Более двух лет назад. Мракан.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Более двух лет назад. Мракан.



Ученый-генетик русского происхождения Эдуард Радзинский уже долгое время находился в бегах, постоянно меняя паспорта и места жительства.

Он вынужден был скрываться от многих: и от спецслужб отдель- ных государств, и от международного терроризма, и от преступ- ных сообществ.

И виной всему была та работа, которой он посвятил всего себя без остатка - создание вещества, дарующего бессмертие челове- ческому организму!

…Много позже ученый осознал, какую ошибку допустил, пытаясь пошатнуть баланс в мире, созданном Творцом!

И постепенно глубокая вера в свое дело сменилась глубоким от- чаянием...

Долгие годы неизменными помощниками русского были Одрик Блэксонт - отец Марии и его ближайший друг Патрис Гофф.

К несчастью, Одрик скончался достаточно рано, а вот Патрис до последнего времени участвовал в судьбе Радзинского…

Вот и на этот раз они встретились на съемной квартире, которую Гофф снял для своего друга.

Патрис принес ему пищу, свежую прессу и несколько затребован- ных Радзинским медицинских журналов.

- Как поживаете, экселенс? - с чисто французской галантностью спросил Гофф, - Я наблюдаю, что в последнее время вы как-то ушли в себя.

Радзинский ответил не сразу.

- Понимаете, Патрис, вопрос моего ареста - дело времени. Брата уже, наверняка, нет в живых. И сейчас я беспокоюсь не о себе – ученый пристально посмотрел в глаза собеседника, - В конце кон- цов, за свои грехи надо платить! И вот сейчас я думаю только о том, как мне исправить собственные ошибки...

- Но... - попытался возразить француз, но Радзинский его пре- рвал.

- Никаких "но"! Я отчетливо представляю, какм лакомым кусоч-

ком может стать для многих наше с вами изобретение! И они, не стану объяснять кто, не остановятся ни перед чем, чтобы заполу- чить его! – Радзинский сел за стол и охватил голову руками, - О, непреодолимая жажда бессмертия! Ведь это - прямой путь к абсо- лютной власти!

Радзинский снова поднял глаза на Гоффа.

- А кто к ней стремится, Патрис? Подонки! Те, кому сатана обе щал вечную жизнь...

- Но, Эдуард, может быть, вы преувеличиваете? - робко попытал-

Ся возразить ему сподвижник.

- Нет, я скорее приуменьшаю! За что убили Ивана? Только за то, что он мой брат, и, значит, находился в курсе моих дел... – Радзин- ский достал носовой платок и вытер глаза, которые, как показа- лось Патрису, очень странно заблестели, - Выходит, я виновен в смерти своего брата? А братоубийство, как вы знаете, один из главных библейских грехов!

- Уважаемый Эдуард, получается, что ваше детище - это ключ к Апокалипсису? – Гоуф испытующе взглянул на Радзинского.

- Как бы то ни было, Патрис, это изобретение никогда не должно попасть в чужие руки! Я очень жалею, что осталось так много сле- дов наших разработок, и какой-нибудь злой гений сможет собрать все компоненты воедино... - ученый глубоко вздохнул, - Вот тогда, действительно, настанет конец света!

- Что мне делать, Эдуард?

- Хранить, как зеницу ока, нашу тайну, и... - он понизил голос, - При первой опасности обрубать все концы!

- Вы могли бы меня об этом не просить, уважаемый Эдуард! - Гофф с преданностью посмотрел на наставника, - Мне терять не- чего!

Он снял очки со своих близоруких глаз и тщательно стал протии-

Рать их салфеткой.

- У меня есть только одно слабое звено! Это дочь Одрика Блэк- сонта Мария - моя названная дочь! - француз перевел дыхание, - Мария - очень сильный человек, она работает на ЦРУ, но... - и он еще раз заглянул в глаза Радзинского, - Она женщина...

 

 

Меж тем Джек Хэлван метался по бункеру, как тигр по клетке.

Он каждые полминуты доставал огромные карманные часы, открывал их и матерился, матерился, матерился…

- Эта сучка не очень спешит в мои объятья! - псих то рывком откры вал камерные двери, то с грохотом хлопал ими. И ходил, ходил, ходил по коридору, скрежеща зубами…

Может быть, впервые за долгое время Хэлван столкнулся с таким не- повиновением своему дикому нраву? И от кого? От изможденного полу- живого старика?

