ТОП 10:

Зверь и его Багряные Жены — гарем жертв



Важнейшие сексуально-магические упражнения с Виктором Нойбергом в 1909 году, каковые Кроули считал демаркационной линией между его существованием как мага-человека и жизнью наполовину божественного существа, раскрывают еще один аспект, по которому кроулианская сексуальная магика радикально отличается от традиционных практик пути левой руки, обозначенных нами. Самыми «просветляющим» из всех своих религиозно-эротических трансформаций Кроули, по всей видимости, полагал результат его гомосексуальных отношений, в то время как магическое совокупление с женщиной для него явно стояло на уровне более низком.

Разумеется, базовый физический механизм оргазма и соматического удовлетворения одинаков, какого бы пола партнеры не участвовали в процессе. Но различие в спиритуальной и тонкой энергетической составляющей, задействованной в инициатическом однополом (однополярном) или разнополом (биполярном) сексе нельзя игнорировать как один из факторов пути левой руки. Что касается Кроули, его странную интерпретацию различия между мужской и женской сексуальностью надо рассматривать в контексте его безудержного отвращения к женскому принципу в целом и его презрения к женщинам в частности, что было свойственно ему на протяжении всей его жизни. Не мотивом сознательного и позитивного желания работать с однополой психосексуальной энергией — что может быть потенциально ценным для сексуально-магической инициации — а, скорее всего, фобией женской сексуальности были порождены гомосексуальные концепции Кроули. Об этом он проговаривается в «Эзотерическом эссе» (и не только там) — своем отчете о недавнем опыте гомосексуального заклинания теургических форм, проведенного совместно с тем же Виктором Нойбергом. Кроули утверждает, что использование женской сексуальности «более опасно для деятельности мага», нежели секс-магия между партнерами-мужчинами. (По словам одного знакомого нам палестинского мага, такое убеждение до сих пор бытует в закрытых кругах, состоящих преимущественно из мужчин, практикующих сексуальную магию в современном исламском мире.) В старости Кроули записал в дневнике, что созерцание вульвы наполняет его отвращением — а такое отношение немыслимо для адепта пути левой руки.

Всем этим мы не хотим сказать, что в глубине души Кроули не привлекали женщины — по крайней мере, физические экземпляры, имевшие ценность для его целей — но тяга эта извращалась настолько патологическим выражением любви/ненависти, насколько это можно себе вообразить. Невзирая на бесчисленных любовниц, которых Кроули на протяжении всей своей жизни использовал в качестве магического инструмента, он, насколько можно судить, из-за глубокой антипатии к этому полу, так и не смог ни осознать, ни принять принцип Шакти, без которого невозможен путь левой руки, путь женщины. «Надо, чтобы, — рассуждал он, — женщин приносили к двери черного хода, словно молоко, когда в них возникает необходимость». Абсолютно ничего общего с поклонением Богине, воплощению которой в человеческом теле оказывают сексуальные почести, составляющим суть опыта пути левой руки. Одна только цитата из автобиографии Кроули заменяет обширные тома рассуждений: «мужчина — страж Жизни Бога; женщина — лишь временное средство; воистину святилище для Бога, но не сам Бог».

 

[Иллюстрация: Автопортрет Кроули с «фаллическим локоном» на лбу.]

 

[Иллюстрация: Автопортрет Кроули с фаллической подписью]

 

Божественную силу Кроули был способен помыслить лишь в образе фаллоса. Тотальная самоидентификация с лингамом как истинной созидательной энергией в нем была также сильна как его неприязнь к йони — не более чем вспомогательному элементу. Он сравнивал форму человеческого мозга с головкой пениса, выдвинув туманную теорию о том, что схожесть этих двух органов указывает на аналогичность их функций. Все видимое творение проистекает из пениса в виде спермы, как рассуждал Кроули, а мозг порождает мысль. Одинокий кустик волос на своей бритой голове он называл фаллическим локоном. В его стилизованной подписи у буквы «А» в слове «Алистер» — узнаваемые фаллические очертания, напоминающие упрощенное изображения члена с яйцами. Выполняя гомосексуальный акт анальной сексуальной магии XI° степени О.Т.О., он иногда визуализировал себя в виде божественного пениса, извергающего небесное семя. Если кто-то обзывал Кроули за какие-то его выходки «членом», он с радостью с этим соглашался.

