Область, в которой мы сами живем, подразумевает, что существуют аспекты каждого из них, в которых мы

Не смотри; каждая видимая грань мира говорит нам о невидимых измерениях.

Нет необходимости воображать другие масштабы существования – микроскопические или субмикроскопические
- для того, чтобы заметить невидимость мира. Также нет необходимости вызывать нематериальные или
сверхъестественные измерения. Достаточно просто обратить внимание на чувственный пейзаж, который
материально окружает вас, и на самые обычные присутствия, которые населяют этот
пейзаж. Рассмотрим, например, невидимый характер того, что скрыто за
вещами, которые вы действительно видите. Каждая непрозрачная сущность заслоняет вещи, находящиеся за ней, и у каждой есть свой
своя другая сторона, которая в данный момент скрыта от наших глаз. Мы можем изменить наше положение
, чтобы взглянуть на ту, другую сторону – но теперь разные грани скрылись, и
присутствия, которые мы ясно видели мгновением ранее, теперь исчезли, затмеваемые теми, кто в

ЭТОТ

НЕВИДИМЫЕ

125

перед ними. Куда бы мы ни двигались и как бы ни корчились, мы не можем рассеять
эту странную невидимость видимого мира, то, как он прячется за собой,
ускользая от нашего взгляда. В самом близком и интимном смысле мы сталкиваемся с этим любопытным
сокрытием в невидимой природе задней части нашего собственного тела; в самом великом смысле мы чувствуем это
так, как широкий горизонт видимого ландшафта постоянно скрывает или удерживает в бездействии
все те земли, которые лежат за ним.

Однако существует еще один очень простой способ сокрытия, который придает свою тайну
видимому миру: то, что скрыто внутри каждой видимой вещи. Внутри многих
зданий, мы часто проезжаем по пути в школу, древесный интерьер молодые кленовые деревья,
интерьер плотность камня или горы, внутренняя физиология змей, которых мы
только мешали, скользя, упал в траву – почти на всех видимых местах, которые окружают
нас медведь глубине, которая остается скрытой для нас внутренней глубине мы не видим. Мы испытываем
эта вторая форма невидимости, наиболее интимная, как сокрытие внутренней части нашего собственного тела
. Конечно, иногда мы можем представить себе этот интерьер, представляя внутреннее пространство нашего
тела в соответствии с образами, которые мы видели в учебниках по анатомии. И все же в
этих воображаемых образах есть ощущение простора и света, что противоречит явно темной
и плотно упакованной природе реального внутреннего пространства человека, о котором мы не имеем никакого видимого опыта.
Только хирург (и охотник за пропитанием, который регулярно снимает шкуру и убивает свою добычу
для еды) бросает украдкой взгляд на этот темный интерьер, который, тем не менее, остается, пока
мы живы, почти полностью скрытым от посторонних глаз.

В самом общем смысле этот второй способ невидимости проявляется в скрытой
или невидимой природе всего, что существует под землей. Здесь тоже, хотя археологи
могут копать глубоко под верхний слой почвы, в надежде выявить следы предыдущих культур, и
, пока геологи научились распознавать различные слои пород, оказываемых видно по
шоссе вырезать или каньон реки, огромные массы, что живут на различных глубинах под
землей полностью скрыта от нашего восприятия.

❖❖❖

Каждый из этих способов невидимости – то,что скрыто за вещами, которые мы видим,
и то, что скрыто внутри вещей, которые мы видим, – придает всепроникающее ощущение загадочности
и непознаваемости повседневному миру нашего непосредственного опыта. Интуиция,что,
несмотря на все наши накопленные знания о том, как устроен мир, мы находимся в
постоянной, ощутимой связи с невидимыми мирами. Это ощущение
загадочности мира – чувство, которое в значительной степени забыто в современном контексте, когда многие из нас размышляют
земной мир, как будто мы не были полностью частью этого мира, как будто мы были
вне природы, глядя на изображение земли со спутника на экранах наших компьютеров или
разглядывая “пейзаж”, как будто это был

fl

на заднем плане. Этот земной мир теряет свою
таинственность, когда мы осмеливаемся стоять в стороне от него, когда мы рассматриваем его как определенный
набор объектов, подлежащих измерению и подсчету, или как запас природных ресурсов, которыми должно управлять
человечество. И все же, как только мы возвращаемся к непосредственности настоящего момента и
, следовательно, к нашему постоянному животному опыту посреди этого мира, тогда

fl

В полноте