СПОСОБНОСТЬ ПРОЛЕТАРИАТА СТАТЬ ОПОРОЙ ДЛЯ ДУХОВНОЙ ВЛАСТИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

СПОСОБНОСТЬ ПРОЛЕТАРИАТА СТАТЬ ОПОРОЙ ДЛЯ ДУХОВНОЙ ВЛАСТИ



Мы переходим теперь к прямой характеристике главного коллективного участия, которое должны принимать пролетарии в окончательном строе человечества. Это участие принадлежит им в силу их естественной способности стать необходимыми союзниками духовной власти в ее тройной социальной фун­кции — в оценке, руководстве и даже в подготовке. Все интеллектуальные и моральные свойства, которые имеются у пролетариата, содействуют тому, чтобы указанная его роль Неизменно сохранялась. За исключением класса философов Никакая другая часть современного общества не может так, как пролетарии, быть расположена вести себя надлежащим образом с общей точки зрения.

Превосходство пролетариев над другими слоями общества еЩе более очевидно в обладании социальным чувством. В этом отношении они обыкновенно стоят даже выше истинных Философов, слишком отвлеченные стремления которых значи­тельно выиграют от повседневного соприкосновения с врож­денными благородными порывами народа.

Итак, пролетариат более всякого другого класса общества ^Тественным образом приспособлен понимать и в особенности /Явствовать действительные нравственные начала, хотя он и е в состоянии их привести в стройную систему. Эта при­веденная способность обнаруживается преимущественно по


 


126


127


отношению к собственно социальной морали, являющейся наиболее важной и наиболее законченной из главных часте^ всеобщей морали...

Коллективные потребности пролетариата по необходимости заставляют его поддерживать главные нравственные правила которые обыкновенно выгодны для него. Для поднятия этих правил на надлежащую высоту в активной жизни духовная власть не может очень рассчитывать на помощь посредству, ющих классов, являющихся естественными носителями свет­ского господства, злоупотребления которого ее предписания должны умерить и исправлять. Обычно эгоистические стрем­ления вельмож и богатых вредно отражаются, главным образом, на пролетариате, а потому именно пролетариев и нужно призвать на поддержку нравственных правил. Они тем более способны энергично поддерживать их, что они по необходи­мости не должны принимать участия в собственно политиче­ском управлении. Всякое участие их в светской власти не только носило бы анархический характер, но и отвлекло бы их от главного лекарства, которым социальный порядок ис­целяет все мучающие их недуги. Народная мудрость вскоре оценит несомненное ничтожество предлагаемых ныне немед­ленных решений. Она не замедлит понять, насколько ее законные требования преимущественно связаны с нравствен­ными средствами, предоставляемыми пролетариям позитивиз­мом, хотя этот последний их призывает также не стремиться к призрачной власти, вносящей смуту.

Это основное стремление народа содействовать духовной власти в ее главной социальной задаче настолько естественно, что оно обнаружилось уже в средние века по отношению к католицизму. Подобным же тяготением нужно объяснить и те симпатии, которые католицизм, несмотря на свой общий упадок, еще вызывает у народов, не принявших протестан­тства. Поверхностные наблюдатели принимают часто эту при­вязанность за истинное признание этих верований, а в сущ­ности это наибольшее к ним равнодушие. Но это истори­ческое заблуждение рассеет прием, который в непродолжитель­ном времени эти народы, неправильно причисленные к от­сталым нациям, окажут позитивизму, когда они поймут его способность удовлетворять лучше католицизма основные по­требности, справедливо подсказываемые им социальным ин­стинктом.

■X

{■'■                                                                                                                                                                                                                                                                                                       "' '■

■':.   !';V;                        .,               , ., ?■; ? *<■  : ■                                                                       "- • ■■■


Глава VII                                   ,<„/?

НРАВСТВЕННАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИЛА                    ' ' ■>

ПРЕОБРАЗОВАННОГО ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ       " < ■'

Как бы то ни было, врожденное тяготение пролетариата к духовной власти не могло значительно развиться в средние века, так как народный элемент едва освободился от остатков оабства, когда католицизм пользовался наибольшим влиянием. Здравая историческая теория считает даже отсутствие этой поддержки одной из причин неизбежного крушения благород-яой попытки католичества. Это преждевременное духовное учение благодаря неизбежному оскудению соответствующих верований, а также вследствие ретроградного характера духов­ных авторитетов в сущности уже распалось к тому времени, когда пролетариат стал настолько значительной социальной силой, что был в состоянии оказать ему решительную под­держку, если бы оно того заслуживало.

