Акмеизм как литературное течение начала ХХ века. Основные тенденции поэзии. Значение традиций И.Ф. Анненского.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Акмеизм как литературное течение начала ХХ века. Основные тенденции поэзии. Значение традиций И.Ф. Анненского.



Ахматова говорила, что акмеизм возник стихийно. Акме –цветение, высшая степень чего-либо. 1913 г в журнале «Аполлон» - ст Гумилева «наследие символизма и акмеизма». Основной тезис статьи заключался в следующем:всегда помнить о непознаваемом, но не оскорблять своей мыслью о нём более или менее вероятными догадками. Главный признак нового искусства – это самоценность мудрой и ясной окружающей поэта действительности. Адамизм – утверждение истинности, важности первобытных начал человека. Этот путь ведет к образованию цельной и благородной личности, безоговорочное принятие бытия ( символисты слишком уклонились от жизни, они трактовали мир как псевдобытие). Городецкий в ст «Некоторые течения в современной русской поэзии» вторил ему: борьба между акмеизмом и символизмом – это борьба за мир звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время. Символизм обратил мир в фантом. Умалил самоценность бытия(роза хороша сама по себе, а не т.к. она подобие чего-либо).В статье проводит оппозицию –бытие/небытие. Небытие – это то, что не существует + то, что не проявлено. Бытие со всеми красотами и безобразиями прославляет. Акмеисты пытались воспроизводить мир вещно, четко. Основная категория акмеизма – земная плоть. В 1923 г О. Мандельштам – ст. «утро акмеизма». Мир – органическое целое, имеющее строй, логику, целесообразность. По его мнению, главный принцип поэтики акмеизма – соразмерность, гармоничное равновесие. Слово должно быть не иносказательным, а обрасти конкретный смысл, должно собрать воедино вечное и вещное. Слово должно обладать мощной концентрацией смысла, убедительностью, смысловой подвижностью (второй план доминирует у символистов, у акместов важно первичное значение). Поэтическон твор-во – строительство (поэтому ЦЕХ поэтов). Акмеисты считали, что лирическое произведение должно не описывать реальность, а пересоздавать её. Цех возник почти за 2 года до появления акмеистических манифестов. На 1-м этапе цех объединял довольно большое число участников, среди них – Гумилёв, городецкий, Ахматова, Мандельштам, Лозинский, Иванов,Адамович, Нарбут,Зенкевич и др. На собраниях цеха обсуждались насущные вопросы: ананлизировались стихи, решались проблемы поэтического мастерства, обосновывались методы анализа произведений, цех стал союзом по профессии, школой приобщения к словесному искусству.

И. А. Анненский (1856—1909) большую часть своей недлинной жизни отдал педагогическому труду. После окончания историко-филологического факультета Петербургского университета он преподавал в средних учебных заведениях и на Высших женских курсах, был директором гимназий в Киеве, Петербурге, Царском Селе. Только в 1901 — 1902 гг. появляются его художественные произведения (трагедии на античные темы); в 1904 г. — сборник стихов «Тихие песни»; в 1907 г. — том переводов сочинений Еврипида. Книга лирики «Кипарисовый ларец» выходит в свет уже после кончины автора (1910), а в 1923 г. — «Посмертные стихи». о творчестве: «Так любит только мать, и лишь больных детей». Может быть, именно такое напряжение всех чувств и воли приближает к пониманию искусства, испепеляющего человека. В «Третьем мучительном сонете» — любовь к «кошмарному труду над грудою листков»:

Но все мне дорого: туман их появленья, Их нарастание в тревожной тишине, Без плана, вспышками идущее сцепленье — Мое мучение и мой восторг оне.

Поэт не боится «оснастить» священный для себя процесс приземленными ассоциациями — с «перегоревшим на медленном огне», «праздным томлением», с «трудом кошмарным». Мандельштам назвал такую особенность поэтической речи «высоким лирическим прозаизмом». Она необходима Анненскому, чтобы воплотить все оттенки сложного психологического состояния. Нередко с той же целью он «смотрит» на себя «со стороны» — даже через неодушевленный предмет, в нем находя «секрет» своих переживаний:

Но когда б и понял вал, Что такая им с шарманкой участь, Разве б петь, кружась, он перестал Оттого, что петь нельзя, не мучась?

