Норманизм и антинорманизм в XX в.

Идеологические спекуляции вокруг проблемы В 30-е гг. XX в. споры о начале русской истории разгорелись с новой силой. Это было вызвано не научными, а политическими причинами. В фашистской Германии пангерманизм стал основой идеологии. Негерманские народы, в частности славяне, рисовались «недочеловеками», не способными к са­мостоятельному развитию. Немецкие историки, на примере германского начала в Польше, Чехии, Словакии, а также роли варягов-германцев на Руси, обосновывали свои далекие от науки взгляды. Даже памятка немец­кому солдату, вступившему в 1941 г. на советскую землю, открывалась ци­татой из «Повести временных лет»: «Придите и владейте нами...»

Советская историческая наука при активной поддержке государствен­ной власти подняла «священное знамя» воинствующего антинорманизма, который стал единственной дозволенной теорией. Отечественные ученые доказывали, что Рюрика вообще не существовало, а если какие-то варяги и появлялись на Руси, то играли роль второстепенную и почти незамет­ную. Академик Б.А.Рыбаков, признанный глава антинорманистов, пола­гал, что государство Русь возникло в середине IX в. вокруг Киева. Князь Олег — проходящий персонаж — варяг, возглавивший набег на Византию и пропавший без существенного следа в русской истории. Не случайно ле­тописцы не смогли даже точно указать место гибели Олега, сказав, что князь умер или под Киевом, или в Ладоге. «Настоящими» русскими кня­зьями были Кий и его потомки Оскол (Аскольд) и Игорь, которых древне­русские летописцы по ошибке или в силу политических соображений сво­его времени связали с варягами. Основателем династии русских князей был славянский по происхождению князь Игорь Старый, и саму динас­тию правильнее было бы называть не Рюриковичами, а Игоревичами.

Современное состояние проблемы Антинорманизм 1930—1960 гг., однако, серьезно разработал вопрос о наличии у восточных славян к IX в. внутренних социальных и экономических предпосылок для создания го­сударства. Было показано, что уровень социально-экономического разви­тия восточнославянских земель был в IX в. не ниже скандинавского. Ука­зано было и на то, что происхождение названия страны и народа не явля­ется главным при выяснении проблем происхождения государственности.

В 1970—80 гг. споры вокруг начала русской истории постепенно стали очищаться от политического и идеологического контекста.

Зарубежный норманизм стал далек от мысли о том, что славяне не спо­собны были сами создать свою государственность. В том варианте, в кото-Ром норманизм существовал в XIX в. и в 30-е гг. XX в., норманизм пере-стал существовать. Современные историки подчеркивали активную роль варягов, тесную связь восточнославянского и норманнского мира. По­следнее находило подтверждение у археологов. Следы пребывания варя­гов обнаружены в Приильменье, недалеко от Смоленска, в Поднепровье и многих других местах. При раскопках Гнездовского кургана под Смолен­ском, Тимиревских и Михайловских курганов под Ярославлем археологи обнаружили типичные норманнские захоронения, известные ученым по европейским и восточным источникам, а нашему читателю, возможно, по впечатляющей картине Семирадского «Похороны русса». Интересно, что многие скандинавские вещи — мечи, застежки плащей, пряжки, амулеты — «молоточки Тора» (скандинавского бога грома и молнии) были сделаны на месте, а не привезены из Скандинавии. Все это говорило о высоком проценте выходцев с варяжского севера среди жителей, особенно среди дружинной знати. Отечественные историки стали допускать мысль об историчности Рюрика. Б.А.Рыбаков даже отождествил его с датским конунгом Рориком Фрисландским, известным по ряду набегов на Запад­ную Европу.

