Формальная теория доказательств



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Формальная теория доказательств



В рассматриваемый период господствующей в судопроизводстве стала формальная теория доказательств: ценность каждого доказательства определялась заранее и была неизменной. Показания мужчин считались более основательными, чем показания женщин; показания знатного человека оценивались выше, чем показания незнатного; ученого — ценнее, чем неученого; показания духовного лица — доверительнее показаний светского человека.

Дача ложных показаний наказывалась отсечением пальцев руки. К свидетелям мог применяться допрос «с пристрастием» (побоями) или пытка, если судья считал это необходимым для выяснения обстоятельств дела.

В состав письменных доказательств могли входить различные документы. Заслуживающими наибольшего доверия считались записи в

городовых и судейских книгах, записи в торговых книгах оценивались ниже (если там не было личной подписи должника), учитывались долговые обязательства и деловые письма. Нередко письменные доказательства нуждались в подкреплении присягой.

Очистительная присяга была, кроме того, специальным видом доказательства, применяемым в случаях, когда иным способом было невозможно доказать обвинение. Принесший присягу ответчик считался оправданным, отказавшийся принести присягу признавался виновным. Все же формально дело в данном случае оставалось нерешенным, а его обстоятельства — невыясненными. Присяга как бы переводила процесс из области юридической в иные — этическую и религиозную.

После анализа доказательств суд переходил к «постановке приговора». Решение выносилось большинством голосов, при их равенстве перевешивал голос президента (председателя). При выяснении мнений опрос начинался с младшего члена суда.

Приговор составлялся в письменной форме и подписывался членами суда, президентом и аудитором. Секретарь в присутствии сторон публично зачитывал приговор. В нем должны были излагаться существо дела и основания для вынесения данного решения.

Приговоры по делам, где применялась пытка, утверждались высшим чиновником (фельдмаршалом или генералом), которые могли поменять меру наказания.

После вынесения приговора начиналась заключительная, третья стадия процесса.

На приговор низшего суда можно было жаловаться только в высший суд: порядок пересмотра был апелляционным, высшая инстанция заново рассматривала дело.

Затем приговор приводился в исполнение.

 

Гражданский процесс

 

Гражданские дела рассматривались судами в ином порядке. В 1723 г. был принят Указ о форме суда, наметивший поворот к состязательной форме судебного процесса. Тяжеловесное и громоздкое письменное судопроизводство вновь заменялось устным судоговорением. Устанавливались сокращенные сроки явки сторон в суд. Неявившегося ответчика разыскивали с барабанным боем, зачитывая указ. Если же по прошествии недели он в суд так и не являлся, его дело считалось проигранным. Уважительными причинами неявки считали болезни, наводнение, пожар, разбойное нападение, смерть близких или умственное расстройство.

Жалоба излагалась челобитчиком по пунктам, ответчик отвечал на каждый пункт по порядку.

Разрешалось судебное представительство, которое могло применяться при разборе любых дел на основании доверенности или поручительства. Ответственность за действия представителя принимал на себя доверитель.

Хотя Указ о форме суда должен был распространяться и на уголовные дела (кроме дел об убийстве, разбое, татьбе с поличным, расколе и богохульстве), практика пошла по пути применения этого акта главным образом в гражданском процессе. Уже в 1725 г. вновь был расширен круг дел, рассматриваемых на основе «Краткого изображения процессов».

Указ о форме суда делал более активной позицию судьи в процессе. Дальнейшее расширение сферы розыскного процесса и сужение сферы «партикулярных» дел сопровождались применением военных форм судебного процесса для невоенных судов.

Уголовное судопроизводство очень скоро отказалось от использования принципов Указа о форме суда. Устное судоговорение снова заменилось письменным судопроизводством (осуществляемым судными комиссиями за счет средств обвиняемых).

Применение состязательной «формы суда» в 70—80-х гг. XVIII в. почти свелось к нулю. Розыскной и письменный процесс вновь заняли господствующее место даже в гражданских делах.

Главной тенденцией в развитии судебного процесса было усиление розыскных «инквизиционных» начал. Состязательность ограничивалась и отходила на второй план, и это было вполне логично при усилении централизаторских, абсолютистских принципов петровской юстиции.

