ПРОБЛЕМЫ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ПРОБЛЕМЫ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ



 

Как уже говорилось, проблем, связанных с количествен­ным представительством изучаемой «вселенной», две: одна из них касается абсолютной величины рассматриваемого ансамбля, представляющего «вселенную» в целом или ее от­дельные части, вторая — относительного объема различных частей (групп), представляющих в ансамбле соответствую­щие структурные «единицы» изучаемой «вселенной».

Величина объёма исследуемого ансамбля
Смысл первой проблемы ясен: величина выборки должна быть достаточной, чтобы по ней можно было судить об объекте. Остается лишь раскрыть значение слова «достаточный». На первый взгляд решение проблемы довольно просто: чем более полно будет представлена в выборке изучаемая «вселенная», то есть чем больше будет выборка, тем лучше. Как раз из этого тезиса исходил

американский журнал «Lite­rary Digest», когда, решив выяснить, кто одержит победу на выборах — Рузвельт или Лэндон, провел в 1931 г. опрос нескольких миллионов американцев. Однако оказалось, что огромный объем выборки сам по себе еще не гарантирует точности результатов. «Literary Digest» ошибся, допустив элементарную систематическую ошибку — взяв за основу выборки телефонный справочник и «упустив из виду», что наличие телефона заведомо предполагает принадлежность к определенному общественному классу, а следовательно, и к совершенно определенному типу умонастроений.

И в том же самом году тогда еще никому не известный Дж. Гэллап с точностью до двух процентов предсказал победу Рузвельту на основе опроса всего... 3000 человек! И это было только начало. С 1935 г. в США проходило пол­тора десятка президентских избирательных кампаний, и каждый раз (за исключением 1948 г.) данные Института Гэл- лапа, опубликованные за день до выборов и основывающиеся на столь же ограниченной выборке, неизменно указывали победителя. Причем до 1948 г. точность измерения опреде­лялась в + 3,9 процента, после же 1948 г. благодаря приме­нению более совершенной техники опроса она поднялась до + 1,7 процента; на выборах Кеннеди — Никсон Институт Гэллапа предсказал 51 процент голосов за Кеннеди и 49 за Никсона, то есть совершил ошибку менее чем в один про­цент.

Подобные результаты полностью развенчивают всякую «гигантоманию» в выборочном анкетировании, неоправдан­ность стремлений некоторых социологов к оперированию ан­самблями, насчитывающими десятки тысяч человек или (если ставить вопрос в общей форме) ненужно близкими к объему изучаемой совокупности. При условии тщательного построения модели «вселенной» (населения страны в целом, исследуемого производственного коллектива и пр.) выборка может быть весьма ограниченной по отношению к объему «вселенной» (у Гэллапа — порядка 0,005 процента).

Вместе с тем она не может быть и слишком маленькой — ошибка, которая допускается чаще всего,— поскольку в слу­чае малых цифр резко возрастает вероятность действия раз­ного рода случайных факторов (взаимно погашающихся при больших объемах) и экстраполяция выводов на более широ­кую совокупность будет неправомочной. Нельзя, скажем, су­дить о картине общественного мнения в СССР на основании фиксирования мнения десяти или ста человек или делать выводы о социальной действительности на основании зна­комства с отдельными, единичными фактами. Между тем с подобной «легковесностью» можно встретиться не только в суждениях журналистов, но и социологов [230].

Где же лежат истинные границы величины выборки? К сожалению, эта сторона дела не получила пока никакой разработки в нашей социологической литературе. Одни из авторов, не будучи в состоянии вовсе обойти проблему, огра­ничиваются в ее решении абстрактными ссылками на ста­тистику или теорию вероятности: «Теория статистики реко­мендует точные приемы определения и установления доли выборки для достижения определенной точности результа­та» [231]. Другие, напротив, дают предельно конкретные реко­мендации, не сопровождая их какими-либо обоснованиями: «Достаточная репрезентативность данных об уровне и струк­туре затрат внерабочего времени применительно к данным района (города) обеспечивается при охвате 0,5 — 1 % жителей. При целевых обследованиях, проводимых на определенных предприятиях, необходимо охватить обследованием при­мерно 8—10% изучаемой категории работников, так как в данном случае имеется в виду обеспечить большую конкрет­ность выводов» [232].