Западные ученые рассматривают проблему возникновения государства Русь в контексте всемирной истории, в частности в контексте связей За­падной Европы со странами Востока и Византией. В IX в. традиционные морские связи европейцев с развитым Востоком через Левант (восточное побережье Средиземного моря) оказались прерванными. Европа искала новых путей, причем в силу особенностей времени эти пути могли быть только водными. Сухопутные дороги тогда были опасными и слишком плохими для перевоза большого товарного груза. Леса, болота, горы, гра­ницы и разбойники делали их малопривлекательными для торговых кара­ванов. Бесстрашными европейскими морскими бродягами, разбойника­ми и купцами являлись викинги. Они и открыли для Западной Европы торговые пути Восточной Европы — путь «из варяг в греки», великий волжский путь, которыми можно было попасть в богатые восточные дер­жавы. Однако, чтобы беспрепятственно плавать «из варяг в греки», надо было поддерживать порядок на территории, протянувшийся с севера на юг почти на 3 тыс. км. Кроме государственной власти с этой задачей ни­кто справиться не мог. Поэтому варяги (династия Рюриковичей, нор­маннские дружинники и купцы) приняли активное участие в создании го­сударства Русь, контролировавшего как раз большую часть торговой доро­ги из Балтийского моря в Черное. По словам американского историка Р.Пайпса, государство Русь в землях восточных славян явилось плодом торговли двух чуждых славянам народов — варягов и византийцев. Но в дальнейшем, к середине XI в., по мере восстановления прежних средизем­номорских торговых путей, путь «из варяг в греки» потерял для Европы первостепенное значение. Русь стала «настоящим» восточнославянским государством, а жившие в ней варяги ассимилировались и слились с мест­ным населением.

В 90-е гг. XX в. спор норманистов с антинорманистами продолжается. К счастью, теперь отброшены эмоции, не имеющие ничего общего с наукой. Ученые, анализируя археологические находки, сообщения хроник, лето­писей, саг и легенд, трудов восточных и византийских авторов пытаются воссоздать истину. Иногда они приходят к разным выводам. Историки по-прежнему расходятся относительно происхождения терми­на «Русь». Другой вопрос — это вопрос о роли, сыгранной варягами в рус­ской истории. Большинство современных историков солидарны в том. что игнорировать роль норманнов невозможно, варяги во многом ускорили процесс создания государства на Руси и играли в нем значительную роль.

О терминах «Русь» и «русы».

В «Повести временных лет» эти термины используются часто, но очень проти­воречиво. В одних местах летописи «русью» называют варягов (вспомним хоти бы рассказ о призвании варягов). В других — «варяги» и «русь» противопоставлены друг другу (например, когда идет перечисление племен, отправившихся с Олегом в поход на Царьград: Олег ведет чудь, мерю, слежен, кривичей, варягов и «всю русь»), а в некоторых сюжетах под именем русинов фигурируют жители Киевшины. «Русской землей» в узком смысле слова (в противопоставлении ее новгород­ской, полоцкой и прочим восточнославянским владениям) именуется полянская, древлянская и северская земля. Язык русский, по повести, — это не варяжский, а славянский язык.

Противоречивые сведения породили споры между историками. Одни считают русью варягов. Ссылаются на то, что корень «рус» широко рас­пространен в скандинавских языках. Следы пребывания варягов в восточносла­вянских краях в IX в. и позже постоянно находят археологи. Соседи славян на се­вере финны называли викингов «руотси», что означало воины-гребцы.

Другие историки полагают, что первоначально «русью» звали воинов-разбойни­ков, сплоченных в дружины, которые бродили по северо-востоку Европы в поис­ках добычи. В тех вооруженных ватагах были и норманны, и финны, и славяне и выходцы из других народов. Такую дружину и привел Рюрик. Название его вои­нов, внеэтническое. Оно постепенно распространилось на восточнославянское государство и его жителей.

Некоторые ученые доказывают, что призванные к нам «варяги» небыли сканди­навами. Возможно, они были славяноязычными кельтами, жителями Восточного побережья Балтийского моря, или прибалтийскими славянами, или одним из ле­то-литовских племен. С чего бы это словенам и кривичам в 862 г. призывать к се­бе норманнов, с которыми они воевали, победили и «выгнали за море»?

Еще есть точка зрения, что русами, а точнее росами, звали южных восточных славян. Греческие историки знали какой-то народ рос в Северном Причерномо­рье. Корни «рос» и «рус» часто чередуются в русском языке. Б.А.Рыбаков предпо­лагал, что в племенном союзе полян господствовало племя, жившее на притоке Днепра реке Роси и потому возможно тоже носившее название Рось. В последнее время, однако, эта гипотеза не пользуется доверием у исследователей, прежде все­го потому, что вышеуказанное чередование гласных «у» и «о» характерно для более позднего периода существования русского языка — во времена Олега и Древней Руси такого чередования не было. В современной отечественной и зарубежной науке большинство ученых склоня­ются к мнению о все-таки скандинавском происхождении термина «русь».