VEmpire de la Chine el de la



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

VEmpire de la Chine el de la



Tartarie chinoise. 1735, II.

p. 65.

161 P. de Las Corlev Doc.

cite, Г 123 v .

1112 Gourou P l.'Asiv.

1953. p. 32

lft> Ibid., p. 30 32.

Для Сиама см.:

Kampfer E. Histoirc

naturelle... de /'Empire du

Japon. 1732, 1. p. 69 Для

Камбоджи см.:

Рогёе-Maspero E. Eludes

Sur lei riles agraires des

Camhodgiens. 1942, I,

p. 28; Gourou P. LAsie,

p. 74.


ЧУДО РИСОВЫХ ПЛАНТАЦИЙ

Что касается рисовых плантаций, то мы располагаем столь­кими образами, свидетельствами и объяснениями, что должны были бы проявить полное отсутствие доброй воли, чтобы не по­нять всего. Рисунки в «Гэнчжеду» - китайском трактате 1210 г. уже дают представление о расположенных в шахматном поряд­ке плантациях, об их чеках по нескольку аров каждый, об оросительных насосах с ножным приводом, о высадке рассады, о жатве и о таком же, как сегодня, плуге, запряженном одним буйволом 15У. Картины остаются теми же, к какому бы времени они ни относились, даже сегодняшние. Как будто ничто не изменилось.

Что поражает с первого взгляда - необычайно полное ис­пользование этих лучших земель. В 1735 г. иезуит Дюальд пи­сал: «Все равнины возделываются. Не увидишь ни изгородей, ни канав, почти нет деревьев-настолько они боятся потеря ть хотя бы пядь этой земли» Ш). To же самое говорил столетием раньше, в 1626 г., другой блестящий иезуит, отец де Лас Кортес, и в тех же выражениях: «Что не было ни пяди земли... даже кро­хотного уголка, который бы не был'возделан»"'1. Каждый чек рисовой плантации, ограниченный невысокими дамбами, имел стороны по полусотне метров. Сюда приходила и отсюда ухо­дила вода-заиленная вода, и это было благом, потому что вода с илом возобновляет плодородие почвы и не подходит для ко­мара-анофелеса, разносчика возбудителей малярии. Наоборот, для таких комаров благоприятна чистая вода холмов и гор; зоны ладам или рай -области, где малярия эндемична вслед­ствие ограниченного демографического прироста. Ангкор-Ват с его рисовыми плантациями, залитыми заиленной водой, был в XV в. блистательной столицей; разрушили его не сами по себе нападения сиамцев-они расстроили ею жизнь, расстроили сельскохозяйственные работы. Вода каналов очистилась-и во­сторжествовала малярия, а вместе с псю и всепоглощающий лесlft2. Аналогичные драмы можно угадать и в Бенгалии XVII в. Едва рисовая плантация оказывается слишком узка, едва ее заливают соседние чистые воды, как происходят разру­шительные вспышки малярии. Во впадине между Гималаями и Сиваликскими холмами, где бьет столько чистых источников, малярия вездесуща "'-\

Конечно, вода это большая проблема. Она может затопить растения: для того чтобы справиться с огромными перепадами уровня воды, в Сиаме и в Камбодже пришлось использовать не­бывалую гибкость плавающего риса, способного давать стебли длиной 9 10 метров. Жатву вели с лодки, срезая метелки и оставляя солому, которая бывает imoi да иенероя тон длины . Еще одна сложность дать на поле воду, а потом ее спустить. Так, воду приводили из высокорасноложенпых по очников по желобам из стволов бамбука. Ее черпали из колодцев, как >ю делалось на равнине вдоль Ганга, а часто и и Ки i ас. \ \л 1 Цейлоне воду брали из крупных резервуаров. Kinks, но гапкн-нодосбор-нпки почти всегда лежат низко, а порой i лубоко вкопаны в зем­лю. Однако го ту г, то там оказывалось необходимо вести иоду


">' P. de l.as Cortes. Due. tile, t" 43 v .

lf"1 Macartney (i. Op. cit., 111, p 2X7; Diflnmmiire archeulogique des ■techniques. 19M. 1,p. 214 215: II. p. 520. ">7 Carrier M . Will P h. Demographic el institutions en Chine contributions it I'amilyse des recensements de lepoijue impcriale ч Anilities de demogntphie historiquc», 1971,p. 212 2 IK el 230 231