Таким образом, вся новейшая эволюция способствовала тому, чтобы позитивизм организовал основной союз между философами и пролетариями, одинаково подготовленными к этому окончательному союзу, благодаря положительным и отрицательным переменам, совершившимся на Западе в тече­ние последних пяти веков. Этот преобразовательный союз призван создать, главным образом, господство общественного мнения, которое, начиная с конца средних веков, согласно всем инстинктивным и систематическим передвижениям, до­лжно стать главной характерной чертой окончательного строя человечества.

Я..

Благотворное влияние общественного мнения неизбежно станет важнейшей опорой нравственности (не только социаль­ной, но также частной и даже личной) среди тех народов, У Которых каждый человек должен будет жить все более и более на виду У всех, что позволит обществу действительно Контролировать деятельность каждого. Неизбежное падение теологических иллюзий делает эту силу особенно необходимой, Так как большинство людей, даже развитых умственно, не в Достаточной степени обладает естественной нравственностью. *°сле несравнимого удовлетворения, непосредственно сопро-°*дающего постоянное упражнение социального чувства, общее Добрение будет составлять наилучшую награду за хорошее °Ведение. Оставлять достойную о себе память было всегда авньщ желанием каждого, даже при теологическом режиме. Позитивном строе это благородное честолюбие приобретает ч^е больше значения как единственное средство удовлетворить ctr^ внутреннюю потребность в увековечении нашего суще-°вания. Сила общественного мнения, являясь более необ-

''"1684

129


ходимой для нового нравственного строя, развивается в це с большей напряженностью. Реальность, свойственная всегда доктринам, соответствующим совокупности фактов, лучщ. обеспечивает авторитет правил нравственности и их целесо. образное применение, чем смутные и авторитетные метафц. г зические или теологические предписания. С другой стороны I прямое и постоянное воззвание к общественному интересу (j^ I к единственному принципу позитивной морали) возбуждать I постоянное вмешательство общественного мнения, являюще. гося единственным естественным судьей всякого поведения направляется, таким образом, к общему благу. Теологическо-метафизическое учение о личном значении существования каждого человека не допускало, конечно, подобного воззвания. Не приходится далее доказывать, что по отношению к политике в собственном смысле сила общественного мнения должна стать ее регулирующим началом. Влияние этой силы сказывается уже теперь, несмотря на нашу умственную анар­хию, всякий раз, когда благодаря какому-нибудь решительному толчку устраняются коренные общественные разногласия, сводящие на нет ее значение. Влияние ее обнаруживается даже тогда, когда общественное мнение склоняется к ложному пути, чему наши правительства почти никогда не в состоянии достаточно противодействовать.

Приведенные здесь доказательства позволяют судить о том, какое важное значение должно приобрести закономерное пользование этой силой, когда она явится результатом не случайного и временного совпадения мнений, но системати­ческого исповедывания общих принципов, Отсюда можно ясно видеть, насколько окончательное возрождение социальных учреждений зависит, главным образом, от предварительного преобразования мнений и нравов.

Такое духовное основание не только необходимо для того, чтобы определить, в чем должно состоять гражданское пере­устройство, но оно также доставит главные средства для осуществления этого предприятия. По мере восстановления умственного и нравственного единства духовное основание необходимо, будет руководить постепенным развитием полити­ческой системы.

Таким образом, главные социальные улучшения могут быть осуществлены задолго до того, как духовное преобразование будет закончено. В средние века католический строй играл значительную роль в возрождении общества, несмотря на то, что его собственная внутренняя организация еще мало поД' винулась вперед. В нашем возрождении подобное соотношение между духовным и светским прогрессом должно иметь еШе большее место.

130


Глава VIII ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ i >

Двоякое назначение общественного мнения само определяет главные условия его нормальной организации. Его нравствен-я0е и политическое значение требует, во-первых, истинных социальных принципов, во-вторых — публики, которая, одоб­рив их, санкционировала бы их специальное применение, и, наконец, в-третьих — систематического органа, который, по установлении всеобщей доктрины, руководил бы ее повседнев­ным приложением. Несмотря на естественную очевидность этот анализ общественного мнения еще настолько мало при­знан, что некоторые прямые указания необходимы здесь для характеристики каждого из трех общих условий.