 

Гражданское право

 

Гражданское право в первой четверти XVIII в. в значительной мере восприняло многие западноевропейские правовые традиции и институты. Поэтому начала более определенно прослеживаться индивидуализация частных имущественных и обязательственных прав. Закон как источник прав и обязанностей стал доминирующим, а традиционные и обычные нормы отошли на второй план. Формальные моменты (форма сделки, регистрация) превалировали над традиционными и архаическими процедурами, письменные и заверенные акты — над свидетельскими показаниями.

Вещное право. Существенные преобразования произошли в области вещных прав. В Указе о единонаследии 1714 г. устанавливался единый правовой режим для разных форм землевладения (вотчин и поместий) и вводилось единое понятие «недвижимость». Для сохранения комплектности дворянского земельного фонда затруднялся порядок отчуждения недвижимости и запрещался ее заклад. Продажа осуществлялась лишь при наличии чрезвычайных обстоятельств («по нужде») и с уплатой высокой пошлины.

Сохранялось право родового выкупа, срок которого в 1737 г. был сокращен с 40 до трех лет. Таким сокращением законодатель обеспечивал большую устойчивость земельной собственности, гарантируя по истечении достаточно короткого срока стабильность прав на приобретенное имущество.

Введение порядка единонаследия сокращало круг лиц, участвовавших в выкупе проданного имущества, что также благоприятствовало приобретателю недвижимости.

Новое правовое понятие «недвижимость» приравнивалось к прежнему — «вотчина» — по объему правомочий. Указ о единонаследии перечислил эти правомочия: продажа «по нужде», передача в приданое, по наследству. Однако вплоть до конца XVIII в. о полном праве собственности на недвижимость закон умалчивал.

Право родового выкупа распространялось на все виды недвижимого имущества (кроме посессионного), как родового, так и благоприобретенного.

Право выкупа в петровский период стало принадлежать главному наследнику и не распространялось далее племянников продавца недвижимости. В 1737 и 1744 гг. право родового выкупа в первую очередь было предоставлено ближайшим нисходящим наследникам продавца. Тем самым законодатель отошел от того принципа, согласно которому нисходящие не могли участвовать в выкупе родовых имуществ.

Положение Указа о единонаследии, касающееся нераздельности имущества с вытекающими отсюда последствиями для оставшихся без земли дворян, стесняло свободу распоряжения недвижимостью. Чтобы преодолеть ограничения, практика выработала ряд юридических фикций: введение подставных лиц, заключение дополнительных или незаконных сделок и т.п. Под давлением политических обстоятельств в 1731 г. это положение Указа было отменено. Единственным ограничением для завещателя оставался запрет завещать недвижимость посторонним лицам.

Вместе с развитием промышленности начали вводиться новые ограничения на земельную собственность. С 1719 г. добыча полезных ископаемых, обнаруженных на частных землях, стала прерогативой государства. Собственник получал право на незначительную долю от промысла и преимущественное право перед третьими лицами открывать производство по добыче ископаемых и их обработке. Такие же ограничения относились к порубке ценных сортов деревьев, произраставших в частновладельческих угодьях.

Государство поощряло развитие промышленности частными предпринимателями, обеспечивая кредит, налоговые льготы и подбор рабочей силы. Вместе с тем государство явно претендовало на промышленную монополию, не ограничиваясь политикой протекционизма. Находившиеся в пользовании частных лиц промышленные предприятия считались собственностью государства. Гарантировалась только непрерывность наследственного владения предприятиями, распоряжение ими осуществляло государство через свои органы. Государство являлось монополистом в приобретении у частных предприятий определенной продукции и добываемого сырья. Экспорт этой продукции частными лицами также осуществлялся через Берг- и Мануфактур-коллегии.

В начале XVIII в. сформировался новый вид имущественных прав — посессионное право, т.е. право вечного владения выделенным казной имуществом или населенными землями, которые были приобретены лицом, не имевшим права владеть недвижимостью. Заводчики и фабриканты недворянского происхождения (лишь дворянам разрешалось приобретать населенные земли) широко использовали эту форму. Приобретаемые ими земли, деревни и крестьяне становились объектами посессионного права.

