ТОП 10:

ТЕМА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СЛАВЯНСКОЙ



ПИСЬМЕННОСТИ

ПЛАН

 

1. Образование Великоморавской державы. Её социально-политическое развитие в IX - X вв.

2. Принятие христианства в Великой Моравии.

3. Деятельность Кирилла и Мефодия.

4. Великоморавское культурное наследие.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

 

Сказания о начале славянской письменности. М.,1981.

«Родник златоструйный». Памятники болгарской литературы IХ-ХVШ вв. М., 1990.

Хрестоматия по истории южных и западных славян. Т. I. Минск, 1987. С. 168 -171.

 

Бернштейн С.Б. Константин-Философ и Мефодий. М., 1984.

Вечерка Р. Письменность Великой Моравии. // Великая Моравия. Её историческое и культурное значение. М., 1985. С. 174 - 194.

История Польши. Т. I. М., 1955. С. 34 - 39.

История Чехословакии. Т.I. М.,1956. С. 51 - 68.

Истрин В.А. 1100 лет славянской азбуки. М., 1988

Любавский М. История западных славян. М.,1918. С. 60 - 64.

Поулик Йозеф. Великая Моравия и миссия Кирилла и Мефодия. Прага, 1987.

Супрун А.Е. Введение в славянскую филологию. Минск, 1989.

Уханова Е.В. У истоков славянской письменности. М., 1998.

Флоря Б.Н. Принятие христианства в Великой Моравии, Чехии и Польше.// Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М., 1988. С. 122 - 152.

Флоря Б.Н. Сказания о начале славянской письменности и современная им эпоха. // Сказания о начале славянской письменности. М. 1981. С. 5 - 63.

Флоря Б. Н. К оценке исторического значения славянской письменности в Великой Моравии. // Великая Моравия. Её историческое и культурное значение. М., 1985. С. 195 - 215.

Церковь в истории славянских народов. М., 1997.

Экономцев Иоанн. Православие, Византия. Россия. М., 1992. С. 8 – 22; 146 - 167.

 

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ

О ПРАВЛЕНИИ КНЯЗЕЙ РОСТИСЛАВА И СВЯТОПОЛКА. ИЗ «ФУЛЬДСКИХ АННАЛОВ»

«Фульдские анналы» - запись по годам важнейших событий, происходивших во Франкском государстве в 680-901 гг. Названы по одному из мест создания - Фульдскому монастырю (в Гессене),близком ко двору правителя Восточнофранкского королевства Людовика Немецкого, самый полный источник об экспансии немецких феодалов в Великоморавскую державу и ее внутренней истории.

846 год... Людовик1... в половине августа вторгся с войском против моравских славян, стремившихся отделиться [от него]. Когда... по своей воле установил порядок, он уладил отношения и поставил князем Ростислава 2, племянника Моймира з.

855 год... Людовик вернулся без победы, так как малоуспешно вел войско на землю моравских славян против князя, который восстал против него... При отступлении Ростислав преследовал его...

864 год... Людовик в августе месяце... с большой военной силой осадил Ростислава в крепости Девин 4... [и Ростислав] утвердил присягой, что со всеми своими вельможами будет сохранять королю верность...

869 год... Карломан 5, дважды сразившись с войском Ростислава, остался победителем... воевал со Святополком 6, племянником Ростислава... огнем и мечом опустошил державу Святополка...

870 год... Святополк, племянник Ростислава, стараясь о своих интересах, перешел с государством, которое держал, на сторону Карломана... Разгневанный Ростислав... хотел его убить... преследовал своего племянника со своими воинами, чтобы взять в плен, но... сам попал в ловушку, ибо этим племянником был пленен, связан и выдан Карломану, который его под стражей... отправил в Баварию... а сам без сопротивления покорил все города и крепости...

871 год... Святополк, племянник Ростислава, обвиненный перед Карломаном в предательстве, был посажен в тюрьму. Моравские славяне, думая, что князь их погиб, поставили своим правителем некоего родственника князя священника Славомира, грозя ему смертью, если он не примет власть над ними... Он дал согласие и попытался бороться против воевод Карломана Энгельшалька и Вильгельма 7 и изгнать их из занятых городов... Однако... они заставили бежать его [самого]. Между тем Святополк... был отпущен Карломаном и почтенный королевскими дарами вернулся в свою державу, ведя с собой войско Карломана, как будто хотел воевать против Славомира, как льстиво обещал Карломану, если ему разрешат вернуться на родину... но все усилия направил не на поражение Славомира, а на месть... Карломану...

