ТОП 10:

Но что такое две бутылки на двадцать человек?



 

Принесли карты. Пошла азартная игра – надо же было как-нибудь убить время. Послышались идиотские песни, прерываемые пьяной икотой. Многие передрались между собой, после чего победители и побежденные свалились под стол. Проспавшись, несчастные продолжали пить. Они пили самую невообразимую смесь из всевозможных напитков, приготовляли убийственные пунши, наливали шампанское и ром в котлы и чугуны.

Трактирщик был не в убытке. Гуляки платили за все наличными, не торгуясь. Уже многие из них пропились дочиста и продолжали кутить только благодаря любезности своих товарищей. А лендлорд уже думал о том, как он вытолкает всю эту милую компанию за дверь, вытянув из нее все, что можно.

Наступал третий день. По крутой дороге, ведущей к дому, поднимался путник, прислушиваясь к странному концерту, доносившемуся до него. То была какая-то смесь храпа и пения. Дойдя до дома, он быстро отворил дверь, вошел в зал и как ни в чем не бывало сел к столу, за которым происходила вакханалия.

Пришедшему было лет тридцать. Это был видный, статный молодец, обладавший, по-видимому, и силой, и ловкостью. Из-под надвинутой на лоб широкополой шляпы блестели черные живые глаза. Красные, полные, несколько насмешливые губы оттеняли небольшие черные усики. Лицо его, загорелое и обветренное, отличалось изяществом черт, а ноги, обутые в желтые кожаные сапоги, и маленькие руки позволяли принять его за переодетого аристократа, несмотря на потертость костюма, который был прекрасно сшит и сидел на нем превосходно.

Гуляки, одурев от выпитого, едва заметили его приход, но те из них, кто был потрезвее, отнеслись к молодому человеку с братским радушием. Лендлорд в это время чуть ли не в двадцатый раз спускался в подвал, откуда доносилось сдержанное шушуканье. Этот шепот, долетавший до молодого человека в минуты затишья, чрезвычайно заинтересовал его. Он осторожно приблизился к подвалу и прислушался, спрятавшись за огромным буфетом.

Разговор был длинный и, должно быть, очень важный, потому что молодой человек, слушая его, весь дрожал.

– Время не ждет, – говорил сиплый голос. – Нужно действовать быстро. Сегодня вечером будет уже поздно.

– Но они еще не совсем пропились, – возражал лендлорд. – У некоторых еще есть деньги. Мы ничего не сделаем.

– Нужно выкрасть их… скорее. Необходимо, чтобы они были в нашем распоряжении, иначе мы погибли. Я почти один. Атаман не едет. Мы осаждены… Что делать?

– Да, это вещь серьезная.

– Если бы этот проклятый француз не прострелил мне плечо, я перевязал бы их веревкой, посадил в корзину и заставил работать.

– Я, пожалуй, вам помогу. Но ведь они, вероятно, будут сопротивляться.

– Упрямцам нож в бок, а сговорчивым – пригоршню золота. Ведь это очень много за какую-нибудь трехчасовую работу.

– Взгляните на них сами.

Из люка в подвал медленно выставилась бледная голова, очевидно, принадлежавшая очень сильному и крепкому телу. Фрике и Пьер де Галь наверняка узнали бы эти наглые глаза, плоский лоб и квадратный подбородок, на котором рос клок черных жестких волос.

Доктор Ламперрьер, вероятно, узнал бы свою пулю по характерной овальной ране на плече обладателя перечисленных примет.

Что нужно было американцу Холлидею, бывшему капитану «Лао-цзы»? Быть может, он набирал новый экипаж?

– Хорошо, – сказал низкий голос. – У вас есть еще два часа. Постарайтесь одурманить их еще больше.

И голова мистера Холлидея снова исчезла. Лендлорд занялся приготовлением напитка для окончательного одурманивания несчастных свэгменов, а незнакомец вышел из-за буфета и подсел к пьяницам, фамильярно облокотившись на туловище мертвецки пьяного Оуэна.

Как только незнакомец уселся в своей небрежной позе, лендлорд вышел из подвала.

 

ГЛАВА XII

 

Составы лендлорда действуют. – Гуляки обезоружены. – Корзинка и колодезь шахты. – Путешествие под землей. – Таинственное хождение взад и вперед. – Под озером. – Покинутый рудник. – Пробуждение под землей. – Отведенный ручей и замурованная пещера. – Подземелье. – Бочки под водой. – Не это ли клад лесовиков?

Лендлорд был мастер приготовлять одурманивающие напитки. Он сумел воспользоваться временем и случаем настолько удачно, что все его гости скоро заснули, как убитые. С минуту он полюбовался на живописную груду бесчувственных рук, ног и туловищ, из которой раздавался самый внушительный храп, и прищелкнул языком от удовольствия.