Кроули однажды заметил, что «женщины не в счет, они существуют, лишь пока могут соблазнять или как-либо еще губить мужчин». Обратите внимание, миллионы мужчин-современников Кроули придерживались аналогично низкого мнения о прекрасном поле, однако подобные упрощенческие сентенции об одной из сторон сексуального равновесия человечества, проговоренные устами человека, претендовавшего на то, что он вышел за пределы мирского менталитета и его ограничений, не могут не заставить задуматься. Что еще важнее, представление Кроули о женщине как о «временном средстве» абсолютно не стыкуется с центральным местом, которое занимает Женский Демонизм в освобождении пути левой руки. В этом смысле, можно предположить, что Кроули так и не сумел расстаться с иудео-христианским взглядом на женщину как на поделку из «ребра Адама», второстепенное, небрежно выполненное творение Бога, ставшее причиной изгнания мужчины из Эдема. Это отношение к женщинам, как и многое другое в своем мировоззрении, Кроули усвоил у «Плимутских Братьев» — религиозной секты, в которой он воспитывался, будучи ребенком.

Еще в детстве, в процессе пристального изучения Библии, Кроули впервые столкнулся с образом Багряной Жены — нашей старой знакомой Инанной/Иштар — в виде Вавилонской Блудницы, жуткой предвестницы Апокалипсиса, восседающей на Звере 666, из «Откровения», чье таинственное число — «это число человеческое». (Откровение 13, 18.) Из этой искаженной христианской версии месопотамского мифа Кроули позаимствовал ключевой религиозный образ для свой личной космогонии. Мать его, по крайней мере, он так рассказывал, так возмущалась его подростковым романом с горничной, служившей в их семье, что окрестила сына Зверем, подарив ему его первое и, пожалуй, самое известное магическое имя. А что за Зверь без своей загадочной Блудницы, Багряной Жены?

«О Благословенный Зверь и ты, Багряная Жена его желания», (Книга Закона. Цитата не совсем точная, у Кроули — Scarlet Concubine — Наложница (перевод А. Чернова).) — написал Кроли, одним взмахом пера превратив библейских чудовищ в контрасексуальный дуализм Телемы. В соответствии со своим подчас эксцентричным толкованием Каббалы, Кроули писал имя Багряной Жены «Бабалон» — это было его единственным заимствованием из книги Джона Ди «Энохианские Эйры». Число Бабалон, по мнению Кроули — 156, он объясняет как его «непрерывающееся соитие или самадхи во всем». По крайней мере, в пользу этого утверждение говорит легендарный сексуальный аппетит Инанны, описанный в аккадских и шумерских эпосах, в которых она самозабвенно предается любви «долгими днями», пока, наконец, насытится.

У телемитов одним из основных символов Бабалон была живая алая роза; цвет ее обозначал «кровь святых» — содержимое Чаши С Мерзостями и Нечистотою Блудодейства, которую держит в руках Вавилонская Блудница из «Откровения». Эту розу-вагину Кроули приравнивает к украшенному розами кресту, центральному символу розенкрейцеров. (Темно-красная роза по своему смысловому значению схожа с напоминающим йони цветком гибискуса, который используют в тайном ритуале Вама Марги.) Для Кроули святые, кровью которых напоен цветок, были не христианские мученики. Это были Мастера Храма, подобные ему самому, кто якобы пересекал бездну, излив всю свою кровь до последней капли во Вселенское Единство, и символически это выражалось кровью/спермой, изливаемой в вульву Блудницы.