 

- Ну, все, достали гниды! - он в последний раз подскочил к треклятой двери и распахнул ее.

- Ну, все, лягушатник, амба! - маньяк нагнулся к лежащему пленнику и что есть силы двинул кулаком в его бледное лицо, - Отквакался! Усека-

ешь, старая обезьяна? Никто не заявился вытащить тебя отсюда, даже твоя хваленая стерва! Ну, да и хрен с тобой... - Джек распрямился и уда- рил немощного старика ногой в живот.

 

То, что пленник не застонал, не запросил пощады, еще пуще взбесило его.

Задолго до этого Хэлван решил не просто забить заключенного до смерти, а испробовать на нем "газ Джерси" - страшное химическое ору- жие, созданное безумным преступником Джеймсом Баллуком.

В свое время Джерси (прозвище Баллука) попытался отравить им весь Мракан, но на его пути встал демон-защитник.

Несколько баллонов этого зверского газа находилось сейчас у Джека.

 

Он в последний раз достал свой "секундомер" и со злостью швырнул его об пол.

- Аллес! Прощайся с жизнью, лягушатник! Молись всем своим святым! Сейчас ты задохнешься, и не просто задохнешься, а вся кожа у тебя на жопе скукожится. Смотри, не перни напоследок! - хихикнул Джек и плотно прикрыл дверь, а затем задраил ее на манер люка подводной лодки.

 

Спустя минуту в камеру через вентиляционные отверстия просочился мутный, слегка напоминающий дым, газ.

Поначалу Патриса слегка затошнило, затем он начал задыхаться, и, в конце концов, вся его кожа покрылась огромными красными волдыря- ми, которые тут же стали лопаться…

 

Муки, испытываемые бедным стариком, маньяк наблюдал с экрана монитора.

- Разве это не очаровательно? Я всегда был истинным ценителем кра- соты! - он открыл бутылку лимонада и выдул ее за один присест, - Толь- ко настоящий эстет знает, шо красота присутствует во всем, шо дышит и даже не дышит! - Джек отшвырнул бутылку, - Даже в уродстве!

 

…До Малой Сицилии они добирались чуть более получаса.

За это время ферноковские спецы определили, что преступник звонил из закрытой продуктовой базы в районе банка Гарсетти.

Отмычками, которые постоянно имел при себе, Фернок вскрыл за- ржавленный замок на двери проходной.

- Свет бы нам сейчас не помешал, черт возьми! - выругался он.

Гю Кенн тут же открыл свой саквояжик и протянул лейтенанту ком-

пактный, но очень мощный фонарь.

 

Справившись с входной дверью, они пошли по территории склада вдоль безжизненных бетонных корпусов.

- От Джека можно ожидать все, чего угодно! - предупредила спутни- ков Мария, - Я чувствую, что он где-то здесь...

- Можно бы и без предупреждений! - вмешался бесцеремонный Фер- нок, - Кто не знает этого ублюдка...

Не сговариваясь, все трое достали оружие…

 

Вдруг Гю Кенн заметил некий проблеск в темноте, исходивший из не- высокого здания в дальнем углу базы.

- Похоже, там кто-то есть! Надо зайти с двух сторон! - Фернок сразу же взял "руководство" на себя, - Детектив, вы с Марией обойдите с левой стороны по пакгаузу, а я двину справа! И... - он внимательно осмотрелся вокруг себя, - Держите мобильники на "тревожной кнопке", а то, не ровен час, вас самих вызволять придется! А это, ох, какое хлопотное де- ло! Ну, все, разошлись...

 

Подсвечивая фонариком и буквально держась за руки, детектив и Ма- рия шли по черному чреву пакгауза.

- Я редко встречал женщин подобной отваги! - неуклюже попытался сделать комплимент Гю Кенн, - Неужели, вам не страшно?

Фернок не проявлялся уже около пяти минут.

- Страшно, но не за себя... - вздохнула Мария.

- Позвольте полюбопытствовать, милая мадемуазель, ради кого вы подвергаетесь столь серьезному риску? - Гю Кенн был сама галантность, истинный француз!

- Патрис - друг моего отца и, в конечном счете, мой второй отец... - чувствовалось, что тревога переполняет Марию, - Ему я обязана всем, что у меня есть...

