ТОП 10:

Структура (боевые единицы) Красной Армии периода Великой Отечественной войны



 

Несмотря на мужество и героизм советских солдат и офицеров, 28 июня 1941 г. немецко‑фашистские войска захватили

Минск. На запад от белорусской столицы, в треугольнике Брест – Минск – Белосток, в окружение попали соединения 3‑й, 4‑й, 10‑й и 13‑й советских армий. Враг захватил много боевой техники, оружия, войскового имущества. 323 тыс. солдат и командиров оказались в немецком котле. Эта трагедия советских войск в исторической литературе носит название «новогрудский котел». Часть воинов смогли выйти из окружения, часть остались в лесах и затем перешли к партизанской борьбе, часть оказались в немецких лагерях для военнопленных, где умирали от ран, голода и эпидемий. Человеческие потери войск Западного фронта и Пинской военной флотилии составили 418 тыс. человек.

Ответственность за отступление советских войск, огромные человеческие и материальные потери несут высшее политическое и государственное руководство СССР, Наркомат обороны и Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР, командование Западного фронта, командиры полков, дивизий, корпусов, войсковых соединений. Но обвинение было возложено только на командование Западного фронта и командиров войсковых соединений. Командующий фронтом Д. Павлов, начальник штаба В. Климовских, начальник связи А. Григорьев, командующий 4‑й армией А. Коробков и другие военачальники по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР от 22 июля 1941 г. были расстреляны.

В сложной военно‑стратегической ситуации в июле 1941 г. войска Западного фронта осуществили ряд контрударов. 6 июля войска 20‑й армии под командованием генерала П.А. Курочкина нанесли контрудар в направлении Сенно – Лепель (Витебщина) и отбросили врага на 30–40 км. Произошел один из крупнейших в начальный период войны танковых боев, в котором с двух сторон было задействовано более 1500 машин. 13 июля войска 63‑го корпуса под командованием генерал‑лейтенанта Л.Р. Петровского форсировали Днепр, освободили Жлобин и Рогачев и начали развивать наступление на Бобруйск. 22 июля начался 12‑дневный рейд по тылам врага кавалерийской группы генерала А.И. Городовикова, в результате которого были освобождены Глуск, Старые Дороги , нанесен внезапный удар по Осиповичам. 30 июля был освобожден Кричев. Контрудары советских войск показали, что немецкая армия не является непобедимой. Однако не поддержанные общим наступлением контрудары отдельных войсковых соединений успеха не имели.

Исключительно напряженными были бои на рубеже Днепра. 14 июля 1941 г. под Оршей впервые нанесла могучий ошеломительный удар по врагу батарея реактивных установок («катюш») под командованием капитана И.А. Флёрова. На протяжении 23 дней сдерживали советские войска натиск врага под Могилевом. Больше месяца шли бои за Гомель. Однако, несмотря на упорное сопротивление советских войск, к началу сентября 1941 г. вся территория Беларуси была оккупирована немецко‑фашистскими захватчиками. Западный фронт не смог остановить врага.

Северо‑Западный фронт на территории Прибалтики, как и Западный фронт на территории Беларуси, также понес большие потери в живой силе и технике и не смог организовать устойчивую оборону. 9 июля 1941 г. солдаты группы армий «Север» взяли Псков. Возникла угроза их прорыва к Луге, а далее к Ленинграду.

В Украине на Юго‑Западном фронте под командованием М.П. Кирпоноса сложилась более удачная ситуация. Фронту удалось сковать под Киевом, на рубеже Днепра, вражескую группу армий «Юг». Стабилизировался фронт в Карелии. Жестокие бои во второй половине июля развернулись в районе Смоленска и в междуречье Днепра и Березины.

В таких условиях командование группы армий «Центр», боясь окружения и уничтожения советскими войсками, приостановило наступление на Москву, а 30 июля 1941 г. группа армий «Центр» перешла к обороне. 2‑я танковая группа немецкого генерала Гуддериана и 2‑я полевая армия повернули с восточного направления на юг, с тем чтобы нанести удар в тыл Юго‑Западному фронту, войска которого удерживали рубеж Днепра и обороняли Киев.