Принимая во внимание то место, которое занимали в его религии Зверь и Блудница, вызывает удивление то, что Кроули не обратил должного внимания на происхождение сих мифических существ. В противном случае он бы обнаружил, что подобно тому, как Блудница некогда была Инанной/Иштар/Астартой, Зверь 666 изначально был божеством женского пола, драконом по имени Левиафан, легенда о котором происходит из дохристианских верований шумеров, касающихся Тиамат, древнейшей богини из незапамятных времен. Древний образ Зверя как женской силы не совпадает с предложенным Кроули определением Зверя 666 как квинтэссенции солярно-фаллической энергии; однако Кроули, поэт и романтик, никогда не отличался знанием мифологии. По мифологии его собственного сочинения однозначно выходило, что Бабалон — один из аспектов египетской богини ночного неба Нут, а по «Книге Закона» Бабалон — одно из «тайных имен» Нут. Бабалон (из-за ее безудержной чувственности) Кроули считал спутницей Пана, козлоногого бога древнегреческого пантеона.

Затем Кроули стал искать Багряную Жену в человеческом обличье. Это был ни к чему не приведший поиск вынашиваемого в душе идеала, недостижимой анимы, которую он обретал и терял в сотнях женщин. Но было бы неверным полагать, что Кроули видел в Багряной Жене родственную душу — у него отсутствовал даже малейший интерес к женской душе; неизвестно, верил ли он вообще в то, что женщина обладает душой. Нередко, дабы помочь этим смертным женщинам подняться до уровня Багряной Жены, он рисовал свою фаллическую Отметину Зверя у них между грудями в качестве талисмана, означавшего его власть, что явно противоречит его собственному утверждению о том, что «человеческая плоть не должна принадлежать никому».

Если бы Кроули вдруг вздумалось дать брачное объявление о поисках новой Багряной Жены, то в качестве требований к кандидаткам он мог бы процитировать собственную «Книгу Закона»: «Пусть трудится трудом порока! Пусть уймёт своё сердце! Пусть будет вызывающей и прелюбодейной!» Концепция Багряной Жены, предложенная Кроули, сводится к образу высасывающей из человека все соки людоедке, роковой женщине, belle dame sans merci, (Belle dame sans merci (франц.) — безжалостная красавица.) доминировавшей в европейском изобразительном искусстве, поэзии и литературе 90-х годов XIX века, превращенной в магического идола. На самом деле, многие символисты и декаденты создавали вульгарно-вычурные образы Вавилонской Блудницы, ставшие предтечами кроулианского культа Багряной Жены. Помимо прочего, Бабалон можно сравнить с гностической Софией, поскольку знание, которым обладает Блудница, Кроули называл «Пониманием» — пишется с большой буквы, чтобы отделить его от расхожего знания о мире — мудростью, превращающей мага в Мастера. Подобная интерпретация соития с Шакти была бы близка тантрическим буддистам, для которых партнерша есть Видья, т. е. воплощение мудрости.

Отныне Кроули будет вырывать какую-нибудь безымянную школьную учительницу, проститутку, актрису или неудовлетворенную домохозяйку из лап ее однообразного существования и возводить ее в священный телемитский ранг Багряной Жены. Несмотря на громкий титул, практически ни одна из женщин, избранных Кроули на эту роль, не являлась самостоятельным магом. Куда больше ему нравилось быть единственным магическим авторитетом, когда речь шла об отношениях с противоположным полом; лишь за учениками мужского пола он признавал что-то похожее на равенство в знании. Кроули не признавал и не желал обнаруживать спиритуальных или интеллектуальных талантов у своих любовниц — для него женщины были неспособны иметь какой-либо талант и даже просто мыслить. Единственным исключением он считал нескольких своих учениц-лесбиянок, мужские качества которых, рассуждал он, могут дать им возможность стать отражением мужской доблести.

