Новые классы исследуемых переменных



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Новые классы исследуемых переменных



Я указал на огромную сферу действия, которую предоставляет для психологической науки это новое направление. Одним из следствий этого расширения компетенции является то, что появляются целые новые области исследуемых проблем, измеряемых перемен­ных. Мне хотелось бы сказать несколько слов о работах, которые, по-моему, возвещают о будущем этого нап­равления. В каждом из примеров мы обнаружим, что используемые измерения имеют много качеств, ценных для представителей бихевиоризма. Они являются, без сомнения, объективными измерениями, результаты которых могут быть легко повторно получены. Однако философские допущения бихевиористов в этих иссле­дованиях не используются. В них измеряют переменные величины, которые могут возникнуть только в результа­те глубокого проникновения в феноменологический мир индивида, представления о связи с человеком как о про­цессе оценки и выбора, существования и становления.

а) Значение. Укажем на некоторые проблемы, свя­занные со значением. Мы можем исследовать законо­мерность, выражающуюся в том, что с изменением структуры значений феноменологического мира меня­ется и наше поведение.

Мы можем также исследовать взаимосвязь изменен­ного значения понятия с различными внешними типами поведения, или, обращаясь к другому, возможно более обоснованному использованию метода семантического дифференциала, можем определить, имеет ли семанти­ческое пространство, по существу, сходные корни в раз­личных культурах, представители которых говорят на разных языках. Мы можем узнать, есть ли у различных культур, несмотря на их непохожесть, существенная общность в способе восприятия значений. В данных ис­следованиях мы видим впечатляющий пример изучения функциональных взаимосвязей путем использования операциональных методов, применяемых к проблемам внутренних феноменологических значений, существую­щих в личном мире каждого индивида, при правильном раскрытии взаимосвязи между этими значениями. О ка­кой более непостижимой проблеме можно мечтать, чем проблема измерения образного пространства, существу­ющего между двумя или более значениями в личном опыте, и путей изменения этих пространственных свя­зей во времени. И тем не менее эта важная экзистен­циальная область изучается объективными методами, давая результаты, которые могут быть воспроизведены любым квалифицированным ученым.

б) Переменные «Я» и «отношения с другими». Я хочу перейти к другому примеру, вернее, к группе примеров одного рода. Объектом огромной важности в личном мире каждого индивида является его «Я». Много лет назад я понял всю важность этой проблемы в психотерапии, несмотря на имевшееся в научном мире предубеждение против всего неопределенного, ненаблюдаемого, зара-

женного интроспекционизмом. Клиенты упорно выра-жали свои чувства в таких терминах: «Я чувствую, что яне я», «Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал мое реаль­ное я», «Хорошо бы пойти домой и быть там самим со-бой», «Я думаю, если мйе очистить себя от всего повер-хностного, то под этим появится твердое, реальное Я». Постепенно я стал осознавать, что изменения клиента в процессе терапии тесно связаны с проблемой «Я», — а если это не так, то как же эта проблема смогла стать частью психологической науки?

Я могу хорошо вспомнить волнение, которое я испытал, когда один из выпускников университета рассказал мне о Q-технике, придуманной В. Стефен-соном, и о возможностях, которые дает этот метод для измерения индивидуального представления о.себе или восприятия себя. С тех пор идет развитие методов ис­следования «Я». Любой может обнаружить адекватное объективное представление о себе как о юноше или девушке: «Я», каким я вижу себя сейчас, «Я», каким я хотел бы быть, «Я», каким мама воспринимает меня и т.д. Эти методы дают нам средство, часто неадекватно понимаемое и, без сомнения, иногда неправильно при-меняемое, но тем не менее средство для объективного представления одного из наиболее важных аспектов внутреннего мира человека. Вместо измерения всех видов моторного поведения мы можем .прямо выйти на то, что часто называют динамической сущностью личности, т. е. на «Я», имеющее самое значительное влияние на поведение. Индексы, получаемые в резуль­тате этих измерений, также как корреляции между вос­принимаемым «Я» и оцененным «Я», доказали свою достоверность при измерении плохой приспособлен­ности и свое первенство в измерении изменений при психотерапии. Самым важным является то, что воз­можность дать объективное представление об этом важном феноменологическом явлении открыла путь для эмпирического исследования некоторых аспектов теории «Я». На степень признания проблемы «Я» в ка­честве объекта изучения психологии указал Хебб в своем приветствии Американской психологической ассоциации: «Я» — не тайна и не мистика, а сложный умственный процесс... Он не менее доступен ддя изу­чения в лаборатории, чем в клинике».