Примечания: 1. Людовик Немецкий (843—876) из рода Каролингов, сын Людовика Благочестивого, король Восточнофранкского государства Ростислав (846-870) – князь Великой Моравии. 3. Моймир (ок. 830-846) – князь Великой Моравии 4. Дёвин - крепость при впадении Моравы в Дунай. 5. Карломан (876-880) - старший сын Людовика Немецкого король Восточнофранкского государства. 6. Святополк (870-894) – князь Великой Моравии 7. Энгельшальк и Вильгельм - маркграфы Восточной марки, к которой в 871 г. присоединили захваченные ими земли.

 

Хрестоматия по истории средних веков. Т. 1. М., 1961. С. 321 – 322.

ИЗ «ХРОНИКИ» РЕГИНОНА

Регинон Прюмский (ум. 915), аббат Прюмского монастыря в Лотарингии. Автор Всемирной хроники («Reginonis Chronikon»), основное содержание которой посвящено истории Франкского государства. Хроника состит из трех книг, самая ценная из них – третья книга (892-906) – составлена на основе личных наблюдений, рассказов современников и некоторых документов.

Год 890. Король Арнульф1 уступил Святополку, королю моравских славян, королевство чехов, которые до тех пор имели над собой князя из собственной династии и племени и соблюдали франкскому королю обещанную верность и нерушимую дружбу... Шаг этот послужил началом огромного возмущения и привел к их отпадению, так как, с одной стороны, чехи перестали соблюдать эту верность, а с другой, Святополк, поняв вскоре, что благодаря присоединению второго княжества сильно возросло его могущество, в пылу гордости выступил против Арнульфа.

Год 894. В это время умер Святополк, король моравских славян, мудрейший и умнейший человек среди своего народа.

Княжеством овладели его сыновья, но правили недолго и несчастливо, так как венгры все опустошили.

Примечание: 1. Арнульф – сын Карломана, король Восточнофранкского государства (887—899).

 

Хрестоматия по истории средних веков. Т.1. М., 1961. С. 322 - 323.

 

3. ПРОСТРАННОЕ ЖИТИЕ КИРИЛЛА

 

Наиболее подробное жизнеописание одного из основопо­ложников славянской письменности Константина-Кирилла было написано вскоре по его кончине группой учеников Кирилла и Мефодия. Одним из них, по-видимому, был Кли­мент Охридский.

В городе Солуни1 жил муж некий по имени Лев, благородного рода и богатый, имевший сан друнгария2 под начальством стратига3. Был он благоверен и праведен, строго соблюдал заповеди Божьи, как некогда Иов4. Живя со своей женой, родил он семерых детей, из них же самый младший, седьмой, Константин Философ - учитель и наставник наш.

… Когда же было отроку семь лет, видел он сон, поведал о нем отцу и матери, сказав: «Собрал стратиг всех девиц нашего города и предложил мне избрать себе супругой в помощь одну из них, сверстницу свою. Я же, разглядев всех, приметил самую красивую с сияющим ликом, украшенную золотыми ожерельями, жемчугом и всей красотой. Имя же ее было София5, сиречь Мудрость. И ее я избрал». Услышав его слова, родители сказали ему: «Сын наш храни заповедь отца своего и не отвергай наставление матери своей, ибо заповедь есть светильник, а наставление—свет! Скажи Мудрости: ты сестра мне; и разум назови родным своим. Ибо Мудрость сияет ярче солнца. И если возьмешь ты ее супругой себе, избавишься от многого зла».

… Когда отдали его в научение книжное, превзошел он в науках всех учеников благодаря быстрой памяти и редкой смышлености, да так, что все дивились.

… Когда же прибыл он в Царьград6, отдали его в ученье учителям. И за три месяца освоил он грамматику и взялся за другие науки: изучил Гомера и геометрию, а у Льва и Фотия7 обучился диалектике и философским наукам, а помимо них, и риторике, арифметике, астрономии, музыке и остальным эллинским наукам. И овладел он ими так, как другой освоил бы лишь одну из них, ибо быстрота ума соединилась у него с прилежанием, и они обгоняли друг друга. А ведь так и достигается совершенство в науках и искусствах. Еще более, нежели способность к учению, проявлял он кроткий нрав свой, беседуя с теми, от кого можно почерпнуть много пользы, и сторонясь тех. кто ударяется в злобу.

…Увидев, что он такой человек, логофет8 наделил его властью над домом своим и разрешил входить в царский дворец. И спросил он его однажды: «Философ, хотел бы я знать, что есть философия?» Он же, быстрый умом, тотчас ответил: «Понимание вещей Божьих и человеческих, дабы приблизиться человеку к Богу, поелику это возможно, и научиться через добродетели становиться таким, как Тот, кто сотворил его по образу и подобию своему». И с того времени столь великий и честной муж полюбил его еще больше и обо всем расспрашивал. Он же растолковал ему философское учение, изложив великие мысли в немногих словах.

