Д. Мотивационная релевантность; мотивы-для и мотивы-потому-что



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Д. Мотивационная релевантность; мотивы-для и мотивы-потому-что



Теперь мы можем вернуться к другой стороне Карнеадова при­мера. Человек, будучи не в состоянии прийти к интерпрета-тивному решению, основанному на интерпретативно релеван­тном наличном материале, берет в руки палку и ударяет ею по объекту. Мы уже констатировали, что он делает это, посколь­ку ему важно дать точное определение природы объекта. Важ­ность, как она здесь понимается, явно соотносится с поняти­ем релевантности. Но данный тип релевантности не является ни тематическим, ни интерпретативным. В поле сознания он


 


270


271


не соотносится ни с темой, ни с горизонтом, поскольку это поле и его сочленения остаются неизменными. Он также не относится к наличному интерпретативно релевантному мате­риалу, поскольку такой материал, не будучи полным и отчет­ливым, не ведет к удовлетворительному диагнозу ситуации. В действительности может быть обнаружена лишь альтернатива «или-или»: «объект – либо моток веревки, либо змея». Утвер­ждение в форме «либо-либо» во многих случаях может счи­таться имеющим удовлетворительную степень правдоподобия; достигнув его, наше любопытство или «интерес» в отношении интерпретации этой проблемы может быть исчерпан. Почему бы, и в самом деле, не остановиться на этом и не обратиться к более важным делам?

Но в нашем примере такого не произойдет. Решить вопрос в пользу одной из альтернатив жизненно важно для дальней­шего поведения. Нет, конечно, причин не ложиться спать в комнате, где находится безвредный моток веревки или просто не убрать его оттуда. Но, безусловно, опасно делать и то, и другое, окажись этот предмет змеей. Таким образом, коррек­тный (или, по крайней мере, удовлетворительный) интерпре-тативный выбор явным образом определяет конкретное пове­дение человека. Он поведет себя по-разному в зависимости от того, какой выбор он сделает; т.е. в каждом случае он поставит различные цели, которых следует достичь своими действиями, и, соответственно, прибегнет к различным средствам, чтобы достичь желаемого состояния дел. Короче говоря, он будет ос­новывать решение о том, каким образом действовать, на интер-претативном решении, так что последнее будет определять пер­вое. Важность корректной интерпретации (в данном случае – до удовлетворительной степени вероятности) состоит в том, что не только избранные средства, но и поставленные цели за­висят от диагноза ситуации. Достаточно правдоподобная ин­терпретация дает сравнительно хороший субъективный шанс эффективно совладать с ситуацией с помощью соответствую­щих средств, или, по меньшей мере, обнаруживает риск любо­го действия, если не будут приняты соответствующие (т.е. эф­фективные) контрмеры. В обоих случаях результат подобной интерпретации релевантен дальнейшему поведению человека. Мы назовем этот тип релевантности мотивационным.

Но важность интерпретативного решения для планирова­ния последующего поведения состоит не только в мотиваци-онной релевантности, как в данном примере. Для того чтобы,


входя в собственную комнату, избежать опасности, исходящей от данного объекта, я должен принять интерпретативное ре­шение. А чтобы прийти к такому решению, я должен собрать дополнительный интерпретативно релевантный материал. И для того чтобы найти такой материал, я должен создать допол­нительные условия наблюдения, а затем посмотреть, дадут ли они новые свидетельства. В дальнейшем изменение условий наблюдения потребует, чтобы я воздействовал на объект таким образом, чтобы его ожидаемая реакция могла бы быть интер-претативно релевантной. Для того чтобы спровоцировать ре­акцию живого организма, я должен его ударить (поскольку из предыдущего опыта мне известно, что такие объекты реагиру­ют на удар совсем иначе, чем неживые). Для того чтобы уда­рить его без опасности для себя, я должен использовать другой объект, например палку. И чтобы это сделать, я должен схва­тить палку, согнуть руку и т.д.

Любое из предыдущих предложений, которое могло начи­наться или начиналось словами: «для того чтобы», указывает на мотивационные релевантности, т.е. то, что должно быть сделано, мотивировано тем, для чего оно должно быть сдела­но, причем последнее мотивационно релевантно первому. Это звено в цепи взаимосвязанных мотивационных релевантнос-тей, приводящее к решению того, как я должен поступить.

Но все это скорее неловкий и запутанный способ выразить в высшей степени сложное взаимоотношение между мотиви­рующим и мотивируемым. С одной стороны, мы говорим, что интерпретативное решение мотивационно релевантно тому состоянию дел, которое должно быть достигнуто; с другой – что цель такого действия (или опасность, которой надо избе­жать), в свою очередь, мотивирует процесс обретения допол­нительного интерпретативного материала. Как соотносятся эти два утверждения? Которое из них – цель действия или ус­пешная интерпретация – мотивирует другое?