Что касается статистики, математики и пр., то они дей­ствительно позволяют рассчитать и общий объем выборки, и коэффициент репрезентативности для разного рода «малых групп», и величину возможной ошибки. Вместе с тем суще­ствуют некоторые аспекты проблемы, которые являются компетенцией не математики, но именно социологии, вер­нее, методологии этой науки.

Дело прежде всего в том, что объем выборки не может быть установлен раз и навсегда, исходя из абстрактной вели­чины изучаемой «вселенной», как ее некая константная доля. Согласно математике, нельзя сказать, что выборка всегда должна быть равна, например, 1/10 или 1/100 или1/1000 и т. д. величины изучаемой совокупности, поскольку в зависимости от этой последней искомая дробь будет то огромным (в абсо­лютном выражении) числом (если, скажем, проводится все­союзный опрос), то «мнимой» величиной (если в опрашивае­мом коллективе соответственно 9, 90, 900 и т. д. человек).

Но это только один момент. Объем выборки не может быть установлен раз и навсегда как некая константная вели­чина и относительно однопорядковых по объему «вселен­ных». Нельзя сказать, что выборка при исследовании «все­ленных», насчитывающих миллионы «единиц», должна рав­няться всегда, к примеру, 0,005 процента объема «вселенной», выборка, связанная с исследованием «вселенных» в тысячи «единиц»,— 0,05 процента объема «вселенной» и т. д.

Этого нельзя сделать потому, что математике предшест­вует социология. Величина выборки — величина переменная, которая зависит не только от величины исследуемой «все­ленной» (что рассчитывается математикой), но и от ряда иных обстоятельств. В первую очередь от качества (струк­туры) изучаемого объекта, от степени его неоднородности, дифференцированности (вспомним иллюстрацию с шарами, доставаемыми из мешочка). А это качество устанавливается социологическим анализом: математика может моделировать любую реальность, но прежде эта реальность должна быть зафиксирована и соответствующим образом описана, класси­фицирована.

В этой связи надо сказать, что решение проблемы объ­ема опрашиваемого ансамбля при проведении всесоюзных анкетных исследований является сегодня крайне затрудни­тельным. Отсутствие точных представлений о реальной и детализированной структуре современного общества (а также отдельных его «секторов») не дает возможности с достаточ­ной степенью точности определить общую величину и строе­ние выборки. Институт общественного мнения «Комсомоль­ской правды» испробовал в своей работе несколько различ­ных вариантов. В условиях проведения организованных опросов на основе стратифицированной модели общества объем выборки равнялся 1000 (I опрос), 1500 (II опрос) и 3000 (VIII опрос) человек, а в условиях стихийного опроса — 17 500 (III опрос), 12 100 (V опрос), 10 500 (VIII опрос) человек и т. д. На основании этого опыта твердо можно сказать, что применительно к методу квот объем в 1000 или 1500 человек является явно недостаточным, что речь должна идти, по-ви­димому, об объеме порядка 3000—5000 человек. Однако этот вывод не может считаться окончательным. И не только в силу указанного обстоятельства, касающегося неточностей используемой модели, но и потому, что имеющийся опыт крайне ограничен: опросы проводились нами, как правило, различными методами, к тому же с различной глубиной рас­членения «вселенной»,— это не позволяет осуществить те­перь сколько-нибудь надежные сопоставления.

Объем выборки зависит, далее, от метода, с помощью которого проводится исследование. В результате величина привлекаемого к рассмотрению материала будет различ­ной — воспользуемся ли мы статистическим методом, имею­щим дело с фиксированием и описанием объективных фак­тов, или, скажем, методом анкетирования, имеющим дело с фиксированием и описанием фактов сознания. Соответственно по-разному будут решаться проблемы количественной ре­презентации и применительно к тем или иным разновидно­стям указанных методов.