на рисовую плантацию, расположенную выше, отсюда те руди­ментарные нории, или те насосы с ножным приводом, вид ко­торых обычен и ныне. Заменить их паровым или электрическим насосом означало лишиться дешевого человеческого труда. Лас Кортес видел, как действовали такие водоподъемники. Он пи­шет: «Иногда они поднимают воду небольшой и удобной ма­шиной, своего рода норией, которая не нуждается в лошадях. Все проще простого [это говорит Лас Кортес]: один-един­ственный китаец целый день крутит ногами этот механизм» "'*. Требуется также, перекрывая затворы, перегонять воду с чека на чек. Разумеется, выбор системы орошения зависел от местных условий. Когда никакой способ ирригации не был возможен, дамбы рисовой плантации служили для задержания дождевой воды, которой п муссоиных районах Азии довольно для того, чтобы поддержать значительную часть равнинного земледелия. А в целом- огромная концентрация труда, человеческого ка­питала, и тщательное приспособление к местным условиям. Кроме того, ничто бы не срабатывало, если бы главные линии такой оросительной системы не были прочно связаны друг с друтм и не контролировались сверху. Это предполагает креп­кое общество, государственную власть и беспрестанные об­ширные работы. Большой императорский канал от Голубой реки [Янцзы] до Пекина был одновременно и крупной иррша-ционной системой"'''. «Перегруженность» рисовыми планта­циями предполагает и чрезмерное развитие государства. Пред­полагает она и обычную скученность деревень как по причине принудительных коллективных работ но ирритации, так и из-за столь частого в китайских условиях отсутствия безопасности. Таким образом, рисовые плантации повлекли за собой в тех зонах, где они процветали, высокую численность населения и крепкую социальную дисциплину. Если около 1100 г. центр тя-жесш Китая сместился к югу, то ответственность за это лежит на рисе. Около 1380 г. население Южного Китая, как утвер­ждают официальные цифры, относилось к населению Северного как 2.5 : 1 на Севере было 15 млн. жителей, на Юге-38 млн."'7 Но настоящий «подвиг» рисовых плантаций заключался, впро­чем, не в том. что под них использовалась без конца одна и та же возделываемая земля, и не в стабильных урожаях благодаря тщательным ирригационным работам, а в том, что с них удава­лось снимать два, а то и три урожая в год.

Об этом можно судить по современному календарю Нижне-ю Тонкина: сельскохозяйственный год начинается там с высад­ки рассады в январе. Через пять месяцев следует жатва так на­зываемый «урожай пятого месяца»,-и происходит это в июне. И надо торопиться, чтобы пятью месяцами позднее получить друюй урожай, десятого месяца. Собранное зерно спешно сво­зят в житницы, и рисовые поля следует заново взрыхлить, вы-роння i ь, удобрит ь и залить. Не может быть и речи о том, чтобы ныесвать зерно разбрасыванием: его прорастание заняло бы слишком много времени. Молодые ростки риса берут из питом­ника, !де они растут в крайней тесноте в щедро удобренном ipyme. Затем их высаживают заново на расстоянии 10 12 см др>т oi лруш Решающую роль играет питомник, сверхобильно


"" Ciourou I*. l.<s

Ритш ilu tieha tonkinois

P 3K2 3X7

I(W Подробное» и

LaiiMctnoHuiiu

> '). Порс-Маснсро. Cm.

Povec-Maspero l;. Op. rii

I. 1942. p. 32 sq

1'" Chardin J. l-'uniges en

/Yr.w. 1HII. IV.

P. 102 105.

171 FouraslicJ.

Machinisme ct bien-etre.

P. 40.


удобряемый человеческими экскрементами ими юродскими не­чистотами. Ра и ар жатвы десятого месяца самой важной при­ходится на ноябрь. И срачу же после пою снова начинается вспашка в предвидении январской высадки рассады 1<lS.

Жесткий земледельческий календарь повсюду фиксирует по­следовательность этих поспешных работ. Н Камбодже после до­ждей, оставивших лужи воды, первая вспашка «пробуждает ри­совое поле»; один раз ее ведут от крас» к центру, а в следующий раз от центра к краям. Чтобы не оставить за собой углублений, которые наполнялись бы водой, крестьянин, идя рядом со своим буйволом, проводит поперек борозд по диагонали одну или несколько канавок, чтобы удалить излишек воды ... А затем нужно будет выполоть траву, оставить ее гнить, выгнать кра­бов, которые наводняют неглубокую воду. И непременно выры­вать сеянцы правой рукой и ударять ими по левой ноге, «дабы сбить землю с корней, которые еще очищают полосканием в воде» lf)9.