Первое, в сущности, состоит в распространении на соци­альное искусство основного деления между теорией и прак­тикой, необходимость которого в незначительных случаях никто уже не оспаривает. Именно благодаря этому обстоятельству новая духовность вскоре будет признана выше старой. В средние века общие принципы нравственного и политического пове­дения могли иметь лишь эмпирический характер, освященный только религией. Все превосходство этого строя над другим ограничивалось (в этом отношении) в отделении этих правил от их частного применения, благодаря чему они становились предметом непосредственного предварительного изучения и предохранялись от влияния переменчивых страстей. Однако, невзирая на важность подобного разделения, ему не хватало осмысленности, и поэтому здравый смысл должен был в каждом отдельном случае выяснять применение принципов, Которые сначала были смутны и абсолютны соответственно природе самих верований. Ввиду этого, целесообразность Данного первого спиритуализма была обусловлена его косвен­ной способностью развивать социальное чувство в той един­ственной форме, которая была тогда возможна.

Позитивный спиритуализм обладает теперь значительно более Удовлетворяющим характером, так как основан на полной ^тематизации, одновременно объективной и субъективной. л*е теряя ничего в практической ценности, социальные при­чины приобретают внушительный теоретический авторитет и,

особенности, непоколебимое постоянство, благодаря их ^обходимой связи с совокупностью реальных законов нашей j/p^oft или коллективной природы. Эти законы подтвердят, Из кРайней мере, все те принципы, которые не будут прямо

^Их выведены.

вязанные, таким образом, постоянно с основной общес-

131


твенностью, практические правила смогут быть в каждом слух. подвергнуты ясному и однородному толкованию, способное устранить всякие софизмы. Эти рациональные принцц^-делающие наше поведение независимым от минутных побу>' дений, одни только и могут обеспечить целесообразное щ* менение социального чувства и предохранить нас от заблу* дений, вызываемых часто произвольными внушениями. Пря^о и постоянное развитие социального чувства в действительной жизни как общественной, так и частной, составляет, ge сомнения, первый источник нравственности, Но это необхо. димое условие обыкновенно недостаточно для обуздания ес­тественного господства эгоизма, если практическое поведение не будет намечено наперед в каждом важном случае согласно доказуемым правилам, принятым сначала на веру, а затем -по убеждению. Ни в каком деле искреннее и пылкое желание преуспеть не избавляет нас от необходимости познать природу и условия добра. Политическая и нравственная практика не может быть освобождена от этой обязанности, хотя непосред­ственные внушения чувства в данном случае более действи­тельны, чем во всех других. Множество примеров из обще­ственной и частной жизни уже вполне показали, насколько чувство может увлечь нас на ложный путь, когда его побуж­дения не просвещены надлежащими принципами...

Обратные случаи еще более обычны и также способны характеризовать эту естественную солидарность между чувства­ми и принципами. Ложная социальная доктрина часто спо­собствовала естественному главенству эгоизма, извращая по­нятие об общем благе. Современная история дает тому, в частности, поразительный пример незаслуженного доверия, оказываемого в Англии софистической теории Мальтуса о народонаселении. Несмотря на несочувственный прием, кото­рый эта теория встретила у всех других западных народов, И невзирая на то, что она уже отвергнута смелыми английскими мыслителями, это безнравственное заблуждение дает еШ^ кажущуюся научную санкцию преступной антипатии, питаемой руководящими классами ко всякому глубокому возрожденй10 британского населения.

После установления всеобщей доктрины следующим глав'
ным условием для создания господства общественного мнения
является наличность социальной среды, способной проводи1*
основные принципы. Вот чего, главным образом, недоставзЛ
католическому спиритуализму, крушение которого поэтому бЫ>^
неизбежно, даже если бы религиозные верования были боЛе
долговечны.                                                                              ^

Я уже достаточно указал, почему современный пролетарй является прочной и естественной точкой опоры для но?


оБной власти. Потребность в ней столь же бесспорна, как

ее естественное возникновение. Хотя позитивная доктрина ** ма по себе несравнимо более целесообразна, чем все не-с ^азуемые заповеди, тем не менее не нужно рассчитывать на ^ что внушаемые ею убеждения смогут когда-либо сделать т ' ершенно излишней эту сильную поддержку. Рассудок от-юда еще не может быть таким прямым авторитетом в нашей несовершенной организации. Даже социальное чувство, не­смотря на его чрезвычайно большое значение, было бы не­достаточно для обычного и надлежащего руководства активной жизнью, если бы общественное мнение не укрепляло благие личные намерения.

Для того, чтобы чувство общественности одержало верх над личными интересами, требуется не только постоянное вмеша­тельство настоящих общих принципов, способных рассеять всякое сомнение, касающееся поведения в каждом отдельном случае, но требуется также беспрестанное воздействие -всех на каждого как для того, чтобы обуздать эгоистические побуж­дения, так и для возбуждения симпатических чувств. Без этого всеобщего сотрудничества чувство и рассудок оказались бы всегда почти недостаточными, поскольку наша несовершенная природа стремится всегда удовлетворять личные инстинкты.