…Оказывал ему логофет всяческие почести и предлагал много золота, однако он не брал. Однажды логофет сказал ему: «Твоя красота и мудрость заставляют меня любить тебя еще больше. Есть у меня духовная дочь, которую воспринял я от купели, - красивая, богатая, из хорошего и знатного рода. Если пожелаешь, то я отдам ее тебе в жены. И примешь ты от царя великую честь и княжение, а затем ожидай и большего, ибо вскоре станешь стратигом». Философ же сказал ему, говоря: «Велик этот дар для жаждущих его, но для меня нет ничего выше учения, через которое, обретя мудрость, хочу искать чести и богатства прадеда». Услыхав ответ, логофет, придя к царице, сказал: «Сей юный философ не любит этой жизни, но не отпустим его от двора, а рукоположим в священники и дадим службу библиотекаря у патриарха в святой Софии9. Может, так удержим его». И он согласился.

Послужив немного, Константин тайком отправился на Узкое море10 и укрылся в одном из монастырей. Искали его шесть месяцев и едва нашли, но не смогли принудить к прежней службе и уговорили занять место учителя философии и учить местных и иноземцев, обещая поддержку и помощь. И стало так.

Затем же агаряне, называемые сарацинами11, воздвигли хулу на единое Божество святой Троицы, говоря: «Как вы, христиане, думая, что Бог един, потом разделяете его натрое и говорите, что есть Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух? Если можете объяснить, то отправьте нам мужа, способного растолковать это и переспорить нас». Философу же тогда было двадцать четыре года. Царь созвал собор и, призвав его, сказал: «Слышишь, Философ, что говорят скверные агаряне о нашей вере? Ты же, как слуга и ученик святой Троицы, иди и вступи с ними в борьбу. … Услышав это, Константин ответил: «С радостью пойду бороться за христианскую веру. Что может быть сладостнее для меня на этом свете, чем жить и умереть за святую Троицу?» … Когда же они добрались туда, то увидели странные и гнусные вещи. совершенные богопротивными агарянами для надругательства и всяческих насмешек над христианами, которые жили в тех местах в благочестии и во Христе, но подвергались немилосердным оскорблениям. Они же … его спросили: «А как вы, веруя в существование единого Бога, прославляете его в трех лицах? Объясни, если знаешь. Ведь называете вы его и Отцом, и Сыном, и Святым Духом. Раз вы так говорите, то и жену ему дайте, дабы расплодилось от него множество богов». Философ же ответил им: «Не произносите столь бесчестную хулу. Хорошо научили нас отцы, пророки и учители славить Троицу: Отца, Слово и Духа — три ипостаси единого существа. Слово же то воплотилось в деве и родилось ради нашего спасения, как свидетельствует об этом и ваш пророк Магомет12, написавший следующее: «Послали мы дух наш к деве, ибо хотели, чтобы она родила». Это и есть мое разъяснение Троицы».

Пораженные этими словами, агаряне прекратили спор о Троице.

После они задали ему и много других вопросов по всяким искусствам, которыми владели сами. Он ответил на все, и сарацины подивились: «Откуда ты столько знаешь?».

… Спустя немного времени, Константин отрекся от мира сего и уединился в одном месте, храня безмолвие и внимая лишь себе самому. И ничего не оставлял он на завтра, и когда ему, случалось, выпадала телесная пища то раздавал ее нищим, возлагая надежду на Бога, пекущегося обо всех ежедневно.

… Затем он пошел на Олимп к своему брату Мефодию13 и стал там жить, неустанно молясь Богу и беседуя только с книгами. День и ночь учился он вместе с братом…

… Тогда же пришли к греческому цесарю посланники от хазар14, говоря: «Знаем мы искони единого Бога, стоящего над нами, кланяемся ему на Восток, а в остальном придерживаемся постыдных обычаев своих. Евреи же побуждают нас принять их веру и обычаи, а с другой стороны, сарацины, обещая мир и множество даров, склоняют нас к вере своей, говоря: «Среди всех народов наша вера - наилучшая?» Поэтому, памятуя о нашей старой дружбе и верной любви, ибо вы - народ великий и владеете царством от Бога, направляем к вам посланников. И, спрашивая совета, просим послать к нам мужа книжного. Ежели одолеет он евреев и сарацин в споре, то примем мы веру вашу».

Тогда стал цесарь искать Философа и, найдя, передал ему слова хазар, сказав: «Иди к этим людям, Философ, и дай им ответ на вопрос о святой Троице с ее помощью. Ибо никто, помимо тебя, не сможет этого сделать подобающе».