В конце августа немцы вышли к Днепру и захватили Правобережную Украину за исключением небольших плацдармов в районе Киева и Одессы. 9 сентября 1941 г. немцы форсировали Днепр и заняли плацдарм в районе Кременчуга. 2‑я танковая группа армий «Центр» прорвала оборону Брянского фронта в районе Конотопа. Появилась угроза окружения войск Юго‑Западного фронта. Только 17 сентября И. Сталин позволил фронту оставить Киев. Однако с принятием этого решения высшее руководство страны опоздало. 15 сентября танковые группировки, которые шли навстречу друг другу, в районе Лохвица – Дубны замкнули кольцо окружения советских войск Юго‑Западного фронта. В окружении оказались 450 тыс. солдат, сержантов и офицеров, в том числе 60 тыс. человек командного состава. При выходе из окружения в боях погибли командующий фронтом М. Кирпонос и начальник штаба В. Тупиков. Это была вторая крупная катастрофа советских войск в начале войны.

После уничтожения советских войск в районе Киева немцы получили возможность возобновить наступление на Москву. Однако, по мнению командования вермахта, взятию Москвы должен был предшествовать захват Ленинграда. 8 сентября 1941 г. немцы блокировали Ленинград с суши, а в середине сентября вышли к Финскому заливу. Город был окружен, но взять его немцы не смогли. Героическая оборона Ленинграда продолжалась 900 дней и ночей и стала символом мужества и героизма советского народа.

В условиях военных неудач были приняты чрезвычайные меры по укреплению боеспособности Красной Армии.

1. В июле 1941 г. в Красной Армии и Военно‑Морском Флоте был введен институт военных комиссаров, действовавший во всех полках и дивизиях; в ротах, батареях и эскадронах действовал институт политруков. Вместе с командирами комиссары и политруки несли «полную ответственность за выполнение войсковой частью боевой задачи, за ее стойкость в бою и непоколебимую готовность драться до последней капли крови с врагами».

2. 16 августа 1941 г. Ставка Верхновного Главнокомандования издала приказ № 270, по которому надлежало «срывающих во время боя знаки различия и сдающихся в плен считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших Родину». Дезертиров расстреливали на месте. Это осуществляли созданные в июле 1941 г. особые отделы НКВД, вместо которых в апреле 1943 г. в составе Наркомата обороны СССР было организовано Управление контрразведки СМЕРШ.

3. Для недопущения несанкционированных командованием отходов и паники по приказу Верховного Главнокомандующего в сентябре 1941 г. в каждой стрелковой дивизии вводились заградительные отряды количеством до батальона. В крайних случаях им разрешалось применять оружие против «одержимых паникой военнослужащих».

3 июля 1941 г. начальник генерального штаба вооруженных сил Германии Ф. Гальдер в дневнике записал: «Не будет преувеличением, если я скажу, что поход против России был выигран в течение 14 дней». Безусловно, враг с заявлением о победе поспешил. Но для СССР ситуация сложилась критическая. Над страной нависла смертельная угроза.

Причины неудач и поражений Красной Армии летом – осенью 1941 г. Как могло случиться, что Красная Армия в начальный период войны потерпела поражение?

Причины неудач и поражений Красной Армии были обусловлены рядом экономических, политических и военных факторов – объективных и субъективных.

Начнем с рассмотрения объективных факторов неудач и поражений Красной Армии.

1. К началу Второй мировой войны Германия с помощью других капиталистических стран создала могучую военную экономику, перестроила свое хозяйство на военный лад, развернула массовое производство всех видов современного вооружения. К тому же фашисты распоряжались ресурсами 12 стран Европы. Перед нападением на СССР военно‑экономический потенциал и людские ресурсы Германии, ее сателлитов и захваченных стран в несколько раз превышали военно‑экономический потенциал и людские ресурсы Советского Союза.

2. После завоевания Европы фашистская Германия имела опытную, проверенную в боях армию, находившуюся в полной боевой готовности, хорошо налаженную работу штабов, отработанное почти по часам взаимодействие пехоты, артиллерии, танков и авиации. Немецко‑фашистская армия была сконцентрирована в трех мощных компактных группировках, развернутых вдоль западных границ СССР, хорошо обеспечена технически, почти целиком моторизована, чему в значительной степени содействовали трофейная техника и вооружение, захваченные в оккупированных странах Европы. Вермахт использовал вооружение и технику 180 дивизий (92 немецкие дивизии были обеспечены трофейными автомашинами). Только во Франции фашистские войска захватили до 5 тыс. танков и бронетранспортеров и 3 тыс. самолетов.