Тесно связанными с изучением «Я» являются проб­лемы самоуважения, степени схожести между «тем («Я»), какой «Я» есть, и тем «Я», каким бы хотел быть». Скляйн в остроумной и заставляющей поразмышлять статье сравнивает несколько способов измерения этой сложной феноменологической переменной. Помимо других интересных положений он придумал свой фи­зический способ измерения этого явления, совершенно абстрактный по своей природе. Для «измерения нуж­ны две плексигласовые дорожки, «которые могут при­страиваться друг к другу концами, или перекрываться в различной степени, или только накладываться одна на другую. Индивида просят одну из дорожек предста­вить в качестве себя, какой он есть, другую — в .каче­стве себя, каким бы он хотел быть, и разместить их в соответствии с этими представлениями о себе. Скляйн показывает, что это до конца абстрактное, невербаль­ное, связанное с двигательными реакциями измерение, которое обеспечивается положением дорожек, более адекватно отражает индивидуальное восприятие лич­ности взаимосвязи с «Я»-идеальным, чем субъективные качества структуированного метода О (Q-sort). Этот пример доказывает, что когда мы начинаем заниматься проблемой измерения феноменологических конструк­тов, то мы можем найти всевозможные остроумные методы. Конечно, найдется человек, кто мог бы a priori считать невозможным создание метода, с помощью которого можно было бы абстрактно измерять субъек­тивные самооценки различных людей, принимая во внимание, что у каждого человека оценочное чувство основано на индивидуальном, присущем только ему со­отношении элементов, где даже простые составляющие по-разному значимы для каждой отдельной личности. Подобные выводы об уникальности каждого индивида вытекают из результатов более простого эксперимента Скляйн.

в) Переменные, возникающие в результате психо­терапевтической интеракции. Мне хотелось бы указать на то, что исследование, основанное на феноменологи­ческом подходе, требует от нас более направленного измерения значимых переменных. Приведем в качестве примера эксперимент из области психотерапии, в кото- ром оценка степени вхождения клиента во взаимосвязь

с терапевтом, другими словами, степень вербализации клиентом этой связи, не сочеталась с последующими из-мерениями. Но когда шкала измерений была передела-на и в нее были введены показатели, отражающие спе-цифический феноменологический опыт человека, то клиент проявлял больше интереса к эксперименту и результаты были иными.

Эти эксперименты показали ту степень взаимосвязи между клиентом и психотерапевтом, которая являлась источником нового опыта для клиента, что хорошо выражалось в его заявлении: «Я никогда не мог заставить себя ранее испытывать такую зависимость, как

сейчac». Такие оценки определенно ассоциировались с исходными измерениями.

Мне хотелось бы обратиться и к другим примерам на области психотерапии. Попытки изучить и смодели-ровать поведение терапевта в прошлом не были ус-пешны Недавно появились более обнадеживающие результаты. На основе естественных клинических наблюдений было выдвинуто предположение, соглас- но которому степень ясного чувственного эмпатичес- кого понимания, идущего от терапевта или общения с клиентом, может как-то повлиять на изменения лич-ности клиента. Работая над этой чисто экзистенциаль-ной, феноменологической проблемой, три различных исследователя Баррет, Леннард, Холкайдс придумали свои способы измерения этой эмпатической способ-ности терапевта понимать клиента и применили их к разным группам терапевтов, работающих с определен-ным контингентом клиентов. Во всех трех случаях была найдена тесная связь между степенью эмпатии терапевта и степенью личностных изменений клиента, возникающих в, результате такой эмпатии.

Новые, хорошо продуманные исследования прове-ли терапевты, работая с группой людей, страдающих шизофренией. В этих исследованиях средняя оценка эипатии терапевта, которая ставилась сторонними наблюдателями на основе записанных на пленку ин­тервью, коррелировала с независимым от этих интер­вью измерением степени и направленности личност­ных изменений клиентов в результате психотерапии. Таким образом, эти исследования доказывают важность и закономерность взаимосвязи между двумя внутренними переменными (эмпатией терапевта и личностны­ми изменениями клиента), являющимися, по существу, феноменологическими по своей природе.

В этих же исследованиях изучались субъективные чувства, отношения терапевта к клиенту. Были оцене­ны степень его безусловного положительного отноше­ния к клиенту, уровень проявления бескорыстной, теп­лоты и любви к нему. Измерения этих не совсем ясных феноменологических качеств терапевта также значи­мо коррелируют с независимо измеренными личност­ными изменениями под влиянием психотерапии.