… И Константин немедля отправился в путь, и, достигнув Херсона15, выучился там еврейской речи и письму, и перевел восемь частей грамматики, приумножив богатство ума своего. Жил здесь и некий самаритянин16, приходивший к Философу на беседы и состязавшийся с ним в спорах. Однажды он принес книги самаритянские и показал ему. Взяв у него книги, Философ затворился в храме и отдался молитве. И, приняв знание от Бога, он начал читать их без ошибок. Узнав об этом, самаритянин возопил великим гласом: «Воистину верующие во Христа быстро принимают от него Святой Дух и благодать!» И после этого крестился сын его и сам он вслед за ним.

И нашел он там Евангелие и Псалтырь, писанные русскими письменами 17, и человека, говорящего на том языке. И, побеседовав с ним, уловил он смысл речи и, сравнив ее со своей, выделил гласные и согласные. И, отправив молитву Богу, вскоре стал читать и говорить. И все дивились ему, и славили Бога.

Услышав, что мощи святого Климента18 все еще лежат в море, Константин помолился и молвил: «Верю я в Бога и надеюсь, что с помощью святого Климента найду их и извлеку из моря». И, убедив архиепископа, он со всем клиром19 и благочестивыми мужами взошел на корабль и отправился в путь. И когда море спокоилось, они пришли туда, где лежали мощи, и начали с пением копать. И сразу же разнеслось сильное благоухание, словно от множества кадил, а затем явились и святые мощи. Их же приняли с великою честью и славой, и все горожане внесли их в город, как пишется в Слове об обретении мощей.

Воевода же хазарский, придя с воинами, окружил христианский город Херсон и осадил его. Узнав об этом, Философ не раздумывая отправился к нему и, приводя в беседе с ним поучительные слова, укротил его. И, пообещав креститься, воевода удалился, не причинив никакого вреда людям.

… Сев на корабль, Константин поплыл в Хазарию к Меотскому20 озеру и Каспийским воротам21 Кавказских гор. … Когда же Констанин прибыл на обед к кагану22 и хотел сесть, его спросили: «Каков твой сан, чтобы посадить тебя в соответствии с ним?» Он же ответил: «Был у меня славный и великий дед, стоявший близ самого царя. Но отверг он данную ему великую честь, за что был изгнан на чужбине, он обнищал и родил меня. Я же, желая снискать былую дедову честь, не удостоился ее, ибо я Адамов внук23». Они же согласились: «Достойно и правильно говоришь ты, гость». И оказывали ему всяческие почести.

Каган взял чашу и сказал: «Пью во имя единого Бога, сотворившего всякую тварь». А Философ, взяв чашу, молвил: «Пью во имя Бога единого и Слова Его, ибо Словом сотворена всякая тварь и Словом утверждены небеса; и за Духа животворящего, от коего исходит сила их». И возразил ему каган: «Говорим мы об одном и том же. Разница лишь в том, что вы славите Троицу, а мы единого Бога, как учат нас книги». Философ же добавил: «Книги проповедуют Слово и Дух»…

… Когда же выслушали каган и вельможи его сладкие и уместные слова, то сказали ему: «Послан ты нам самим Богом для назидания нашего. Изучил ты с Его помощью все книги Его и все разъяснил нам по чину, досыта насладив нас медоточивыми словами из святых книг. Хоть и неученые мы люди, но верим, что ты от Бога…

… Сказал же первый советник своим сарацинским друзьям - «Поверг Божьей помощью этот гость гордыню иудейскую наземь, а вашу отбросил на другой берег реки словно скверну». И сказал он всем людям: «Раз дал Бог христианскому царю совершенную мудрость и власть над всеми народами, значит дал он им и такую веру, без которой никто не обретет вечной жизни. Богу слава вовеки!»

… Философ же отправился в Царьград и, повидав цесаря, стал жить в церкви святых Апостолов, проводя время в молитвах Богу.

… Пока радовался Философ о Боге, подоспело другое дело, не менее трудное, чем первое. Ибо по Божьему наущению моравский князь Ростислав 24 созвал на совет своих моравских князей и послал к цесарю Михаилу 25 посланников, говоря: «Хоть и отвергли люди наши язычество и придерживаются христианского закона, нет у нас такого учителя, который растолковал бы на языке нашем истинную христианскую веру, чтобы и другие страны, на нас глядючи, уподобились нам. Пошли нам, владыка, такого учителя и епископа, ибо от вас во все страны исходит добрый закон».