Эти следующие одна за другой работы находят отражение в пословицах, в привычных образах. В Камбодже пустить воду на поля с сеянцами означает «утопить воробьев и горлиц». При по­явлении первых метелок говорится, что «растение беременно»; тогда рисовое поле приобретает золотистый цвет «цвет крыла попугая». Несколько недель спустя при сборе урожая, когда зер­но, «которое налилось молоком, стало тяжелым», наступает игра или почти шра со складыванием снопов либо «тюфяком», либо «перемычкой», либо «взлетающим пеликаном», либо «со­бачьим хвостом», или «слоновьей ногой» ... Когда заканчивает­ся обмолот, зерно отвеивают, чтобы удалить «голос риса {пад-ди)», т.е. «шуршащую мякину, которую уносит ветер».

Для шевалье Шардена, человека западною, видевшего, как выращивают рис в Персии, главным была быстрота ею роста: «Это зерно созревает за три месяца, хоть ею и пересаживают после того, как пробились ростки ... Ибо ею пересаживают но колоску в сильно увлажненную и илистую землю ... Через неде­лю, после тою как рис подсох, он становился зрелым» 17(). В бы­строте заключен секрет двух урожаев -двух урожаев риса; или, если мы оказываемся слишком далеко к северу одною урожая риса, а другою пшеницы, ржи или проса. Можно даже полу­чить три урожая: два риса и один, в промежутке между ними, пшеницы, ячменя, гречихи или овощей (репы, моркови, бобо», нанкинской капусты). Рисовая плантация по. таким образом, настоящая фабрика. Гектар земли под хлебами давал во Фран­ции во времена Лавуазье в среднем 5 центнеров; i ектар же рисо­вого поля зачастую приносит 30 центнеров неочищенного риса-падди. Будучи очищены, они дают 21 центнер пищевою риса но 3500 калорий на килограмм, т.е. колоссальную цифру 7350 тыс. калорий с гектара против 1500 тыс. калорий от пшеницы и всею 350 тыс. калорий животного происхождения, если лог же гектар земли, будучи отведен для животноводства, произвел бы 150 кг мяса171. Эти цифры демонстрируют огромное превос­ходство рисового поля и растительной пищи. И конечно же, не из идеализма цивилизации Дальнего Востока предпочли расти­тельную пищу.


п- Ciourou P. I.'.-hit:

P 55.

i7< Ciourou P 1л:\ I'avs

iro/iieaux. 4C «I.. 1966.

P. 95.

i7J См. (лагью

Дж. Снснса (J. Spcnccl »

кн.: Food in Chinese

Culture. P. p. К С. Chang,

P. 270.

'7<; Abbo Provost. Op cit..

VIII. p. 536 537

no Du Ilaldc J.-B. Op

cit.. II, p. 72

177 P. do l-as Cortes /><><•

cite. f°* 54 ct 60

174 Guigacs Vt. Yayagcs a

Pckin. Manille ct Vile tie

France.. I7H4-ISOI. I.

P. 320.


Чуть отваренный на воде, рис был повседневной пищей, как у люден Запада-хлеб. Нельзя не вспомнить итальянский рапс с companatico, видя, насколько скудны добавления к рисовому ра­циону хорошо питавшегося крестьянина Тонкинской дельты в наши дни (1938 г.): «5 г свиного жира, 10 г тик main {рыбного соуса], 20 г соли и некоторое количество зелени, не дающей ка­лорий», на килограмм белого риса (последний давал 3500 кало­рий из общего их числи 3565)'':. Средний повседневный рацион индийца, питающегося рисом, в 1940 г. был более разноо­бразным, но не менее растительным по характеру: «560 г риса, 30 г гороха и фасоли, 125 г свежих овощей, 9 г растительного масла и растительных жиров, 14 г рыбы, мяса и яиц плюс нич­тожное количество молока» 17\ Несомненно, столь же «не­мясным» было и питание тех пекинских рабочих, 80% расходов которых на еду в 1928 г. составляли зерновые, 15,8-овощи и приправы и 3,2%-мясо174.