Например, в статье «К вопросу о задачах земской ста­тистики» В. И. Ленин дал высокую оценку исследованию сельского хозяйства, проведенному в Пензенской губернии по пяти степеням подробности: сплошное обследование всех хозяйств по минимальной программе, затем обследование каждого третьего, девятого, двадцать седьмого хозяйства со все возрастающей степенью подробности и, наконец, деталь­нейшее монографическое описание 25 хозяйств. «Если пензенские статистики,— писал В. И. Ленин,— обследуют всю губернию по вышеуказанной программе, то собранные дан­ные будут — без преувеличения можно сказать — близки к идеальным» [233]. Однако ясно, что столь высокая степень плот­ности выборки достижима далеко не всегда. Поэтому В. И. Ленин в своей работе очень часто пользовался и вы­боркой меньшего объема: например, в «Развитии капита­лизма в России» он анализировал данные земской статистики по 21 уезду 7 губерний (из 50 губерний только европейской части России), характеризующие 558 570 крестьянских хо­зяйств из более чем 10 млн., то есть равные 5,5 процента исследуемой «вселенной» [234]. Аналогично и в рамках метода анкетирования: величина опрашиваемого ансамбля в случае применения систематической выборки (вероятностной или стратифицированной) будет значительно отличаться (а имен­но: будет значительно меньше) от величины ансамбля, скла­дывающегося стихийным путем, при относительно одной и той же степени точности результатов.

Наконец, еще одним важнейшим фактором, определяю­щим величину объема опрашиваемого ансамбля, являются цель, задачи исследования, вернее, та степень конкретизации выводов (соответственно: глубины дробления «вселенной»), которой хочет добиться исследователь. Применительно к ка­кой из дробных групп, образующих структуру «вселенной», необходимо будет делать выводы? — вот вопрос, на который нужно ответить в этой связи прежде всего.

В условиях стихийной выборки, понятно, нельзя произ­вести соответствующих расчетов до опроса. Поэтому един­ственной гарантией того, что нам удастся судить не только о «вселенной» в целом, но и о каких-то более или менее дроб­ных составляющих ее группах, может служить лишь пре­дельно большой объем анализируемого ансамбля. Исходя из нашего опыта можно предположить, что он должен равняться примерно 10—20 тыс. человек. Тогда довольно представи­тельными оказываются группы, характеризующиеся не только двумя, но и тремя-четырьмя измерениями (парамет­рами).

Например, выше мы приводили данные в отношении объема «простых» (по одному критерию выделенных) групп,

 

 

образовавшихся в нашем V опросе. Однако вполне предста­вительными тогда благодаря большой величине ансамбля в целом являлись и «сложные» группы. Вот как оказались представленными группы 23—30-летних участников опроса с учетом их пола и места жительства:

  Крупные города Прочие города Село В целом
Мужчины............. Женщины............ В целом ..............

Напротив, мы допустили грубую ошибку во II опросе, ограничив объем опрашиваемых лишь 1500 человек. Тогда многие важнейшие группы, даже «простые», в результате нарушения объективных пропорций (совершенно неизбеж­ного в рамках стихийного опроса) оказались представлен­ными крайне неудовлетворительно, что значительно снизило качество выводов. Наряду с 476 рабочими, 467 служащими, 184 инженерами и техниками, 583 лицами до 30 лет и т. д. (группами, представленными, как видим, довольно неплохо) в ансамбле оказалось всего 45 учащихся, 47 неработающих, 66 человек в возрасте старше 55 лет и т. д. Ясно, что судить по этому количеству о многомиллионных группах населения было невозможно.

Однако это было не все. Если применительно к половым, возрастным, социальным и по семейному положению груп­пам речь шла о неудовлетворительной репрезентации лишь части групп, то применительно к группам экономгеографическим аналогичная ситуация сложилась в отношении их абсо­лютного большинства. Между тем этот критерий был «зало­жен» в исходную гипотезу в качестве одного из важнейших, и специально в расчете на него была подобрана соответствую­щая «схема» опроса. Как мы отмечали выше, «схема» не под­вела: благодаря ей оказались представленными все крупные и дробные экономгеографические группы. Зато подвела «арифметика»: большинство из этих групп насчитывало явно недостаточное количество «единиц». Так, Москву, например, представляли 179 человек, 22 области Центра — 386, Укра­ину— 115, Урал — 100, Северо-Запад — 90, зато Север — всего 38, Поволжье — 56, Закавказье, Кавказ и Дон — 80, Западную Сибирь — 85, Восточную Сибирь — 54, Дальний Восток — 44, Белоруссию — 43, Казахстан — 27, Среднюю Азию — 38, Прибалтику — 22, Молдавию —15 человек. Сле­довательно, принятый объем ансамбля позволял делать ка­кие-то выводы в лучшем случае применительно к стране в целом и отдельным, наиболее представленным группам, но исключал такую возможность в отношении большинства за­программированных групп.

