Окружное послание к русским военнопленным в Японии

Русские христолюбивые воины, достопочтенные мои соотечествен­ники и возлюбленные братие во Христе!

Мир и благословение вам от Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа!

Бог судил мне быть временно вашим архипастырем, и Он видит, что я не пренебрег этим велением Его, а старался по мере сил моих служить вам. Знаю, что служение мое было недостаточно для удовлетворения ваших духовных потребностей, совесть мне говорит это, но совесть и не укоряет меня в нерадении: я делал то, что мог. И делание мое было с любовью к вам, братие. Свои письма к вам я большею частью подписы­вал словами: «ваш брат во Христе», и я истинно чувствовал братскую любовь к вам, питаемую особенно соболезнованием к постигшему вас несчастью плена. Любовь эта возвышалась и укреплялась вашим добрым христианским поведением. Я с радостью видел, что вы, как природные христиане, во многом представляете для новых чад Церкви Христовой в сей стране пример христианских добродетелей. И эти новые чада Церкви видели это и с своей стороны также полюбили вас братскою христианскою любовью, которую и старались по мере возможности являть вам. Все это было хотя некоторым утешением для вас среди тягостей пленной жизни. Так было до последнего времени. И уже на­стал конец вашего плена, и предстояло радостное возвращение в Оте­чество, к дорогим сердцу вашим родным и друзьям, и для дальнейшего вашего служения Отечеству.

Но что при этом открылось еще? Увы, с печалью и стыдом только можно говорить о том, что открылось! «Спящим человеком прииде враг, и всея плевелы посреде пшеницы» (Матф. 13, 25). Вознерадели некоторые из вас, и среди этого душевного усыпления пришел враг и посеял в их души семена раздора, противления, возмущения. Какой это враг? Тот же, которого указывал Спаситель в притче о сеятеле и от которого устами Своего Апостола предостерегает христиан: «Трезвите- ся, бодрствуйте, зане супостат ваш —диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1 Петр. 5, 8). Им руководимые и невидимо на­учаемые уже видимые враги вашего душевного мира и нашего общего Отечества земного и Отечества Небесного приходят к вам и говорят свои речи, или присылают свои сочинения, те и другие исполненные душевного яда, и стараются отравлять вас ими. Своими коварными вну­шениями они стараются посеять вражду между вами, влить озлобление в ваши сердца, сделать вас врагами своего Отечества земного, затворить для вас Отечество Небесное и разверзть под вашими ногами ад душев­ных терзаний на земле и вечных мучений за гробом. И есть уже отрав­ленные этим ядом и тщащиеся отравлять других. Между вами, жившими доселе везде мирно, происходят в некоторых местах ссоры, драки, по­боища, доходящие до смертоубийства,— и это в чужой стране, на позо­рище всему свету! О горе и стыд! Но что же это значит? Из-за чего все это? Отравленные развратителями в душевной слепоте своей мнят себя тоже хотящими добра и служащими Отечеству. Это добро-то и служение Отечеству в забвении товарищества и братства и во вражде, ссорах и даже убийствах? В попрании всякой дисциплины и дерзких возмущени­ях? В разрушительных замыслах и наглом вторжении в дела государст­венного управления, в котором ничего не понимают? Какое безумие! Поясню примером. У каждого из вас, братие, есть дом, а в нем отец, у многих же и старший брат; в доме, быть может, нужно произвести по­правки и улучшения; кто же когда видел на земле что-либо такое совер­шенное, что уже не требовало бы улучшений! Итак, отец с старшим братом советуется, как все в доме исправить и улучшить. Но представь­те, что в это время к вам украдкой подходит кто-то и шепчет на ухо: «Твои отец и брат ничего не смыслят в домашнем деле; ты сам возьмись за поправки; разрушь дом, подожги ригу — а чтобы тебе свободней было, свяжи о. и убей брата». Что бы ты сказал на это? Конечно, сказал бы: «Твой совет дьявольский; отойди от меня, сатана» (Матф. 16, 23). Вот точь-в-точь подобное теперь творится в России. Нужны исправления и улучшения по управлению в России, никто не отрицает этого. Об этом и думает, и заботится ныне наш возлюбленный Государь со своими совет­никами, старшими в государстве. Но враги нашего Отечества, точно змеи, прокравшись всюду в нем, вливают яд возмущения и злых замыс­лов во все неосторожные сердца, особенно, в сердца людей, по своей малообразованности не могущих уразуметь их коварных целей,— и в России теперь сколько смуты, разладицы, взаимной вражды, убийств! Отравленные ядом возмущения обратились в братоубийц, и с остерве­нением творят свое дело: бросают бомбы, от которых гибнут ни в чем не повинные люди, стреляют, режут, жгут... И вас, братие, эти озверевшие люди хотят обратить к этому преступному, противогосударственному и противочеловеческому служению диаволу. К несчастию плена, оставля­ющему вас чистыми в вашей совести и пред людьми, так как честный плен никогда не считался позором, эти коварные слуги диавола хотят присоединить несчастие, которое опозорит вас пред людьми и растер­зает впоследствии вашу душу угрызениями совести, хотят сделать вас бунтовщиками и изменниками своему долгу и присяге, врагами своего Отечества, хотят обратить вас в людей-зверей, терзающих утробу своей матери России. О братие, да не будь сего! Опознайте скорей в людях, смущающих вас, волков, хотящих прикрыться овечьею одеждою, а в их речах и писаниях — яд, убивающий навеки. Вы, отравленные уже, слеза­ми раскаяния смойте заражение и осквернение с ваших душ, очиститесь и исцелитесь; это можно, это легко с помощью благодати Божией, кото­рую призовите сердечною молитвою; если же останетесь нераскаянны­ми, то знайте наперед, что ваша участь — ужасная участь братоубийцы Каина. Вы, еще не успевшие до дна души впитать в себя яд речей и писаний, ради Бога, поскорее изблюйте этот яд из души и будьте по- прежнему добрыми воинами, верными своей присяге служить верою и правдою Царю и Отечеству. Вы, остающиеся доселе чистыми и здравы­ми душею, «блюдите, како опасно ходите, не яко не мудри, но яко же премудри» (Ефес. 5, 15), трезвитеся и бодрствуйте, чтобы не впасть в сети невидимого врага, расставляемые видимыми слугами его. Помни­те, братие, что если вы станете мутить и бунтовать, то своим скопом, своею численностью можете много зла причинить дорогому нашему Отечеству и самим себе, но добра никакого, ни малейшего, не можете сделать никому, потому что в ослеплении своем послужите врагам наше­го Отечества, своим собственным злым врагам. Да удержит же Господь от сего всех вас!