- Как я вас понимаю! - детектив остановился, достал носовой платок и протер очки, как будто чистыми линзами здесь можно было что-то раз- глядеть, - В моей жизни тоже случались трагедии... - он все тер и тер очки, уже не осознавая, зачем это делает, - Это произошло во Франции, я...

 

Гю Кенн не успел договорить, как яркий свет множества прожекторов залил помещение пакгауза.

- Во Франции, говоришь? - истерический хохот Хэлвана внезапно взо- рвал тишину.

Детектив и Мария разом вздрогнули.

- Ох, уж мне эта Франция! - он хохотнул еще несколько раз, - Ну, что, новоявленный Эркюль Пуаро, спелся с Машкой? Она ведь тоже оттуда! И, вообще, все вы, лягушатники, такие настырные! - голос Безумного Джека звучал неестественно громко, видимо, он подключился к внут- ренней связи.

- Я же предупреждал тебя, сучка, никого с собой не приводить! – же- лезные нотки в голосе не позволяли усомниться в серьезности его на- мерений, - Значит, подохнут все! - и псих снова захохотал.

 

Гю Кенн и Мария стояли, словно парализованные. Они не могли по- нять, откуда исходит голос, тем более, что яркий свет направленных прожекторов окончательно дезориентировал их.

- Да не тряситесь вы, лягушатники, раньше времени! Ваши страхи – комедия, "Comedy Francis", над которыми можно только веселиться! - неожиданно над пакгаузом повисла тишина, - Но недолго!

Детектив и девушка не пытались возражать маньяку.

- Ну, что же ты молчишь, сестренка? Зациклилась на том, что кроме дружка твоего папашки, у тебя больше никого нет? - Джек снова вер- нулся к шутливому тону, - А вот и не так! У тебя есть я! Я-я-я-я-я!

 

Мария стояла, потупив голову, не реагируя на провокации Хэлвана.

- И все бы было хорошо, сучка, если б ты меня не предала, как сволочь последняя! Мы бы поворковали, и я бы отпустил твоего Патриса! И да- же не откусил бы его хрящеватый французский шнобель! - псих не- сколько раз щелкнул зубами, - Но ты не сдержала своих обещаний, и, поэтому, мне придется испробовать на вкус твою миловидную сопелку! - Джек хмыкнул себе под нос, - Я так люблю полакомиться…

 

Тираду Хэлвана прервало появление Эсмонда Фернока.

- Да будет свет! - невозмутимо произнес лейтенант, - Все те же, плюс маньяк, хорошая компания!

- А, вот и ты, Эсми! Здорово, старый пес! - Джек отреагировал на при- ход полицейского совершенно обыденно, будто заранее знал об этом. Да, он и знал, - Ты и твои людишки всегда гонялись за мошной, как шлюхи за большим пенисом! - он громко высморкался, - Предавали за- кон, которому служили! Веселый Джек прекрасно знает, с кем имеет де-ло!

 

Фернок внимательно смотрел в одну точку, куда-то на верхние антре- соли пакгауза.

В отличие от остальных он сразу определил место, откуда вещал пси- хопат.

А Хэлван продолжал словесно испражняться.

- Я хорошо уяснил, кто ты на самом деле! Ты - жалкое создание, акте- ришка, до сих пор мстящий за свою сдохшую от наркоты сеструху! - он постепенно перешел на громкий шепот, - Я никогда не воспринимал всерьез угрозы от таких ничтожностей, как ты, неудавшийся злодей!

 

Казалось, Фернок не обращает внимания на слова Джека, но только хороо знающий его человек понимал, как мучительно ищет он выход из создавшегося положения.

Меж тем, вошедший во вкус изувер никак не мог остановиться…

 

- И как ребенок, ожидающий рождественского подарка, ты пытаешься выглядеть очень значительным! Но это даже не смешно, Эсми! Это жал- ко! - придурок нарочито всхлипнул, - Жалко маленького Эсми!

Он откашлялся и неожиданно высоким голосом пропел.

- Как-то раз на Рождество

Справил Эсми естество!

Метил в дырку туалета,

Оказалось, дырки нету!

Он еще раз откашлялся и продолжил.

- Как же, Эсми, твой конфуз?