Эти сегодняшние реальности перекликаются с реальностями вчерашними. В XVII в. на Цейлоне один путешественник уди­влялся тому, что «посоленный рис, сваренный на воде, с неболь­шим количеством зелени и лимонным соком считается приемле­мой трапезой». Даже «большие люди» ели очень мало мяса или рыбы175. Отец Дюальд в 1735 г. отмечал, что китаец, провед­ший день в непрерывной работе, «зачастую по колено в воде ... вечером будет счастлив, получив риса, вареной зелени, немного чаю. Надо заметить, что в Китае рис всегда варят на воде и для китайцев он то же самое, что хлеб для европейцев, и никогда не вызывает отвращения» 17<>. Вот рацион китайца по сообщению отца де Лас Кортеса: «Маленькая мисочка риса, сваренного на воде, без соли, который есть повседневный хлеб здешних мест [на самом деле - четырс-пять таких чашек], каковую подносят ко рту левой рукой, держа в правой две палочки, и, подув сначала на рис, торопливо отправляют его в желудок, как будто бро сают в мешок». С этими китайцами бесполезно было говорить о хлебе или сухарях. Бхли у них бывала пшеница, они ели ее в виде сваренных на пару пампушек, с топленым свиным салом 177.

Эти китайские «булочки» восхитили в 1794 г. де Гиня и его спутников. Они сдобрили их «небольшим количеством сливоч­ного масла» и фазу же. рассказывает он, «довольно хорошо справились с принудительными постами, которых нас заставля­ли придерживаться мандарины»17К. Разве нельзя здесь говорить о выборе, обусловленном своей цивилизацией, о господствую­щих вкусах и даже о пристрастиях в еде. которые вес суть ре­зультат сознательного предпочтения, как бы чувства превосход­ства? Отказаться от культуры риса означало бы обречь себя на упадок. «Люди муссонных областей Азии, говорит П. Гуру, предпочитают рис клубнеплодам и черновым в виде каши» (и в виде хлеба). Сегодня японские крестьяне сеют ячмень, пшеницу, овес, просо-но только между двумя сборами риса или же в ус­ловиях вынужденною суходольного земледелия. Лишь необхо­димость заставляет их потреблять эти зерновые, «которые они считают жалкими». Этим объясняется то, что в наше время рис продвинулся сколь возможно далеко на север Азии, до 49 се-


fuic\miii.iii


16S


Рис



 


                       
         
   
 
 



*.- ч'У- _li "V

Оомолот риса в Японии иенами. Пирит-. Га.п'рс.ч Жанна» Осты-. {Фото Не.I.ш JU-n.)

1!" V. dc Las Cortes. Dot-citi: Г 75. '■^ Ciernet J l.i- Monde fhinois 1972. p 2SI 2S2. 64S; Ibcrhard W. 4 llisioi of China. 4C cil.. 1477, p. 255

(>r>

1 ' Gourou I'. /. Чл p. 74, 262. '■"" Mandelslo J Л fit. II. p. 26S.

Обмолот риса вручную. Рисунок Ичо Хапаоуса (1652-1724 гг.) Париж Галереи Жпннет Остье. [Фота //сим Де.п.)

(one
l.iki/.iw.i on ol M,»n\

Iyl Siivnry J col. 561. 14 ■ P. Uc La <»<■, I SS !M Ntatsuyo Пи- }\netr,i: l.conomv in . p. 40 41.


верной широты, в такие области, где другие кулыуры, несом­ненно, были бы более уместны1™.

На «рисовом режиме» (включая и побочные продую ы пере­работки риса) находился весь Дальний Восток, даже европейцы, обосновавшиеся в Гоа. Мандельсл^в 1639 i. констатировал, что португальские женщины пою города иредиочитают хлебу рис, «как только они к нему привыкнут»1*0. Из риса в Китае изготовляли также и вино, которое «пьянит гак же сильно, как

лучшие испанские вина», «вино янтарно-желтого цвета». Подра­жая тгому или ич-ча ничкой цены риса на Западе, но в XVIII в. «в некоторых местах Европы додумались гнать ич него очень креп­кую водку, но во Франции она запрещена, так же как водка из зерна и из жома»1*1.

Следовательно, много риса и мало мяса, а то и вовсе нет мя­са. В таких условиях можно представить себе исключительно тираническую власть риса. Колебания его ней затрагивали в Ки­тае всё, включая и дневное жалованье солдат, которое повыша­лось и снижалось вместе с ценой риса, как будто речь шла о скользящей шкале чарнлаты |ч>. В Японии было и того лучше: рис до реформы и решающих изменений XVII в. сам служил деньгами. Цена на рис на японском рынке с !642 1643 по 1713 1715 гг. иочросла в десять рач, чему способствовало обесце­нение монеты ls\

Такую славу рису обеспечил второй урожай в юд. К каком> же времени он восходи i ? Наверняка ему было уже несколько ве­ков, когда в 1626 г. о геи де Лас Кортес восторгался нескол ьк и-