Посессионный владелец мог продавать деревни, приписанные к заводам и мануфактурам, но только вместе с этими предприятиями.

Обеспечение предприятий рабочей силой регламентировалось Указом «О покупке к заводам деревень» (1721), существенно нарушившим дворянскую монополию на приобретение населенных земель. Право собственности приобретателей и здесь было ограничено: запрещалось закладывать эти деревни, а приобретать их разрешалось лишь с ведения высоких компетентных органов (Берг- и Мануфактур-коллегий). В целом же положения Указа носили чрезвычайный характер и связывались с характером экономической политики государства.

Их неустойчивость выявилась довольно скоро: в 1782 г. право промышленников, выходцев из мещан и крестьян, приобретать населенные деревни отменили и монопольным собственником населенных земель вновь стало дворянство.

Закон 1714 г. разрешал закладывать имущество (движимое и недвижимое), находившееся в собственности (но не в пользовании и владении). Указ о единонаследии с его жесткой политической ориентацией запретил заклад недвижимости. Только с 1731 г. этот правовой институт (залог) восстановлен в прежнем виде.

Во второй половине XVIII в. законодатель осуществил ряд мер, резко разграничивавших имущественные права государства (казны) и частных лиц. По Межевой инструкции 1754 г. все земли, не находившиеся и вотчинном или поместном владении, признавались казенными. Тот же статус приобретали земли, находившиеся в общинном пользовании. Частные лица, бывшие члены общины, владевшие отдельными участками общинной земли и продавшие их или передавшие монастырям, не признавались собственниками, сделки, совершенные ими, аннулировались. Земли возвращалась в казну. (Спустя 200 лет нечто похожее будет осуществлено в рамках политики «по борьбе с разбазариванием колхозных земель» в послевоенном Советском Союзе.)

Вместе с тем правомерными признавались сделки с землей, совершенные крестьянами и посадскими людьми между собой в пределах одного уезда или города.

В 1700 г. в пределах городской общины разрешалось свободное обращение недвижимости (дворов) между беломестцами и черными (тяглыми) людьми, их имущественные права уравнивались.

Борьба между имущественными правами государства (казны), общины и частных лиц проходила с переменным успехом и в различных сферах по-разному.

В области церковного землевладения главным событием петровской реформы стало отделение функции управления церковным имуществом от других управленческих функций. Церковным имуществом стал управлять государственный орган (Монастырский приказ), была установлена своеобразная государственная опека.

Передача имущественных прав Синоду (в 1721 г.) или Коллегии экономии (в 1726 г.) не меняла существа дела: Церковь оставалась коллективным (корпоративным) владельцем всех принадлежавших ей имуществ. (Что, по мнению М. Владимирского-Буданова, облегчило последующее проведение государством секуляризации церковных земель и имуществ.)

Обязательственное право. Новациями в области обязательственного права стали нормы, регламентирующие ранее неизвестные формы договорных отношений. Договор товарищества, вошедший в практику еще в 1698 г., получил широкое распространение.

Организационные формы предпринимательской деятельности (компании, артели, товарищества) поощрялись государством, контролировавшим их через Мануфактур- и Коммерц-коллегии. Наиболее распространенными видами товарищеских объединений стали простые товарищества и товарищества на вере. В акционерные компании российские предприниматели входили вместе с иностранными пайщиками. В законе начали формироваться понятия юридического лица и корпоративной собственности.

Договор подряда, ранее уже известный"русскому законодательству, в условиях государственного промышленного протекционизма дополнился договором поставки, заказчиком в котором, как правило, являлось государство, его органы или крупные частные и смешанные компании. Поставка, как и подряд, обеспечивалась неустойкой или поручительством. 11ри нарушении обязательства вместе с имущественными санкциями часто применялись уголовно-правовые (тюремное заключение, телесные наказания) и административные.

Договор личного найма заключался для выполнения работ по дому, на земле, в промыслах, цехах, на мануфактурах, заводах и в торговых предприятиях. Свобода воли при заключении договора в ряде случаев была условной: несовершеннолетние дети и женщины заключали его только с согласия мужа или отца; крепостные крестьяне — с согласия помещика, письменно определявшего, на какой срок он разрешает заключение такого обязательства. Круг лиц, вступавших в договор личного найма, был достаточно широким, но охватывал главным образом крепостных крестьян, ремесленников (учеников, подмастерьев) и относительно небольшую группу вольнонаемных работников. Большая часть приписных крестьян работали в промышленности на иных правовых основаниях.