– Свалились наши молодцы, – сказал он вполголоса. – Теперь хоть из пушек пали, не проснутся.

Он опять наклонился к открытому люку подвала и свистнул.

Из подвала снова появилась голова американца.

– Сделано, мистер Холлидей.

– Хорошо! – отвечал тот.

Трактирщик не заметил, что пришел новый посетитель. Тот сидел, смешавшись с толпой свэгменов, и для видимости даже пил вместе с ними. Но, разумеется, только для видимости, а на самом деле преспокойно всякий раз выливал вино. Он подслушал разговор от слова до слова и узнал все, что затевает лендлорд.

Сделав вид, что пьян, он сохранил и физическую силу, и ясность ума. Лендлорд предусмотрительно обезоружил своих гостей, отобрав у них ножи, револьверы и даже пояса с остатками золотой пыли. Новый посетитель, следивший за этими маневрами из-под полуопущенных век, осторожно снял с себя револьвер и нож и положил под стол, а когда обыск кончился, снова взял то и другое.

Американец с обычной бесстрастностью следил за действиями лендлорда, который продемонстрировал ловкость настоящего карманника. Потом, по знаку хозяина, явился слуга с отупевшим от пьянства лицом, и они начали перетаскивать бесчувственных свэгменов в погреб.

На расстоянии метра от отверстия находилась платформа площадью три квадратных метра, окруженная перилами на случай падения. Платформа была привязана канатом к огромным железным крюкам и на две трети прикрывала собой отверстие бездонного колодца, в глубине которого мерцал красноватый свет. На платформу положили пять человек, и она с визгом и скрипом стала опускаться вниз.

Молодому человеку, попавшему в первую партию, спуск показался бесконечно долгим, как голодный день. Знание австралийского быта сейчас же подсказало ему, что эта платформа – обыкновенная подъемная машина, которую употребляют в рудниках. Лендлорд стоял около него. Трактирщик прикрепил сальную свечу к шляпе, чтобы руки оставались свободными, и медленно раскручивал веревку, уравновешенную блоком. По временам виднелись боковые галереи, темные, как туннели, и освещавшиеся лишь слабым светом мелькавшей свечки.

Очевидно, это был заброшенный золотой рудник. В нем неслышно было ни шума, ни стука, ни людского говора. Царила мертвая, тяжелая тишина и непроглядный сумрак.

Корзина спускалась медленно, но под конец движение ускорилось, и она с сильным толчком опустилась на дно шахты. Во все стороны расходились галереи. В одной из них, освещенной факелом, висевшим на железном крюке, виднелись ручные вагонетки, стоявшие на рельсах, содержавшихся в полном порядке.

Пятерых свэгменов поместили в одну из вагонеток, и корзина поднялась наверх, унося лендлорда и американца.

Корзина поднималась и опускалась четыре раза, причем ни лендлорд, ни американец за это время не обменялись ни словом.

Наконец, когда корзина опустилась в последний раз, американец первый нарушил молчание.

– Лендлорд, – тихо сказал он, – поднимитесь наверх, заприте хорошенько все двери и окна, задвиньте все железными решетками, так, чтобы даже крысе негде было пролезть.

– Хорошо, – коротко отвечал трактирщик.

– Потом спуститесь опять сюда, ко мне. Да не забудьте захватить с собой лекарство, которое моментально отрезвит этих молодцов. Поторопитесь. Кстати, запаситесь двумя револьверами, осмотрите хорошенько патроны. Неизвестно, что может случиться.

Пока американец это говорил, трактирщик уже поднялся наверх с головокружительной быстротой. Через четверть часа он так же быстро спустился назад.

Свэгмены храпели, лежа в вагонетках. Лендлорд впрягся в первую вагонетку, к которой были прицеплены остальные, и с силой потащил их в глубь галереи. Американец пошел впереди с факелом в руке, освещая ему путь.

Темная подземная дорога, часто пересекавшаяся встречными галереями, похожими на громадные кротовые норы, шла почти точно на юго-запад. Судя по размерам, это была главная артерия рудника, и рельсовый путь был проложен только по ней. Прежде сюда, вероятно, свозился весь материал, добытый в боковых галереях.

Рельсовый путь был местами испорчен и свидетельствовал о том, что копи покинуты довольно давно. Из стен торчали острые камни, угрожая головам лендлорда и американца, а кое-где на дорогу просачивалась вода, образуя довольно большие лужи.

Было видно, что на покинутый рудник были когда-то затрачены большие средства. Но хотя затраты и не окупались, все-таки в почве заметно было наличие золота. Временами при свете факела в песке блестели золотые крупинки.

