Отделение 3. О предупреждении суеверия

 

Ст. 33-40. Короче, так называемые «колядки» считались преступлением, как подпольщина, за это грозила тюрьма.

В статьях перечисляются все виды неправославных деяний, за которые следовало наказание. Короче, в статьях запрещались: предсказания, гадания всех видов, колдовство, чародейство, суеверные обряды (не дай Бог, плюнуть через плечо или обратить внимание на черную кошку, а уж серьезное...). На первый раз - увещевание и назидание, и это ежели по незнанию. А если всё серьёзней и тянет на отступление от веры - лишение прав состояния и ссылка, тюрьма, каторга.
Ст. 41. Все вышеперечисленное плюс толкование снов, правдоискательство, заговоры, амулеты, если это делается постоянно или, не дай Бог, за какой-то бакшиш (профессионализация вроде «Салона адепта Зины») - тюрьма.
Ст. 45. Просьба к попу, чтобы тот призвал «высшие силы» в решении бытовых проблем, типа послать дождь к урожаю, считалась ересью. За это тащили к суду. (Это стало возможным только после жидобольшевистской революции 1917-го.)

 

Глава 3. Отделение 1. Отступление от веры

 

Ст. 46. «Как рожденным в православной вере, так и обратившимся к ней из других вер запрещается отступать от нее и принять иную веру, хотя бы и христианскую».
Если это (по доносу любого соседа или той же тёщи) были только разговоры, которые не носили характер проповеди, то достаточно было на первый раз увещевания и назидания. Ежели сие носило уже характер убеждения, то тянуло на совращение. См. ст. 47-54.

Ст. 47-54. Вот тут я бы советовал почитать эту паранойю русским нацистам. Тут и близко не стояло такого понятия, как «свобода совести». Любое рассмотрение возможной смены и вообще «выбор» веры рассматривались ни больше ни меньше как совращение! Короче, если хотите, то за прозелитизм в любой форме грозила тюрьма. Срок зависел от степени вины, но, вообще-то, до 15 лет.

Ст. 55-59. То же по отношению к новокрещенным.

 

Отделение 3

Ст.60-86. Запрет на проповедь любых других учений, от ста­рообрядчества до сектантства любых толков - тюрьма до 15 лет.

 

Чуть не забыл, за богохульство можно было получить 25 лет каторги!

 

Конечно, с последней трети XIX века таких гражданских сро­ков уже не давали, но этот максимум не отменялся де-юре.

Не поленитесь, сходите в Ленинку и полистайте Свод законов Российской империи, создается впечатление, что вы попали в сред­невековье, и вам покажется, что это стебалово. Такой страны не могло быть в XX веке! И не должно быть никогда! Это сейчас люди могут вести религиозную полемику, а кто-то податься в квакеры или в йоги. Тогда все было очень серьезно.

Читатель! Вы, наверно, слышали, что ряд русских национали­стов, типа Аратова со товарищи, издают литературу, где пропа­гандируется «русское язычество» в противовес «жидовскому» хри­стианству. И параллельно с этим уже вышла куча книг, в которых говорится о тысячелетнем язычестве русского пипла. И главное, всё это подаётся как хорошо известный пласт знаний. Всё подроб­но, часто с изображениями капищ, перечисляются и описывают­ся обряды, заговоры. Уже давно пишется много художественной и фантастической литературы, где суперрус-предки, исповедуя язычество, живут себе счастливо и мочут громадными мечами всех соседей от чурок до викингов.

Ребята нацисты! Вы - наивные, обманутые невежи и невежды! До 1917 года исповедание язычества считалось уголовно наказуе­мым преступлением. И никакой проповеди этой ереси не допуска­лось ни в какой форме. В России существовала жесточайшая цер­ковная цензура, и ни одна книга не проскочила бы мимо того же Победоносцева, если бы кто-нибудь в любой форме осмелился бы говорить о язычестве хоть в романе, хоть в стихах, хоть в якобы «исторических» работах.

Язычество - это новодел советского периода. О русском язычестве в царской России просто не могло быть никаких источников. По античной Греции или Вавилону - пожалуйста! Отголоски язычества могли быть только в скрытых сектантских толках. Сектантские «корабли» тщательно оберегали учение, прежде всего от попов и жандармов, как правило, передавая всё изустно. Юмор в том, что о язычестве и сектах много писали после революции, когда сектанты вышли из подполья. И если не считать «мудорезов»- скопцов, то никто никому и не мешал. Но вот язычество как стройная система была неизвестна даже профессиональным учёным-историкам. Сейчас уже и невозможно себе представить то, каким средневековым кишлаком была таРоссия, когда любой гугнивый поп мог спокойно прикрыть научные изыскания в гуманитарной сфере.