ми урожаями в год возле Кантона. На одной и той же земле, пи­сал он, «они получают один за другим три урожая в год: два урожая риса и один -пшеницы, по сам-сорок и сам-пятьдесят, благодаря умеренной жаре, атмосферным условиям и велико­лепнейшей почве, намного лучшей и более плодородной, чем любая земля в Испании или Мексике» IS4. Отнесемся скептиче­ски к сборам сам-сорок или сам-пятьдесят и, может быть, даже к третьему урожаю пшеницы, но запомним впечатление сверх­изобилия. Что же касается времени этой решающей революции, то различные скороспелые сорта риса, созревающего зимой и позволяющего собирать два урожая в год, были ввезены из Тьямпы (Центральный и Южный Аннам) в начале XI в. Мало-помалу ото новшество покорило одну за друг ой жаркие провин­ции Китая 185. С XIII в. все уже сложилось. Тогда-то и начался великий демографический подъем Южного Китая.

ОТВНТСТВНННОСТЬ РИСА

Успех риса и предпочтение, оказанное ему, ставя! ряд проб­лем, как, впрочем, ставит их и пшеница, господствующее расте­ние Явропы. Рис, сваренный на воде собсшепно, «каша», как и печеный хлеб в Европе, был «основной пищей». )то означает, что все питание многочисленного населения строилось па одно­образном использовании )Той пищи, использовании каждоднев­ном. Кухня л о искусство дополнять основную пищу, делан, ее привлекательной. Итак, ситуации сходные. С топ тишь разни-


           
 
 
   
   
 



Два аспекта нмращивания риса. 1. Вспашка ноля плугом, запряженным буйволом, дабы «заставить воду впитаться и увлажнить землю».


2. Орошение рисового поля. Гравюры по рисункам из «Гэнчжеду». Национальная библиотека. Кабинет эстампов. (Фото из Национальной библиотеки.)


 


]!"' См. СГЦ1 !>№

Ф У Movia

(Г'. W Mote) ь кн.: /чих/

in Chinese Culture. P p.

(hang К С. р 1ЧН 200.

'■' Spcncc J. /bid., p. 261.

27!

|ь" Abbe Prcvosi. Op. cil .

VI. p 452 453 (du Haldc).


цей, что для Азии нам зачастую не хватает исторических данных.

Успех риса имел многочисленные, широкие и очевидные по­следствия. Рисовые плантации занимают очень незначительные площади-это первый важный момент. Во-вторых, их очень вы­сокая продуктивность позволяет им кормить многочисленное население с высокой плотностью. Если поверить одному, быть может чересчур оптимистичному, историку, то на протяжении шести или семи веков на каждого китайца будто бы приходи­лось ежегодно по 3(Ю кг риса или другого зерна и по 2000 кало­рий в день140. Даже если эти цифры, вероятно, слишком завы­шены и непрерывность такого благосостояния будет опроверг­нута-во всяком случае, недвусмысленными признаками ни­щеты и крестьянскими восстаниями ls7, людям, питающимся рисом, была обеспечена определенная стабильность питания. Иначе как бы они выжили, будучи столь многочисленными?

Тем не менее концентрация рисовых полей и рабочей силы в низинных местностях логически влечет за собой некоторые «от­клонения», как сказал бы П. Гуру. Так, в Китае, |де, и оишчие от Явы или Филиппин, горный рис по меньшей мере до XVIII в. оставался исключением, путешественник еще в 1734 г. пересекал между Нипбо и Пекином почти пустынные нагорья1**. В ре­зультате Дальний Восток с презрением or»epi то, что нашла в своих горах Европа-активный человеческий капитал, стада, бурлящую жизнь -и чго она сумела использовать. Какой же это был огромный проигрыш! Но как бы китайцы использовали го­ристые местности, если у них не было никакого представления о лесном хозяйстве или о скотоводстве, если они не употребляли в пищу ни молоко, ни сыр и очень мало мяса, если они не с греми-


1!»« Gcrnct J Op. сч. р. 65 66; Dieiionrniir archi-ologique ties techniques. 1964. II. p. 520.


лись сделать своими союзниками горные народности, когда те существовали,-скорее наоборот! Перефразируя П. Гуру, пред­ставим себе Юру или Савойю без стад, с анархически сведенны­ми лесами, с активным населением, концентрирующимся на равнинах, по берегам рек и озер. За это в какой-то степени несу г ответственность культуру риса, его обилие и пищевые традиции китайского населения.