Красная Армия не имела богатого опыта ведения современной войны. Более того, не был сделан глубокий анализ военных операций Германии против Польши и Франции. В декабре 1940 г. нарком обороны С.К. Тимошенко заявил, что «в смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не дает ничего нового». Хотя по количеству танков и самолетов мы превосходили Германию (у СССР к июню 1941 г. было 7,6 тыс. танков и 17 тыс. самолетов, у Германии ‑6 тыс. танков и 10 тыс. самолетов), большую их часть составляли машины старых конструкций, с выработанным ресурсом, которые требовали ремонта или списания. Например, в общем парке боевых самолетов 82,7 % были старого типа. В начале войны в советских войсках было недостаточно противотанковых и зенитных установок, средств связи и транспорта. Плохо было и с боеприпасами.

3. Значительные военные силы Советский Союз был вынужден держать на Дальнем Востоке (40 дивизий – против японских милитаристов) и в Закавказье (против угрозы со стороны Турции). В связи с этим Советский Союз не мог все силы и средства направить на отпор гитлеровского нашествия.

Наряду с объективными существовали и субъективные причины неудач и поражений Красной Армии. Вот некоторые из них.

1. Неудачи и поражения Красной Армии объясняются не только тем, что советские войска были атакованы неожиданно, что они были вынуждены вступать в бой без необходимого стратегического развертывания, что многие полки и дивизии не были укомплектованы по штатам военного времени, имели ограниченные материальные и транспортные средства и средства связи, часто действовали без воздушной и артиллерийской поддержки. Все это нельзя переоценивать, так как 22 июня 1941 г. подверглись ударам только 30 советских дивизий первого эшелона армии прикрытия. Трагедия поражения главных сил Западного, Северо‑Западного и Юго‑Западного фронтов проявилась во время контрбоев 23–30 июня 1941 г. между новой и старой границами.

Ход приграничных боев показал, что наши войска на всех уровнях – от Ставки Верховного Главнокомандования до комсостава тактического звена не были подготовлены к ведению современной войны с массовым использованием артиллерии, танков, авиации. Овладевать навыками ведения современной войны Красной Армии пришлось в ходе боев с большими потерями в живой силе и технике. Недостатки в боеготовности наших войск, выявленные в битвах около о. Хасан, на р. Халхин‑Гол и в советско‑финской войне, не были и не могли быть ликвидированы в короткий срок. В 1937 г. были расформированы механизированные корпуса, что не соответствовало требованиям современной войны. Только в 1940 г. их вновь начали создавать, но до начала войны их формирование завершить не смогли. Не было завершено также формирование авиационных соединений и вооружение их новейшей техникой, техническое перевооружение всей Красной Армии. Не уделялось достаточного внимания боевой подготовке бронетанковых войск и авиации, взаимодействию родов войск в ходе современной войны. В германской армии, наоборот, на поле боя наблюдалось взаимодействие танков с пехотой, артиллерией и авиацией.

2. Негативную роль сыграли просчеты И. Сталина и его ближайшего окружения в оценке военно‑стратегической ситуации и в определении возможных сроков нападения Германии на СССР. Поворот в политике фашистской Германии, который фактически отрицал договор о ненападении от 23 августа 1939 г., не был своевременно замечен советскими руководителями, поэтому считалось, что военное столкновение можно оттянуть.

Перед угрозой войны Наркомату обороны удалось добиться от Сталина разрешения частично призвать в армию 500 тыс. запасных и передислоцировать в западные военные округа четыре армии. Разрешения на приведение в боевую готовность войск приграничных округов Сталин не дал. При нарушении германскими самолетами воздушного пространства СССР (только за первую половину 1941 г. было зарегистрировано 324 нарушения) категорически запрещалось их сбивать. В ночь на 22 июня 1941 г. под давлением новых сведений И. Сталин позволил Наркомату обороны дать в округа директиву о возможном неожиданном нападении немцев 22–23 июня и о приведении всех частей в полную боевую готовность. Однако в войска директива поступила с большим опозданием, фактически после появления врага на советской территории.

