ТОП 10:

Военное искусство в войнах русского народа за свою независимость против интервенции польско-литовских феодалов и шведов в 1607–1615 гг.



Военное искусство в вооруженной борьбе русского народа с интервенцией польско-литовских феодалов в 1607–1609 гг.

Польско-литовские феодалы при активном участии иезуитов и при поддержке польского короля Сигизмунда III воспользовались обстановкой гражданской войны в Русском государстве и вторично предприняли интервенцию более крупными силами, чем в 1604–1605 гг.

По договору польского правительства с турецким султаном, заключенному в июне 1607 г., крымский хан обязывался оказывать военное содействие Речи Посполитой. Вслед за этим в пределы Русского государства начали делать набеги крымские татары, которые облегчали польско-литовским феодалам осуществление их захватнических планов.

Несмотря на тяжелую внутреннюю и внешнюю политическую обстановку, в которой оказалось правительство В. Шуйского, интервенты не решились выступить открыто и снова прикрылись самозванцем. В июле 1607 г. в Стародубе появился Лжедмитрий II, к которому начали присоединяться польско-литовские, а затем и русские авантюристы.

Войско для наступления на Москву собирали польские магнаты — Ружинский, затем Маховецкий, а позднее к ним присоединился Ян-Петр Сапега. Рассчитывая на богатую добычу, в Стародуб шла польская шляхта во главе с Вишневецким, Лисовским и другими польскими панами. К Лжедмитрию II присоединялись отряды казаков, а также «северских городов воровские люди» и гарнизоны городов, «целовавших [135] крест «вору», как стали называть второго самозванца. В отличие от состава войска Лжедмитрия I основные силы Лжедмитрия II составляла хорошо вооруженная и опытная в военном деле польско-литовская шляхта.

Лжедмитрий II фактически являлся орудием в руках польско-литовских феодалов и иезуитов, политика которых была направлена на подчинение Русского государства римскому папе. Католики рассчитывали на осуществление в России церковной унии. В секретном наказе они обязывали самозванца предоставить государственные должности католикам-униатам и сторонникам унии из русской знати. Лжедмитрий должен был перенести столицу Русского государства к западной границе, а свою личную охрану поручить иностранным наемникам. Такая внешняя политика фактически отдавала страну в руки иностранцев.

Под диктовку польских магнатов Лжедмитрий II широко пользовался социальной демагогией от имени «царя Димитрия», что привлекло на его сторону население северских городов, снова явившихся базой похода самозванца на Москву. Зимой 1607 г. Лжедмитрий, «стоя в Орле, посылал от себя по всем городам грамоты с великими обещаниями милостей, междо протчим всем крестьянам и холопам прежнюю вольность, которую у них царь Борис отнял, и тем почитай весь простой народ к себе привлек, и через то во всех городах пани казаков из холопей и крестьян намножилось и в каждом городе поделали своих атаманов»{190}.

Такова была внутренняя политика второго самозванца, привлекавшая на его сторону посадский люд многих городов, а также казаков из холопов и крестьян.

Первый этап борьбы с интервенцией — провал похода Лжедмитрия II в направлении Тулы в сентябре — декабре 1607 г.

В конце августа 1607 г. второй самозванец имел в СтароДубе «до трех тысяч не очень хорошего войска с Москвы»{191}, т. е. из людей Московского государства. Основной же опорой являлись хоругви пана Маховецкого, к которому присоединились мозырский хорунжий и другие мелкие отряды польских шляхтичей.

В сентябре с небольшими силами Лжедмитрий II выступил из Стародуба в поход через Почеп, Брянск, Козельск и Белев в общем направлении на Тулу, которую осаждало войско В. Шуйского. Под Козельском самозванцу удалось нанести поражение небольшому отряду боярского правительства. Вслед за этим интервенты заняли Крапивну, Дедилов и Епифань, т. е. оказались на подступах к Туле. [136]

10 октября войско Болотникова капитулировало, а «вор же слыша, что взял царь Василий Тулу, и побеже на Северу»{192}. 17 октября самозванец повернул к Карачеву, где бросил свое войско и через Орел и Комарицкую волость побежал в Путивль. Вскоре выяснилось, что отступавших интервентов никто не преследует, а Шуйский распустил свое войско, чтобы оно могло «поопочинуть» после длительной осады Тулы. Кроме того, Лжедмитрий встретил несколько польских отрядов, которые шли к нему. В этой обстановке самозванец из Комарицкой волости двинулся в Трубчевск.

К началу ноября силы интервентов возросли за счет прибывших новых польских отрядов: паны Валавский и Тышкевич привели по тысяче человек, магнат Вишневецкий — две тысячи конницы, пан Лисовский и другие — сотни шляхтичей, стремившихся к легкой наживе. Располагая значительным войском, советники самозванца решили предпринять поход на Москву.

В первых числах ноября Маховецкий, фактически возглавлявший войско интервентов, двинулся к Брянску, занятому гарнизоном правительства Шуйского. Город взять не удалось. Потерпев неудачу, Маховецкий пошел на Карачев, но и здесь сильный отряд князя Куракина преградил ему путь.

В декабре в Алексине для борьбы с интервентами собиралась рать во главе с Д. И. Шуйским в составе большого, передового и сторожевого полков. В январе 1608 г. эта рать сосредоточилась [137] в Болхове. Дальние подступы к Москве были прикрыты значительными силами.

В январе 1608 г. войско Лжедмитрия II перешло в Орел, где пополнилось новыми отрядами. Прибыл 4-тысячный отряд магната Ружинского, 3 тыс. запорожских казаков и мелкие отряды польско-литовской шляхты. Гетманом польско-литовского войска, насчитывавшего до 7 тыс. человек, был избран Ружинский; Заруцкий и Лисовский возглавили казаков.