Договор имущественного найма, включающий операции с движимым и недвижимым имуществом, заключался крепостным (нотариальным) порядком: в свидетельстве указывались срок пользования и наемная плата, определяемые соглашением сторон.

Договор купли-продажи регулировал перемещение любых объектов собственности (движимой и недвижимой). Ограничения, налагаемые монополистической политикой государства, касались как предмета договора (запреты продавать родовую недвижимость, некоторые виды полезных ископаемых), так и его условий (установленные сроки для выкупа родовых имуществ, ограничение круга субъектов, приобретавших недвижимость и крестьян). Форма договора могла быть устной (мелкие сделки), простой письменной и крепостной. Обязательными условиями договора были определенный предмет, цена, качество предмета.

Обман, заблуждение и принуждение, допущенные при заключении договора, являлись основаниями для его аннулирования. Кроме того, продавец должен был гарантировать покупателю защиту от притязаний на покупку со стороны третьих лиц. Предусматривалась купля-продажа с рассрочкой платежа («в кредит»), выплатой аванса или предоплаты («деньги вперед»). Общие положения договора купли-продажи распространялись на договор поставки.

Договор поклажи на движимое имущество заключался любыми субъектами, кроме монахов, которым Духовный регламент запрещал брать на хранение деньги и вещи. Договор характеризовался как реальный, т.е. считался заключенным в момент передачи вещи на хранение. Только г этого момента возникала ответственность хранителя. С развитием торговых отношений договор получал все большее распространение: товары хранились на складах, в портах и гаванях, лавках торговцев и на биржах.

Договор займа с развитием денежной системы и корпуса ценных бумаг (закладных, акций, купчих, векселей и проч.) приобрел новые черты. Закон формально запрещал взимать проценты по займам, только в 1754 г. официально устанавливались 6% годовых. На практике проценты взимались и раньше. Заем часто связывался с залогом, когда гарантией уплаты долга становился заклад земли или движимого имущества.

Неплатежеспособный должник мог быть подвергнут уголовному или административному наказанию, злостная неуплата долга приравнивалась к воровству. Закон допускал отсрочку платежей в связи с чрезвычайными обстоятельствами (пожаром, грабежом, наводнением, разбойным нападением).

Создавалась кредитная (заемная) система учреждений во главе с заемным банком. С 1729 г. развивалась система частного кредита, купцы получили право обязываться векселями. Вексель (по Вексельному уставу) стал ценной бумагой на предъявителя, включавшейся в финансовый оборот.

Предметом договора могли быть любые действия лиц, не противоречащие закону. Самой распространенной стала письменная форма договора. Расторжение договора могло происходить только в случаях, предусмотренных законом. Определилась очевидная заинтересованность законодателя в устойчивости договорной системы: за неправомерное нарушение обязательства взыскивалась неустойка, применялись меры административного и уголовного воздействия. Использовался институт поручительства.

Из круга обязательственных отношений исключались несовершеннолетние, умалишенные, находящиеся под опекой вследствие мотовства или лишенные этого права по суду. Вместо этих лиц договоры заключали опекуны.

Развитие договорных отношений стимулировало перераспределение имущественных ценностей в обществе, формирование новых социальных групп, сосредоточивавших в своих руках богатство и капитал.

Наследственное право. Другим средством для перераспределения имущественных ценностей в обществе являлись нормы наследственного права. Важнейшие изменения в эту область внес Указ о единонаследии 1714 г. («О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах»).

Различалось наследование по завещанию и по закону. Наследодатель мог завещать недвижимое имущество только одному сыну по выбору. Законодатель, ориентируясь на западный правовой опыт, пытался внедрить принцип майората, при котором наследовал старший сын. Русская традиция стояла на стороне младшего сына, по обычаю наследовавшего отцу. Практика избрала компромиссный путь — наследование одного сына по выбору завещателя. Остальные дети получали доли движимого имущества в рамках завещательного распоряжения.