В отличие от стихийного опроса систематически прово­димое исследование позволяет произвести соответствующие расчеты еще до опроса. Тут в зависимости от того, какая из «мелких» групп интересует исследователя, могут быть зара­нее определены объем и этой группы и соответственно всех «крупных» групп, в которые она входит, а также всего ан­самбля в целом.

Допустим, речь идет об анкетировании городского взрос­лого населения СССР на основе метода квот, причем исследо­ватель предполагает первоначально ограничить объем вы­борки 1000 человек. Достаточна ли такая величина? Помимо всего прочего, ответ на этот вопрос будет зависеть и от того, насколько конкретными предполагаются быть выводы.

В соответствии с объективной структурой, установлен­ной Всесоюзной переписью населения 1959 г., 1000 взрослых горожан «распадаются» на 426 мужчин и 574 женщины. В возрастном же отношении пропорции следующие:

Возраст Абсолютное количество (в млн. чел.) %- к общему числу
16- -24 18,3 25,0
25- -29 9,6 13,1
30- -39 » 16,4 22,5
40- -59 20,9 28,6
60 лет и старше . . 7,9 10,8
В целом 73,1 100,0

 

Таким образом, из 1000 опрашиваемых 250 должны быть в возрасте до 24 лет, 131 — в возрасте ог 25 до 29 лет, 225— 30—39 лет, 286—40—59 лет и 108 —старше 60 лет.

Пойдем дальше. Допустим, что объект рассмотрения та­ков, что исследователь должен отнести к числу основных и группы по образованию. Объективно среди 73 млн. взрослого городского населения высшее образование имеют 3,2 млн., то есть 4,3 процента, незаконченное высшее —1,3 млн., то есть 1,8 процента, среднее—12,9 млн., то есть 17,6 процента, а безграмотных — 0,8 млн. человек, то есть 1,1 процента. Зна­чит, в структуре ансамбля при принятом объеме выборки все эти группы будут представлены соответственно в коли­честве 43, 18, 176 и 11 человек. Столь же небольшими будут и некоторые из групп, выделенные по критерию «социально- профессиональное положение» («род занятий»), поскольку в данном случае «вселенная» дробится на большее число со­ставляющих: рабочие, техническая интеллигенция, интелли­генция, занятая не на производстве, служащие, учащиеся школ, студенты, пенсионеры и старики-иждивенцы, домохо­зяйки, лица, занятые в личном подсобном хозяйстве (в ма­леньких городах), и т. д. и т. п. Так, на 1000 горожан придется порядка 40—50 инженеров и техников, порядка 50—60 всех учащихся и т. д.

Значит, уже с точки зрения анализа некоторых «про­стых» групп объем ансамбля в 1000 человек должен быть признан недостаточно репрезентативным в количественном отношении. И тем более если в задачи исследования входит анализ мнений разного рода «сложных» групп, например, не просто людей в возрасте от 16 до 24 лет (таких у нас, как известно, 250 человек), но, скажем, мужчин этого класса (их будет уже 125 человек), или мужчин этого класса, проживаю­щих в городах с населением свыше 500 тыс. жителей (их будет уже 25 человек!), или, наконец, мужчин этого класса, проживающих в городах названного типа и являющихся слу­жащими (таких будет всего 3 человека!!), и т. д.

Произведя подобные расчеты, исследователь должен бу­дет решить вопрос о количественной репрезентации «вселен­ной» в целом и отдельных составляющих ее групп. Он или повысит представительность «мелких» групп, соответственно увеличив объем опрашиваемого ансамбля в целом, или оста­вит неизменным принятый объем выборки и соответственно определит «нижнюю» границу анализа групп.

Например, в нашем VIII опросе объем выборки равнялся 3000 человек. Поскольку мы ставили своей целью измерить содержание мнений не в рамках каждого включенного в вы­борку города, а в рамках страны в целом (как и выделенных в этой «вселенной» основных групп, например типов город­ских поселений), величина данного объема была более или менее близкой к удовлетворительной. Однако только «более или менее». Дело в том, что многие необходимые группы при указанном объеме получали все же весьма слабое представи­тельство.