Цесарь же, собрав собор, призвал Константина Философа, заставил его выслушать эти слова и сказал: «Знаю, что устал ты, но надо идти, ибо никто другой не сможет справить дело так, как ты». Философ же ответил: «Пусть утомлен я и слаб телом, но с радостью отправлюсь туда, если у них есть буквы для их языка». И сказал ему цесарь: «Дед мой и отец и многие другие искали их, но не обрели. Да как же я смогу обрести их?» Философ же спросил: «Кто сможет написать евангельскую беседу на воде и хочет заслужить себе прозвище еретика?» И отвечали ему снова цесарь с дядей своим Вардою26: «Если захочешь, то это тебе может дать Бог, как дает Он всем просящим без сомнения и отворяет всем стучащим».

Пошел Философ и, по старому обычаю, стал молиться вместе с другими помощниками. И вскоре Бог, прислушавшись к молитвам рабов своих, явился ему. И он сразу же сложил буквы27 и начал писать евангельскую беседу: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». И так далее. Возрадовался цесарь и со своими советниками прославил Бога. И послал он его со множеством даров, написав Ростиславу так: «Бог, желающий, чтобы всякий пришел к познанию истины и подвигнулся на большее совершенство, увидя твою веру и старание, ныне исполнил просьбу твою: явил в наши годы буквы языка вашего, - то, чего раньше не было, кроме самого древнего времени, чтобы причислились вы к великим народам, славящим Бога на языке своем. И послали мы тебе мужа, честного и благоверного, весьма книжного и Философа, коему явился Бог. Так прими дар сей, больший и лучший, чем любое золото и серебро, драгоценные камни и преходящее богатство. Не медли и продвинь дело это и приклони сердце свое к Богу. Не отринь общего спасения, но побуди ленивцев ступить на путь праведный! Научи их познавать Бога, и за подвиг добрый, за все те души, что поверят в Христа Бога нашего отныне и до скончания века, воздается тебе в веке этом и в будущем, и оставишь ты память о себе, подобно великому царю Константину28».

Когда же пришел он в Моравию, принял его Ростислав с великой честью и, собрав учеников, отдал ему в учение. И вскоре перевел он весь церковный чин, научив их заутрене, часам, вечерне, малой вечерне и тайной молитве. И отверзся по слову пророческому слух у глухих, чтобы слышали книжные слова, и очистился язык у косноязычных. Бог же этому возрадовался, а диавол был посрамлен.

Когда же стало шириться учение Божье, не мог стерпеть добра сего извечный злой завистник, треклятый диавол. Взявшись за орудье сие, подстрекал он многих, говоря: «Так Бога не славят. Коли было бы ему это угодно, то мог бы он с самого начала устроить так, чтобы письменами этими писались слова, прославляющие Бога! Ибо избрал он только три языка: еврейский, греческий и латинский. Ими же и подобает воздавать хвалу Ему». Говорили так единомышленники латинян: архиереи, иереи и ученики. И, сражаясь с ними, словно Давид с иноплеменниками, одолел он их словами книжными и назвал триязычниками и пилатниками29, ибо написал так Пилат на кресте Господнем.

… Пробыв в Моравии сорок месяцев, пошел Константин освятить учеников своих. Принял его на пути Коцел 30, князь паннонский. И сильно возлюбил книги славянские, научился им и дал ему в ученье около пятидесяти учеников. И, оказав великую честь, проводил в дорогу. Не взял же Константин ни у Ростислава, ни у Коцела ни золота, ни серебра и ничего иного, помимо пищи, как и велит слово евангельское. Только выпросил он у обоих девятьсот пленных и отпустил их на волю,

… Когда же был он в Венеции, накинулись на него, словно вороны на сокола, епископы, священники и черноризцы и воздвигли триязычную ересь, говоря: «Скажи нам, человек, как создал ты книги славянам и учишь им? Ведь в древности никто не обрел их - ни апостол, ни папа римский, ни Григорий Богослов, ни Иероним, ни Августин31? Знаем мы лишь три языка, на которых подобает славить Бога: еврейский, греческий и латинский». Отвечал же им Философ: «Не посылает ли Бог дождь равно для всех? Или солнце не светит всем повсюду? Или не дышим мы воздухом одинаково все? Так как же не стыдно вам признавать лишь три языка, а всех иных племен народов за слепых и глухих почитать? Скажите, отчего выставляете вы Бога немощным либо завистливым, не могущим или не желающим свершить сие? Ведь знаем же мы много народов, понимающих книги и воздающих славу Богу на своих языках. Это - армяне, персы, абхазы, грузины, согдийцы32, готы33, авары34, турки35, хазары, арабы, египтяне и другие. Коли не желаете слышать сие, то признайте хотя бы свидетельство Писания. Ибо Давид вопиет, говоря: «Пойте Господу, вся земля, воспойте Господу песнь новую». И снова: «Воздайте Господу, вся земля, пойте, и веселитесь, и воспойте». А в другом месте: «Вся земля да поклонится Тебе и да поет Тебе, да провозглашает имя Твое, Всевышний». И еще: «Славьте Господа, племена народов, и восхвалите Его!»