Объяснение следует искан» в долгой и пока еще плохо из­ученной истории. Если ирригация и не настолько древняя, как утверждает китайская традиция, она все же осуществлялась в широких масштабах уже в IV-III вв. до н. э. одновременно с го­сударственной политикой интенсивного подъема целины и раз­витием более научной агрономии189. Именно тогда Китай, обратившись к гидротехническим работам и интенсивному про­изволен ву зерновых, определил в ханьскую эпоху классический облик своей истории. При том, что этот облик, наметившийся, если обратиться вновь к xponojioi ии Запада, самое раннее - в век Перикла, окончательно утвердится во всей своей полноте лишь с широким распросгранением скороспелых южных сортов риса; а это приводил нас к периоду XI XII вв., эпохе наших крестовых походов. В общем, соответственно ужасающе медленному рит­му развития цивилизаций классический Китай, в его материаль­ности, начался только вчера. Он вырастает из долгой земле­дельческой революции, которая сломала и обновила его струк­туры и которая, несомненно, была важнейшим фактом истории людей на Дальнем Востоке.

Ничего похожего не было в Европе, где задолго до гомеров­ских времен существовала аграрная цивилизация стран Среди­земноморья пшеница, олива, винофад и животноводство, где


X.icu насущный



 


Рис



 


               
       
 
 


I'»' Bcrai nl >   <".V
Л'.л .7 !,'<""   ,/r /rw.-. 11.
Pen     /<A lUimns tte.\
He s   f. г . MS, 319.
I'M (i cm clli ("ai cri (i. 1".
Op fi'.. IV. p 102.
i'<: Sam;   (i B. //«•
MY stern И , irlil i«i</ Japan

1450. p. 241


пастушеская жизнь оурлила на всех уровнях гор, вплоть до рав­нин у их подножия. Телемак вспоминал, как он жил среди грязных горцев Пелопоннеса, «пожирателей желудей» 1Ч(). Сель­ская жизнь Европы всегда опиралась на земледелие и скотовод­ство одновременно, на «пахоту и пастьбу». Последняя же поста­вляла наряду с удобрением, необходимым зерновым, широко применявшуюся тягловую силу животных и существенную часть питания. Но зато в Европе гектар пахотной земли с его се­вооборотами кормил намного меньше людей, чем в Китае. На рисоводческом Юге, замкнувшемся в себе, китаец не то чтобы потерпел неудачу в освоении гор он ею просто не пред­принимал. Избавившись, или почти избавившись, от домашне­го скота и закрыв свои ворота перед жалкими горцами, воз­делывавшими суходольный рис, он процветал, но вынужден был практиковать все ремесла, при необходимости тащить плуг, тянуть суда бечевой или поднимать их, чтобы они перехо­дили из одною бьефа в другой, таскать деревья, бегать по доро­гам, доставляя новости и послания. Буйволы на рисовых нолях, которых держали на голодном пайке, едва работали, а лошадей, мулов и верблюдов, как на Севере, здесь не было; но Север - это отнюдь не Китай культуры риса. Рисоводческий Ю\ стал в ко­нечном счете примером торжества замкнувшегося в себе кресть­янства. Эта культура риса ориентировалась не вовне, на новые земли, а прежде всего на рано возникшие города. Именно го­родскими нечистотами, уличной грязью, экскрементами город­ских жителей удобряли рисовые плантации. Отсюда это нескон­чаемое движение взад и вперед крестьян, приходивших в города собирать драгоценные удобрения, «которые они оплачивают зе­ленью, уксусом или деньгами»191. Отсюда и те непереносимые запахи, что витают над китайскими городами и полями. Такой симбиоз деревни и города был более прочен, нежели на Западе, а это немало значит. За все это нес ответственность не сам рис, но ею успехи.

Потребовался резкий демографический подъем XVIII в., чтобы началось введение в сельскохозяйственный оборот хол­мов и некоторых горных склонов с распространением кукурузы и сладкою батата, ввезенных из Америки двумя столетия­ми раньше, такое распространение было явлением револю­ционным. Ибо рис, как бы ни был он важен, не исключает про­чие культуры. И не только в Китае, но также и в Японии и в Индии.