Выше мы видели, что пролетарии естественно составляют в этом отношении главный источник общественного мнения не только в силу их численного превосходства, но и, в особенности, благодаря их умственным и нравственным ка­чествам в соединении с их социальным положением. Таким образом, позитивизм, поставив, наконец, основную проблему человеческой жизни, один только и указывает в самой природе великого организма различные существенные основания реаль­ного решения ее.

ф^ Глава IX -iV.   ■' , v, \)};:и

■  ) ) РАБОЧИЕ КЛУБЫ

■'''■Tf,y-j ' :.;*

Отныне ничто не может помешать нашим пролетариям, как С'г»Л11*,ОВанньш' так и' в особенности, соединенным в обще-Qg a> свободно судить о повседневном применении и даже об За^1** пРинЦИпах социального режима, по необходимости Ст Рагивающего их более, чем всякий другой класс. Памятное о^^ление нашего народа образовывать всюду клубы, без Дей °Г° к Т0МУ понуждения и вопреки отсуствию всякого Ко СТвительного энтузиазма, лишний раз доказывало, насколь-Кот Р°тиворечили нашим правам материальные стеснения, Pbie эти естественные наклонности раньше испытывали.


 


132


133


Эти стремления не только не могут пойти на убыль, но должны все более и более укореняться и развиваться, так как ощ, вполне соответствуют привычкам, чувствам и потребностям пролетариев, составляющих главное основание этих союзов

Истинная социальная доктрина должна их укреплять, со­общая им правильную организацию и более важную цель Отнюдь не являясь в каком-либо отношении анархическими они в сущности являются незаметной и естественной подго­товкой к обычаям окончательно возрожденного человечества, Эти союзы поддерживают социальное чувство посредством постоянного благотворного его возбуждения. Общественное мнение вырабатывается одновременно и более быстро, и более полно, по крайней мере, после достаточной индивидуальной подготовки к нему.

Никто теперь не подозревает, какое важное и благотворное значение приобретут эти' естественные стремления, когда истинно всеобщая доктрина надлежащим образом их упоря­дочит. Они явятся тогда главной точкой опоры для духовного преобразования, которому будет, таким образом, обеспечена активная поддержка народа, тем более решительная, что она всегда будет свободной и мирной.

Опасение, что эти союзы могут вызвать политические волнения, обусловлены только эмпирической оценкой нашего революционного прошлого. Вместо того, чтобы поддерживать и развивать в • пролетариях желание пользоваться так называ­емыми политическими правами, рабочие клубы, напротив, будут отвлекать их от всякого напрасного вмешательства в политику, призывая наших пролетариев к их основной социальной службе как главного вспомогательного элемента духовной власти. Эту благородную и нормальную будущность позитивизм представит им более привлекательной, чем могут быть для них теперь метафизические иллюзии.

Клуб, в сущности, должен, главным образом, заменить церковь или скорее, подготовить новый храм, под постепенным-давлением преобразовательной доктрины, которая мало-помаЛУ доставит первенство окончательному культу Человечества...

Глава X ФИЛОСОФСКИЕ ОРГАНЫ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ '

Чтобы закончить изложение истинной теории обществен­ного мнения, мне остается только указать здесь на то, *&° должен необходимо существовать философский орган, связь1' вающий доктрину с публикой, без чего их взаимоотношенН

134


, о бы почти безрезультатным. Это последнее условие еще , дСе неизбежно, чем первое. И оно на деле всегда имело

сТо, ибо всякое учение предполагает наличность первона-

хплЬнь1Х основателей его и Даже обыкновенных учителей. Было

f-'j очевидным противоречием считать, что нравственные и

оЛитические принципы имеют высокое социальное значение,

в то же время допускать, что лица, которые их устанавливают ^jn преподают, лишены всякого духовного авторитета.

Отрицательная метафизика, сперва протестантская, затем деистическая, могла, конечно, временно допустить подобную несообразность, когда разумная часть общества была преиму­щественно занята тем, чтобы обезопасить себя от католиче­ского регресса. Во время этой продолжительной борьбы каж­дый превращался в своего рода священника, толкующего по своему усмотрению учение, которое могло обойтись без соб­ственных органов, так как оно заключалось, главным образом, в критике. Наши различные метафизические организации прямо осветили подобное положение вещей своими предварительны­ми декларациями, которые как бы давали каждому гражданину общее средство для социальной оценки, избавляющее его от необходимости обращаться к специальным толкователям. Я, к сожалению, не могу здесь подробно рассмотреть это непра­вильное распространение на прочное органическое состояние того порядка, который мог соответствовать только революци­онному переходному состоянию.