3. Неудачи Красной Армии были обусловлены ошибочностью советской военной доктрины, недостатками и просчетами в стратегической и тактической подготовке советских войск. В соответствии с советской военной доктриной Красная Армия в случае нападения на СССР должна была остановить врага на границе, а далее вести боевые действия в условиях наступления. У советского командования отсутствовал надежный план стратегической обороны, а в начале войны пришлось именно обороняться. К сожалению, командиры и солдаты не умели делать это профессионально.

Высшее советское руководство в первой половине 1941 г. с центральных регионов СССР на территории Беларуси, Украйны и Прибалтики передислоцировало 4 армии, перекинуло большое количество боевой техники, боеприпасов, горючесмазочных материалов, военного снаряжения, с тем чтобы в случае агрессии остановить врага на границе, а затем перенести боевые действия на территорию агрессора.

4. Нехватка кадрового, профессионального командного состава и профессиональных штабов, от Ставки, наркомата обороны и генштаба до командиров полков, батальонов и начальников штабов полков, отсутствие у них необходимых военных знаний и боевого опыта – еще одна причина неудач и поражений Красной Армии. Из‑за репрессий, проходивших в стране, к началу войны 70 % командного состава Красной Армии имели опыт службы на должности от 1 до 6 месяцев, 50 % командиров батальонов были выпускниками 6‑месячных курсов, они не окончили даже военного училища. Только около 15 % командного состава владели опытом ведения боевых действий в 1938–1940 гг. Не было необходимого опыта и у Ставки. Ее приказы любыми средствами удерживать занятые рубежи, даже в условиях глубокого флангового обхода противника, часто становились причиной того, что под ударами врага оказывались целые группировки советских войск. Это приводило к ведению боев в условиях окружения, большим потерям в живой силе и технике, усиливало панические настроения.

Советские военачальники и командиры имели лучшего в мире солдата, который во время советско‑финской войны 1939–1940 гг. при 40‑градусном морозе, 2‑метровом пласте снега, в лесистой местности со множеством озер и рек взял штурмом линию Маннергейма. По мнению экспертов, этого сделать не смог бы ни один солдат мира. Советский солдат продемонстрировал свои лучшие качества и в годы Великой Отечественной войны, но в начале ее по вине прежде всего военачальников и командиров разных уровней он был вынужден отступать.

5. В Красной Армии катастрофически не хватало подготовленных профессиональных младших командиров (сержантов и старшин) и младших офицерских кадров – от младшего лейтенанта до капитана включительно. Генералов и высших офицерских кадров, несмотря на репрессии, в Красной Армии было достаточно, а вот младших командиров и младших офицерских кадров ощущалась острая нехватка. Это было вызвано увеличением Вооруженных Сил СССР с 1,9 млн человек в 1939 г. до 5 млн в начале 1941 г., после принятия Закона о всеобщей воинской повинности. Если взять пехотный полк в 1500 человек по штату военного времени, то высших офицеров (майор – подполковник – полковник) необходимо было несколько десятков, командиров взводов (младший лейтенант – лейтенант – старший лейтенант) – более 60 человек, а сержантов и старшин – более 200 человек.

В связи с увеличением Вооруженных Сил СССР в 1941 г. им дополнительно потребовалось еще 550 тыс. офицеров. Не генералов и полковников, а командиров взводов, рот и батальонов. На подготовку командира стрелкового взвода (лейтенанта) требовалось минимум 3 года (2 – в военном училище и хотя бы 1 год в войсках), а командира роты (капитана) – еще 3 года. В Красной Армии низшие офицерские должности занимали люди, не имевшие никакого опыта службы. Дело усложнялось тем, что младших командиров и офицеров готовили часто на краткосрочных офицерских и сержантских курсах из людей с очень низким уровнем общего образования и культуры. Армия росла количественно, но не качественно. Точно известно, что от младших командиров и офицеров во многом зависел успех операции на каждом конкретном участке фронта.

6. Уже в первые недели и месяцы войны Красная Армия понесла огромные потери в живой силе и технике. Кроме того, в первые месяцы войны были утрачены многочисленные склады с боевой техникой, боеприпасами, войсковым снаряжением, склады горюче‑смазочных материалов, которые сооружали поблизости от театров возможных военных действий на территории агрессора, как того требовала советская военная доктрина. Возобновить потерянное за короткий срок было невозможно.