Токугавская Япония (1600-1868 гг.) испытала в XVII в., ког­да с 1638 i. она была закрыта, или почти закрыта, для торговли с внешним миром, сенсационный рост экономики и населения: около 1700 1. насчитывалось 30 млн. жителей и одна только сто­лица 'Здо (Токио) имела их миллион. Такой npoipecc стал воз­можен лишь благодаря постоянному росту земледельческого производства, поддерживавшего эти 30 млн. человек на неболь­шой территории, которая «в Европе дала бы возможность про­кормиться всего 5 или И) млн. жителей»'1^. Прежде всего, на­блюдался медленный польем произволегва риса как следствие улучшения семенного материала, усовершенствования ороси­тельной сети н cucicm спуска воды и совершенствования кресм.-


|"( Vic M Ilisloire tlu Japon. I96l>, p. 99: Smith Th С The Agrarian Origins of Modern Japan 1959, p. 102. "»■• Smith Th. Op. at., p. 82, 92 sq

•"5 //>«/.. p 6K sq.. 156, 208, 211 : Matsuyo Taki/awa The I'enetrutitm of money economy in Japan 1927. p .14 35. 75-76, 90 92; Recent trends in Japanese historiography bibliographical essays. XIII Международный конгресс исторических наук. М., 1970. т. I. с. 43 44. 19Л См. настоящую работу, I. III.


янских ручных орудий (в особенности изобретения огромного деревянного гребня -сенбакоки,- предназначенного для обруши­вания риса) \ и, в еще большей мере по причине поступления в продажу более богатых и более обильных удобрений, нежели эк­скременты человека или животных, скажем, таких, как сушеные сардины, рапсовый, соевый или хлопковый жмых. Эти удобре­ния часто составляли от 30 до 50% эксплуатационных затрат |1;4. Л с другой стороны, возраставшая товарность земледелия по­родила крупную торговлю рисом с ее купцами-скупщиками, а также вызвала расширение производства вспомогательных культур- хлопка, рапса, конопли, табака, бобовых, шелковицы, сахарного тростника, сезама, пшеницы ... Самыми важными бы­ли хлопок и рапс: рапс сочетался с культурой риса, хлопок с пшеницей. Эти культуры увеличили валовые сборы в сельском хозяйстве, правда требуя удвоенного или утроенного количе­ства удобрений по сравнению с рисовыми плантациями и вдвое больше рабочей силы. За пределами рисовых плантаций, на «но­лях», трехпольный севооборот часго сводил вместе ячмень, гре­чиху и репу. В то время как рис оставался обложен очень тя­желыми натуральными повинностями (сеньеру шло 50-60°,, урожая), эти новые культуры дали возможность появиться де­нежным податям, они связали деревенский мир с современной экономикой и ими объясняется появление если не богатых, то но крайней мере зажиточных крестьян-и на земельных участках, которые еще были и останутся крохотными |ч?. Вот что могло бы доказать, если бы была в том необходимость, что и рис то­же сложное явление, особенности которого мы, специалисты но истории Запада, только начинаем разгадывать.

Существовало две Индии, как было два Китая. Рис держал в своих «объятиях» Индостанский полуостров, достигал нижнего течения Инда, покрывал обширную дельту и долину нижнего течения Ганга, но оставлял громадные площади для пшеницы и еще более-для проса, способного удовлетвориться малоплодо­родными почвами. Согласно недавним работам историков Ин­дии, огромный «взлет» земледелия, наступивший с созданием Могольской империи в Дели, был связан с расширением работ по подъему целины и орошению, с диверсификацией продукции и поощрением возделывания технических культур, таких, как индиго, сахарный тростник, хлопок, тутовые деревья для разве­дения шелковичного червя1"". Города переживали в XVII в. крупный демографический рост. Как и в Японии, выросло про­изводство и начал складываться обмен, в особенности риса и пшеницы, на огромные расстояния по суше, по морю и по ре­кам. Но в отличие от Японии здесь, видимо, не наблюдалось прогресса земледельческой icxhhkh. Быки и буйволы играли значительную роль как тягловые и вьючные животные, но их высушенный навоз служил топливом, а не удобрением. По рели-1ИОЗНЫМ мотивам человеческие экскременты, в противополож­ность китайскому образцу, не использовались. Не использова­лось для питания и огромное стадо коров, за исключением молока и топленого масла, производимых к тому же в малых количествах из-за скверного состояния поголовья, которое в об­щем не имело хлевов и которое, так сказать, не кормили.


               
   
 
 
   
 
 
   


14 Samson Ci 11. Op. cil. p. 237.

|g" Она описана в «Vie tie Colomh par son fits* иод датой 5 ноября 1492 i как «пил хлебного icpiia. именуемый маис, каконой весьма нкуссн. варится в печи или нмсушинастся и pa iM.i.MJHacioi н муку»См.. Maurizio Л. Op. <К.. р .Ш. * ЙоруОа народ, жмнушнй в ишадимх и i«uo-л.шадних районах Ншсрии и в Народной республике Кепки. Прим. ре<).