Рядышком пердит француз!

Машка клацает зубами,

Тоже хочет, между нами!

... А рождественский прожект

Переделал хитрый Джек!

Вместо дырки туалета

Он устроит конец света!

 

Джек долго ждал реакции на свой опус, но ее не последовало.

Разве что Гю Кенн поморщился при упоминании своей националь- ности, а Фернок так и вовсе остался с каменным лицом…

 

- Ну, шо ты так на меня зыришь, лейтенантик? Хочешь замочить? Ва-

ляй! Я весь твой! - Хэлван вышел с поднятыми руками из-за огромных ящиков на левой верхней антресоли пакгауза.

Фернок моментально оценил ситуацию, схватил лежавший рядышком старый топорик и со всей силы метнул его в маньяка.

 

Но Джек не был бы Джеком, если бы не подстраховался в очередной раз.

Уже на излете топор наткнулся на преграду, оказавшуюся сверхпроч- ным оргстеклом, невидимым издалека глазу.

Топорик жалобно соскользнул по стеклу и упал у ног Хэлвана.

Маньяк расхохотался.

- А ты думал, я позволю себя убить? Ну, и дебил! Хотя не печалься, ге- носсе, сюрпризов впереди уйма! - Джек мило улыбался из-за своего прикрытия, - Все, что я хочу, это просто оторваться! По-рождественски! Посмеяться от души над никчемными людишками! А вы мне, признать- ся, и на хрен не нужны!

Он скосил глаза на Марию и погрозил пальчиком.

- Хочешь, сестренка, дам тебе подсказочку? Хочешь? Твой Патрисик, или то, что от него осталось, находится в камере в дальнем одноэтаж- ном домике! - Джек потянулся и зевнул, - А мне больше с вами не о чем балакать! Аривидерчи!

С этими словами псих помахал им рукой и растворился среди огромных ящиков.

Тут же в пакгаузе погас свет.

Фернок, Мария и Гю Кенн побежали по центральному проходу к про- тивоположным дверям, подсвечивая себе фонариком.

 

Они уже почти добежали, но на выходе из здания путь им преградил... Спаун.

 

- Мария, тебе не надо туда заходить! - он преградил ей путь, - Это не для женских глаз…

- Что там, Джон? Он жив? - девушка была так потрясена, что даже не могла заплакать.

- Мне жаль, но он мертв. Мы опоздали...

- Я должна его видеть, должна! - несмотря на все попытки удержать ее, Мария бросилась к одноэтажному зданию.

 

Открыв входную дверь, она сразу же почувствовала сильный запах, нет, скорее смрад, исходивший, по-видимому, из комнаты за дермати- новой дверью.

То, что Мария увидела за ней, с трудом поддавалось описанию.

Девушка бы, наверное, упала в обморок, если б не Спаун и его дру- зья...

 

На полу, скорчившись, лежало тело ее дядюшки Патриса.

Вернее, не тело, а покрытые страшными гнилыми язвами останки.

Кожи на них практически не осталось. Вместо лица красовался череп с валивавшимися глазными впадинами, раскрытым беззубым ртом и ос- товом носа.

Все это выглядело настолько омерзительно, что даже Фернок отвел глаза в сторону.

К стене был пришпилен лист картона, на котором черным маркером убийца оставил послание.

MAD “MR. OF JERSEY” WANTED TO POISON WITH THIS GAS THE CITY OF MRAKAN. SPAWN HAS RESCUED THE CITY AND HAS BURNT MR. OF JERSEY, BUT THIS TIME THE CITY TO IT WILL NOT RESCUE. YOU ARE DOOMED TO DEATH. ALSO DISMISS ME IF THINK THAT I WILL KILL PEOPLE WITH THE HELP GAZA. THIS TIME ALL WILL BE WHERE MORE CHEERFULLY!

 

(Этим газом безумный “мистер Джерси хотел отравить город. Спаун спас город и сжег Джерси, но на этот раз город ему не спасти, вы обречены на смерть, и увольте меня, если думаете, что я буду убивать людей с помощью газа. На этот раз все будет куда веселее!)

 

Все четверо стояли в тягостном молчании.

Или жуткий вид Патриса, умерщвленного безумцем, или зловещее послание на стене, но какой-то странный ступор сковал их...