Лужи стали попадаться все чаще и чаще. Галерея заметно опускалась. Лендлорду уже не приходилось тянуть вагонетки, он, напротив, был вынужден придерживать их: так быстро они катились сами по себе. Воздух стал гуще, тяжелее; сверху просачивалась вода и с шумом капала в лужи на дне галереи. Очевидно, подземные ходы находились как раз под озером. Пьяницы, задыхаясь, начали шевелиться. К кошмару опьянения присоединилась тяжесть спертого воздуха, грозившего удушьем. В это время вагонетки остановились перед насыпью метр высотой, сделанной из кварцевой руды.

Поезд остановился на перекрестке, где сходилось несколько галерей. Над ним поднимались высокие отвесные стены глубокой шахты, точь-в-точь как под домом лендлорда.

– Разбудите-ка этих свиней, – скомандовал хриплым голосом американец.

– Это нетрудно, – отвечал лендлорд, доставая из кармана и откупоривая маленький пузырек.

Он зачерпнул в чашку воды, добавил в нее несколько капель из пузырька и бесцеремонно схватил первого попавшегося свэгмена за нос.

Лишившись возможности дышать, пьяный широко открыл рот, в который лендлорд проворно влил таинственное лекарство. Действие было моментальное. Пьяный вскочил на ноги, точно под влиянием электрического тока, потянулся, громко чихнул и тупо посмотрел перед собой, вытаращив глаза.

– Мой бог! – проворчат он. – Что это я проглотил? Э, черт возьми, где это я?

– Тише, болтун, – грубо остановил его американец. – Ну, скорее, лендлорд, принимайся за другого. Нужно спешить. Не жалей лишней капли: у этих скотов желудки здоровые, все переварят. Что это у тебя за снадобье? Нашатырный спирт?

– Правильно. Да я и сам знаю, что им ничего не сделается. Протрезвлять пьяниц для меня дело знакомое. Столько раз приходилось…

Снадобье подействовало очень быстро. Протрезвевшие свэгмены с изумлением увидали перед собой странную сиену, освещенную двумя факелами. Их мозг, утомленный трехсуточным пьянством, отказывался работать; они никак не могли сообразить, что вокруг происходит.

Пользуясь замешательством свэгменов, американец взял в руки факел и, превозмогая ужасную боль в ране, встал перед ними, устремив на них неприятный взгляд, сверкавший стальным, холодным блеском.

– Ребята, – сказал он своим обычным хриплым голосом, – вы мне нужны очень ненадолго, и вам хорошо заплатят. У вас, я знаю, не осталось ни гроша. Вы все пропили. Поработайте на меня несколько часов здесь, в копях, и больше мне ничего от вас не нужно. Согласны?

В ответ послышался ворчливый ропот. Свэгмены не привыкли, чтобы ими так бесцеремонно распоряжались. Они начали возмущаться.

– Молчать! – прикрикнул на них янки грозно. – Слушай, лендлорд: первому, кто откроет пасть, всади туда пулю.

– Очень хорошо!

– Слушайте все! Кто согласится сделать то, что я прикажу, получит пригоршню золотого песку, а кто откажется, будет немедленно застрелен.

При словах «пригоршню золота» по рядам авантюристов пронесся глухой говор.

– Слышишь, Дик? Ведь на это можно будет погулять две недели… Пригоршня золота! Месяц благополучия! Что скажешь на это. Дик?

– О! Мы тогда искупаемся в водке! – вскричал ирландец Оуэн, едва ли не самый горький пьяница из всех.

– А нам сразу же заплатят? – спросил один из них.

– Как только закончите работу, – отвечал американец. – Ни минуты не задержу.

– И нас проводят назад в дом лендлорда?

– Да.

– Что нам нужно делать? Говорите.

– Прежде всего вы должны подняться в этой корзине наверх и взять инструменты, которые я вам дам. Остальное уладится само собой.

– Но где мы теперь, джентльмены? Куда вы нас завели?

– Вы в руднике под озером Тиррелл, ребята.

– Где спрятан клад разбойников золотых приисков?

– Этого я не знаю, но то, что вы останетесь здесь навсегда, если будете очень любопытны, это мне известно точно.

– Ну и язык же у вас, джентльмен! Бритва да и только! Дайте-ка нам лучше ваши инструменты и ведите куда следует. Мы готовы. Уж очень плата заманчивая.

– С Богом!

На перекрестке оказалась точно такая же корзина, как та, в которой лендлорд и американец спустили свэгменов из гостиницы в рудник. Авантюристы уселись в нее и быстро поднялись наверх.

Подземная машина не дошла до самого верха шахты, а остановилась на половине пути перед входом в широкую галерею, из которой доносился громкий гул падающей воды.