В конечном счете рис и прочие зерновые недостаточно обес­печивали жизнь обширного субконтинента. Как и в Японии |1>7, демографическая перегрузка XVIII в. выльется в Индии в траги­ческие голодовки. Совершенно очевидно, что во всем этом ви­новат не один только рис, ибо он был нс единственным творцом перенаселенности вчера и сегодня в Индии и в иных местах. Он только делал такую перенаселенность возможной.

КУКУРУЗА (МАИС)

Это увлекательный персонаж, которым мы и закончим из­учение господствующих растений: по зрелом размышлении мы не стали включать в их число маниоку, которая в Америке по­служила основой лишь для примитивных и, как правило, мало­значительных культур. Маис же, напротив, неослабно поддер­живал блеск цивилизаций или полуцивилизаций инков, майя и ацтеков- этих самобытных творений. А затем он сделал един­ственную в своем роде карьеру в мировом масштабе.

НАКОНЕЦ-ТО ВЫЯСНЕНО ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ

В случае с кукурузой все просто, даже проблема ее происхо­ждения. Ученые XVIII в., основываясь на спорных чтениях и ин­терпретациях, сочли, что кукуруза (маис) пришла и с Дальнею Востока (и она тоже!), и из Америки, где европейцы ее открыли со времен первого путешествия Колумба 1ЧЙ. Можно с уверен­ностью сказать, что первое объяснение не годится: именно из Америки маис покорил Азию и Африку, где определенные его следы, и даже некоторые скульптуры йоруба*, еще могли бы нас ввести в заблуждение. Последнее слово в этой области дол­жно было принадлежать археологии, и она его сказала. Если в древних слоях и не сохраняются кукурузные початки, то не так обстоит дело с ее пыльг.ой, которая может сохраняться в окаме­невшем виде. Окаменевшая пыльца была, таким образом, обна­ружена в окрестностях Мехико, где закладывали глубокие шурфы. Некогда город находился на 6cpci^ осушенной впослед­ствии лагуны; от этого произошла значительная осадка грунта. В древних болотистых почвах города были пробурены сква­жины и на глубине 50-60 м (т. с. речь идет о нескольких тысяче­летиях до нашего времени) обнаружили крупинки пыльцы маи­са. Эта пыльца принадлежала иногда возделываемым ныне видам, иногда дикому маису по меньшей мерс двух видов. Но вот проблему прояснили недавние раскопки в долине Тс-хуакан, в 200 км южнее Мехико. Эта засушливая зона, каждую зиму обращающаяся в огромную пустыню, из-за своей засуш­ливости сохранила даже зерна древних видов маиса, его початки (от последних остались лишь остевые части) и изгрызенные листья. Растения, останки людей и бытовой мусор встречаются по соседству с выходами на поверхность подземных вод. Пе­щерные жилища дали археологам значительный материал и разом показали им всю ретроспективную историю маиса.


Женщина, растирающая маис в муку.Мексиканское искусство. Антропологический музей в Гвадалахаре. (Фото Жироаона.)

i44 Mac Ncish R. S. lirs annual repuri of the J'chuacun

tirduu'oloxuiil-biilanitiil project 1461 . Idem. Second iinnmil report of the Tehuucan itrehaeolo^idilJiotoniail project 1ЧЛ2.


«В древнейших слоях один за другим исчезают все совре­менные виды маиса... В самом древнем, насчитывающем 7 -8 тыс. лет, присутствует лишь примитивный маис, и все указывает на то , что он еще не был культурным растением. Этот дикий маис невелик... Размер зрелого початка составлял всего 2 3 см; в нем было только с полсотни зерен, располагав­шихся во впадинах мягких прицветных листьев. У початка была очень хрупкая ось, а листья, которые его окружали, не предста­вляли прочного футляра, так что зерна должны были легко рас­сеиваться» |УЧ. Таким путем дикий маис moi обеспечить свое вы­живание в отличие от маиса культурного, у которого зерна остаются «пленниками» листьев, нс раскрывающихся при созре­вании. Здесь требуется вмешательство человека.

Конечно, завеса тайны еще не снята целиком. Почему исчез этот чикий маис? Можно обвинить в этом привезенные европей­цами стада, в частности коз. Далее, где находилась родина это­го дикою маиса? Принято считать, что ею была Америка, но потребуются дискуссии и поиски, дабы точно определить в Но­вом Снеге родину растения, чудесно преобразованно! о челове­ком Прежде называли Парагвай, Перу, Гватемалу. Всех их «обошла» Мексика. Но и в археологии бывают спои неожидан­ности и свои проблемы. Этим волнующим вопросам словно



Кукуру ui


 


       
 
   
 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.214.224 (0.025 с.)