7. В предвоенные недели имели место факты, с которыми нельзя было не считаться. Это частые, открыто провокационные нарушения немецкими самолетами наших границ, перемещение на территорию СССР диверсионных и разведывательных групп, массовое выселение германскими властями поляков из приграничных районов, подвоз понтонных средств к рекам, выгрузка боеприпасов, снятие проволочных заграждений. Такого рода факты всегда служат сигналом, что до нападения врага остаются уже не недели, а дни и даже часы. Однако ни политическое руководство страны, ни военное руководство не приняло правильных решений.

В этом суровая правда трагической истории начала Великой Отечественной войны. Тем не менее в ходе оборонительных боев советских войск летом 1941 г. стратегический план «молниеносной войны» гитлеровского командования был сорван. Враг не смог уничтожить основной потенциал Красной Армии на пути наступления ударной фашистской группировки армий «Центр». За время боев в Беларуси советское командование собрало и сконцентрировало резервы, укрепил оборону на московском направлении.

Военно‑политическое и международное значение разгрома немецко‑фашистских войск под Москвой. 30 сентября 1941 г. началось первое «генеральное» наступление немецко‑фашистских войск на Москву. В районе Вязьмы в окружение попали 4 советские армии, под Брянском – 3 советские армии. Враг приближался к столице СССР, но в конце октября 1941 г. был остановлен на подступах к Москве.

15–16 ноября 1941 г. началось второе «генеральное» наступление немецко‑фашистских войск на Москву. Как и первое, оно закончилось неудачей. Хотя враг и подошел к столице на 25–30 км, но взять ее не смог. Впервые за всю войну, исчерпав почти все свои резервы, вермахт столкнулся с фактом своего бессилия перед противником и невозможностью прорвать оборону советских войск.

5–6 декабря 1941 г. советские войска перешли в контрнаступление и отбросили врага на запад на 350–400 км. Были освобождены Московская и Тульская области, ряд районов Калининской области. Контрнаступление советских войск продолжалось до апреля 1942 г. Разгром ударной группировки противника под Тихвином (Ленинградская область) сорвал планы Гитлера и Маннергейма о соединении немецко‑фашистских и финских войск для захвата Ленинграда.

Разгром немецко‑фашистских войск под Москвой и успешное наступление Красной Армии зимой 1941–1942 гг. имели большое военно‑политическое и международное значение. Победа Красной Армии завершила крах гитлеровской стратегии «молниеносной войны» против СССР. Был развеян миф о непобедимости гитлеровской армии, подорван ее моральный дух и боеспособность. Победа советских войск под Москвой вдохновила народы мира на усиление освободительной борьбы и партизанского движения в порабощенных германским фашизмом и японским милитаризмом странах Европы и Азии, на активизацию движения Сопротивления. Победа под Москвой оказала воздействие на правительства Японии и Турции, ожидавших удобного момента для нападения на СССР.

Разгром немецко‑фашистских войск под Москвой ускорил процесс формирования антигитлеровской коалиции. Еще в июле – августе 1941 г. правительства США и Англии приняли решение «оказать все возможное экономическое содействие с целью укрепления Советского Союза в его борьбе против вооруженной агрессии». На конференции трех стран – СССР, США и Англии в Москве 29 сентября – 1 октября 1941 г. обсуждались конкретные вопросы о помощи СССР со стороны союзников и о взаимных поставках. 26 мая 1942 г. Советским Союзом был подписан договор с Англией, all июня 1942 г. – соглашение с США о союзе в войне против фашистской Германии. Этими документами был окончательно оформлен союз СССР, США и Англии в войне. Процесс создания антигитлеровской коалиции завершился.

 

План «Ост». Фашистский оккупационный режим на территории Беларуси

 

План «Ост» – программа колонизации и уничтожения народов Советского Союза. На территории Беларуси гитлеровцы установили режим кровавого террора, чудовищных издевательств и насилия над населением, проводили политику геноцида – уничтожения групп населения по расовым, национальным, политическим и другим мотивам.

Идеологической основой политики оккупантов являлась теория о «расовом превосходстве» немецкой нации над другими народами. Она утверждала необходимость расширения «жизненного пространства» для немцев, их «права» на мировое господство.