Посмотрите, как Кроули описывает Родди Майнор, одну из своих Багряных Жен, как он поносит ее, изредка награждая похвалой, сравнивая ее положительные мужские черты с женскими недостатками: «Физически она представляет собой великолепное животное, с мужскими мозгами, плотно набитыми общими познаниями… но, невзирая на все усилия, в ней остается темный угол, где находит прибежище ее женственность и не дает ей отбросить себя». Он часто называл своих Багряных Жен животными; некоторых из самых ярких Блудниц Бабалон он наградил кличками «Кошка», «Обезьяна», «Змея» и «Сова». Похоже на нежные уменьшительно-ласкательные прозвища; однако Кроули, страстный охотник, к животному царству испытывал столь же мало симпатии, как и к противоположному полу. Четвероногих всех видов и двуногих женского пола Кроули находил одинаково досадными.

Любительская психология — одно из самых гнусных хобби нашего времени. И все же, нам кажется, что сложно поверить, чтобы нелюбовь к собственной матери, о которой громогласно заявлял Кроули — по его признанию, она была ограниченной и невежественной религиозной «фанатичкой» — не оказала решающего влияния на его ущербную психику, когда дело касалось женщин. Беглого просмотра личных дневников Кроули достаточно, чтобы понять, что его женофобия не была просто абстрактной, высосанной из пальца, позой, рассчитанной на то, чтобы шокировать общественную нравственность. Его рассказ о своей повседневной жизни — это убийственный отчет о подогретых винными парами или наркотиками склоках, в которых Зверь горделиво живописует себя беспрестанно избивающим и унижающим своих злосчастных подруг. Нередко он повествует о побоях, коими наградил возлюбленных, со злорадством, точно так же он хвастается тем, как бездумно мучил животных. Чтобы никому не пришло в голову идеализировать этот кошмар, поясним, что жестокость Кроули по отношению к его магическим и «непосвященным» любовницам редко представляла собой сознательную и осуществляемую по обоюдному согласию практику сексуально-магического доминирования и подчинения, которое мы рассмотрим в финальной главе нашей книги. Садизм Кроули есть, скорее, мелочное запугивание слабого, гротескная пародия псевдо-ницшеанской демонстрации силы, проповедуемой в «Книге закона».

 

[Иллюстрация: Одна из Багряных Жен Кроули, между грудями которой изображена «Печать Зверя».]

 

Дурное обращение Кроули с женщинами — один из самых убедительных примеров его поведения, после которых начинаешь сомневаться в правдивости его заявлений о том, что он достиг высших состояний сознания. Ясное дело, Мастер преподносил избиение женщин как инициатические уроки своим жертвам/ученицам, дабы они преодолели свои ограничения. Но вообще-то кажется, что это просто банальные вспышки неуправляемой ярости. Если говорить о героическом владении собой, к которому в идеале стремится инициация пути левой руки, взрывы бешенства Кроули указывают на полное отсутствие психологического контроля над инстинктами пашу. И что еще убедительнее, маниакальная жестокость Кроули по отношению к женщинам противоречит важному тантрическому принципу, сформулированному последователем одной исламской секты и приведенному в первом разделе данной книги: «эта секта называет женщин шакти (сила), и дурно обходиться с шакти — то есть, женщиной — считается преступлением».

Практические результаты кроулианской педагогики говорят сами за себя: две женщины, бывшие его официальными женами, стали алкоголичками, и обе окончили жизнь в сумасшедшем доме, не дожив до старости. Судьба несчастных существ, которых Кроули по очереди возносил на пьедестал «Багряной Жены» — немногим лучше. В абстрактной теории, на бумаге, Кроули воспевал сакральную сущность Багряной Жены в самой пышной и изысканной прозе, напоминающей пассажи из Суинберна и Ветхого Завета: «Свята, да будет свята во веки веков наша Госпожа Бабалон, хлеставшая меня… своим бичом… Да будет свята Та, что наполняет свою чашу всеми каплями моей крови… Смотри, как пьяна она от нее, шатается на небесах, валяется от удовольствия… Не она ли твоя истинная мать среди звезд, о, сын мой, и не обнимаешь ли ты ее в безумии инцеста и прелюбодеяния?!» (А. Кроули. Книга мудрости и глупости (книга алеф).)

