женщине вспомнить, что ее мужчина (как Внутренний, так и внешний) ждет ее, замерзая в царстве Снежной Королевы, как Кай ждет Герду.

Он тоже в плену и тоже очарован, но не мягкостью домашнего уюта, а холодным расчетом и бездушной логикой (недаром королева — Снежная). Он отчаянно нуждается в спасительном согревающем огне, которым горит любящее сердце Герды. Ее реальный мужчина, скорее всего, безропотно складывает в это время льдинки рациональных доводов. При этом он неосознанно ожидает, когда самая любящая и преданная из женщин, а на самом деле — самая преданная часть его Души, то есть, его Внутренняя Женственность, — преодолеет все преграды, отыщет его и вернет его в мир любви, откуда он родом.

Что же касается реального мужчины, то ему вовсе не нужно ждать милости от какой-либо реальной женщины. Для такого избавления необходимо, чтобы его собственная Внутренняя Женщина была достаточно самоотверженной. Этого можно достичь с помощью все тех же инициаций.

Женственность достигает необходимых силы и зрелости, когда сумеет выйти за пределы удерживающего в лоне материнской заботы "волшебного сада старушки-феи". Тогда даже растущей женственности (Герда — всего- навсего девочка) становится по плечу классический подвиг исцеления мужественности — духовное вынашивание. На этом пути женское начало (речь идет о женском начале как мужчины, так и женщины), как и смелая Герда, все больше осознает свою истинную целебную силу, необходимую мужскому как на этапе возмужания, так и во все времена во всех областях жизни.





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.221.159.255 (0.017 с.)