Дочери наследовали недвижимость по завещанию только при отсутствии сыновей.

При отсутствии детей недвижимое имущество по завещанию могло быть передано родичам (родственникам, носящим ту же фамилию, что и наследодатель, т.е. по прежней терминологии — «в род»). Движимое имущество в любых долях могло быть разделено между любыми претендентами, завещатель давал его «кому захочет». Индивидуальная свобода завещания заметно увеличилась по сравнению с порядком наследования в предыдущий период.

Еще в 1712 г. последнему в роде запрещалось завещать имущество «сторонним лицам». Указ о единонаследии 1714 г. в этой ситуации разрешал завещание в пользу женщины из рода наследодателя, но с условием, что муж примет ее родовую фамилию.

В 1700 г. для завещаний был установлен обязательный крепостной порядок, но в 1726 г. разрешено делать завещания на дому.

Закон по-прежнему допускал юридическую фикцию из эпохи поместных наследований: для того чтобы недвижимость перешла к дочери, ее муж должен был принять фамилию наследодателя, в противном случае недвижимость переходила государству (имущество считалось выморочным).

При отсутствии завещания в силу вступал законный порядок наследования, и майоратный принцип здесь был непререкаем: недвижимость наследовал старший сын, а движимое имущество делилось поровну между остальными сыновьями.

Если старший сын умирал раньше отца, то главным наследником становился не его сын (внук наследодателя), а следующий по старшинству сын наследодателя.

При отсутствии сыновей главной наследницей по закону становилась старшая дочь. Если она выходила замуж до смерти отца, главной наследницей становилась следующая по старшинству дочь.

При отсутствии детей главным наследником становился старший в ближайшей степени родства.

Бездетная вдова получала пожизненное право на имущество мужа, после ее смерти к наследованию призывались все наследники по закону. С 1716 г. этот порядок изменился: вдова стала получать в собственность четвертую часть имущества мужа.

В 1714—1716 гг. принят ряд актов, нормировавших законный и завещательный порядки наследования для всех сословий. Их введение пока зало серьезные противоречия в законодательстве. Завещательное право передавать по наследству любое имущество сталкивалось с предписаниями передавать недвижимость только «в род».

В 1716 г. специальным актом были регламентированы наследственные доли, которые получали вдовы, в 1725 г. закреплено право наследования родственников по восходящей линии (матери, отца, деда, бабушки).

В 1731 г. главные положения Указа о единонаследии были отменены. С этого времени наследование по закону регламентировалось следующим образом: недвижимость переходила ко всем сыновьям в равных долях, дочери получали одну четырнадцатую, а вдова — одну восьмую; им движимого имущества дочерям выделялась одна восьмая, а вдове — одна четвертая доля. При этом родовое недвижимое имущество (майоратное) переходило только к наследникам по закону.

В завещании наследодателю предоставлялась большая свобода распоряжения: кроме майоратного и заповедного имущества, он мог перераспределять наследственную массу по своему усмотрению.

 

Семейное право

 

Указ о единонаследии внес изменения и в сферу семейного права. Был повышен брачный возраст для мужчин — до двадцати лет — И женщин — до семнадцати.

В брак запрещалось вступать близким родственникам и умалишенным («дуракам», но терминологии Указа 1722 г. «Об освидетельствовании дураков в Сенате»).

На вступление молодых людей в брак требовалось согласие родителей вступающих в брак и начальства для военнослужащих, а также знание арифметики и геометрии — для дворян. Крепостные вступали в брак с дозволения господ.

По закону требовалось свободное согласие вступающих в брак, что подтверждалось актом, запрещавшим принудительные браки (1724).

В 1702 г. был установлен общий порядок заключения браков. За шесть недель до венчания совершалось обручение. Жених мог потребовать расторжения обручения при условии, что он впервые увидел невесту только после обручения и она оказалась «безобразна, скорбна и нездорова». Других оснований отменять венчание закон не называл.

Признавался только церковный брак. С 1721 г. было разрешено заключать смешанные браки с христианами других конфессий (католиками, протестантами); брак с иноверцами запрещался.

