Необходимое новое «культурное преображение»

Понятие «культурная революции» неправильно отражает объек­тивное явление, имевшее место в Русской цивилизации в начале XX века. Более точное определение – «культурное преображение», поскольку за словом «революция» всегда стоит образ переворота, ко­торый не всегда предполагает дальнейшее развитие, а чаще происхо­дит придание рабовладению новых цивилизационных форм. Русское слово «преображение» соответствует образу процесса развития.

Первое «культурное преображение» произошло в России пос­ле Октябрьской революции, когда 85% безграмотного населения приобщились к грамоте и, следовательно, к культурному наследию прошлого: реально – к культуре библейской цивилизации. Хорошо это или плохо?

У каждого явления есть положительные и отрицательные сторо­ны. То, что большинство населения России до начала XX века было практически безграмотно, конечно плохо. Однако, это же оказалось и хорошо. Ведь благодаря своей безграмотности простонародье в ка­кой-то мере было защищено от тлетворного воздействия на народ­ный дух библейской культуры, формирующей Я-центричное калей­доскопическое мировоззрение, ибо церковные ритуалы – внешнее проявление человеком своей веры, не затрагивающее глубин психи­ки, возможно даже показное проявление. А вот когда глубины психи­ки замусорены книжным лжеправославием – это куда опаснее. Ока­залось, что такая безграмотность стала положительным моментом развития народа России в сопоставлении с развитием существенно более грамотных на начало XX века народов Европы. Благодаря это­му фактору народы России за 1000 лет к 1917 году преодолели (в ос­новном на безсознательных уровнях психики) идеалистический атеизм исторически сложившегося христианства (вера в бога, кото­рого нет). Идеалистический атеизм уже ко времени Никейского со­бора (325 год н.э.) вошёл в противоречие с учением, данным Свыше через пророка Иисуса Христа.

Однако после 1917 году на смену идеалистическому атеизму в Россию пришла идеология материалистического атеизма – мар­ксизма (вера в то, что Бога нет). Материалистический атеизм наро­ды России преодолели (тоже в основном на безсознательных уров­нях психики) за одно столетие, в течение жизни трёх поколений, что было ярко проявлено в 1991 году.

О двуликости атеизма (материалистического и идеалистическо­го) см. на сайте www.kpe.ru в работе «Диалектика и атеизм: две сути несовместны». Здесь же поясню кратко:

Материалистический атеизм заявляет прямо: Бога нет, все вероучения о его якобы бытии – выдумки.

Идеалистический атеизм заявляет прямо: Бог есть, но при этом плодит выдумки о Боге, Его бытии и нормах взаимоотношения лю­дей с Богом. Согласие же с установленными церковными иерархами «нормами» общения с выдуманным богом отчуждает человека от реального Бога, препятствуя его естественному стремлению состо­яться в качестве истинного человека.

Таким образом, народы Русской цивилизации к началу XXI века первыми в мире преодолели и идеалистический, и материалисти­ческий атеизм. Но для того, чтобы окончательно преодолеть атеизм, то есть преодолеть его на уровне сознания, необходимо новое «культурное преображение».

Всякому атеизму (идеалистическому и материалистическому) обязательно сопутствует толпо-«элитаризм». Быть частью «элиты» для самомнения многих людей притягательно. В этом смысле «эли­та» России до революции была меньше, чем её простонародье, за­щищена от тлетворного влияния библейской культуры. В результате «элита» отставала от народа в переосмыслении всего происходяще­го, «не догоняла» ситуацию. Это происходило как в начале 20 века, это происходит и сейчас в начале 21 века. В процессе воздействия этой библейской культуры в психике представителей «элиты» форми­ровалось Я-центричное калейдоскопическое мировоззрение.

6. Система образования – «священная корова» толпо-«элитарной» культуры

И тут нам придётся затронуть святая святых – «священную ко­рову» культуры толпо-«элигарного» общества – существующую си­стему образования. «Рассуждения по авторитету» – составляет суть схоластической культуры мышления, сформировавшейся в За­падной Европе в IX-XII веках задолго до так называемого периода Возрождения. Господствующим направлением средневековой фило­софии была схоластика («школьное богословие»), получившая на­звание от монастырских школ, в которых преподавали философию и теологию. Схоластика – от греч. schola-stikos. То есть, слово «шко­ла» происходит от слова «схоластика». Схоласты стремились дать рациональное истолкование догматов христианской веры с учётом достижений современной им науки. В связи с этим важнейшей про­блемой схоластики был вопрос о соотношении реальных предметов (вещей) и идей (универсалий).

Ранняя схоластика (Иоанн Скотт Эуригена – 810–877 г., Ансельм Кентерберийский – 1033–1109 г., Моисей Маймонид – 1135–1204 г.) ставили идеи выше вещей. При этом высшей идеей был Бог, и схолас­ты пытались рационально аргументировать его существование.

«Зрелая» схоластика (Фома Аквинский – 1225–1274 г., Альберт Великий – 1193–1280 г.) под влиянием учения Аристотеля о форме, за­ложенной в материи, искала источник идей непосредственно в вещах.

Поздняя схоластика (Иоанн Дунс Скотт, 1265–1308 г.; Уильям Оккам, 1285–1349 г.) видела в идеях лишь символы, подчинённые вещам. Отказавшись от рационального объяснения христианских догматов, схоластика вернулась в итоге к формуле веры раннего хри­стианского писателя Тертуллиана (146–220 г. н.э.) – credo, quia absurdum (верую, ибо это непостижимо). Особое место среди схоластов занимает Моисей Маймонид (Моше бен Маймон), напи­савший книгу «Путеводитель колеблющихся», цель которой была – примирить философию Аристотеля с теологией иудаизма.