Так до расчленения ансамбля на группы городов все про­чие группы «укладывались» в 3000 вполне нормально. В ча­стности, группы по полу и возрасту выглядели следующим образом:

 

  в целом 16-24 25—29 30-39 40-59 60 и старше
В целом
Из них: мужчины женщины ....   1278 1722          

 

 

Когда же на эти группы был наложен еще один критерий, связанный с типом городского поселения, сразу же произо­шло стремительное сокращение объемов групп. Теперь они выглядели уже так:

 

 

  В целом 16-24 25—29 30-39 40-59 60 и старше
Города I I В целом ....
Из них: мужчины . . . женщины . . .            
Города I I В целом ....
Из них: мужчины . . . женщины . . .            
Города III В целом ....
Из них: мужчины . . . женщины . . .                        
Города IV В целом ....
Из них: мужчины . . . женщины . . .                        

 

 

Дальнейшее же совмещение критериев, в частности добавле­ние ко всем названным основаниям деления еще одного — связанного с социальным положением людей, доводило уменьшение абсолютных цифр до критического уровня. На­пример, о всей учащейся молодежи страны, проживающей в городах IV (меньше 10 тыс. жителей), приходилось судить по группе в 27 человек; обо всей технической интеллигенции, проживающей в городах II (от 100 до 500 тыс. жителей),— по группе в 36 человек; о всех женщинах-служащих, прожи­вающих в городах-гигантах,— по группе в 38 человек; а о них же в возрасте, скажем, 30—39 лет — даже по группе в ...9 человек.

Следовательно, при подобной глубине расчленения ис­следуемой «вселенной» всесоюзный опрос должен охваты­вать большее, чем 3000, количество человек. На наш взгляд, как уже говорилось, речь может идти об ансамбле порядка до 5000 человек. Однако, повторяем, окончательное решение этого вопроса требует проведения множества дополнитель­ных исследований — теоретических вычислений и практи­ческих экспериментов.

Пропорциональное представительство
Ясно, что обеспечение репрезентации тех или иных групп, образующих «вселенную», в пропорциях, соответствующих объективным, возможно лишь в рамках систематической выборки.

Приводившиеся только что иллюстрации дают доста­точное представление о принципах, лежащих в основе соот­ветствующих расчетов при составлении «карт» такой репре­зентации. Единственное, что к этому нужно теперь доба­вить,— это подчеркнуть активную, избирательную позицию исследователя при разработке количественной модели «все­ленной».

Приведем такой пример. Допустим, к числу основных групп в выборке отнесены группы по типу городского посе­ления. Каким образом должна быть решена проблема про­порционального представительства этих групп?

Первое, что может прийти в голову,— это обратиться непосредственно к цифрам, выражающим количество посе­лений того или иного типа в стране. Тогда окажется, что, например, в 1959 г. картина была следующей. Если не счи­тать Москву, в стране насчитывалось всего 4618 городских поселений, а по отдельным группам:

 

Тип поселения Количество % к общему числу
До 10 тыс. жителей 65,89
От 10 до 100 тыс. жителей . . 30,92
От 100 до 500 тыс. жителей . . 2,66
Свыше 500 тыс. жителей .... 0,53
В целом . . . 100,00

Значит, если бы исследователь захотел строго пропор­ционально представить в выборке каждый из этих типов городов, ему пришлось бы включить в выборку минимум 193 городских поселения (1 —четвертой группы, 5 — третьей, 60 — второй и 127 — первой). Ясно, что это привело бы к недо­пустимому дроблению ансамбля (скажем, при объеме ан­самбля в 1000 человек в подавляющем большинстве поселе­ний первого типа пришлось бы опрашивать всего по ...одному человеку!) или потребовало бы его колоссального увеличения (хотя бы до 15—20 тыс. человек).

Вместе с тем проблема представительства различных ти­пов городов может быть решена (к тому же гораздо более надежно) иным способом. Достаточно все расчеты в выборке производить исходя не непосредственно из количества город­ских поселений того или иного типа, а из величины населе­ния, проживающего в каждой из групп городов.