Примите, дорогие мои соотечественники, слова мои с такою же лю­бовью, с какою они направляются к вам. Усердною молитвою призываю на всех вас благословение Божие и остаюсь любящим вас вашим братом во Христе, слугою и богомольцем.

Епископ Николай. 1 (14) декабря 1905 г. Токио.

Декабря 1905. Среда

На экзамене в Семинарии в 7 и 6 классах, где в обоих только по б учеников, и в Катихизаторской школе в 1-м классе, где 10 учеников. Отвечали семинаристы отлично, катехизаторские ученики — трое то­же весьма хорошо, прочие плоховато, или по малоразвитости, или по малоспособности.

Декабря 1905. Четверг

На экзамене в 1-м классе Семинарии, набор нынешнего года, 38 уче­ников, и неспособных между ними нет — хороший подбор; по Катихизису почти все отвечали прекрасно.

Слава Богу, сегодня получил миссийские деньги из Петербурга телеграф­ным переводом чрез Русско-Китайский банк и Французское Посольство: 7200 фунтов стерлингов, по размене давших: 69.6423 ²/юо ены, кото­рые и положены в банк: 55 тысяч на полгода у Мицуи, прочие на 3 меся­ца в Specie Bank. Бумага еще не получена с объяснением, какие это деньги; но, во всяком случае, тревога моя прошла; а я начал было беспо­коиться, при нынешней неурядице в России пришлют ли деньги на Миссию? На год Миссия теперь обеспечена.

Английский Bishop Awdry письмом спрашивает: «может ли Обата- сан» (господин Обата, но какой? Их у нас несколько; кажется, служив­ший катехизатором на Эзо и помешавшийся, человек пустенький) «re­ceive the Blessed Sacrament in our Church в Мацумото, Синсиу (где у нас нет Церкви)?» Я ответил, что «так как intercommunion не санкциониро­вано нашею Церковью, и я не могу позволить члену его Церкви то, что он хочет позволить господину Обата, то я не нахожу резонным отвечать утвердительно на его вопрос. Впрочем, господин Обата может участво­вать в их молитвенных собраниях».

Декабря 1905. Пятница

На экзамене по Закону Божию в Женской школе, где ныне 75 учениц. Отвечали, как всегда, превосходно.