 

- Он был здесь, это реальность! - первым нарушил молчание Спаун, - Его смех до сих пор стоит в ушах. И пусть я не знаю, что задумал этот человек, но какой бы замысел он не выбрал, финал будет катастрофи- ческимм!

- Не преувеличиваете ли вы опасность, мистер Спаун? - попытался успокоить Темнока Гю Кенн.

- Нет, детектив. Механизм зла, выбранный им для всеобщего устраше- ния, кажется забавным для него, для его больного мозга, но я-то знаю, что может стоять за словами безумца! - складывалось ощущение, что всегда спокойный Спаун на этот раз был сильно взволнован, - Менее, чем через шесть часов куранты пробьют наступление Рождества! И вот тогда мы все узнаем, что задумал Безумный Джек! Менее, чем через шесть часов...

- Что значит, узнаем? - взорвался Фернок, - Я не желаю стоять в сторо- нке и что-либо узнавать! Я заставлю тебя шевелиться, рыцарь ночи!

Фернок распалялся все больше и больше.

- Это ты, Спаун, виноват в том хаосе, что творится в Мракане! И если город не доживет до завтра, каждая жертва будет на твоей совести! – Фернок уже шел с кулаками на своего друга.

Демон-защитник не спорил с ним, потому что прекрасно понимал, что лейтенант прав!

Сколько раз он держал жизнь Хэлвана в своих руках, и всегда ложная гуманность, это, вскормленное с молоком матери, "непротивление злу насилием", мешало ему раз и навсегда освободить мир от злодея!

А сегодня, может быть, уже и поздно!

- Господа, господа, давайте поспокойнее. И поконкретнее... – миролю- бивый Гю Кенн был ко всему еще и прагматиком.

 

…С празднованием Рождества в Соединенных Штатах связана опреде- ленная корпоративная культура.

Все большие и маленькие организации за неделю до кануна отмечают Рождество своими коллективами.

В этот день все выглядит празднично: добропорядочные клерки – не- пременно в белых рубашках и галстуках с рождественской символикой; дамы надевают лучшие свои деловые костюмы, украшенные в соответ- ствии с достатком либо драгоценностями, либо бижутерией, символи- зирующей зиму…

 

В фешенебельных офисах принято приходить на корпоративы в смо- кингах и бальных платьях.

Столы, обычно, заказываются фуршетные с большим выбором легких закусок и определенным количеством спиртных ингредиентов, и, как правило, в конце рабочего дня.

Все поздравляют друг друга и дарят небольшие сувениры.

 

Американцы традиционно любят Рождество и все соответствующие приготовления, связанные с ним.

Дома на праздник украшают снаружи, выставляя перед дверью светя- щиеся в ночи фигуры, изображающие зимние сценки с участием снего- виков, оленей, библейских героев и т.д., и т.п.

Вечером и большие, и маленькие улицы освещаются огнями электри- ческих гирлянд, развешанных на кустах и деревьях.

В Рождество в Штатах почти никто не работает, редко можно найти даже открытую автозаправочную станцию.

 

Америка, без сомнения, является страной эмигрантов, и каждая этни- ческая диаспора соблюдает свои национальные традиции, как в рож- дественских ритуалах, так и в приготовлении праздничных блюд.

В канун Рождественской ночи каждая семья по обычаю собирается в родительском доме.

Перед тем, как сесть за стол, читаются молитвы, прославляющие праздничный вечер, после чего переходят непосредственно к винным возлияниям и поеданию вкусностей.

Традиционными блюдами на рождественском столе американца счи- таются: индейка, гусь с яблоками, домашние соления, копченые колба- сы (в еврейских семьях обязательна фаршированная рыба) и все разно- видности домашних пирогов.

 

В Рождество дети, облаченные в костюмы ангелочков, обходят дома, поют рождественские псалмы, славящие Бога и рождение его сына – Иисуса Христа.

Детей полагается угощать сладостями прямо на пороге дома.

В последнее время американцы полюбили путешествовать в рождест- венские каникулы, заранее планируя свой отдых.

 

Первая Рождественская елка на лужайке перед Белым Домом была установлена в тысяча восемьсот девяносто первом году.

Американцы педантично помнят эту дату и до сих пор считают Наци- ональную Елку в Вашингтоне одной из главных традиций США.