Объективная картина (по данным на тот же 1959 г.), иск­лючая Москву, будет тогда следующей:

Тип поселения Число жите­лей в них (в млн. чел.) Число жителей в них (в % к городскому насе­лению в целом)
До 10 тыс. жителей........... 14,4 15,2
От 10 до 100 тыс. жителей 37,0 38,9
От 100 до 500 тыс. жителей 24,4 25,7
Свыше 500 тыс. жителей . . 19,2 20,2
В целом . . . 95,0 100,0

 

Значит, при том же ансамбле в 1000 человек городские поселения первого типа будут представлять теперь 152 чело­века, второго — 389, третьего — 257 и четвертого — 202. Ка­ким образом распределятся эти группы по тем или иным конкретным городам, будет зависеть от того, сколько именно таких городов войдет в выборку. Если, скажем, мы возьмем один город-гигант, то ансамбль опрашиваемых в нем соста­вит 202 человека, если мы возьмем два таких города, то на каждый придется уже по 101 человеку, если три, то по 67, и т. д. и т. п.

Разумеется, речь не может идти о том, чтобы каждая из групп городов была представлена всего лишь одним городом (особенно две первые группы, объективно включающие в себя тысячи поселений): подобное представительство значи­тельно повысит вероятность действия разного рода случай­ных факторов, которые не могут быть учтены исследовате­лем. Однако, с другой стороны, ясно, что при тщательном отборе пунктов опроса (стратифицированная выборка) или тем более при их определении на основе вероятностной мо­дели количество этих пунктов может быть довольно ограни­ченным. Как уже сообщалось, в нашем VIII опросе, напри­мер, в выборку было включено 2 города-гиганта, 7 городов с населением от 100 до 500 тыс. жителей, 9 городов с населе­нием от 10 до 100 тыс. жителей и 9 поселков городского типа с населением до 10 тыс. жителей. Такое количество пунктов опроса давало уже возможность установить типичную кар­тину мнений для того или иного типа городских поселений страны.

В практике исследования общественного мнения встре­чаются и такие случаи, когда систематическая выборка строится с нарушением пропорционального представитель­ства групп опроса. Частным примером этого может быть вы­борка с так называемым равным представительством групп. Мы прибегли к ней в I опросе, где ансамбль в 1000 человек был разбит на 10 социально-профессиональных групп по 100 человек в каждой. Известным плюсом подобного метода является удобство проведения сравнительного анализа групп. Однако он практически не дает возможности (во всяком слу­чае без огромных дополнительных усилий) делать какие- либо выводы в отношении всей опрашиваемой совокупности: эти выводы будут заведомо неточными по сравнению с ре­альными характеристиками изучаемой «вселенной».

Последний минус в еще большей степени присущ стихийному опросу. В какой бы форме ни проводился по­следний, нарушение объективных пропорций в репрезента­ции групп является его постоянным атрибутом. Могущий в той или иной степени повлиять на общий объем ансамбля в целом, а также на величину отдельных групп, исследователь в рамках данного метода практически совершенно бессилен перед лицом заведомо непропорционального представитель­ства групп опроса. Это лишает его возможности делать вы­воды о «вселенной» в целом, вынуждает ограничивать анализ характеристикой отдельных групп — абсолютной и сравни­тельной.

Например, в нашем газетном варианте VIII опроса состав выборки оказался резко смещенным от объективных про­порций фактически по всем показателям: в группах по роду занятий — в сторону самодеятельного населения, в группах по полу — в сторону мужчин (61,1 процента от общего числа опрошенных), в группах по возрасту — в сторону молодежи (16—29-летние составили 82,6 процента), в группах по обра­зованию— в сторону наиболее образованных (лица с образо­ванием ниже среднего составили всего 31,6 процента) и т. д. Иными словами, в отличие от стратифицированной выборки (опрос по «Кресту»), представлявшей в целом, хотя и с изве­стными огрехами, довольно близкую модель городского насе­ления страны, 10 с лишним тысяч человек, ответивших на анкету в газете, были наиболее активной, молодой и образо­ванной частью этого населения. Ясно, что, имея дело со столь непредставительной «моделью» «вселенной», мы не могли оперировать общими цифрами газетного опроса с целью ха­рактеристики городского населения страны в целом. Однако применительно к указанным группам (особенно учитывая их абсолютный объем) можно было делать довольно точные выводы. В этом отношении метод стихийной выборки (при условии значительного объема групп и точного фиксирова­ния их границ — социальных, демографических, связанных с типом сознания и т. д.) вообще можно считать довольно надежным.