На основе этой культуры выросла и утвердилась вся существую­щая и до ныне система кодирующей педагогики, цель которой – напичкать обучаемых (как попугаев) готовыми мнениями по разным вопросам, не дав им методов выработки навыков самостоятельной интерпретации жизненных явлений, текстов и артефактов прошлого и настоящего.

Как видела и как понимала роль кодирующей педагогики в скла­дывающейся европейской системе образования советская акаде­мическая наука показывает статья «Университеты» из БСЭ:

«Слово universitas (лат.) – совокупность, от universus – весь, взя­тый в совокупности; в средине века так назывались различные това­рищества купеческие гильдии, торгово-промышленные цехи; вновь возникшие в то время «вольные» школы стали называться universitas magistrum et scolarium (корпорация преподавателей и студентов); по­степенно учебные заведения стали называться университетами. Раз­витие университетов содействовало возникновению в средние века новых философских течений, а затем схоластики, стремившейся при­мирить разум и веру, философию и религию.

Первые университеты появились в странах Западной Европы (Ита­лия, Испания, Франция), являвшихся наиболее экономически разви­тыми по сравнению с другими странами. Университеты в северной Италии открывались по инициативе учёных и заинтересованных в развитии науки городских слоев. Эти университеты организовыва­лись по образцу цехов, представляли собой самоуправляющиеся орга­низации, имевшие сравнительную независимость от магистратов и церкви. Во время конфликтов с церковью или городскими властями, нарушавшими университетскую автономию, студенты и преподава­тели иногда покидали свой город и переселялись в другой. Наиболь­шее значение из городских университетов имел университет в Боло­нье (XII в), который вначале носил светский характер и славился пре­подаванием юридических наук. Университеты открывались в Вичен­це (1205 г.), Ареццо (1215 г.), Падуе (1222 г.), Перуджи (1308 г.).

В противовес светским университетам церковь создавала цер­ковные университеты, стремясь сохранить своё влияние в науке и подготовить необходимые кадры духовенства, юристов, врачей. В XII веке церковными властителями был открыт университет в Пари­же, который возглавил представитель епископа – канцлер. Автоно­мия университетов была очень ограничена: в выборах должностных лиц университета студенты не участвовали, профессора не выбира­лись, а назначались и оплачивались церковью. В первых северо-ита­льянских университетах профессоров оплачивали сами студенты. Господствующим в них являлся теологический факультет, по образцу Парижского университета.

Впоследствии возникли университеты в других городах Франции, Германии, Англии. В XIII веке в Испании (Саламанка, Вальядолид), в Португалии (Каимбр), в Неаполе, в Праге (Карлов университет), в Кракове (Ягеллонский университет) возникли университеты, которые были основаны и содержались королевской властью, что нашло своё отражение в их названии (Карлов университет в Праге, учреждён в 1348 году королём Священной Римской империи Карлом VI)».

Как видно из этой статьи, академическую науку интересовала только форма, но не содержание формирующейся системы образо­вания, сложившейся в средневековой Европе.

Если же соотнести факты и хронологию этой статьи из БСЭ с историей войн, которые велись в Западной Европе в период со­здания университетов, то можно понять, что хотя светская сторона кодирующей системы педагогики открыто заявила о себе в универ­ситетах, их основанию сопутствовала длительная борьба за власть (религиозную и светскую) между римскими папами и разными династическими кланами средневековой Европы (в том числе и кланами, формирующимися на основе городского самоуправления). Сегодня, в начале XXI, можно подвести итоги этой многовековой борь­бе и показать, что в рамках библейской концепции управления ин­ститут римских пап одержал убедительную победу над всеми видами светской власти, внедрив в систему образования всех уров­ней (школы, университеты, институты, академии) принципы кодиру­ющей педагогики, подчинив тем самым бесструктурно себе и всю систему подготовки кадров библейской цивилизации.

С точки зрения Диалектики Жизни (см. работу «Диалектика и атеизм: две сути несовместны») и выражающей её Достаточно Об­щей Теории Управления (ДОТУ) это означает, что система бесструк­турного управления (религиозная власть римских пап), выйдя за пределы монастырских стен и церковно-орденских барьеров (бени­диктинцы, франсисканцы, иезуиты в особенности и пр.) и внедрив в школы и университеты кодирующую педагогику, основу которой пред­ставляет схоластическая культура мышления, обеспечила себе на многие столетия СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО над системой структурного управления (властью королей, импера­торов, президентов, генеральных секретарей и прочих «сильных мира сего») сначала в раздираемой междоусобицами Европе, а затем и во всей библейской цивилизации.

Буржуазные революции в Англии, Франции, Германии в XVII-XIX веках и социалистические революции в России и других странах Ев­ропы, приведшие к замене одних схоластов (идеалистических атеис­тов) другими схоластами (материалистическими атеистами – энцик­лопедистами-просветителями, гуманистами, марксистами-троцкис­тами) ничего по сути в этом процессе уже изменить не могли. Более, того, именно через университеты схоластическая культура мышле­ния вошла и в систему образования Российской империи, а от неё была унаследована СССР, потом – нынешней Россией и другими го­сударствами на его территории.