Неясность в отношении между мотивирующим и мотиви­рованным опытом – вопрос не только терминологии. Введен­ное здесь понятие мотивационной релевантности лишь указы­вает на взаимосвязь мотивирующего и мотивированного опыта, ничего не утверждая о том, что мотивирует, а что мо­тивируемо. Когда мы анализировали структуру интерпретатив-ных релевантностей, мы сталкивались с подобной ситуацией. Отбор и взаимокорреляция интерпретативно релевантных мо­ментов наличного опыта с им подобными в ранее обретенном


 


272


273


опыте устанавливается на практике. Как только момент m, на­блюдаемый в воспринимаемом в настоящее время объекте, представляется мне релевантным, я должен соотнести его с ранее воспринятыми объектами, обнаруживающими тот же самый момент m, даже если набор моментов n, o, и p наблюда­емого объекта не может быть согласован с ранее воспринятым объектом (который вместо m, n, o и p демонстрирует моменты m, r, s, и t). Момент m, таким образом, интерпретативно реле­вантен обоим. То же самое справедливо и в отношении кате­гории мотивационной релевантности. Понимание того, что один шаг «важен» для другого, устанавливает мотивационную релевантность обоих в отношении друг друга безотносительно к тому, что чему предшествует по времени и что выступает причиной по отношению к другому. Обобщая, можно сказать, что категория релевантности – тематической, интерпретатив-ной, мотивационной – лишь устанавливает взаимоотношение между двумя сторонами, имеющими взаимную важность по отношению друг к другу.

Однако это лишь подход к проблеме. Необходим более скрупулезный анализ понятия мотива44. Словарь определяет мотив как идею, потребность и т.д., побуждающие к действию. Но нетрудно видеть, что это определение охватывает две со­вершенно различные ситуации, которые необходимо рассмот­реть отдельно.

С одной стороны, налицо представление о желаемом состо­янии дел, которого я должен достичь, и это побуждает нас дей­ствовать. Это будущее состояние дел, проектируемая цель, которую мы должны достичь последующими действиями, заду­мана в нашей фантазии до того, как мы приступили к дей­ствию. Это «идея», которая «заставляет» нас действовать, – мотив нашего последующего действия; в наших предыдущих рассуждениях мы имели в виду именно этот тип мотивации. Желаемое состояние дел, наиболее релевантный мотив для всех успешных шагов, состоит в том, чтобы убрать этот пред­мет в безопасное место. Для того чтобы сделать это, я должен удостовериться, не змея ли это; и для того чтобы достичь это­го, я должен ударить по ней палкой и т.д.

Если рассмотреть момент, предшествующий моему дей­ствию, т.е. лишь проектирование и отдельные шаги, релеван­тные желаемому состоянию дел и достижению этой цели, я могу сказать, что фантазируемое состояние дел нацелено на мотивацию отдельных шагов, которые следует сделать для его


претворения в жизнь. Если же я обращаюсь к моменту, следу­ющему после того, как мое действие уже началось, я могу вы­разить ту же ситуацию с помощью цепочки объяснительных («because») предложений. Разыскивая свою палку, например, я мог бы ответить на вопрос приятеля: «Что ты здесь делаешь?», такими словами: «Мне нужна палка, поскольку я хочу ударить по этому предмету. Я хочу сделать это, чтобы узнать, не явля­ется ли он змеей. Я хочу сделать это, чтобы быть уверенным, что могу убрать его, не подвергая себя опасности». Ясно, что это лишь иной способ выразить в языке то же самое. Главное пред­ложение сложноподчиненного предложения цели (in-order-to sentence) логически эквивалентно придаточному объяснитель­ному другого сложноподчиненного предложения, поскольку в обоих желаемое состояние дел, которого следует достичь, т.е. главный проект, мотивирует каждый предпринимаемый шаг. Иными словами, главный проект мотивационно релевантен проектированию отдельных щагов; последние же, однако, «причинно релевантны» достижению желаемого результата.

Но эта причинная релевантность, как будет показано далее (когда мы обратимся к проблеме «адекватной причинности»)45, является не чем иным, как объективным следствием того, что субъективно воспринимается как «мотивационно релевантное». Короче говоря, в том, что касается человеческого действия, любое утверждение о причинной релевантности легко перево­димо в термины мотивационной релевантности с присущими ей системами интерпретативной релевантности46 . В рамках настоящего исследования субъективных мотивов действия, следовательно, нет необходимости пополнять типологию реле-вантностей; мы можем приберечь этот термин («причинная релевантность». – Н.С.) для другого контекста.

Обсуждаемые здесь объяснительные предложения, как ви­дим, оказываются лишь иной формой предложений цели (in-order-to sentences), и все предложения такого рода мы назовем мнимыми (spurious) объяснительными предложениями. Но есть такие объяснительные суждения, которые не могут быть переведены подобным образом, и анализ этого типа приводит нас ко второму смыслу неопределенного термина «мотив», а именно, подлинный мотив-потому-что.

Я хочу исследовать проблемный объект, потому что опаса­юсь, что это змея. Присущая мне боязнь змей является под­линным мотивом-потому-что моего проекта принятия реше­ния. Другие люди могут называть меня трусливым, но я этого


 


274


275


не воспринимаю. Это объективный термин для моей субъек­тивной, биографически детерминированной боязни змей, и этот страх побуждает меня планировать убрать предмет безо­пасным для себя образом. Это подлинный мотив-потому-что, поскольку мой страх мотивационно релевантен созданию в фантазии главного проекта, который, в свою очередь, стано­вится (путем преобразования в мотив-для) мотивационно ре­левантным каждому сделанному шагу в направлении осуще­ствления проектируемого состояния дел.