* * *

Очевидно, в исследовании подобного объема заключение может быть лишь предельно кратким. Собственно говоря, в нем нет даже особого смысла, поскольку все, что намере­вался сказать автор, уже было сказано выше. Единственное, что следует добавить к изложенному,— это то, что оно яв­ляется лишь одной из начальных попыток в изучении обще­ственного мнения, действующего в условиях советского об­щества. Поэтому к нему и относиться нужно как к началу, где, возможно, подчас даны не столько решения, сколько по­становки вопросов, где встречаются лишь вчерне намечен­ные контуры отдельных проблем и т. д. Впереди — более тщательный и всесторонний, связанный с практической пе­рестройкой мира, анализ массового сознания, в том числе того его феномена, который называется общественным мне­нием.

 

 


 

• Оглавление •

ПРЕДИСЛОВИЕ, социология и социологи ........................ 3

ВВЕДЕНИЕ......................................................................... 17

ГЛАВА I. ПРИРОДА ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

1. Еще одна форма общественного сознания? . . 22

2. «Партийная» идеология и «объективная» наука . . .. . 25

3. Обыденное сознание или теоретическое знание? . . . 28

Линии водораздела — 29. Поле формирования общественного мнения — 32.

4. Общественное мнение — осознанное бытие . . . 35

5. Две формы отражения действительности 41

Прямое отражение — 41. Косвенное отражение — 44.

6. Сложный характер отражения . . . . . 46

Многозначность толкования суждений — 47. Момент ситуативности — 48.

Явление транзитивности — 51.

7. «Genus proximum» общественного мнения 56

Состояние массового сознания — 57. Исторический характер опре­деления — 62.

ГЛАВА 2. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

8. Границы общественного мнения в условиях современного капитализма 67

Антагонизм мнений — 67. Наступление на общественность — 69.

От­чуждение, доведенное до конца — 71.

9. Общественное мнение в социалистическом обществе ... 74

Каналы выражения мнения масс — 76. Условия функционирова­ния — 78.

Гарантии действенности — 80.

10. Функции общественного мнения........................... 86

Воздействие мнения на социальные институты — 87.

Содержание высказываний — 90. Форма высказываний — 96.

11. Возрастание роли общественного мнения . . . . 96

ГЛАВА 3. ОБЪЕКТ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

12. Мнение о бытии и мнение о сознаний «Порог доступности» 100

13. Объективный и субъективный анализ. «Принцип целесооб­разности» . 104

14. Объект общественного мнения и угол зрения исследователя 110

15. Первый критерий: общественный интерес............... 114

Несовпадение общественного и личного интересов — 115.

Эле­менты важности, актуальности — 121.

Общественный интерес и личная заинтересованность — 124.

Практический эффект критерия — 131.

16. Второй критерий: дискуссионность............ . . . 132

Специфика суждения-мнения — 132.

Дискуссионность и единодушие — 136.

17. Третий критерий: компетентность ....................... 140

Уровень знания и понимания предмета — 141.

Компетентность — величина переменная.

Зависимость от социальных условий — 143.

Зависимость от объекта и субъекта высказывания — 150.

Критерий компетентности и задачи исследования — 157.

18. Изменение объекта мнения «вширь» и «вглубь».... 163

ГЛАВА 4. СУБЪЕКТ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

19. Индивид или группа? 166

Положение общественных лидеров — 167. «Общество в целом» — 170.

20. Монизм или плюрализм мнений?....................... 172

Позиция абсолютного монизма — 172. Фактическое положение ве­щей — 175.

«Формирование» мнений и «сформировавшееся» мне­ние — 177.

21. База и границы множественности мнений.......... 178

Природа плюрализма — 179.

Социально-демографическая структу­ра общества — 180.

Сфера плюрализма — 186.

22. Чье мнение может считаться общественным?..... 191

«Прогрессивные» и «реакционные» силы — 192.

