ТОП 10:

Аутоэротические эксперименты



Как и в любой разновидности сексуальной магии, в операциях боль/похоть возможно бесконечное число самых разных человеческих комбинаций. Многим удавалось достичь великолепнейших магических результатов через сугубо индивидуальную работу, включающую в себя применение боли по отношению к собственному телу. Например, практик-одиночка может достичь высокого уровня сексуального возбуждения, просто повесив причиняющие боль зажимы на соски или гениталии. Доводя себя до оргазма на пике болезненного экстаза, маг-одиночка (мужского или женского пола) концентрируется на выполнении своего магического желания в кульминационный момент оргазменного транса, подобно тому, как это происходит в вышеописанных операциях аутоэротической магии.

Один наш знакомый маг-подчиненный, который к тому же был фотографом, ставил камеру на автоматическую съемку, так чтобы снять себя в высший момент боли/похоти, таким образом, точно фиксируя миг, когда он передает свою магическую волю в магическое, останавливающее время пространство пленки. Затем проявленная фотография использовалась в качестве талисмана, с помощью которого он фокусировал свое сознание на магической цели. Интересная попытка соединить разгоряченные физиологические процессы плоти с холодными и анонимными функциями техники, работающей на магию — возможно, подобное сближение кожи и машины порождает ту энергию, которую создает всякое насильственное сочетание полярностей.

Многие подчиняющиеся сексуальные маги начинают экспериментировать с личным болевым порогом с помощью крайне сложных мастурбационных ритуалов, сопряженных с болью; возможности в этом случае ограниченны лишь воображением каждого конкретного мага. Как любую сексуально-магическую практику пути левой руки, пожалуй, стоит начинать осваивать с мастурбации, так и попытки определить, какие виды боли являются наиболее стимулирующими, лучше всего удаются, когда маг сам (сама) манипулирует собственной плотью.

Даже если вы склонны играть доминирующую роль в сексуальной магии, полезно начать свои опыты с аутоэротических практик, поскольку они дают возможность опробовать обе стороны садомазохистского союза. «Господин», испытавший на себе определенную боль, которую потом он (она) применит на повинующемся партнере, будет увереннее владеть техникой экстатического страдания, нежели маг, знакомый лишь с одним уровнем этого тонкого взаимодействия противоположностей.

С другой стороны, боль/похоть нередко преобразуется в трансцендентную энергию для трансформации во время контакта нескольких сексуальных магов. Присутствие многих адептов магии в ритуале господства и подчинения способно усилить унижение «жертвы» («жертв») и обострить интенсивность наносимой боли, наряду с прочими положительными аспектами подобной операции.

 

 

SM, XY и XX

При выборе партнера следует всегда помнить о заметных различиях между мужской и женской сексуальностью. Женщины-жертвы, как правило, получают наибольшее удовольствие от подчинения конкретному господину. Хотя подчас «жертвы» мужского пола тоже чувствуют привязанность к одному-единственному «господину», но в основном им в большей степени свойственно в равной мере наслаждаться подчинением анонимным доминантам. По этой причине, многие подчиняющиеся сексуальные маги-мужчины достигают эффективных магических результатов в отношениях с профессиональными доминатрикс, о возможности обращения к которым всегда стоит подумать, если нет другого подходящего партнера.

Хотя в любом правиле есть исключения, нам представляется, что мужская, подчас неразборчивая большей частью, сексуальность дает возможность поклоняться власти доминанта как абстракции — безличной форме шакти — свободной от непосредственной идентификации с индивидом, оперирующим кнутом. Женщина же скорее склонна испытывать прочную привязанность и доверие по отношению к своему «господину».

Однако, судя по нашему опыту, и для мужчин, и для женщин верно то, что способность в подчиненном положении выдерживать сильнейшую боль, которая в обычной ситуации была бы невыносима, зависит прежде всего о степени эротической привязанности к «господину». Большинство «рабов» любят не просто всякую боль; это должна быть боль, наносимая под знаком глубокого сексуального возбуждения по отношению к «господину».