Согласно плану «Ост», разработанному накануне нападения на СССР, фашисты предполагали 75 % белорусов, русских и украинцев физически уничтожить или насильственно выселить. Остальных 25 % жителей Беларуси, в жилах которых, как считали фашисты, течет «нордическая кровь», предусматривалось онемечить и использовать в качестве рабочей силы. Евреев и цыган, которые также жили в Беларуси, ожидало полное уничтожение. Для реализации плана «Ост» в рейхе было создано отдельное министерство по вопросам восточных территорий.

Фашисты уничтожили государственность белорусского народа и территориальную целостность республики. Беларусь была разделена на 5 частей:

1) территория Витебской и Могилевской областей, почти всей Гомельской, восточные районы Минской и несколько районов Полесской области были отнесены к области армейского тыла группы армий «Центр». Власть на этой территории находилась в руках командования военных и полицейских органов;

2) южные районы Полесской, Пинской и Брестской областей с областными центрами Мозырь, Пинск, Брест были присоединены к рейхскомиссариату «Украина», граница которого проходила приблизительно в 20 км на север от железной дороги Брест – Гомель;

3) Белостокскую, северные районы Брестской, часть районов Барановичской области гитлеровцы включили в состав Восточной Пруссии ;

4) северо‑западные районы Вилейской области были присоединены к генеральному округу «Литва»;

5) генеральный округ «Беларусь » с центром в Минске был включен в состав рейхскомиссариата «Остланд » с резиденцией в Риге.

Генеральный округ «Беларусь» делился на 10 округов (гебитов). Высшим исполнительным органом являлся Генеральный комиссариат Беларуси, возглавляемый Вильгельмом Кубе, а с сентября 1943 г. – Куртом фон Готбергом. Генеральному комиссариату подчинялись гебитскомиссариаты (округа), штатс‑комиссариаты (города), арткомиссариаты (районы).

Административный аппарат состоял в основном из немецких гражданских служащих. В качестве вспомогательных местных учреждений оккупанты создали городские и районные управы во главе с начальниками районов или бургомистрами городов. В волостях назначались волостные председатели, в деревнях – старосты. Из числа тех, кто перешел на сторону немцев, создавалась местная белорусская полиция.

Вооруженной опорой фашистского режима в Беларуси являлись оккупационные войска вермахта – охранные дивизии, а также службы СД (служба безопасности, главный орган разведки и контрразведки), СС (охранные отряды, а также отборные войска), гестапо – полиция и др. Всего на территории Беларуси гитлеровцы вынуждены были держать военно‑полицейские силы количеством до 160 тыс. человек.

Для поддержки оккупационного режима были созданы и направлены на территорию Беларуси украинские, литовские и латышские полицейские батальоны. Они охраняли коммуникации, сражались с партизанами, участвовали в массовом уничтожении еврейского населения, при этом отличались не меньшей жестокостью в отношении местного населения, чем гитлеровцы.

Территория Беларуси покрылась сетью концентрационных лагерей и тюрем. Гитлеровцы создали тут более 260 лагерей смерти, их филиалов и отделений, в которых людей сжигали, травили собаками, закапывали живыми в землю, умерщвляли в душегубках. Самым крупным на временно оккупированной территории не только Беларуси, но и всего СССР являлся Тростенецкий лагерь смерти около Минска, где было уничтожено более 200 тыс. человек. По количеству уничтоженных людей Тростенецкий лагерь стоит на четвертом месте в мире после Освенцима, Майданека и Треблинки.

Одним из крупнейших городских лагерей смерти было минское гетто, созданное гитлеровцами 19 июля 1941 г. Гетто было обнесено высокой оградой с колючей проволокой. Выходить из гетто евреи могли только на работу или по специальному разрешению. На спине и груди они должны были носить желтые знаки. За нарушение правил грозил расстрел. На население гетто фашисты накладывали контрибуции, сбором которых занимались еврейский комитет и еврейская полиция. В годы оккупации в минском гетто систематически повторялись погромы, было уничтожено около 100 тыс. человек. Всего в Беларуси существовало более 100 еврейских гетто, в которые фашисты согнали сотни тысяч евреев – жителей Беларуси и других стран мира.

На территории Беларуси фашисты провели более 140 карательных операций , в ходе которых сожгли около 5,5 тыс. населенных пунктов вместе со всеми или частью жителей. В проведении карательных операций принимали участие не только охранные дивизии и полицейские силы, но и кадровая армия, на вооружении которой были танки, самолеты, артиллерия. Во время этих операций целые районы превращались в «мертвые зоны».