Надо думать, такого рода вещи впечатляли и даже льстили психически уязвимым женщинам, которыми вампирически пользовался Кроули. Однако на практике он навязывал своей Багряной Жене условия средневекового рабства, верный собственному утверждению: «женщина сносна в этой жизни, если только обучить ее, чтобы она помогала мужчине в работе, ни на мгновение не отвлекаясь на все прочие интересы». Раз столь жалкую долю Зверь в лучшем случае пророчил смертным женщинам, не надо удивляться тому, что его видение даже такой властной силы Женского Демонизма как Бабалон в равной степени ограничивалось его женоненавистничеством. В «Магике» Кроули разъясняет, что какими бы почестями не пользовалась Она, даже у Богини не может быть задачи важнее, чем «помогать мужчине в его работе». Он писал: «Это дело Бабалон под властью мага, той, что посвятила себя работе, и она — хранительница Бездны».

Когда мы вспоминаем об огромном могуществе, которым Бабалон наделяли в ее прежних ипостасях Инанны, Иштар и Астарты — этих внушающих ужас богинь священной войны и сакральной чувственности — становится ясно, насколько урезана и деформирована эта кроулианская концепция, получившая распространение в оккультных кругах. Адепту пути левой руки, работающему с движением Бабалон, надо усвоить, что эта гордая Воительница никогда не подчиняется ничьей власти. Ведь в древних мифах повествуется о независимости Инанны и Иштар, о том, что она никому не служит, она — хаотичный, непокорный дух, воплощение свободы, как на сексуальном, так и на психическом уровне.

Поразителен контраст между неприязнью Кроули к женщинам в обыденной жизни и его идеализированным образом Воительницы из телемского пантеона, которой поклонялись на почтительном расстоянии. Например, он наградил свою дочь сногсшибательным именем Нут Ма Ахатхур Геката Сапфо Иезебель Лилит. Он же не уставал повторять, что женщины не должны надеяться на что-то большее, чем выполнение функции подходящей дырки для удовлетворения похоти, которую они возбуждали в мужчинах. (Когда его многоименное дитя скончалось в нежном возрасте, Кроули отметил, что причиной ее смерти стал «данный ассортимент наименований»).

Картину присущего Кроули женоненавистничества усложняет его горячее желание быть сексуально униженным, порабощенным свой Багряной Женой во время актов сексуальной магии. Но даже его мазохистский импульс выражает его неприязнь к женщине; подчиняясь ей, самому отвратительному из существ, Кроули верил, что ввергает себя в пучину позора, ставит в положение еще более низкое, чем занимаемое его любовницей в космическом порядке вещей. Мы еще вернемся к кроулианскому применению садомазохизма в инициации, а также к его противоречивому пониманию женской стороны в собственной личности.

У читателя может возникнуть неверное представление, что основная телемская пара Багряной Жены и Зверя — западный вариант дихотомии Шива/Шакти. Позднее телемиты, решившие порвать с кроулианской ортодоксией, предпринимали серьезные попытки перенести этих стилизованных сексуальных божеств в более свободное для личностного развития пространство пути левой руки. Архетип Багряной Жены с тех пор зажил у магов собственной жизнью, независимо от телемской доктрины. Однако сам Кроули определял Багряную Жену просто как «любую Женщину, воспринимающую и передающую мое Солнечное Слово и Бытие». При наилучшем раскладе его сексуальной партнерше доставалась роль бледной и пассивной луны, отражающей свет величия ее Мастера и его солнечных лучей — жертвоприношения его семени.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-11; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.225.194.144 (0.012 с.)