 

 

Профессиональный инструментарий

Хотя просвещенный вольнодумец, несомненно, найдет методики применения телесной боли, подходящие именно и исключительно для него, существует ряд базовых приемов, познакомиться с которыми следует всем, кто экспериментирует с данной сферой. Один из самых распространенных — это обездвиживание покоряющегося при помощи связывания, что несложно осуществить, имея пару наручников и кровать на четырех столбиках. Также можно самому разработать целое искусство, применяя сложные узлы и изогнутые положения тела.

Одна из разновидностей связывания — подвешивание, метод безопасной фиксации тела, позволяющий «господину» со всех сторон приближаться к телу «раба», получая тем самым максимальные возможности для манипулирования. Самые разнообразные зажимы, от банальных хозяйственных прищепок для белья до специальных металлических клемм, применяемых на наиболее чувствительных участках тела — один из самых важных инструментов «господствующего». Порку можно проводить голыми руками, лошадиным кнутом, тростью, палкой, плетью-девятихвосткой или любыми другими предметами.

Прокалывание плоти — еще одна тонкая операция, ее надо совершать, лишь обладая специальной подготовкой и всегда стерильным оборудованием. Использование горячего воска и других средств крайне высокой или низкой температуры может дать желаемый результат при минимальном риске необратимой травмы.

Опытный практик знает, что любое чувство может стать источником боли. Правильно завязав партнеру глаза, его можно совершенно лишить света, что крайне дезориентирует; в то же время в равной степени эффективным будет яркий свет, направленный прямо в глаза. Режущий слух звук во время действа может быть абсолютно болезненным, однако подчас такой способ невыносим как для «господина» так и для «жертвы».

Эротическая эстетика допускает широкий выбор одежды из искусственной или натуральной кожи, подчеркивающий статус «господина» или покорного «слуги», и на этот аспект также стоит обратить внимание. Разумеется, сексуальному магу нет необходимости перенимать стиль одежды, традиционно ассоциируемый с садомазохизмом. Подобно тому, как для успеха магической работы не требуются старомодные одеяния и церемониальное облачение в духе прошлого, эффективность магии левой руки не определяется каким-либо особыми костюмами, если только их выбор не продиктован вашим личным вкусом. Правило говорит, что сексуальный маг пути левой руки должен уходить от заимствования чужих готовых фетишей и прилагать особые старания к тому, чтобы обнаружить свои личные. Они могут и иметь, и не иметь отношения к стереотипным регалиям субкультуры садомазохизма.

Есть всего три причины задуматься об использовании специальной одежды в ритуалах доминирования и подчинения: или она дает дополнительное возбуждение, которое можно направить на увеличение сексуальной энергии во время работы; или факт ношения этих атрибутов служит для вас сигналом вхождения в ритуальное пространство; или — средством подчеркивания магических/сексуальных ролей участников сессии при условии необходимости подобной символики. Направление эротических энергий связки «доминирование/подчинение» на магические цели всегда подразумевает внутренний процесс; такого рода ритуалы не следует сводить к пустому фарсу и позерству, чем так грешит ныне коммерциализация фетишистской моды.

 

 

Алхимия боли/похоти

Пожалуй, самый ценный способ подхода к этой теме состоит в том, чтобы свести функцию садомазохистской магии к ее самым базовым, физиологическим основам. Все операции сексуального «колдовства» требуют от мага состояния измененного сознания, где он (она) сможет послать определенный сигнал своим направленным волевым усилием на пике психической пробужденности, на вершине демонической энергии, возвышающей мага над ординарным бытием. Для сексуального мага психически насыщенный момент оргазма (естественный и легко досягаемый транс, доступный каждому живущему половой жизнью) является ключом к переносу своей воли в работу. С другой стороны, состояние измененного сознания, в которое выходят через экстаз, можно использовать для достижения чисто мистических и инициатических целей, отказавшись от всех прочих «механических» результатов.