Свэгмены под руководством американца и лендлорда углубились в эту галерею и пошли гуськом один за другим вдоль клокотавшего подземного потока. Вдруг галерея резко повернула, и свэгмены остолбенели от изумления: перед ними открылся широкий просвет, сквозь который виднелись синие воды озера, на зеркальной поверхности которого отражались плывшие по небу белые клочковатые облака. Сердитый янки окликнул зазевавшихся авантюристов:

– Ну, чего встали? Вот вам лопаты, заступы, щипцы, топоры. Беритесь за работу. Надо как можно скорее заделать это отверстие, чтобы сделать невозможной всякую попытку проникнуть сюда через него. Не нужно оставлять ни малейшей дырки даже для стока воды из ручья.

– Но ведь так мы утонем! – возразил плаксивым голосом Оуэн.

– Болван! – вскричал янки. – Что же, я меньше тебя дорожу своей шкурой? Я ведь остаюсь здесь смотреть за работой. Отведенный ручей заполнит те шахты, из которых мы ушли.

– А как же мы вернемся наверх?..

– А корзина зачем?

– Но…

Ирландец запнулся и повалился на землю: янки со всего маху ударил его кулаком по лицу.

– Пулю бы тебе следовало пустить в башку, негодяй, если бы у меня руки были здоровы. Ты должен радоваться, что нашел работу, а не привередничать… Эй, вы, там! За дело! Поворачивайтесь!

Странная работа была исполнена очень быстро благодаря многочисленности рабочих и распорядительности грозного надсмотрщика. Корытообразное русло потока наполнилось камнями, а затем выросла высокая стена, зацементированная мягкой, непромокаемой и чрезвычайно прочной глиной, которой всегда очень много на австралийских золотых приисках.

 

 

 

– Надо как можно скорее заделать это отверстие, чтобы сделать невозможной всякую попытку проникнуть сюда через него.

 

Вода поднялась на шестьдесят сантиметров, потекла по природному уклону галереи и полилась в шахты. Для большей прочности к стене подкатили несколько огромных камней, которые увеличили ее устойчивость едва ли не вдвое.

Американец во время работы не сказал ни слова и, только когда она была окончена, прищелкнул от удовольствия языком. Одно это указывало, что он был очень доволен, потому что сердитый янки не любил проявлять свои чувства.

– Дело, ребята, наполовину сделано, – обратился он к своим подневольным работникам. – Теперь ступайте за мной, захватите инструменты и сделайте еще одно дельце вроде этого.

Работники не пикнули в ответ и безропотно повиновались, несмотря на то что пот лил с них градом, руки были покрыты кровавыми мозолями, и спины ломило от напряженного труда. А подкрепиться и освежиться здесь они могли только студеной ключевой водицей.

Задымились новые факелы, зажженные вместо догоревших, и рабочие под предводительством мистера Холлидея пошли назад, но не прежней дорогой, а в обход, что позволило миновать шахты, на дно которых с шумом и гулом лилась отведенная вода.

После довольно продолжительного перехода вся компания снова пришла к руслу подземного потока, вошла в него по щиколотку, дрожа от холодной воды, и четверть часа подвигалась вперед против течения. После этого рабочие попали в пещеру с природными сводами, метров шести высотой. Гладкие и блестящие базальтовые стены пещеры делали ее похожей на огромный воздушный шар, застрявший среди нагромождения камней по причине какого-нибудь геологического переворота. Войти в нее можно было только через низкое сводчатое отверстие, служившее также протоком для ручья. С другой стороны пещеры слышался шум, обозначавший место, куда проникала вода, заливавшая дно грота.

– Что нужно делать? – спросил один из свэгменов, у которого зуб на зуб не попадал от страха и холода.

– Осушить эту пещеру, ребята, – отвечал мистер Холлидей.

Несмотря на охватившую их дрожь, все свэгмены расхохотались в один голос при этом чудовищном, как им показалось, предложении.

– Вот тебе и раз! – проворчал хриплым голосом ирландец. – Что же нам, выпить, что ли, эту воду прикажете, сударь? Если так, то лучше смерть. Чтобы я, Оуэн из Ноктофера, что в графстве Килкенни, стал пить эту мерзость, это поганое пойло! Да никогда и ни за что!

– Педди говорит дело! – поддержали ирландца товарищи. – Вот если б это была водка!..

На бледном лице американца промелькнуло странное выражение, которое могло сойти за улыбку.

– Нет, я от вас ничего подобного не потребую. Дело вам предстоит гораздо более простое. Видите камень, торчащий вон там в стене? Его поместили туда нарочно, а вы достаньте камень оттуда. За ним дыра, и ее нужно открыть.