Всё то, что вы якобы «знаете» о русском язычестве, выдумали или, если благозвучней, воссоздали интеллигенты в 1930-е годы и мусора в период хрущёвщины...

 

Memory return

 

Вот примерно за что можно было получить «пятирик» тюряги. «Московский листок», где часто печатался В. Гиляровский (где-то февраль месяц 1907 года). Какой-то «штундист», судя по ситуации баптист какого-то направления, около церкви «подковыривает» слегка поддатого дьякона:

 

«Слушай, Семеныч, а у тебя, что, Христос-то не воскрес?»
Тот: «Ты чего, дурень, ахинею порешь?!»

«Так ведь он у тебя до сих пор на кресте гвоздями прибит! Аль ты, наверное, на "лукавого" калымишь втихаря и с креста Спасителя снять-то боишься!»
Дьякон: «Темный ты, это ж символ веры христианской! В память о страданиях Господних».
«Ага, это как ежели кто твою мать финкой зарежет насмерть, а ты эту финку в память о злодействе на пуп повесишь или в красный угол поставишь...»

 

На беду, недалеко стояли гимназисты, которые слышали эту «полемику». А на уроке «закона Божьего» подковырнули попа, задав ему те же вопросы.
Поп доложил куда следует, «штундист» был местный, его быстро нашли и в силу малограмотности и отсутствия злого умысла вкатили всего пять лет исправиловки. Журналист - уже «либерал», да и газета «та еще». Он возмущается суровым наказанием за, в общем-то, «теоретический» спор двух простых людей. Что, мол, в наше просвещенное время...

(15-й том Свод законов. Уложение о наказаниях. Ст. 178: «Кто в присутственном месте, при собрании более или менее многолюдном дерзнёт с умыслом порицать христианскую веру или православную церковь или ругаться над священным писанием и святыми таинствами, тот подвергается лишению всех прав состояния и ссылке на каторжную работу на время от пяти до восьми лет. Когда сие преступление учинено не в публичном месте [собрании], но однако ж при свидетелях и с намерением поколебать их веру или произвести соблазн, то виновный приговаривается к лишению всех прав состояния и ссылке на поселение».)
Но автор статьи в «Московском листке» лукавил, точнее, это была рефлексия струсившего интеллигента, так как возвращались достаточно мрачные времена реакции. Для того чтобы проиллюстрировать обстановку, процитирую печатный орган Почаевского монастыря «Почаевские известия» (№4, 1907).
«В Петербурге за 3 дня арестовано около 500 демократов. Хорошо, что полиция арестовывает негодных людей; еще лучше было бы, если бы она их как можно чаще вешала». «Издан новый закон о том, что те лица, которые будут в речах или газетах восхвалять преступников и их подлые разбойничьи дела, должны строго наказываться».
(Уложение о наказаниях [старая редакция]. Ст. 181: «Кто в печатных или хотя бы и письменных, но каким-либо образом распространяемых им сочинениях дозволит себе богохуление, поношение святынь господних или порицание христианской веры или церкви православной, или ругательства над священным писанием и святыми таинствами, тот подвергается лишению всех прав состояния и ссылке на поселение. Сим же наказаниям подвергаются и те, которые будут заведомо продавать или иным образом распространять такие сочинения». Если не говорится о сроках ссылки, то по российскому законодательству это автоматически означает «пожизненно».)

«Как хорошо! Теперь можно надеяться, что газетные брехунцы хотя немного прикусят языки свои, а если не прикусят, то их нужно отрезать. К этому дело идет».
«За последние 3 дня в Хамовниках повешено 22 демократа за грабеж и разбой. Вот чем занимаются народные благодетели. Отрадно слышать и читать, что этих подлых негодяев власти не щадят и надевают на шею петли. Если бы они наряду с ними вешали подстрекателей, то тогда бы дело обстояло куда лучше».

Годом раньше была обозначена христолюбивая позиция:

«Братцы, сделаем клич, пусть соединятся полки, села, дерев­ни и хутора, и сделаем предостережение смутьянам, а если они не угомонятся, то пусть пролитая кровь падает на них и на их потом­ство, если оно уцелеет. Нужно с корнем вырвать эту заразу и выб­росить ее за борт.

Пусть же знают эти человеконенавидцы, что мы их милостями не нуждаемся; мы - русские, и на нас может пролить свою милость один бог и милостивейший государь наш. Братцы, заставим этих низких людишек, чтобы они замолчали и больше не могли оскор­блять нашего царя.

Соединимся же, братцы, в едино все для уничтожения внутрен­них врагов и будем все друзьями.

Воскликнем же, братцы, да здравствует император. Ура.

И смерть внутренним врагам» («Почаевские известия», сен­тябрь 1906 года).