«Большинство» и «меньшинство» — 193 «Соответствие интересам народа» — 194.

От­носительный характер субъекта мнения — 196. Проблема коли­чества — 199.

Проблема качества — 203.

23. Задачи интегрирующего и дифференцирующего анализа … 207

Определение границ единодушия — 207.

Определение границ рас­хождения мнений — 209. Проблема типологии — 212.

ГЛАВА 5. ВЫРАЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

24. Логическая природа суждения-мнения . ............. 214

Основные типы высказываний — 215.

Форма и содержание высказываний — 219.

25. Vox populi — vox dei? Континуум истинности 222

26.Общественное мнение: действительность. Характер и источ­ники ошибок

общественного мнения 225

Молва, слухи, сплетни — 227. Непосредственный опыт индивида — 230.

Опыт «других» — 237.

27.Мнение высказанное: мнение действительное. Характер и источники

«возмущения» общественного мнения......................... 250

Три рода помех — 251. Неспособность к точному высказыванию — 253.

Невозможность точного высказывания — 256.

Нежелание вы­сказываться правдиво — 267.

ГЛАВА 6. ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

28.Способ познания действительности — объективной и субъ­ективной 276

Ключ к миру бытия — 276. Общественное мнение констатирует факты — 281.

Фиксирование мира сознания — 284.

29.База развития теории 286

Путь к раскрытию социальных закономерностей — 286.

Общественное мнение устанавливает зависимости — 288.

30.Определение путей решения практических вопросов . . . 292

Выводы из анализа. Целенаправленность исследования — 292.

Общественное мнение подсказывает решения — 297.

«Прописные истины» и новое знание — 300.

31. Средство развития общественных отношений ...... 308

Форма осуществления практического народовластия — 309.

Совер­шенствование механизма социального руководства — 311.

Непо­средственное воздействие на сознание масс и руководителей — 314.

ГЛАВА 7. СПОСОБЫ ФИКСИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

32. Общая характеристика основных методов....... . 318

Методы изучения объективированных фактов сознания — 319.

Ме­тоды изучения непосредственных фактов сознания — 325.

Методы исследования с точки зрения охвата объема изучаемой совокуп­ности — 330.

33. Плюсы и минусы метода выборочного анкетного опроса . 332

Анкетирование — основной способ изучения общественного мне­ния — 332.

Мнимые минусы выборочного анкетирования — 335.

Дей­ствительные минусы выборочного анкетирования — 341.

34. Проблемы качественной репрезентации ................ 347

Структура общества и структура массового сознания — 350. Опре­деление групп опроса — 355. Репрезентация социально-демографи­ческих групп — 360. Репрезентация групп сознания — 380.

35. Проблемы количественной репрезентации............. 383

Величина объема исследуемого ансамбля — 384. Пропорциональ­ное представительство — 393.

Грушин Борис Андреевич.

МНЕНИЯ О МИРЕ И МИР МНЕНИЙ. Проблемы методоло­гии исследования общественного мнения. М., Политиздат, 1867.

400 с. 1МИ

Редактор Г. Курбатова Художественный редактор Г. Семиреченко Технический редактор Е. Каржавина

Сдано в набор 21 января 1967 г. Подписано в печать 27 июня 1967 г. Формат 60 X 84716. Физ. печ. л. 25. Условн. печ. л. 23,25. Учетно-изд. л. 22,30. Тираж 42 тыс. экз. А 11806. Заказ № 163 Бумага № 2. Цена 77. коп. Политиздат, Москва, А-47, Миусская пл., 7.

Типография «Красный пролетарий». Москва, Краснопролетарская, 16.

 

 


[1] Теория материалистического понимания истории, писал В. И. Ле­нин, «впервые возвела социологию на степень науки. До сих пор со­циологи затруднялись отличить в сложной сети общественных явле­ний важные и неважные явления (это — корень субъективизма в со­циологии) и не умели найти объективного критерия для такого разгра­ничения. Материализм дал вполне объективный критерий, выделив производственные отношения, как структуру общества, и дав воз­можность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъ­ективисты» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 137).

 

[2] Имея в виду, например, свою работу над «Положением рабочего кла



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.214.224 (0.041 с.)