Этими и многими другими словами оставил он их посрамленными и ушел.

И прослышав про него, папа римский36 послал за ним. Когда же прибыл Константин в Рим, вышел ему навстречу, неся свечи, сам апостолик37 Адриан с горожанами, ибо узнали они, что везет он мощи святого Климента - мученика и папы римского.

… Приняв книги славянские, освятил их папа и положил в церкви святой девы Марии, называемой Фатне38. И совершили там святую литургию. Затем повелел папа двум епископам, Формозе и Гаудериху39, посвятить учеников славянских. И после этого отслужили они в храме святого апостола Петра40 литургию на славянском языке. А на другой день пели они в церкви святой Петрониды, а на третий — в храме святого Андрея. А потом еще и в храме великого вселенского учителя и апостола Павла. И всю ночь пели они славословия по-славянски, а утром отслужили и литургию у святого гроба его …

… Выпали на долю Философа труды тяжкие, и расхворался он. И после многих дней страданий от недуга своего узрел он явленье Божье и запел: «Возвеселился дух мой, и сердце возрадовалось о сказавших мне: пойдем в дом Господень». И, облачившись в честные ризы, пребывал так весь день, радуясь и говоря: «Отныне не слуга я ни царю, ни кому иному на земле, а только Вседержителю Богу…» Назавтра облекся он в святой иноческий образ и, приняв свет к свету, нарекся именем Кирилл. И пребывал в образе том пятьдесят дней...

И так почил он во Господе в возрасте сорока двух лет, в четырнадцатый день месяца февраля, индикт второй41, в лето от сотворения мира сего 6377-е [869].

И повелел апостолик всем грекам, бывшим в Риме, а также и римлянам, собравшимся со свечами, петь над ним и похоронить, словно папу. Так и сделали.

Брат же его Мефодий просил апостолика, говоря: «Заклинала нас мать наша: ежели один из вас умрет первым, то другой должен перенести его в братский наш монастырь и похоронить там». И приказал папа положить его в раку42 и забить ее железными гвоздями. И держали его так семь дней, снаряжаясь в путь.

И сказали епископы римские апостолику: «Если привел Бог сюда того, кто ходил по многим землям, и тут принял душу его, здесь и подобает ему как честному мужу погребенным быть». И ответил им апостолик: «За святость и любовь погребу я его, вопреки обычаю римскому, в усыпальнице моей, в церкви святого апостола Петра». Попросил же брат его: «Раз не вняли вы словам моим и не отдаете его мне, то, если угодно, положите его в храме святого Климента, с мощами которого пришел он».

Апостолик так и повелел. И собрались снова епископы с людьми, желая достойно проводить его, и сказали: «Давайте вытащим гвозди, откроем раку и посмотрим, цел ли он и не взял ли кто от мощей его?» Но, намаявшись, не смогли они, по велению Божьему, открыть раку. И положили его в гробницу по правую сторону алтаря храма святого Климента, где стали совершаться многие чудеса. Приметив это, римляне еще больше започитали святость его. И. написав над гробницей икону, возжигали денно и нощно лампаду и восхваляли Бога, который прославляет тех, кто славит Его. Ибо слава и честь Ему и поклонение во веки веков. Аминь.

 