Офицер в Сидзуока, Петр Булгаков, прислал ругательное письмо в ответ на мое окружное послание к военнопленным. И прежде я слышал, что это самый главный мутитель нижних чинов; по письму видно, что это отчаянный нигилист и анархист. Чего-чего только он не наплел! Между прочим советует мне познакомиться с Евангелием и говорит, что это «хорошая книга», даже берется указать мне особенно хорошие места в нем; а в оправдание нынешней резни, производимой анархистами в России, прямо приводит «слова Христа: и враги человеку домашние его». Я отвечал ему кротко, но ведь к стене горох!

Декабря 1905. Суббота

То же на экзамене по Закону Божию в Женской школе. Этим и закон­чились учебные занятия в Женской школе в нынешнем году.

Декабря 1905. Воскресенье

Во время Литургии появился в Церкви русской священник, во время проповеди вошедший в алтарь и оказавшийся одним из священников Красного Креста, служившим в Манчжурии при военных действиях. После Литургии был у меня, завтракал со мной и даже предложил свою службу Миссии; но я отказал ему — не простые монахи здесь нужны, каким оказался он, о. Давид, а ученые, способные безустанно возиться с японскими рационалистами.

Декабря 1905. Понедельник

Чтение списков в Женской школе.

Декабря 1905. Вторник

На экзамене по русскому языку в 1 классе в Семинарии; 38 учеников, и ни одного неспособного; хороший набор нынешнего года; дай Бог, чтобы хоть половина достигла окончания курса и стали служить Цер­кви! На экзамене был и господин Позднеев, директор Восточного ин­ститута в Владивостоке, очень хваливший успехи учеников.

Декабря 1905. Среда

Писание писем к военнопленным.

Декабря 1905. Четверг

Чтение списков в Семинарии и Катихизаторском училище.

Декабря 1905. Пятница

Вчера и сегодня больше двух тысяч военнопленных из Нарасино садятся на судно в Йокохаме, чтобы отправиться во Владивосток. Мне хотелось повидаться из них с фельдфебелем Алексеем Ивановичем Са- ранкиным, образованным человеком, с которым я много переписывался, и он отпущен был сюда; ночевал здесь, и побеседовали мы с ним, между прочим, о памятнике умершим в Нарасино; слишком уж трудный проект они сочинили; нужно будет поставить такой же памятник, какой проек­тирован в Мацуяма, простой и прочный.

Второй уже вечер провел у меня и красноречиво проговорил «Максими­лиан Карлович фон Мекк, уполномоченный Красного Креста», 11-тилет- ним мальчиком в Москве, под именем Макса, подписавший на постро­ение Собора, кажется, 15 рублей в доме своих родителей, в 1880 году; Иван Сергеевич Аксаков тогда привез мне на Саввинское подворье под­писной лист и деньги, подписанные в доме Мекков, шестьсот с лишком рублей. Ныне этот Макс — красивый, величественный джентльмен, слу­живший много лет в заграничных наших миссиях, отлично знающий политику. Утверждает он, между прочим, что нынешняя революция в России ведется еврейским синдикатом, помещающимся в Нью-Йорке; и много другого интересного рассказывал он.

Декабря 1905. Суббота

С 7-ми часов Литургия, и все учащиеся приобщались Святых Тайн, поисповедавшись вчера и третьего дня. Я не был в Церкви ни вчера, ни сегодня — горло простудил и не выхожу из комнаты. Впрочем, за все­нощной вечером был в Соборе.

Декабря 1905. Воскресенье

Служил Литургию, хотя и с больным горлом.

После была у меня и завтракала со мной сестра милосердия Екатери­на Михайловна Иванова, служившая в Красном Кресте на войне в Манч­журии, а ныне в Йокохаме, в госпитале наших военнопленных. Сколько крови, сколько бедствий в рассказах этих людей! Без слез слушать нель­зя! А их, этих рассказчиков, теперь много. Уполномоченные Красного Креста и сестры милосердия часто посещают Миссию; они возвращаются в Россию этим путем и мимоходом заглядывают в Миссию.

Из Харбина пишет «прапорщик Константин Юлиевич Зигфрид, 28 лет, просится на службу в Миссию; кончил курс классической гимназии в Кронштадте, с 1898 по 1904 г. жил в Валаамском монастыре, знаком с садоводством и огородничеством». По увольнении в запас обещается тотчас приехать сюда, если нужен здесь. Посоветую поступить прежде в Академию и основательно изучить Основное, Догматическое и Сравни­тельное Богословие, потом и ехать сюда.