Походы интервентов в 1607 г. не достигли намеченных целей, так как социальная и политическая база у Лжедмитрия II оказалась значительно меньшей, чем у Лжедмитрия I. Пути к Москве преградили значительные силы правительственного войска. Однако оборонительные действия московских воевод для русской рати ухудшали стратегическую обстановку, позволяли интервентам отсиживаться в Орле, наращивать свои силы и готовиться к новому походу. Потеря времени Шуйским шла на пользу врагам.

Второй этап борьбы с интервенцией - неудавшиеся попытки русского войска преградить польско-литовским интервентам путь к Москве, оборона столицы и основных подступов к ней.

В апреле 1608 г. из Болхова двинулась к Орлу русская рать, навстречу которой выступили интервенты. 30 апреля у д. Каменки (в 10 км от Болхова) завязался бой.

Передовой полк князя Голицына сражался, имея против себя превосходящие силы противника. Не выдержав натиска интервентов, полк начал в беспорядке отступать и дезорганизовал ряды большого полка. Полное поражение московской рати предотвратил сторожевой полк князя Куракина, который контратаковал наступавшего врага и задержал его продвижение. Главные силы войска Д. И. Шуйского отошли на несколько километров и под Болховом были приведены в порядок.

Московская рать своевременно не развернулась, и в бой вступил лишь один передовой полк, следствием чего явилось его поражение, определившее отступление всего войска. Неудача подорвала моральный дух ратных людей.

1 мая интервенты атаковали русские полки, но встретили сопротивление. Бой протекал без решительных результатов с обеих сторон. В этой обстановке, опасаясь поражения, Шуйский приказал отправить наряд в Болхов. Увидев, что орудия русской рати увозятся с поля боя, поляки усилили атаки и вынудили к отступлению деморализованные полки Шуйского. Отступление наряда подорвало моральные силы войска, которое потерпело поражение и потеряло все орудия. Таковы результаты боя в том случае, когда командование начинает оглядываться назад, «страхует» свое войско от поражения и стремится лишить противника основных трофеев. [138]

Д. И. Шуйский выделил для обороны Болхова 5 тыс. человек, а с оставшимся войском отступил к Москве. Гарнизон Болхова капитулировал без сопротивления, путь интервентам для наступления к столице теперь был свободен.

План польско-литовских феодалов заключался в том, чтобы подойти к Москве с двух направлений: с запада — по Смоленской дороге и с юго-востока — по Коломенскому пути. Главные силы интервентов двинулись через Козельск, Калугу и далее на Можайск.

В. Шуйский собрал новое войско и назначил воеводой Скопина-Шуйского, поставив ему задачу преградить путь интервентам на Калужской дороге. Русская рать вышла на речку Незнайка и здесь остановилась. Высланные «посылки» (разъезды) выяснили, что противник «поиде под Москву не тою дорогою». [139]

Действительно, войско Лжедмитрия II с Можайска повернуло на Звенигород и далее на Вязёму. Следствием обхода противником рати Скопина-Шуйского «нача быти шатость» в полках, и некоторые воеводы уже склонялись к измене. Поэтому войску было приказано возвратиться в Москву для ее непосредственной обороны.

В начале июня 1608 г. интервенты переправились через р. Москву и расположились на Волоколамской дороге уд. Тушино (в 15 км к северо-западу от Москвы). Затем они перешли в село Тайнинское (в 17 км к северу от столицы) с целью блокировать Москву с севера, перехватив Ярославскую дорогу. Однако основная коммуникация войска интервентов оказалась код контролем рати Скопина-Шуйского. Поэтому Ружинский решил возвратиться обратно к Тушину. Здесь на высотах между реками Москвой и Сходней был устроен хорошо укрепленный лагерь, из которого контролировались Смоленская и Тверская дороги. Этим самым интервенты блокировали столицу с северо-запада.

Для блокады Москвы с юго-востока польско-литовские феодалы выделили сильный отряд под командованием Лисовского. Еще весной 1608 г. этот отряд выступил из Болхова, пошел на восток, занял Михайлов, затем Зарайск и укрепленную Коломну, разбив на ее подступах отряд московского войска. К этому времени Лисовский имел уже значительные силы, с которыми от Коломны двинулся к Москве.

В. Шуйский выслал против Лисовского трехполковую рать во главе с воеводой Куракиным. У Медвежьего Брода, на берегу р. Москвы, завязался бой. Войско интервентов было разбито, потеряло весь наряд, а остатки вместе с Лисовским бежали в Тушинский лагерь. Блокировать Москву с юго-востока не удалось.

Для обороны столицы Русского государства правительство В. Шуйского располагало значительными силами, в состав которых входили: царский полк, стрельцы, наряд, обоз и ратные люди из Новгорода, Пскова, Заволжских (северных) и Заречных (из-за р. Оки) городов, а также казанские и мещерские татары, чуваши и марийцы. Тушинцы считали, что в Москве было сосредоточено до 140 тыс. человек{193}. Некоторые исследователи определяют численность гарнизона Москвы в 70 тыс. человек{194}. Но и эту цифру следует сократить в два раза, если исходить из обычной средней численности полков, состава стрелецкого войска, наряда и обоза. Недостаток сил, моральная неустойчивость ратных людей и ненадежность [140] воевод вынуждали В. Шуйского обороняться, что способствовало затягиванию войны.

Главные силы московского войска заняли позицию на западных подступах к Москве, Обоз был развернут к северу от д. Хорошово, полки располагались за речкой Ходынкой. Войсковую разведку не высылали, службу охранения несли небрежно, так как ратные люди и воеводы надеялись на благоприятный исход переговоров с польским королем Сигизмундом III о заключении мира и отозвании польских войск из пределов Русского государства.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.48.199 (0.005 с.)