– И после этого нам можно будет вернуться к лендлорду, принять ванну из водки и отогреться?

– Да.

– Ну, коли так, за дело, ребята! Да поживее! Отделаемся, да и с плеч долой! Я совсем замерз.

Камень был вделан крепко, цемент, которым он был обработан, отличался превосходным качеством. С полчаса свэгмены пыхтели и возились над ним безуспешно, но все-таки громада подалась, уступив их дружным и отчаянным усилиям. Вода с шумным ревом ринулась в расчищенное отверстие, и вскоре пещера была свободна.

Свэгмены с изумлением увидели перед собой десятка три бочонков с толстыми стенками, осклизлыми от долгого лежания в воде.

Болтливый ирландец Оуэн не мог не пробормотать:

– Ловкий, должно быть, парень – тот, кто придумал спрятать на сто метров под землей эти бочки. Надо полагать, в них хранится не простая вода, а что-нибудь поувесистее да поценнее. Не приведи мне Бог увидеть еще раз в жизни ноктоферскую колокольню, если это не клад разбойников золотых приисков!

 

ГЛАВА XIII

 

Результат пропажи подземной реки. – Наводнение. – Резиновая лодка оказывается чрезвычайно полезным изобретением. – Изумление. – В дупле каменного дерева. – Странствие Буало по заброшенному руднику. – Золото!.. – Заговор. – Заговорщики, не рассчитывавшие, что их могут услышать. – Мистер Холлидей отчаянно обороняется. – Взрыв мины. – Человеческая гекатомба. – Один под землей. – Появление скваттера-француза. – Захват похищенного груза. – Конфискация фуры.

Фрике даже вскрикнул, увидев, что отверстие, из которого прежде бил ручей, замуровано. Все застыли в недоумении.

Чего только не насмотрелись друзья за время невероятных приключений в своей бурной жизни, но их удивило это смелое и решительное похищение целой реки.

При сложившихся обстоятельствах этот необъяснимый факт мог повлечь за собой весьма плачевные последствия. Стало очевидно, что враг не дремлет, а так как наши путешественники отлично знати, на что он способен, то не могли уже спокойно заснуть.

Парижанин поспешно обошел утес и тщательно осмотрел его противоположный склон, надеясь найти какую-нибудь расщелину, какой-нибудь знак, чтобы хоть как-то объяснить себе сущность необыкновенного явления, не прибегая к гипотезе, что тут не обошлось без человеческого вмешательства.

Тем временем Андре прикладывал ухо к утесу, выслушивал землю, стараясь уловить тот особый шум, которым сопровождается оседание почвы.

Пьер, доктор и Мажесте тоже занялись тщательным, но совершенно безуспешным исследованием. Они ничего не добились, и загадка осталась неразгаданной.

Что делать? На что решиться?

Благоразумнее всего было уйти, но с минуты на минуту могли подойти аборигены, возглавляемые Буало и скваттером-французом.

Остаться на мысе? Но разве можно поручиться, что отведенный ручей не проложит под землей нового русла и не наделает бед?

На туземцев рассчитывать бесполезно. От них нечего было ожидать сведений, поручить им разведку тоже не представлялось возможным. Бедняги в ужасе жались к европейцам и умоляли воскресшего Нирро-Ба о помощи против злых богов, с которыми он встретился на пути из Виами.

Два часа прошли в томительной неизвестности. Затем произошло то, чего все давно ожидали. Лишенная природного русла, вода ручья начала пробивать себе путь возле корней деревьев, росших кое-где по склону. Сначала она просачивалась по чуть-чуть, но затем напор воды стал увеличиваться, и вскоре земля пропиталась водой, и подземный ручей пробился мощным потоком. Наводнением смыло камни и понесло вниз, по воде плыли целые острова зеленой травы, утес обнажился, и сквозь его трещины стремительно хлынули во все стороны потоки чистой холодной воды.

– Черт возьми! – вскричал Фрике. – Да это настоящее наводнение!

– Действительно, – отвечал Андре. – Причины явления нам открыть не удалось, зато скорые последствия его уже сказываются. Надо принять меры.

– Сдается мне, господин Андре, – сказал Пьер де Галь, прикладывая руку к своей белой фуражке, – что было бы недурно подготовить нашу лодку к плаванию.

– Вы совершенно правы, Пьер, хотя мы и не подвергаемся опасности утонуть, потому что место, где мы стоим, очень высоко.

– Высоко-то оно высоко, господин Андре, но кто ее знает, эту проклятую воду? Береженого бог бережет… Кто поручится, что через несколько часов она не зальет всю округу и не прервет нашу связь с долиной?