 

- Уа-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

 

Утро двадцать пятого декабря является общепризнанной кульминаци- ей праздничных гуляний, ведь именно в это время строго по рождест- венскому обычаю можно открывать подарки.

А потом приходит время для праздничного обеда (тоже строго по рег- ламенту), меню которого традиционно включает в себя жареную индей- ку.

 

Рождественские праздники постепенно перетекают в празднование Нового Года и продолжаются около двух недель.

В конце первой декады января американцы начинают снимать укра- шения и заканчивают увеселительные попойки, переходя к привычному каждодневному труду.

 

Рождество - очень светлый праздник, и его не испортить, даже если сильно постараться. В последнее время в американском кинематографе рождественские праздники все чаще пытаются представить в мрачных тонах, сопоставляя их с такими сатанинскими образами, как Майкл Майерс в "Halloween 1978". Тут нельзя не вспомнить и про злобного снеговика Джека Фроста…

 

- Я - Безумный Джек! А Джек Фрост, хоть и мой тезка, но и в подметки мне не годится! И все его выкрутасы с убийствами подвыпивших прос- титуток - фигня, по сравнению с тем, что задумал я - Безумный Джек! - приговаривая себе под нос, танцующей походкой Хэлван подошел к ав- тозаправке на шоссе Линкольна и вытащил из заплечного рюкзака де- сятилитровую канистру.

Поставил ее к наливному агрегату, открыл вентиль, сунул метровый фитилек и чикнул зажигалкой.

Так же не спеша, посвистывая и пританцовывая, он отошел на другую сторону дороги, где и справил малую нужду.

 

Менее, чем через минуту страшный взрыв разнес автозаправочную станцию, а заодно и обвалил половину ближайшего дома…

 

Уже вскоре к пылающей заправке на полном ходу, неслись пожарные машины, полицейские джипы и кареты скорой помощи, соревнуясь в

мощности своих гудков.

 

Джек Хэлван шел им навстречу, щурясь от фар и припевая:

- Ну, что вы так спешите? Это же всего лишь простенькая репетиция! То ли еще будет!

 

Рождество приближалось неумолимо.

В последние два часа предпраздничная суета поутихла.

Женщины уже приготовили рождественский ужин, дети долепили снеговиков, мужчины успели вдоволь запастись выпивкой…

 

Лишь в одном дворике на окраине Мракана два малыша играли в сне- жки.

Видимо, непутевые родители закрутились в приготовлениях и забыли о них…

 

Рядом с аккуратной калиткой остановилась машина, и водитель, ОТК- рыв дверцу, несколько минут наблюдал за ребячьей игрой.

От детского веселья ему стало скучно, и он несколько раз зевнул.

Вы, конечно же, угадали - это был Джек.

 

Войдя в калитку, он подошел к детям и, ни слова не говоря, схватил за руку одного из мальчишек и потащил его в машину.

- Спокойно, несмышленыш, я тебе жизнь спасаю! А вот твой кореш, может и не дожить до утра! Че он вопит в три голоса? Предков зовет? - Джек погладил мальчика по голове и тут же дал ему подзатыльник, - Вот уже и предки выбежали! Обоссусь от смеха! Залезли бы в подпол, может быть, и уцелели бы!

 

Машина отъехала на сто метров.

- Ну, гляди, шкет, какой фейерверк устроит дядя Джек! Сейчас будет море смеха! Главное, не упусти момент! - и ровно в это мгновение все припаркованные рядом машины взлетели на воздух.

- Ну, да это тоже маленькая репетиция, скучно! Беги-ка ты на хрен!

 

В рождественскую ночь дежурили все полицейские участки города, задействованы были почти все копы…

 

За несколько часов до полуночи в кабинет Фернока зашел молодой офицер – посыльный из Центрального департамента.

- С наступающим Рождеством вас, господин офицер! Вы по какому поводу ко мне?

- Лейтенант Никсон. До вас почему-то не дозвониться, и комиссар

Хорренс срочно отправил меня сюда! – посыльный действовал строго

по инструкции, - Ровно два часа назад была взорвана автозаправка на шоссе Линкольна!

- Не фига себе! - Фернок даже присел на стол, - Это что-то смутно мне напоминает... - пробормотал он, - Люди пострадали? Расскажите дета- ли!

- Нет, к счастью, никто не пострадал.