Примечания: 1. Солунь — совр. Фессалоника, в средние века — круп­нейший византийский город на побережье Эгейского моря. 2. Друнгарий — средний военный чин в Византии, командир сотни (друнги), собранной из населения небольшой военно-административной области, которой друнгарий в мирное вре­мя управлял. 3. Стратиг — глава войска, собранного в феме — основной единице административного деления Византии в IX в. 4. Иов - легендарный библейский праведник. 5. София — персонаж православного пантеона святых, оли­цетворение божественной премудрости, мать Веры, Надежды и Любви. 6. Царьград — славянское название Константинополя. 7. ...изучил Гомера... а у Льва и Фотия обучился диалектике...— Во второй половине IX в. в Константинополе процветал университет (Магнаврская школа), но Константин, видимо, получил образование до ее восстановления, в частных кружках, где преподавали будущие наставники Магнавры Лев Математик, крупнейший ввизантийский ученый, и Фотий, тонкий знаток античной философии и богослов, впоследствии глава Константинопольской патриархии. 8. Логофет — крупный чиновник, глава императорской канцелярии. В данном случае имеется в виду логофет Феоктист — всесильный временщик при малолетнем императоре Михаиле III в 40—50 гг. IX в.9. … у патриарха в святой Софии.— В церкви св. Софии — главном храме византийской столицы — находились кафедра константинопольской патриархии и ее богатейшая библиотека, хранителем которой одно время был Константин-Кирилл. 10. Узкое море — Босфор, пролив между Черным и Мраморным морями, на берегу которого расположен Константинополь. 11. агаряне, называемые сарацинами...— арабы, жители Арабского халифата — главного ближневосточного соперника Византии в IX в. 12. Пророк Магомет (Мухаммед) (570—632)—основатель ислама и Арабского государства. 13. ... на Олимп к своему брату Мефодию...— После ухода с военной службы Мефодий постригся в монахи и жил в одном из многочисленных монастырей на г. Олимп и Малой Азии, близ г. Бруса (совр. г. Бурса в Турции). 14. ... посланники от хазар.— Послы Хазарского каганата, раннефеодального государственного образования в Прикаспии и Причерноморье, официальной религией которого был иудаизм. Объяснение целей хазарского посольства носит легендарный характер. Видимо, речь шла не о принятии хазарами христианства, а о неких политических шагах. Константин же был включен в состав посольства как духовное лицо и в этом качестве вел полемику с местными служителями культа. 15. Херсон — древний и средневековый город, центр византийских владений в Крыму в IX в. (на терр. современного Севастополя). 16. Самаритянин — представитель одной из этнических групп древних евреев. 17. …писаные русскими письменами...— Смысл этого указания неясен. Многие ученые считают, что речь здесь идет о славянской докириллической письменности, другие полагают, что данное место — результат поздней интерполяции. Вероятнее всего, в оригинале текста на месте «русских» стояло «сурских», т. е. сирийских, арабских письмен. 18. ... мощи святого Климента...— К IX в. в Херсоне сложилась легенда, что здесь принял мученическую смерть римский епископ I в. Климент (см. ниже «Слово на перенесение мощей Климента Римского»). 19. Клир — собрание духовных лиц, персонал (причт) церкви или соборного храма. 20. Меотское озеро — Азовское море 21. Каспийские ворота — Дербентское ущелье на Кавказе. 22. Каган — титул государей Хазарского каганата, заимствованный у более ранних кочевников — аваров и перешедший к болгарам и руссам. 23. Адамов внук — весь рассказ Константина представляет собой аллегорию — пересказ библейской притчи о грехопадении Адама. 24. Ростислав—князь Великой Моравии (846—870). 25. Михаил III — византийский император (842—867). 26. Варда — временщик и фактический соправитель Михаила III. 27. ...сразу же сложил буквы...— Конечно, на самом деле составление первой славянской письменности, т. н. глаголицы, явилось результатом длительной работы Константина, Мефодия и их учеников. 28. ...великому царю Константину.— Имеется в виду Константин I. 29. Пилатники — начиная с VII в. в Западной Европе распространяется представление, что Священное писание может существовать лишь на тех трех языках, на которых, по преданию, была написана табличка над распятым Иисусом Христом — древнееврейском, греческом и латыни. Авторы «Жития» считают это представление ересью, называя ее именем Понтия Пилата — римского наместника Иудеи, в правление которого был распят Христос. 30. Коцел — владетель славянского Блатенского княжества в Паннонии (на терр. совр. Венгрии близ озера Балатон). 31. Григорий... Иероним... Августин...— наиболее почитаемые западной церковью раннехристианские богословы, «отцы церкви». 32. Согдийцы — древняя восточноиранская народность, жители Согдианы — области в Средней Азии, предки современных таджиков.33. Готы — союз восточногерманских племен, во II — IV вв. расселившихся на обширных пространствах — от Причерноморья до Испании и Северной Африки. К IX в. уцелели лишь т. н. крымские готы. 34. Авары — кочевые тюркские племена, в VI в. создавшие в Восточной и Центральной Европе огромное государственное объединение — Аварский каганат. В IX в. были разгромлены и уничтожены в войнах с Франкской империей, Болгарским государством и славянскими княжествами Центральной Европы. 35. Турки — тюркские народы Центральной Азии, имевшие собственную руническую письменность. 36. ... папа римский...— Имеется в виду Николай I (857— 867). В IX в., несмотря на обострение политических и богословских споров, христианская церковь формально сохраняла единство, и римский папа считался главой и западных и восточных христиан. 37. Апостолик—римский папа Адриан (867—872), сменивший на престоле Николая I, умершего вскоре после вызова братьев в Рим. 38. … в церкви святой девы Марии, называемой Фатне.— Знаменитый храм Санта Мария Маджиоре в Риме. 39. ... епископы Формоза и Гаудерих...— епископы Формоза Портуэнский (впоследствии — папа) и Гаудерих Веллетрийский — иерархи западной церкви, советники папского престола, идеологи и проводники активной восточной политики папства. 40. ... в храме святого апостола Петра...— Кафедральный храм римских пап, где, по преданию, погребены останки основателя римской церкви апостола Петра — любимого ученика Иисуса Христа.