– Это возможно… даже вполне вероятно… – согласился Андре, Дивясь прозорливости старого боцмана. – А все-таки жалко мне отсюда уходить. Я уйду лишь тогда, когда больше нельзя будет оставаться. Прежде всего нужно объяснить дикарям, что здесь опасно, и пусть они лучше уйдут в камедный лес, который виднеется недалеко.

– Они от нас не уйдут.

– Нужно, чтобы ушли. В случае беды в лодку нам всем не сесть. Право, доктор, вы у них свой человек. Убедите их уйти, а лучше будет, если вы уведете их сами.

– Ну уж нет, слуга покорный! – отрезал доктор. – Уж от вас-то я не уйду ни в коем случае. Будь что будет с моим новым семейством, а с вами я не расстанусь. Я и так уж натосковался без моего милого гамена, поэтому теперь встречу опасность рука об руку с ним.

– Спасибо вам, доктор, – перебил его Фрике, глубоко растроганный. – Нечего и говорить, что я вам тоже предан без остатка. И душу свою, и тело я отдаю в ваше распоряжение; конечно, это не много, но уж не взыщите: чем богат, тем и рад.

– Нет, это очень много! Это больше, чем клад разбойников золотых приисков. Я богач.

– Смирно! – вскричал старый боцман. – Моя правда, оказывается. Вода прибывает, смотрите! Эй, Мажесте, голубчик, надувай скорей лодку… Живо!

Склон утеса прорезала широкая трещина. Размытая почва осела, и вода, отыскав выход, вырвалась из-под земли шумным водопадом.

Не помня себя от страха, аборигены кинулись бежать с утеса, испуская пронзительные вопли. Очень скоро они достигли безопасного места и начали подавать европейцам умоляющие знаки, чтобы те поскорее последовали их трусливому примеру и бежали из проклятого места.

Мажесте немедленно приступил к исполнению приказа, отданного старым моряком. Он взял мехи для надувания лодки и принялся торопливо их качать.

Лодка быстро надулась. Бока ее закруглились, стали твердыми, и странный плавучий снаряд был готов. С помощью Пьера молодой африканец перенес лодку на небольшую площадку, до которой уже добралась вода, устроил все как следует, и оба преспокойно уселись в нее, дожидаясь, когда придет время тронуться в путь.

Поток ревел все громче и громче, и вода постоянно прибывала. Утес начинал дрожать. Опасаясь внезапного обрушения, Андре решился, наконец, убраться с утеса подобру-поздорову. Деревья качались из стороны в сторону и, уступая напору, беспомощно переворачивались корнями вверх, отдаваясь на волю непобедимой силы потока. С громом и треском проносились мимо камни, обломанные ветви, вырванные кусты.

 

 

 

Лодка быстро надулась.

 

Андре стоял, прислонившись к гигантскому стволу давно засохшего камедного дерева, возносившего чуть не до облаков свой тощий растительный скелет. Крепко упершись вековыми корнями в землю, лесной великан стоял как утес. Дуплистый, толстый ствол его мог бы дать приют двум десяткам человек, и, вероятно, он нередко служил укрытием для туземцев, защищая их от дождя и бури.

Андре уже открыл было рот, чтобы скомандовать отплытие, как вдруг по всему телу его пробежала дрожь. Он отскочил и взвел курок револьвера, направив дуло на широкое отверстие дупла.

– Кто здесь? – громко крикнул он.

Послышался глухой стон, потом грубая брань.

– Кто здесь? – повторил Андре тоном, не допускавшим возражений.

В дупле показалась человеческая фигура, освещенная солнцем, она резко выделялась на темном фоне дерева.

– Не стреляйте! Черт вас возьми! Я задыхаюсь, умираю, замерз до смерти. У меня рот забит землей, в ушах вода, в глазах тина…

При звуках этого голоса у пятерых друзей по спине пробежали мурашки.

Только по голосу можно было узнать человека, вылезавшего из дупла. Он был перепачкан кровью и тиной, волосы прилипли к лицу, грудь и руки были покрыты кровавыми ссадинами, одежда изорвана в клочья.

– Гром и молния! – воскликнул он, немного отдышавшись. – Как хорошо дышать свежим воздухом! Какое солнце славное, какое синее, ясное небо! Я давно такого не видел. Ведь подумайте только, я больше пятнадцати часов провел под землей, работая как каторжный!.. Э, да здесь вода. Надо умыться. Что вы на меня так смотрите? Чем я вас так удивил? Вы, господа, кажется, перестали узнавать друзей.

– Господин Буало! – вскричал Фрике. – Вы здесь! И в таком виде!..

И он с раскрытыми объятиями бросился к вновь прибывшему и порывисто прижал его к груди.

– Ах, господин Буало, как я счастлив! Как я рад, что снова вижу вас и могу обнять!