Поводы для расторжения брака предусматривались следующие: политическая смерть и ссылка на вечную каторгу, безвестное отсутствие одного из супругов в течение трех лет, поступление в монашество, прелюбодеяние одного из супругов (для мужа — если соответствующие действия были осуществлены в собственном доме, для жены достаточно было действий, дающих основания предполагать прелюбодеяние), неизлечимая болезнь или импотенция, покушение одного из супругов на жизнь другого, недоносительство о готовящемся преступлении против монарха.

При несогласной жизни супругов практиковалось их временное разлучение, сопровождавшееся отсылкой в монастырь.

Декларировалась власть мужа, он мог наказывать жену, она следовала за ним повсюду. В целом правовое положение жены определялось положением (статусом, чином, званием) мужа.

Уже с конца XVII в. намечается принцип раздельности имущественных прав супругов: за женой закреплялось исключительное право на ее приданое, за мужем — право на купленные вотчины.

Указ о единонаследии 1714 г. устанавливал точные различия в правах наследования отцовских и материнских имуществ. В дополняющем Указе 1716 г. подчеркивался неприкосновенный характер имущества жены, переданного ей «по родству» и принесенного в семью как приданое.

Порядок раздельного владения имуществом супругов был закреплен Указом 1731 г. В нем перечислялись объекты исключительной собственности супруги: приданое, имущество, купленное ею в состоянии замужества или переданное ей по наследству ее родственниками. Однако данное право жены на ее имущество устанавливалось лишь после смерти мужа.

Более определенно решался вопрос о договорной (обязательственной) свободе замужней женщины. В 1753 г. специальным актом закреплялась раздельность обязательственных прав супругов, подчеркивалась свобода одного из них от долгов и обязательств, принятых другим.

В отношении детей родители пользовались почти такой же властью, как и раньше: их можно было наказывать, отправлять в монастырь и отдавать в работу на срок по найму.

По закону отец должен был содержать своих незаконнорожденных детей и их мать, однако незаконнорожденные дети не имели имущественных прав — не могли претендовать на участие в наследовании по закону и на имущество их отца при его жизни.

Законнорожденные дети могли находиться в положении отделенных и неотделенных. Отделенные дети становились самостоятельными

субъектами имущественных (вещных и обязательственных) прав, неотделенные не имели таких прав и вступали в обязательства только с согласия родителей.

Исходя из стремления выделить имущественные права отдельных лиц, законодатель пытался установить раздельность прав родителей и детей. При живых родителях неотделенные дети могли свободно распоряжаться своим имуществом. Однако это положение закона противоречило другому, согласно которому дети не могли вступать в обязательства без согласия родителей.

Родительская власть над детьми прекращалась при достижении последними совершеннолетия, в случаях осуждения родителей за уголовное преступление, при поступлении родителей в монашество, зачислении сыновей в государственную службу или при выходе дочерей замуж.

По Указу 1714 г. опекунство над малолетними членами семьи возлагалось на наследника недвижимого имущества. Опека устанавливалась над несовершеннолетними детьми и продолжалась до их совершеннолетия. Для наследников недвижимости совершеннолетие наступало и 20 лет, для наследников движимого имущества — в 18 (для женщин — в 17). Опекун распоряжался всем имуществом (движимым и недвижимым) опекаемых.

Для недорослей в возрасте от 17 до 21 года могло устанавливаться попечительство. Попечительство распространялось только на распоряжение недвижимым имуществом, всем остальным мог распоряжаться сам подопечный.

По акту 1724 г. опека устанавливалась магистратом. Опека могла устанавливаться также над умалишенными и патологически жестокими помещиками.

 

Законность

В первой четверти XVIII в. начинает формироваться принцип законности. Место обычая и традиции окончательно занял закон. Монарх как носитель и центр государственного интереса, глава законодательной, исполнительной и судебной власти воплощал идею законности. Игнорирование и неуважение закона стали рассматриваться как преступления. Соблюдение государственных установлений объявлялось важнейшей задачей всех органов власти и управления, должностных и частных лиц. Принципы законности были сформулированы в указах «О хранении прав гражданских» (1722), «О соблюдении благочиния во всех судебных местах» (1724) и «О важности государственных уставов» (1724). Это был шаг в сторону создания «правового государства» эпохи просвещенного абсолютизма.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.235.216 (0.015 с.)