- Это уже лучше!

- Но я не успел вам еще кое-что сказать - Никсон откашлялся.

- Что?

- А полтора часа назад на окраине Мракана в Латинском кварталев взлетели на воздух около десятка частных автомобилей. Жильцы бли- жайших домов до сих пор в шоке! - было заметно, что молодой офицер сильно волнуется, - Нашелся и свидетель - маленький мальчик, кото- рый рассказал о странном типе, затащившим его в машину во время взрыва…

- Так-так, вот здесь поподробнее! - Фернок встал в стойку.

что дядька очень веселился и прямо хохотал, когда рвануло…

- Твою мать...

 

Сразу же после ухода посыльного Фернок связался по телефону с ко-

миссаром Хорренсом.

Сбиваясь, он стал доказывать тому, что оба предрождественских взры- ва - дело рук Хэлвана.

Лейтенант не стал рассказывать шефу о стычке с Джеком на продбазе в Малой Сицилии и о страшной “находке” в бетонном бункере , но пре- дупредил Хорренса о возможном хаосе во время празднования.

- Господин комиссар, Хэлван не остановится, поверьте мне! В эту ночь надо принять исключительные меры безопасности! Я повторяю, исклю- чительные!

- Спасибо, Эсмонд. но город готов! Я сейчас еду к мэру, мы на рабочем

совещании обсудим ситуацию, и я снова вернусь в департамент. На всякий случай поздравляю вас с наступающим Рождеством!

 

…Комиссар Хорренс вместе с Антонией Блацковицем поднялись на наблюдательную площадку на крыше мэрии.

Мэр давно был знаком с комиссаром, и как никому доверял этому спокойному чернокожему гиганту.

Своей внешностью Хоррэнс напоминал скорее почтенного профессо- ра одного из негритянских университетов, чем человека, всю жизнь свою боровшегося с преступной средой…

 

Блацковиц любил поговорить с комиссаром, поделиться с ним своими заботами и даже пропустить рюмочку - другую.

Добрые карие глаза главного полицейского Мракана излучали тепло, хотя иногда он бывал любопытен, как ребенок.

Хорренс мог дать совет в самую трудную минуту, а из таких "трудных минут" и состояла вся жизнь Антонии Блацковица...

 

Мэр и сам в молодости служил в полиции, и на его счету числилось немало раскрытых преступлений.

И уж он-то прекрасно знал, какая ответственность лежит сейчас на плечах Джима Хорренса.

Впрочем, забот у него самого было не меньше…

 

Став главой гигантского мегаполиса, "славящегося" на все Штаты сво- ими преступными кланами, Блацковиц повел активную борьбу с ними, постепенно очистив Мракан от наркодельцов, налетчиков, вымогателей и прочего сброда.

И первым помощником ему был, конечно же, комиссар Хорренс...

 

- Господин мэр, мне только что должили, что в городе произошел ряд …неприятных инцидентов! – прилагательное “неприятных” было самым

мягким, на которое решился комиссар.

- Конкретней, Хорренс!

- В разных частях Мракана взорваны бензоколонка и больша группа автомашин! - главный полицейский Мракана задумчиво посмотрел на сияющий в предпраздничном ликовании город, - И лейтенант Фернок предположил, что это дело рук некоего Джека Хэлвана! Вы еще не забы- ли про него?

Мэр ответил вопросом на вопрос:

- А как вы считаете, комиссар, можно ли до конца доверять Ферноку? Его прошлое весьма мрачно.

- Лейтенант Фернок - неоднозначная фигура, но он профессионал вы- сочайшего класса! – Хорренс почему-то вытянулся по “стойке смирно”, - И он, я ручаюсь, делает все, чтобы оградить людей от опасности!

- Что-то я давно не замечал за вами такой патэтики, комиссар! – мэр окинул Хоренса скептическим взгляом, -Не слишком ли вы его расхва- ливаете?

- Ни в коей мере, господин мэр! У Фернока нюх, как у ищейки, и его предположения о новом появлении маньяка - единственное, что меня тревожит!

- Довольно, Джим... Давайте спустимся в мой кабинет да выпьем по паре бокалов шампанского! У меня в запасе есть классный "Клико"! - Антония поежился, - А то с вашими подорениями и Рождество пропус- тишь...

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.237.16.210 (0.019 с.)