Маг, введший (введшая) садомазохистские приемы в свой арсенал, раскрывается для еще одного легко достижимого состояния транса — через применение боли к системе «тело-рассудок-душа». Острая боль, подобно острому наслаждению, ведет к резкому, отчетливому, сознательно порождаемому изменению сознания, которое и есть самый главный инструмент в работе мага. При причинении экстремальной боли на эквивалентно высоком уровне возбуждения можно преодолеть дуализм боли/наслаждения. Раскрывается новое экстатическое измерение, проем в трещинах сенсорной реальности, дающий магу возможность изменять майю мира и себя.

В методах темной сексуальной магии, которую мы здесь рассмотрели, усиленный генитальный или общий оргазм является одним из главных механизмов плоти, которыми манипулирует маг. Хотя, разумеется, оргазм может и случиться в процессе ритуализированного применения боли, острота состояний измененного сознания, достижимых здесь, делает непосредственную сексуальную разрядку необязательной. В отличие от сексуальной магии, ориентированной строго на наслаждение, похоть/боль, правильно активированные, способны создать атмосферную энергию эротического возбуждения, причем как для «господина», так и для «подчиненного». Возбуждение это можно поддерживать и без оргазма, сохранив при этом эквивалентный динамический эффект.

Осваивающий технику темной волны должен как можно лучше изучить научный базис той сексуальной алхимии, которую он (она) создает. Кое-кто из оккультистов с мутными мозгами возразит, что объяснение магического действа через физиологическую реальность убивает всякую романтику. Путь так, однако маги, стремящиеся научиться управлять своим телом в инициатических целях, обязаны кое-что знать о механизме его работы. Это особенно важно для магических операций, сопряженных с болью — самыми рискованными из приемов, имеющихся в нашем распоряжении.

Одно из главных различий между физиологической реакцией, вызванной просто приятными ощущениями, и причинением боли состоит в том, что во время последних манипуляций с телом происходит большой выброс эндорфинов — схожих с морфином пептидов, которые выделяет мозг в качестве естественного болеутоляющего средства. Волна эндорфинов, накатывающая во время эротических страданий, дает возможность погружения в состояния измененного сознания, наилучшим образом пригодные для магических трансформаций.

Анализируя эту методику со строго медицинской позиции, можно заметить, что маг, ограничивающий свою сексуально-магическую деятельность одной активацией крайних степеней наслаждения, избегая при этом экстремальной боли, демонстрирует исключительно собственный вкус. Рассуждая логически, нет никакой смысловой разницы, характеризующей одно какое-либо сильное ощущение как более предпочтительное или подходящее, нежели другое, для магической работы. Магически направленное культивирование боли и наслаждения суть не более чем стороны одной и той же медали, и опыт свидетельствует, что любая полярность ощущений обладает для сексуального мага практической ценностью.

Конечно, это упражнение в логической дедукции сознательно игнорирует психологическую и символическую стороны вопроса, те эфемерные качества, что привносят индивидуальный смысл в магический опыт. Неуловимая эстетическая и поэтическая интерпретация садомазохистского опыта бесценна для мага в той же мере, что и сам физиологический выплеск эндорфинов. Тот фактор, кто применяет боль, и собственно контекст — основные составляющие в любой работе этого плана. Осознание и манипулирование единством соматической и символической информации, получаемой через наслаждение/боль, кульминация в направлении этой сложной системы на магические цели — вот те факторы, что отделяют мага от банального фетишиста, притом, что граница между этими двумя ролями, несомненно, прозрачна.

Многие сексуальные маги, использующие ориентированный исключительно на наслаждение сексуальный контакт, получают ярлык «нормальных» и достойных. Те же, кто использует в магии доминирование и подчинение, связывание, эротические пытки и прочие приемы, сопряженные с болью, автоматически обзываются «больными извращенцами» и исключаются из рядов «приличных» сексуальных магов (а есть такие?). Какой бы предвзятой не казалась эта точка зрения, надо также добавить, что есть множество сексуальных магов, работающих исключительно с садомазохистскими техниками и пренебрежительно отмахивающиеся от обычного совокупления как «ванильного секса», подразумевая тем самым, что такого рода практики лишены воображения и скучны. По нашему мнению, сторонники обеих позиций страдают ограниченностью и склонны сужать, вместо того чтобы расширять, спектр методик, доступных магу темной волны.