– Сколько угодно, дружок, я тоже рад прижать тебя к сердцу. Только предупреждаю: я грязен, как свинья…

– Буало! – вскричали Андре и доктор, не помня себя от изумления. – Откуда вы?

– Сами видите: из дупла вот этого дерева, проблуждав под землей, и по железной дороге, и по дну ручья, и по крытым галереям, и черт знает где еще. Но это я расскажу вам потом. Все очень скверно. Нужно уходить и чем скорее, тем лучше. Здесь пока только наводнение, но может произойти, чего доброго, и взрыв, а это будет очень плохо. Не правда ли, вы согласны со мной? Вы ведь не хотите взлететь на воздух?

– В лодку! – крикнул Андре.

Лодка отплыла и через десять минут пристала к твердой земле, где устроили свой временный лагерь туземцы.

Буало, как истый парижанин, привыкший к чистоте и комфорту, немедленно переоделся, взяв у Андре сухую одежду, наскоро съел сухарь и выпил рюмку рому. Немного подкрепившись, он поведан друзьям о своих приключениях.

Он рассказал о том, что уже известно читателю: о своем приходе в таверну лендлорда, о пьянстве свэгменов, появлении американца, похищении свэгменов и принуждении их к работе, о том, как замуровали пещеру, выходившую на озеро, об открытии бочек, спрятанных под водой, – и продолжал так:

– Способ хранения был в высшей степени остроумен и заставлял предполагать, что в бочках заключается громадное богатство. Эта мысль пришла одному из моих подневольных товарищей. Он даже высказал ее вслух. «Молчать! – цыкнул на него американец. – Вы знаете мои условия: пригоршня золота за работу и пуля в голову за болтовню». Этот гнусный человек говорил так, что способен был навести страх даже на храбреца. «Возьмите каждый по бочонку, – продолжал американец, – взвалите на спину и донесите по дну ручья до первой галереи направо. Там вы увидите стоящие на рельсах вагонетки. Положите на них бочонки, и тогда мы с вами рассчитаемся. Вперед! И пожалуйста, без разговоров». Проклятые бочонки были тяжелы, страсть как тяжелы! В каждом было, наверное, по сотне килограммов, без преувеличения. Размером они были невелики, так что одно это давало возможность догадаться, что в них находится. «Золото! Непременно золото!» – шептались люди, идя гуськом друг за дружкой и спотыкаясь чуть не на каждом шагу. Алчность овладела ими. Полагая, что легко будет справиться с двумя надсмотрщиками, не сводившими с них глаз, они задумали овладеть богатством, которое тащили на плечах. Чуть слышно, шепотом обменявшись несколькими фразами, свэгмены уговорились напасть на американца и лендлорда, как только бочонки будут уложены на вагонетки. План был принят всеми без возражений. Свэгмены сами превратились в лесовиков. Я шел впереди всех, находясь в десяти метрах от американца, который нес перед нами факел. Негодяй принял эту предосторожность, опасаясь неожиданного нападения. Ирландец Оуэн сообщил план и мне, а я сделал вид, что соглашаюсь принять в нем участие. Но бедный Педди не рассчитал, что подземные галереи невероятно усиливают звук. Американец слышал все слово в слово и даже бровью не повел. Дойдя до места, он воткнул факел в стену, подозвал к себе лендлорда и с револьвером в руке стал спокойно наблюдать за погрузкой, как будто ему не грозила никакая опасность. Когда все было закончено, он сделал лендлорду знак, чтобы тот сел в последний вагончик, ударом ноги вышиб упор, подложенный под колеса передней вагонетки, вскочил к своему товарищу, и поезд медленно двинулся по рельсовому пути, проложенному, очевидно, со значительным уклоном. Раздался яростный вопль. Свэгмены бросились, как бешеные, за ускользавшей от них добычей. Блеснуло несколько выстрелов. Предвидя суматоху, я лег на землю – и очень хорошо сделал, потому что в двадцати метрах от меня галерея вдруг осветилась ярким светом, точно вулкан во время извержения. Меня оглушил страшный гул взрыва, и кругом посыпались обломки. Затем настала тишина, и только вдали слышался затихающий стук вагонеток, катившихся по рельсам. Уверяю вас, друзья мои, что в жизни я не испытывал такого ужасного чувства, как в эти минуты. Я думаю, это было именно то, что называется страхом. Во всяком случае, я до сих пор не имел понятия об этом чувстве. По странной случайности воткнутый в стену факел чудом уцелел и еще светился. Я потихоньку направился к месту взрыва и пришел в длинную галерею. Американец, должно быть, взорвал ее с помощью мины, заложенной заранее. От прохода не осталось и следа. Свэгмены были погребены под развалинами. Я был один, совершенно один, и без припасов; я умирал от голода и холода на расстоянии двухсот футов от поверхности земли. Нельзя было терять ни минуты. Я взял в руки факел и осмотрел груду обломков, чтобы удостовериться, не могу ли я помочь какому-нибудь несчастному, уцелевшему в катастрофе. Было тихо и мрачно, точно в могиле. Я вернулся назад и пришел к пещере, где был до взрыва.