Позвольте мне привести два других примера. Клини­ческими наблюдениями было выявлено, что от отноше­ний клиента к себе и своим проблемам зависит возмож­ность предсказания, будет ли он или не будет изменяться в результате психотерапии. Одна из гипотез по этому поводу такова: по готовности клиента раскрыть в себе новые чувства и новые качества можно предсказать его личностный изменения. Другая гипотеза связана со спо­собностью клиента непосредственно отражать свой опыт, с тем, является ли чувственный мир для него отдаленным и неосознанным, или он может непосредственно выра­жать свои чувства, как только они появятся. Были выра­ботаны методы для определения показателей этих субъек­тивных внутренних переменных. Хотя эти методы еще очень несовершенны, однако благодаря им были получе­ны некоторые интересные результаты. Например, в груп­пе испытуемых, страдающих шизофренией, о которых мы упоминали выше, измерение глубины их самопознания в повторном интервью значимо коррелирует (с уровнем значимости 1%, или р<0,01) с независимым от этого изме­рением их личностных изменений в конце психотерапев­тического лечения, проводимого через год, два или три после интервью. Даже оценка степени проникновения и осознания клиентом своего опыта коррелирует, правда, менее значимо (с 5%-ным уровнем значимости), с исход­ным измерением его изменчивости. Особенности отно­шения клиента к своим проблемам, проявляющиеся в повторном интервью, коррелируют (с 5%-ным уровнем значимости) со степенью изменчивости, характерной для него в течение всего периода терапии.

Такими исследованиями подтверждается мнение, что когда мы начинаем направленно изучать и измерить объективные индексы субъективных внутренних феноменологических процессов, которые должны быть статистически значимы, то можем найти при этом боль-ше ааконности, порядка и возможностей для прогноза, чемкогда мы ограничиваем сферу познаваемого изу-чением только внешнего поведения.

Личностное научение и связанная с ним феноме­нологическая переменная. Я хотел бы рассказать исто-рию, которая произошла оо мной много лет назад и связана с моими первыми шагами в этой области. Один серьозный студент, писавший свой диплом под моим руководством, выбрал для изучения проблему факторов, на базе которых можно было бы предсказывать поведе­ние малолетних преступников. Он провел тщательное изучение психологической атмосферы в семье, усло-вий в школе, степени влияния знакомых и культурного влияния, уровня развития социального опыта, физичес­кого развития, наследственности каждого преступни­ка. Эти внешние факторы были оценены по степени благоприятного или неблагоприятного влияния на нор-мальное развитие — по континууму от элементов, раз­рушительно действующих на благополучие ребенка, вредных для него, до элементов, благоприятствующих его. развитию, укреплению его здоровья. Позже при-шла мысль провести оценку степени самопознания преступника, и, хотя этот процесс не считали одним из основных факторов, условий, предположили, что он мог бы сыграть определенную роль в предсказании буду­щего поведения. Эта оценка, по существу, отражала степень открытости и реалистичности для индивида его состояний и ситуаций, эмоционального принятия себя и своего окружения.

Эти результаты, полученные на 75 подростках, сравнили с оценками их поведения и адаптации к дей­ствительности, проведенными через 2 или 3 года после первоначального исследования. Оказалось, что оценки климата в семье и социального опыта взаимодействия со сверстниками служат лучшими показателями для прогноза будущего поведения подростка. К нашему удивлению, степень самопознания явилась самым луч­шим основанием для прогноза, в 84% случаев коррели­руя с дальнейшим поведением индивида, тогда как показатель социального опыта коррелировал только в

55% случаев, а атмосфера в семье — в 36% случаев. Мы не были морально подготовлены к принятию таких результатов, и поэтому наше исследование не публико­валось до тех пор, пока не было подтверждено вторич­но. Позже это исследование было повторено на новой .группе испытуемых из 76 человек, и все существен­ные результаты предыдущего опыта подтвердились, хотя они уже не были такими сенсационными, как в первый раз. Более того, результаты были подвергнуты детальному анализу. Выделив группу подростков-пре­ступников, которые жили в самых неблагоприятных семьях и остались в них после освобождения из тюрь­мы, мы лучше всего предсказали их будущее поведе­ние, исходя не из показателя неблагоприятных усло­вий дома, а из степени их реалистического осознания себя и окружения. Таким образом, данная феноменоло­гическая переменная предсказывает будущее поведе­ние лучше всех других показателей, в том числе лучше любых наблюдений за внешним окружением и его вли­яниями на человека.

Выводы, которые я смог сделать лишь постепенно, таковы: 1) можно достоверно измерять феноменологи­ческие переменные, которые так же надежны, как и сложные поведенческие переменные; 2) если в нашу за­дачу входит изучение переменных, имеющих потенци­альную предсказательную силу, и представление значи­мых функциональных взаимосвязей этих переменных с важными внешне наблюдаемыми явлениями, то хорошо отобранные феноменологические переменные лучше, чем поведенческие, выразят такую потенциальную силу. Внутренний мир индивида сильнее влияет на его пове­дение, чем внешние стимулы окружающей среды.

Возможно, этих примеров будет достаточно для обоснования того мнения, что под влиянием этой «тре­тьей силы» в психологии будут изучаться переменные и классы переменных, которые выведут нашу науку из узкой сферы ее компетенции далеко вперед. Если мой прогноз верен, то конструкты «семантическое про­странство», «непосредственная реализация опыта», «безусловное положительное отношение», «самоуваже­ние» только предшественники многих переменных, значимых для человеческого существования, которые будут исследованы эмпирически в недалеком будущем.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.139.152 (0.01 с.)