Привлекает ли вас S&M или отталкивает, в любом случае, экспериментирование с его методами способно обогатить ваш магический арсенал, пролив свет на непознанные области личности, изучение которых возможно лишь через эти средства. В то время как многие традиционные маги отворачиваются от исследования этой области, просвещенный вольнодумец любого пола, нимало не сомневаясь, интегрирует всякий полезный прием в свой корпус знаний.

 

 

Алголагния

Прежде чем мы рассмотрим базовые техники, доступные сексуальному магу, экспериментирующему с мучениями и экстазом болевых манипуляций, не будет лишним вкратце обратиться к терминологии, принятой в данной сфере. До сих пор, исключительно для простоты восприятия, мы использовали понятие «садомазохизм» или его популярную аббревиатуру S&M. По ряду причин мы находим данный термин магически неподходящим, когда речь идет о вышеозначенном предмете. Помня о базовом мантрическом принципе, согласно которому все имена обладают собственной силой, способной сильно исказить либо прояснить то, что они означают, сочетание-диагноз «садомазохизм» более чем перегружено уводящими в сторону и сбивающими с толку ассоциациями.

 

[Иллюстрация: Портрет маркиза де Сада работы Клови Труи]

 

Слова «садизм» и «мазохизм» были изобретены немецким неврологом доктором Рихардом фон Крафтом-Эбингом (1840–1902) и употреблены им в его знаменитой «Psychopathia Sexualis» — энциклопедической работе о сексуальных практиках, которые Herr Doktor назвал психотическими отклонениями. Поскольку просвещенные вольнодумцы не считают, что сознательные и согласованные эротические манипуляции с болью, равно как прочие фетиши из этой области, можно определять как психологический феномен, нуждающийся в лечении, мы отвергаем медицинское описание Крафта-Эбинга как не имеющее смысла для сексуального мага.

Здесь мы согласимся с Алистером Кроули, который в молодости, читая очерки об «извращении» в «Psychopathia Sexualis», заключил, что все эти якобы пороки можно рассматривать с инициатической позиции как «магические утверждения полностью вразумительных точек зрения». Разумеется, как мы видели, значительная часть сексуально-магической инициации Кроули происходила через самые радикальные ритуалы сексуального подчинения и унижения.

Многие тупоголовые скоты или серийные убийцы подпадают под определение садиста. В массе своей, эти несчастные создания лишены выбора — нередко ими движет сильнейшая психическая мания. Бессмысленная жестокость поступков этих персонажей не имеет никакого отношения к сознательным и управляемым эротическим операциям адепта пути левой руки, решившего воспользоваться болью ради ее инициатической энергии. Аналогично этому, мазохистом может быть всего-навсего человек, склонный к саморазрушению и ведомый своими суицидальными наклонностями. Саморазрушение совершенно противоположно самообожествлению и Воли к Власти, к коим тянется маг на пути левой руки.

В обоих случаях, тем, кого определяют как садистов или мазохистов, не хватает искусства контроля, а контроль — это один из ключевых факторов в пути левой руки. Также, в действиях садиста или мазохиста не обязательно присутствует эротический компонент, а без эротизма — нет и речи о пути левой руки. Зигмунд Фрейд, презрительно клеймивший все магические импульсы «неврозами», был первым, кто объединил неологизмы Крафта-Эбинга, усмотрев в садизме и мазохизме две стороны одного явления, которое он в 1938 году окрестил «садомазохизмом».

Затем, нельзя забывать об исторических персонажах, чьи имена отражены в корнях этих слов: печально известном французском philosophe маркизе Донатьене Альфонсе Франсуа Маркизе де Саде (1740–1814) и менее знаменитом австрийском писателе Леопольде фон Захер-Мазохе (1835–1895), авторе «Венеры в мехах». Хотя, несомненно, работы этих авторов интересны сами по себе, большая их часть просто не несет никакой ценности для сексуального мага темной волны.