Чем механистичнее явление, с которым соотносится поэтическая душа, тем сильнее проступает ее преданность муке творчества (пению). Но важен и другой акцент. Он, видимо, особенно был близок Ахматовой. «Песня» рождается из обычных наблюдений, и самые безрадостные впечатления пробуждают духовный подъем. Поистине возможности творческой личности бесконечны.

Внутренний настрой Анненского-поэта проистекал из острого ощущения неслиянности с реальной действительностью, предчувствия краткости радужных эмоций, готовых каждую минуту обернуться своей противоположностью. Поэтому взгляд прикован к мигу, к подробностям окружения. Они стали «вы-разителями» метаморфоз или образом-символом рожденной ими душевной боли, Осваивался язык одухотворенной предметности:

Хочу ль понять, тоскою пожираем,

Тот мир, тот миг с его миражным раем...

Уж мига нет — лишь мертвый брезжит свет... А сад заглох... и дверь туда забита... И снег идет... и черный силуэт Захолодел на зеркале гранита.

Неизвестно, что больше действует: мертвый, как всегда, лунный свет или заглохший, за неумолимой дверью сад. Скорее — последний образ. Он несет в себе не только печаль, но и свой исходный, природный смысл — некогда цветущего чуда. Мироощущение обогащается, включая в себя «память» о прекрасном, а в нашем сознании просветляя представление о целостной жизни. Поэтическая мысль, обращенная будто к обычному, свободно преодолевает узость восприятия конкретного явления.

Контрасты Анненского неожиданны, нередко какое-то новое качество, вдруг появившееся на месте прежнего, «овеществляется» или даже одухотворяется. Тягостные предчувствия врываются в душу различимой «поступью», слышимым «голосом». Созерцание плавных облаков завершается переломом:

А к утру кто-то нам, развеяв молча сны, Напомнил шепотом, что мы обречены.

Анненский — кудесник, открывающий непредсказуемые связи между состоянием природы и деянием или чувством человека: буран — «меж небом и землей протянутые струны»; слезы — «сами звезды, но уставшие гореть». Не менее впечатляет лирический герой, который несет в себе «ощущение провала», «следы несбыточно-дальней грозы». Удивительную содержательность получают реалии внешнего мира. Не ради, конечно, его самого. Утонченные человеческие переживания находят свое «видимое» русло. Часто они выражены в сложном взаимопереплетении, одно через другое. Разные функции сближены, скажем, мысли и речи:

У раздумий беззвучны слова,

Как искать их люблю в тишине я!

«Беззвучные раздумья» начинают звучать продолжительным з-з на фоне мягких -а-и-я «тишины». Сокровенные душевные движения развиваются по «собственной» логике, как самостоятельные «существа». Если идет поиск «лучей иной звезды», перебираются «все лады» настроений. Когда говорится о красоте чувства в пустыне, где царствует мираж, найдены соответствующие этому чувству, возникшему в окружающей его пустоте, исключительные определения:

...влюбилась ты

В неразрешимость разнозвучий

И в беспокойные цветы.

В трагическом одиночестве взлелеял поэт дар предугаданий: небывалых переливов, напевов, линий. «Пересоздал» в своем воображении грешный реальный мир по его же былым, высшим законам, чтобы найти родную среду для обитания души. Творчество слилось с таинствами самой природы. Наверное, никто не смог бы сказать о своем стихе так, как сказал Анненский:

Я не знаю, кто он, чей он, Знаю только, что не мой, — Ночью был он мне навеян, Солнцем будет взят домой.

При всей скромности такого признания, оно — знак редкой силы поэта, осветившего светом чаемой красоты темное, скорбное земное существование. О таком искусстве и мечтали акмеисты: уловить миг, который может стать вечностью.

Ощущение, по Анненскому, «полусвета — полутьмы», «недосказанность песни и муки» стали источником творческого подъема для А. Ахматовой. Раскованность предметных ассоциаций, «вещных» красок во имя смелого вторжения в живую жизнь получили развитие в стихах Гумилева. Самобытный, большой талант Гумилева и Ахматовой сразу привлек интерес читателей и критики: индивидуальность художников сложилась рано. (Их поэзии будут посвящены отдельные главы учебника.) Другие участники нового течения, среди них многие обладали тоже ярким, оригинальным дарованием, в эти, 1910-е гг. про-шли более сложный путь самоопределения, получив признание значительно позже.

 

Билет 36.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-29; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.243.21 (0.018 с.)