Служанка приносит кальвадос. Кивком она указывает доктору на его

Соседа. Доктор Роже медленно разворачивается всем корпусом: шея у него не

Гнется.

-- А, это ты, старое отребье, -- кричит он. -- Еще не сдох? И вы

Впускаете эдакий сброд? -- обращается он к служанке.

Он глядит на человечка своим хищным взглядом. Прямой взгляд, который

Все ставит на свои места.

-- Старый псих -- вот кто он такой.

Доктор Роже даже не дает себе труда показать, что шутит. Он знает:

Старый псих не рассердится, он расплывется в улыбке. Так и есть -- тот

Униженно улыбается. Старый псих расслабился, он чувствует: его защитили от

Него самого, сегодня с ним ничего не случится. И самое ужасное: я успокоился

Тоже. Так вот что со мной такое -- я всего-навсего старый псих.

Доктор смеется, он бросает на меня призывный взгляд сообщника; без

Сомнения, из-за моего роста -- да и рубашка у меня чистая -- он готов

Пригласить меня участвовать в его шутках.

Я не смеюсь и не отвечаю на его заигрывание -- тогда, не переставая

Смеяться, он испытывает на мне устрашающий огонь своих глаз. Несколько

Секунд мы неотрывно смотрим друг на друга: прикидываясь близоруким, доктор

Меряет меня прищуренным взглядом -- он обдумывает, к какому разряду меня

Отнести. К разряду психов? Или к разряду проходимцев?

И все-таки первым отводит глаза он -- подумаешь, спасовал перед

Каким-то одиночкой, никакой общественной значимости не имеющим, стоит ли об

Этом тужить, это тут же забудется. Доктор сворачивает сигарету, закуривает и

Сидит неподвижно с застывшим и жестким, как это бывает у стариков, взглядом.

Хороши морщины -- они у него всех видов: поперечные рытвины на лбу,

Гусиные лапки у глаз, горькие складки по обе стороны рта, не говоря уже о

Желтых веревках, висящих под подбородком. Повезло доктору -- увидев его еще

Издали, всякий скажет: вот человек, который страдал и который пожил в свое

Удовольствие. Впрочем, доктор заслужил свое лицо: он ни на миг не усомнился

В том, каким способом удержать и использовать свое прошлое, -- он взял да и

Набил из него чучело, превратил в опыт для поучения женщин и молодых людей.

Мсье Ахилл счастлив, как, наверно, не был счастлив уже давно. Он раскис

от восторга, он потягивает свой "Бирр", раздувая щеки. Да, доктор нашел-таки

к нему подход! Доктор не из тех, кого смутит вид старого психа, у которого

Вот-вот случится приступ; хорошая взбучка, несколько грубых слов, способных

Подстегнуть, -- вот и все, что надо ему подобным. Доктор обладает опытом.

Обладать опытом -- его профессия; врачи, священники, судьи и офицеры знают

Человека наизусть, словно сами его сотворили.

Мне стыдно за мсье Ахилла. Мы с ним два сапога пара, мы должны быть

Заодно против них. А он меня предал и перешел на их сторону: он искренне

Верит -- верит в Опыт. Не в свой, не в мой. А в опыт доктора Роже. Еще

Недавно мсье Ахилл чувствовал себя странным, ему казалось, что он одинок; а

Теперь он знает: таких, как он, много, очень много, доктор Роже встречал

Этих людей, он может рассказать мсье Ахиллу историю каждого из них и кто из

Них чем кончил. Мсье Ахилл всего-навсего казус, частный случай, который

Легко сводится к некоторым общим понятиям.

Как бы я хотел сказать ему, что его обманывают, что он подыгрывает

Спесивцам. Это они-то профессионалы опыта? Да они всю жизнь прозябали в

Отупелом полусне, от нетерпения женились с бухты-барахты, наудачу мастерили

Детей. В кафе, на свадьбах, на похоронах встречались с другими людьми. Время

От времени, попав в какой-нибудь водоворот, барахтались и отбивались, не

Понимая, что с ними происходит. Все, что совершалось вокруг, начиналось и

Кончалось вне поля их зрения: смутные продолговатые формы, события,

Нагрянувшие издали, мимоходом задели их, а когда они хотели разглядеть, что

Же это такое, -- все уже было кончено. И вот к сорока годам они нарекают

Опытом свои мелкие пристрастия и небольшой набор пословиц и начинают