22 марта 1943 г. гитлеровские каратели сожгли деревню Хатынь, что была расположена возле Логойска, со всеми ее жителями. На месте сожженной Хатыни в 1969 г. был открыт мемориальный архитектурно‑скульптурный комплекс для увековечения памяти всех жертв фашистского геноцида в Беларуси. Трагическую судьбу Хатыни разделили 628 белорусских деревень, 186 из которых не смогли восстать из руин и пепла, поскольку были уничтожены вместе с жителями.

Одним из проявлений оккупационной политики был вывоз населения на принудительные работы в Германию. В рейхе таких людей называли восточными рабочими (остар‑байтерами). Захватом населения занимались армейские части, жандармерия, отряды СС и СД, полиция. Были случаи, когда войска вермахта и полиция окружали деревни и забирали все население, при оказании сопротивления расстреливали. За время оккупации гитлеровцы насильно вывезли из Беларуси на каторжные работы в Германию более 380 тыс. человек, в том числе свыше 24 тыс. детей. Вернулись домой после войны только 160 тыс. человек.

Фашистскими извергами было убито и замучено в Беларуси более 2,2 млн человек, почти каждый четвертый ее житель.

Белорусский коллаборационизм. Неудачи вермахта на советско‑германском фронте, нарастающая борьба в тылу против оккупантов вынуждали германские власти искать поддержку среди местного населения. Лица, которые сотрудничали с фашистами в оккупированных странах в годы Второй мировой войны, в историографии получили название коллаборационисты. Не была исключением и Беларусь. Оккупанты создавали различные структуры гражданской власти и войсково‑полицейские формирования, привлекая в них определенные круги жителей.

В октябре 1941 г. была создана так называемая Белорусская народная самопомощь (БНС ). Во главе ее стоял руководитель пражского филиала Белорусского комитета самопомощи И. Ермаченко. В. Кубе утвердил состав руководства БНС, а также программу ее деятельности. Главной целью БНС было «помогать белорусам, потерпевшим от военных действий, большевистского и польского преследования, помогать отстраивать разрушенный чужаками белорусский край…». При руководстве БНС был создан Центральный совет (Централь), в состав которого входили 10 человек. Членов совета назначал и увольнял В. Кубе.

Оккупационные власти твердо держали в своих руках контроль над БНС, не позволяя организации проявлять какую‑либо самостоятельность. Руководители БНС мечтали превратить организацию в орган белорусского государственного управления. С этой целью они настаивали на создании белорусских вооруженных военных отрядов для борьбы с партизанами и на фронте, организации при оккупационных органах отделов из числа белорусов и т. д. Однако немецкая политика не предусматривала сначала создание на оккупированных территориях каких‑нибудь национальных государственных местных структур. Только 29 июня 1942 г., идя навстречу требованиям коллаборационистов, В. Кубе присвоил Ермаченко звание советчика и мужа доверия белорусского народа. Одновременно он разрешил создать главную раду БНС в составе 12 человек. При ней было 13 ведомственных отделов: административный, политический, войсковой, школьный, охраны здоровья и другие с соответствующими подразделениями в округах. Фактически был создан аппарат, который мог в определенное время перенять из немецких рук управление краем.

Особое внимание уделялось корпусу Белорусской самообороны (БСО ). Планировалось сформировать в каждом районе единицы БСО от роты до батальона. Командующим БСО был назначен И. Ермаченко. Он и созданный им штаб развернули кипучую деятельность по созданию БСО, поскольку видели в ней прообраз будущего белорусского войска. Были организованы офицерские курсы, проводилась активная пропагандистская кампания в округах. Из белорусов добровольно в БСО почти никто не пошел, комплектовалась она путем принуждения. Деятельностью БСО заинтересовалась разведка партизан и польской Армии Краевой, которые делали все возможное, чтобы сорвать это мероприятие. Созданные за короткий срок формирования БСО подверглись усиленной идеологической обработке и военному воздействию со стороны партизан. К тому же немцы не спешили вооружать эти формирования, и поэтому они легко разгонялись партизанами. Осенью 1942 г. интерес оккупантов к БСО стал ослабевать. Вместо БСО они решили создать белорусские полицейские батальоны во главе со своими представителями. Весной 1943 г. гитлеровцы отказались от Белорусской самообороны.