В то время как релевантности-для мотивационно возника­ют из уже принятого главного проекта, релевантности потому-что относятся к мотивации принятия главного проекта как та­кового. Было бы бессмысленным говорить, что я боюсь змей, чтобы принять главный проект передвинуть предположитель­но опасный предмет. Моя боязнь змей мотивационно реле­вантна рассмотрению этого объекта как опасного, змеи, и плани­рованию убрать его как можно более безопасным образом. Таким образом, моя боязнь змей также опосредованно мотивационно релевантна в тех пределах, до которых я могу следовать внут­ренним интерпретативным релевантностям для того, чтобы обрести удовлетворительную степень правдоподобия результа­та интерпретации. Но не только это, поскольку мой страх пе­ред змеями может быть мотивационно релевантен принятию альтернативы «или-или», т.е. «проблематичной возможности»: «это либо моток веревки, либо змея, либо клочок одежды». На­конец, мой страх может быть мотивационно релевантен даже системе тематических релевантностей, т.е. для того, чтобы со­средоточить внимание на этом, а не на каком-либо другом объекте в темном углу. Но, с другой стороны, моя боязнь змей имеет также и биографическую историю, относясь к различ­ным типам ранее воспринятых релевантностей: тематической, интерпретативной и мотивационной, которые теперь «подсоз­нательно» порождают напряжение моего сознания и определя­ют степень личной причастности. Техника психоанализа, вкратце рассмотренная в предыдущей главе, основана на вза­имоотношениях между различными типами релевантностей. Напротив, система интерпретативных релевантностей, особен­но в том, что касается возрастания степени ее правдоподобия, может быть мотивационно релевантной построению новых систем собственно тематических релевантностей. Другие воз­можные комбинации взаимоотношений между тремя система­ми релевантностей будут рассмотрены в последующих главах.


Мы должны исследовать, хотя бы и очень кратко, присущи ли мотивационной релевантности те же характеристики, что и тематической и интерпретативной. Как видим, не существует изолированных мотивационных релевантностей; они сформиро­ваны в системы, взаимосвязанные «звенья». Мы ввели термин «главный проект», чтобы обозначить предел, за которым подлин­ный интерес действующего более не требует, чтобы он, действу­ющий, следовал по цепочке мотивационных взаимозависимос­тей. Именно он, а не наблюдающий за его действиями, способен провести эту черту, соответствующую тому, что ранее было на­звано уровнем исследования. Что касается проектирования и осуществления действия, нас просто интересует, как рождают­ся мотивационные для-релевантности из наличной ситуации, т.е. ситуации, которую мы, действующие, должны «опреде­лить» (как говорят социологи)47. Но мы можем и всегда в состо­янии сдвинуть фокус интересов таким образом, чтобы новый мотивационно релевантный материал оказался бы в фокусе реле­вантного. Однако здесь возникает особая ситуация: живя в сво­ем действии, мы обладаем иными интересами в отношении его мотивационно релевантных моментов, чем когда мы лишь про­ектируем такое действие или когда мы оглядываемся на уже вы­полненное действие с точки зрения его результата, отдельных шагов его исполнения или предшествовавшего ему проекта. В каждом из этих случаев другая цепочка элементов окажется мо-тивационно релевантной. Причина этого заключается в том, что наш реальный интерес, присущий каждой из этих позиций, раз­личен. В следующей главе сделана попытка прояснить это.

Мотивационные релевантности, таким образом, могут быть либо навязанными, либо внутренними. В дальнейшем нас бу­дут особо интересовать социально навязанные мотивационные релевантности. Но даже в отношении отдельного индивиду­ального опыта лишь выбор главного проекта (или того, что действующий на данный момент рассматривает как главный проект) является внутренне мотивационно релевантным. Только он возникает в собственном волевом акте действующе­го. Будучи конституированы, все мотивационные релевантно­сти, порожденные главным проектом, воспринимаются как навязанные. И тут заключена специальная проблема, относяща­яся к типу действия, называемого рациональным. Она состоит в возможно более полном преобразовании навязанных релеван-тностей во внутренние и в разбор (di¢xodoj), который предше­ствует принятию главного проекта48.


 


276


277


Глава 3 Взаимозависимость систем релевантности49

Как нам уже известно, рассмотренные нами три категории ре­левантности связаны друг с другом различными способами. Их анализ приводит нас к понятию запаса наличного знания, присущего человеку в любое время жизни. Этот термин явля­ется не чем иным, как другим названием для целого комплекса весьма сложных проблем, которые мы собираемся тщательно проанализировать. Наши замечания относительно взаимоот­ношения различных систем релевантности, следовательно, яв­ляются предварительными и ограничены целью представить этот новый комплекс проблем.



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.7.207 (0.01 с.)