Мая 1904. Четверг. Праздник Вознесения

Служение вчера и сегодня было соборное священническое; пение превосходное; но христиан мало в Церкви.

Посылал секретаря Давида Фудзисава на почту попросить, чтоб не задерживали писем и газет, идущих в Миссию. Со времени войны — ни одного письма, ни простого, ни денежного, и недели три — ни одной газеты. Очевидно, задерживают, чтоб вскрывать и свидетельствовать. Пусть на здоровье делают это — ничего дурного для Миссии не найдут; но пусть делают скорей и потом доставляют Миссии. С улыбкой выслу­шав Давида, начальник иностранного почтового отдела, сказал: «Не могу сказать, есть ли что в Миссию, но посмотрю, и, если найдется, пришлю».—А денег все нет и нет! Ведь беда большая нависает!

Павел Сакума, не заезжая в Миссию, проследовал прямо с своей родины на место службы в Мори и Каяма; а мы имели намерение не пускать его туда, так как против него раздражены местные власти за его грубое письмо. Но теперь нечего делать; пусть будет там; только совето­вал я Василию Ямада написать ему — смягчить свое письмо свиданием с раздраженными. Василий Ямада требует вызвать его оттуда, в таком-де смысле говорил с местными властями, что Сакума больше не будет там. Но этого нельзя; надо соблюсти и достоинство звания катихизатора, что было бы нарушено отставлением катихизатора из-за неудовольствия деревенского старшины, язычника.

Мая 1904. Пятница

Конгреционалка-миссионерка Miss Parmelee из Мацуяма пишет, что туда 15 числа прибыло 453 русских военнопленных, что им нужно книг для чтения, что она отнесла к ним три русских Библии, но больше нет у нее, и просит у меня книг для них.

Только что сел я ответить ей благодарностью за заботы о русских и уведомлением, что я уже предлагал послать книги им и только жду ответ от них на мое письмо, как приехал Mr. Andre с письмом от французского посланника и приложением к нему 207 ен 96 сен, присланных от М-Пе Кон- доинаки из Петербурга для раздачи чрез меня в Пасху нашим пленным в Мацуяма. Деньги к Пасхе опоздали; из прежних пленных больных теперь в Мацуяма всего 14 человек осталось, и деньгами они достаточно одарены от разных лиц из России; потому Mr. Andre советовал направить эту сумму к раздаче вновь прибывшим пленным — больным, которых много. Я согласился; и, притом, так как я тоже своего рода заключенник — не могу отправиться к пленным для раздачи, то просил французского министра сделать это за меня, поручив кому-либо из подведомых ему лиц, и чрез Andre отправил деньги обратно Mr. Harmand’y.

Mr. Andre еще привез мне много русских газет для чтения, приходя­щих в Посольство на имя о. Сергия Глебова, и говорил, что из Петербурга французским посланником в ответ на его уведомление, что хотят отсюда выписать из России священника для русских пленных, получено уведом­ление, что о. Сергий Глебов готов по первому известию о зове отпра­виться тотчас же сюда. Но здесь от военного министра еще не получено разрешение вызвать русского священника.

Мая 1904. Суббота

О. Павлу Косуги послано на 6-й месяц обычное священническое со­держание 25 ен и написано, что еще только на 7-й месяц пошлется ему 25 ен, а затем он поступит на заштатное содержание 12 ен, ибо неспра­ведливо давать ему полное, когда он не служит. Два года болеет и все это время пользовался священническим полным содержанием и, кроме того, больше года получал по 30 ен на плату в госпиталь. Денег издержа­но на него бездна, а всегда был преплохим служителем Церкви — почти бесплодным катихизатором, совсем бесплодным священником; только денег вечно клянчили оба — муж и жена; на лечение жены тоже издержа­но прежде много-много в госпиталь. Совсем меня измучили за бросание Божьих денег в яму! Но на содержание в заштате все же приходится давать вперед — Бог весть еще сколько лет — 12 ен; зато больше этого ни копейки не дам, сколько ни клянчи. Вдвоем могут на это скромно жить; а хотят жить роскошно — пусть берут у своих родных, пусть также жена Агафья зарабатывает трудом рук.

Мая 1904. Воскресенье