27 июня 1943 г. было объявлено о создании совещательного органа из представителей белорусской общественности – Белорусского доверенного бюро, или Рады доверия. В состав Бюро (Рады) вошли по одному представителю от округов, которые назначались окружными комиссарами, а также шесть человек от центра. На протяжении 1943 г. Рада доверия собиралась 2 раза (23 и 28 августа 1943 г.). Основным вопросом, обсуждавшимся на заседаниях, был вопрос о формах и методах борьбы с партизанами. Члены Рады предлагали оккупантам усилить агентурную разведку внутри партизанских соединений, а также создать лжепартизанские отряды. Таким образом Рада доверия исполняла роль «народного представителя».

21 сентября 1943 г. в Минске подпольщиками был уничтожен В. Кубе. Его преемником на должности генерального комиссара стал генерал‑лейтенант полиции и группенфюрер СС фон Готберг, который начал интенсивный поиск средств для борьбы с антигерманским движением. В сентябре – ноябре 1943 г. оккупационные власти путем принудительных мобилизаций стали формировать белорусские полицейские батальоны. До конца 1943 г. было сформировано три таких батальона.

На территории Беларуси оккупанты создали так называемые оборонительные деревни , вооруженные жители которых должны были противостоять партизанам и подпольщикам. Позже там селились семьи полицейских, эвакуированные жители восточных областей СССР, в том числе казаки, служившие в германской армии. Однако попытка организации таких поселений на значительной части территории Беларуси провалилась. Иногда местные жители разбегались, как только видели немецкие войска, которым было поручено создать «оборонительную деревню». Более широкий размах эта акция имела на территории западных районов Беларуси.

В 1943 г. под влиянием побед Красной Армии, пропагандистской деятельности партизан и подпольщиков активизировался переход на сторону партизан военнослужащих из созданных оккупантами различных вспомогательных военных формирований и полиции. В феврале 1943 г. к витебским партизанам перешла большая часть бойцов 825‑го волжско‑татарского батальона, легиона «Идель‑Урал», созданного из числа военнопленных татар, башкир и других представителей народов Поволжья. 16 августа 1943 г. на сторону партизан перешла так называемая 1‑я русская национальная бригада СС полковника В.В. Гиль‑Родионова общим числом около 2 тыс. человек. Свой переход бойцы 1‑й антифашистской бригады (так она стала называться) отметили разгромом немецко‑фашистских гарнизонов в Докшицах и Крулевщизне.

Активную работу коллаборационисты проводили среди молодежи Беларуси. 22 июня 1943 г. В. Кубе объявил о разрешении создать антисоветскую организацию молодежи по типу «гитлерюгенда», которая получила название Союз белорусской молодежи (СБМ). Вступить в него мог любой белорус от 10 до 20 лет, представивший письменные доказательства арийского происхождения и желания служить фашизму. Целью СБМ было объединение белорусской молодежи, воспитание в ней национального самосознания, готовности сражаться за Беларусь, которая будет «воссоздана» с помощью Германии.

Шеф‑руководителем штаба СБМ был назначен Н. Ганько, белорус, учитель с незаконченным высшим образованием. В 1941 г. он добровольно сдался в плен немцам. После окончания школы пропагандистов работал в Генеральном комиссариате Беларуси, трижды награждался немецкими медалями. Заместителем Ганько была назначена Н. Абрамова, белоруска, врач. Работала в отделе охраны здоровья Генерального комиссариата Беларуси, дважды награждалась немецкими медалями.

В июне 1943 г. были открыты школы по подготовке руководящих кадров СБМ в Минске, Альбертине, Дроздах, а с февраля 1944 г. – в Флорианове. В Минске, при главном штабе, за время деятельности школ СБМ было подготовлено свыше 1300 руководителей Союза. Это позволило создать довольно широкую сеть организаций, объединявших около 12,5 тыс. юношей и девушек.

Такой идеологической обработке, как молодежь, не подвергалась ни одна из категорий населения Беларуси. СБМ организовал так называемые воспитательные беседы. Вот выдержка из учебного плана СБМ за 1943 г.:

«1. Младшее юношество : А. Гитлер – наш спаситель. Жиды и большевики – наши смертельные враги.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-30; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.245.48 (0.018 с.)