По отношению к простейшим искусствам никто не посмел бы требовать, чтобы общие правила существовали без теоре­тической разработки или чтобы их специальное толкование было предоставлено простому инстинкту практика. Как может быть иначе относительно наиболее трудного и наиболее важ­ного искусства, более сложные и менее точные правила которого Требуют в каждом случае специального объяснения? Доказа­тельства социальных принципов никогда не станут настолько Удовлетворительными, чтобы позитивная доктрина могла когда-Яибо (даже при наилучшей постановке образования) избавиться от Необходимости прибегать в частной или общественной Реальной жизни к помощи философских советов. Моральные м°тивы, указывающие на необходимость такого постоянного ^Редствующего органа между правилом и приложением, еще

°лее решительны, чем интеллектуальные соображения. Если,

°Дной стороны, философский орган один только может

дСтаточно знать истинный дух руководящей доктрины, то, с

РУТой стороны, он же единственно способен представлять

РаНтию чистоты, возвышенности и беспристрастия, без

а^ТоРЬ1х его советы не имели бы почти никакого значения

я Преобразования индивидуального или коллективного по-

135


ведения. Именно через его посредство должно, главньш образом, совершаться это воздействие всех на каждого, прц, знанное выше необходимым для истинной нравственности Правда, он не является главным источником общественного мнения, как высокомерные теоретики это часто полагают. Ц0 хотя сила последнего по существу вытекает из свободного народного признания, это естественное содействие становится вполне успешным только при систематическом провозглашении единодушных суждений, кроме исключительных случаев, когда достаточно прямого выражения народной воли.

Таким образом, пролетариат и философы являются двумя солидарными элементами в специальной выработке и даже в обычном проявлении настоящего общественного мнения. При отсутствии первого из этих элементов наилучше установленная доктрина была бы обыкновенно бессильна. Без другого она почти никогда не имела бы достаточной прочности, чтобы преодолеть постоянные препятствия, которые наша личная и социальная природа противопоставляет практическому господ­ству основных правил.

Эта потребность в систематических органах для руководства и провозглашения общественного мнения дает себя, в сущ­ности, чувствовать даже среди нашей духовной анархии каждый раз, когда наступает настоящее проявление общественного мнения, которое не могло бы иметь места, если бы никто не взял на себя почина или ответственности. В частной жизни это вмешательство зачастую отсутствует. Но в наличии по­требности в нем нас убеждает неудовлетворительность на практике даже наименее спорных правил, если их специальное применение не регулируется никаким постоянным авторитетом. Более легкая оценка и более деятельные чувства стремятся тогда возместить несовершенным образом этот крупный про­бел.

Вследствие более трудных условий и более высоких требо­ваний общественной жизни она никогда не оставалась вполне лишенной систематического вмешательства. В каждом из ее проявлений обнаруживается, даже теперь, необходимое участие некоторого духовного авторитета, представителями которого чаще всего являются философы и литераторы.

Итак, наше умственное и нравственное безначалие не
избавляет общественное мнение от руководителей и толкова­
телей. Но ему приходится удовлетворяться лицами, которЫе
могут представить лишь личные свидетельства, не гарантирУ'
ющие прочности их убеждений и чистоты их чувств.        ,

Поставленный таким образом позитивизмом вопрос °ь организации общественного мнения не может долгое вре^ оставаться нерешенным. В сущности, этот вопрос сводится *■


.реальному разделению на две социальные власти, подобно ^оМУ' как главное условие позитивной доктрины было выше Приведено к соответственному разделению на теорию и прак-

Л^у. С одной стороны ясно, что здравое толкование нрав­ственных и политических правил может (как и для всякого другого искусства) исходить только от философов, посвятивших себя изучению естественных законов, на которых эти правила покоятся. А для того, чтобы философы могли сохранить цельное ^росозерцание (что единственно составляет их интеллекту­альную заслугу), они должны тщательно воздерживаться от всякого участия в активной жизни и особенно общественной, под влиянием которой их умозрительная способность вскоре ослабевает. С другой стороны, это условие не менее необхо­димо для сохранения чистоты их чувств и духовного беспри­страстия, что является двойной нравственной гарантией их общественного или частного авторитета.

Глава XI



Читайте также:





Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.192.22.242 (0.049 с.)