41. Индикт.— Индиктом называлось место года в пятнадцатилетнем цикле, применявшемся в Византии для удобства учета налогообложения. Чтобы вычислить индикт, нужно разделить порядковый номер года «от сотворения мира» на 15. Остаток будет равен индикту. 42. Рака — специальный ларец для хранения мощей, т. е. нетленных останков святого.

 

«Родник златоструйный». М., 1990. С. 110 - 126.

 

ПОВЕСТЬ О МЕФОДИИ

 

Пространное житие Мефодия было написано в конце IX в. учениками создателей славянской письменности, видимо, в комплексе с пространным житием его брата Константина-Кирилла. Однако житие Мефодия написано позже, когда положение учеников Кирилла и Мефодия в Великой Моравии осложнилось в связи с происками немецкого духовенства и в связи с этим иначе, нежели Житие Кирилла, излагает некоторые события.

 

Милостивый Бог, желающий, чтобы всякий человек спасен был и постиг истину, подвиг на дело доброе учителя нашего, блаженного пастыря Мефодия, и послал его в наше время народу нашему, о коем никто никогда не заботился. Поэтому не постыдимся мы присовокупить его дела добрые и подвижничество к делам каждого из [упомянутых нами] подвижников. Ибо одним был он равен, другим слегка уступал, а иных превосходил: прославившихся словом - делами, а прославившихся делами - превосходил словом. Уподобившись им, стал он воплощением всех их достоинств: страха Божьего, соблюдения заповедей, чистоты плоти, прилежания в молитвах и святости, слова сильного и кроткого - сильного для противников и кроткого для принимающих поучение, - а также ярости и спокойствия, милости и любви, страсти и терпения. Стал он всем для всех, дабы всех привлечь. Был же он с обеих сторон не худого рода - доброго и честного, известного прежде Богу, цесарю и всей области Солунской, что видно было и по внешнему его облику. Потому и любили его первые вельможи с детских лет и вели с ним беседы благочестивые на равных.

Наконец, прослышав про быстроту ума его, дал ему цесарь в княжение землю Славянскую, чтобы обучился он обычаям славянским и приноровился к ним. Цесарь будто предвидел, что захочет однажды послать его учителем и первым архиепископом к славянам.

После многих лет княжения и всяческих житейских неурядиц стремление к мраку власти земной сменилось у него мыслями о небе, ибо не хотел он тревожить душу свою честную тем, что не будет пребывать вовеки. И, выждав время, избавился он от княжения, и, придя на Олимп, где жили святые отцы, постригся в монахи, облачившись в черные ризы. И смиренно там послушничал, строго блюдя монашеский чин, и прилежно занимался книгами.

Настало время, когда послал цесарь за братом его, Философом, и повелел обоим отправиться к хазарам, ибо сильно хулили евреи христианскую веру. Сказав, что готов помереть за нее, не ослушался он, но двинулся в путь, повинуясь и служа младшему брату, словно раб. Он молитвой, а Философ словом одержали верх над евреями и посрамили их.

Приметив славный подвиг его на пути Божьем, цесарь и патриарх предложили ему стать архиепископом достойного места. Когда же отказался он, понудили они его стать игуменом монастыря Полихрон1 с доходом в двадцать четыре меры золота и с более чем семидесятью братьями.

Случилось тогда, что князь славянский Ростислав вместе со Святополком2 направил к цесарю Михаилу послов из Моравии, передав: «Здоровы мы милостью Божьей, но объявились среди нас некие учителя-христиане из итальянцев, греков и немцев, обучающие нас по-разному. А мы, славяне, - народ простой, и нет у нас учителя, который наставил бы нас на путь истинный и дал бы нам звание. Так пошли же нам, добрый владыка, мужа, способного растолковать нам всяческую истину».

Тогда спросил цесарь Михаил Константина Философа: «Слышишь ли ты, Философ, слова сии? Никто не свершит дело сие, помимо тебя. Возьми дары многие и отправляйся вместе с братом своим, игуменом Мефодием. Ведь вы - солуняне, а солуняне чисто говорят по-славянски3».







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.171.45.91 (0.021 с.)