Несложно ошибочно интерпретировать садовское oeuvre (Oeuvre (франц.) — творчество.) как сознательное празднование сатанизма — эта романтическая концепция была инспирирована в большей степени посмертными легендами о де Саде, чем тем, что он написал в своих внушительных по объему романах. Де Сад был закоренелым атеистом, недвусмысленно отрицавшим существование какой бы то ни было спиритуальной силы в универсуме помимо человека — позиция, типичная для так называемой эпохи Просвещения. Он страстно утверждал Природу как высшее благо, источник незыблемых законов, которым в идеале должен следовать человек. Воспевание Природы де Садом во многом перекликается с творчеством Жана-Жака Руссо; оба автора проповедовали наивное возвращение в воображаемую утопию, когда человек, как они считали, был «благородным дикарем».

Такая философия, несмотря на незаслуженную репутацию де Сада как сатаниста, совершенно далека от метафизической направленности пути левой руки, приверженцы которого сознательно действуют против предсказуемого течения природы, чтобы реализовать свои цели. Равно как прочувствованная и продуманная ненависть Божественного Маркиза к христианству не делает его сторонником пути левой руки, невзирая на распространенное по сему поводу заблуждение. Хотя изысканные эротические фантазии маркиза де Сада могут стать топливом для воображения сексуального мага, его базовая философия и подход к бытию прежде всего стремятся привести человечество к гармонии с Природой, которая осмысливается как безличная сила, вдохновляющая все человеческие желания, в том числе любовь, на пытки и убийства.

Нельзя не восхищаться смелостью его воззрений, призывом «атаковать солнце, вырвать его из вселенной, или же заставить его поджечь мир — что это были бы за преступления!» Хотя подобные дикие декларации на поверхности кажутся трансгрессией общественных и сакральных табу, в конечном итоге они представляются пустыми. Возможно, причина этого в том, что Божественный Маркиз значительную часть своей жизни провел в тюрьме, лишенный свободы испытать те экстравагантные эротические фантазии, о которых писал. Такое отсутствие малейшей реального фундамента отягощает произведения де Сада монотонной стерильностью, и вспышки его незаурядного воображения так никогда и не вышли за пределы страниц.

Леопольд фон Захер-Мазох (на самом деле более талантливый писатель из этих двух) демонстрирует более глубокое магическое понимание эротической боли, однако прискорбное сведение его имени к негативному психологическому диагнозу снижает ценность его творчества для сексуального мага. Тем не менее, «Венера в мехах» Захер-Мазоха представляет собой основанное на реальных фактах исследование тонко замаскированного авторского преклонения перед жестоким архетипом первобытной охотницы, безжалостным Женским Демонизмом в облике человека, страстное подчинение себя энергии шакти, граничащей с сакральным.

 

[Иллюстрация: Редкая фотография Захер-Мазоха в ногах его «Венеры в мехах».]

 

Памятуя о специфических целях нашей книги, мы предпочитаем определять деятельность, связанную с эротическим применением физической или психологической боли, менее затасканным термином «алголагния», современным неологизмом, составленным доктором Альбертом Шренком-Ноцингом из греческих algos (боль) и lagneia (похоть). В отличие от достаточно невнятного слова «садомазохизм», более четкая концепция боли/похоти не поддается ложному толкованию как нечто не связанное с эротической практикой. Термин «алголагния» осторожно перешагивает всю лужу литературной и психиатрической символики, в которой плещется садомазохизм, давая сексуальному магу шанс конструктивно взглянуть на искусство сексуальной боли свежими глазами. Использование эротически заряженной боли в магических и религиозных ритуалах возникло на тысячелетия раньше, чем начал творить как де Сад, так и Захер-Мазох. Маг, отказавшийся от строго обусловленной временем и культурным пространством формулировки «садомазохизм», в пользу более древнего осмысления этой инициатической практики, получает возможность посмотреть на данный вид работы с более ясной точки зрения. Те из вас, кто доселе довольствовался обозначением своих наклонностей как садомазохистских, отныне знают, что на самом деле они алголагничны.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-11; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.26.176.182 (0.013 с.)