– По вашему мнению, господин Буало, – перебил рассказчика Фрике, – в этих бочонках было золото?

– Я склонен так думать, учитывая тяжесть бочонков и те предосторожности, которые были приняты при их перевозке.

– Но ведь сумма должна быть огромная.

– Да, не маленькая. Примерно миллионов десять… Но я продолжаю. Около часа проблуждал я из галереи в галерею, отыскивая выход. Наконец я нашел шахту, которую заприметил еще в то время, когда вместе со свэгменами работал над заделкой отверстия. При этой шахте имелась и бочка, находившаяся в хорошем состоянии. Вы, я думаю, были на приисках и видели, как там это устраивается. Я поспешил воспользоваться бочкой. Поднявшись наверх, я вдруг почувствовал над собой что-то крепкое, точно свод. «Господи! – подумал я. – Неужели мне суждено быть погребенным заживо?» Мой факел догорал. При потухающем свете его я разглядел, что сквозь слой земли проходят какие-то корни. Из груди у меня вырвался вздох облегчения. Я достиг верхних слоев земли, я был на пути к спасению. Как бешеный, принялся я рыть землю ножом. Земля оказалась рыхлая, комки ее отделялись легко и обильно падали вниз. Я заметил, что земля состояла наполовину из сгнивших листьев. Вскоре мне удалось проделать отверстие, достаточное для того, чтобы пролезть. Я протиснулся наверх и очутился в дупле того самого камедного дерева, в котором вы меня увидели.

Только бесстрашный парижанин закончил свой рассказ, как вдали показался всадник, скакавший во весь опор прямо к лагерю.

То был Даниель, француз-скваттер.

 

 

 

– Я поспешил воспользоваться бочкой.

 

– Как! Это вы, господин Буало? Отколе вас бог принес? – воскликнул он. – А мы о вас как беспокоились!

– Я пришел из рудника по другому ходу. Сведения, сообщенные вами, оказались абсолютно верны. Что новенького?

– Очень много новенького. Мы арестовали фуру, запряженную десятью лошадьми.

– Это почему?

– Потому что фурой, нагруженной тридцатью бочонками странной формы, правил некто лендлорд, первый мошенник в округе. Вместе с лендлордом ехал в фуре один субъект, которого я часто видел в компании разбойника Сэма Смита. Поэтому я не мог не остановить их и не полюбопытствовать, что они везут и откуда держат путь.

 

ГЛАВА XIV

 

Тщетное искушение. – Решительный отказ доктора от наследства, оставшегося после Нирро-Ба. – Фура. – Сын Красного Опоссума. – Появление Сэма Смита. – Бандит, конвоирующий честных людей. – Доводы делового человека. – Кайпун умер – да здравствует Жан Кербегель! – Фрике удостоверяется, что в бочонках находится золото. – Прибытие в Мельбурн. – Лесовик просит и получает свободу. – Мистер Холлидей не хочет говорить, и его сажают в тюрьму. – Визит к генеральному прокурору. – Страшное разочарование. – Все погибло! Добыча и тень. – Следы золотого песка. – Бегство.

Известие о захвате фуры имело для французов громадное значение. У них появилась надежда на счастливый исход предприятия. Они думали так: если их предположение, что в громадной австралийской фуре перевозится золото, подтвердится, то главный бандит Боскарен не замедлит появиться лично, чтобы отбить свое сокровище. Начнется борьба с засадами, битвами. Тем лучше. Прекратится, по крайней мере, война с неуловимым призраком, предстанет враг, облеченный в плоть и кровь. Главный интерес сосредоточится на перехваченном кладе. Злодеи поневоле будут вынуждены действовать открыто, сбросив маску, которая столько лет обеспечивала им успех в делах, самое незначительное из которых заслуживало виселицы.

Маленький отряд собрал свои пожитки и, не мешкая, тронулся в путь. Туземцы под предводительством Жана Кербегеля, который пока не выказывал ни малейшей охоты отказаться от прав и преимуществ, предоставляемых ему званием Кайпуна, пошли за французами.

Доктор полушутя, полусердито посылал ко всем чертям австралийского Виами, свое неожиданное семейство, члены которого не давали ему ни минуты покоя.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.191.31 (0.036 с.)