Наконец, выехал из москвы В киев

Там дали помещение в Лавре. Митрополит Филофей совсем не то что Макарий; этот не напал на письмо, хотя такое же буквально было, как и Макарию, а принял его как следует, и, сказав, что он деньги послал уже в Хозяйственное управление, что «мы должны стараться, помогать вам» и прочее — так же ласково, как Митрополит Исидор. В Лавре мона­шествующие, до маленьких канонархов, с чрезвычайным усердием на- жертвовали икон, из Академии и Семинарии ректора пожертвовали книг. Малышевский, профессор Академии и прочие были очень ласко­вы. Мельком был в Китаевской Пустыни и в Голосееве — вечером с о. благочинным.

Сентября 1880.

Выехали из Киева в Одессу

Из Киева прежде я послал телеграмму Высокопреосвященному Пла­тону Одесскому, прося у него помещения. Он дал в своем архиерейском доме. Оказался, так же как Высокопреосвященные Исидор и Филофей, чрезвычайно добрым и ласковым к Миссии. Отдал для Миссии своего диакона, если, мол, согласится, и позволил предлагать службу в Миссии кому угодно. Таким образом в Одессе, наконец, нашлись двое учителей пения: о. диакон Димитрий Крыжановский и служивший учителем пения в Духовном училище — Димитрий Львовский. Преосвященный Неофит возил меня на Большой Фонтан, где у него монастырь, показывал Музей древностей. В Семинарии был на праздновании пятисотлетия Куликовской победы, потом на вечере у ректора Чемен, был на вечере у протоиерея Селецкого. Вообще, и здесь были все весьма ласковы. Во­семь ящиков вещей, собранных и купленных в Киеве, не пришли к отходу парохода, и потому поручил о. Селецкому потом принять их и отпра­вить в Японию.

13 сентября 1880 г. на русском пароходе «Одесса», капитан Ал. Ив. Со­ин, отправились в четыре часа вечера. Преосвященный Неофит, рек­тор Семинарии, о. протоиерей Селецкий, а также полицмейстер Влади­мир Платонович Перелешин и греческий консул проводили на судно. Полиция задержала было Львовского, так как он не успел получить заграничный паспорт, но Владимир Платонович помог. 15 сентября прибыли в Константинополь. Отправились в Буюк-дере к о. Смарагду. Вечером я обедал у посла Новикова. Вместо приветливости посол за столом стал посмеиваться. Ночевал у о. Смарагда. Назавтра осмотрели Святую Софию и — на судно, а часа в четыре — 16 сентября 1880 г.

отправились из Константинополя дальше. В Дарданелльском проли­ве видели наш новый пароход Добровольного флота, не пропускаемый турками, так как имеет военную конструкцию (таран).—Заходили в Смирну, где осмотрели старую крепость на горе, место мученичества Святого Поликарпа, и две греческие Церкви.

20 сентября 1880 г. пришли в Александрию и, не сходя на берег, тотчас же перебрались на другое судно «Общества пароходства и тор­говли», отходившее в Порт-Саид.

21 сентября 1880 г. пришли в Порт-Саид и сошли на берег в гол­ландскую гостиницу, чрезвычайно опрятную. Положили отправиться с пароходом «Ocean S. S. Со», имеющим прийти завтра. Агент нашего общества и вместе русский консул снесся с агентом «О. S. S. Со» касатель­но цены проезда до Шанхая: 105 фунтов стерлингов за троих. Вечером я взял билеты. 22-го числа пришло судно «Тегсег», мы и перебрались на него. Вечером осматривали город — арабский и европейский; зашли в греческую Церковь и отстояли вечерню; оттуда — в лавку к причетнику, оказавшемуся очень богатым купцом; купили фотографий местных типов, пообедали в греческой таверне; проходя по улице, слышали концерт музыкального общества дам и видели пустую залу со множеством стуль­ев. Ночевали на судне и назавтра, рано утром,— 23 сентября 1880 г.— отправились по каналу. Превосходная погода, интересные ландшафты, множество миражей, налево — будто вода и острова, направо — озеро с лодками, точно чайки, и бесчисленным множеством птиц. Встречи с пароходами и остановки,— Ночевали на якоре у Измаилии и назавтра — 24 сентября 1880 г.— пришли в Суец и, остановившись часа на два, продолжали путь дальше по Суецкому заливу. В Красном море было очень жарко. Около маленьких островов там видели два разбившихся английских парохода. Видели Сокотру — остров. Проходили около Цей­лона и видели роскошную растительность острова.

16-го октября 1880 г. пришли в Пенанг. Около берега виднелись мачты и верхушки трубы английского грузового судна, разбитого в то же утро другим пароходом, наткнувшимся на него, ящики с грузом проплы­вали мимо нас. Вышедши на берег, ездили смотреть водопад. Дорогой поля, целые растения «не тронь меня», кокосовые рощи; мы за шиллинг получили два огромных кокоса, за которыми при нас слазил малаец, молоком из одного напились все трое. Пообедал в гостинице, потом ходили смотреть туземный и китайский город — очень людный и не­опрятный.

16-го же октября отправились дальше и прибыли 18 октября 1880 г. в Сингапур. Остановились мили за две до города у доков. Осмотрели Ботанический сад роскошнейшей растительности. В саду клетки обезьян и птиц, в пруду — лебеди и утки. Дорогой в шарабане обедали бананами.

Октября 1880. Воскресенье

С о. Дмитрием отправились в Аглицкую Епископальную Церковь. Просторно и прохладно, множество огромных вееров, которыми ма­лайцы, стоя вне, машут. Скучно стало, и пошли в Католическую,— там служба еще не начиналась; зашли в туземную — должно быть, еписко­пальную же; туземный проповедник бойко говорил проповедь конгрега­ции из девяти взрослых и четырех детей. Заехали в пресвитерианскую; проповедник сонно говорил проповедь, расставив руки с кафедры, на которой он полулежал; конгрегация человек из тридцати, зевая, слушала; и тут махали веерами.— Поехали в Сад Вомпоа. Множество человечес­ких и всяких других фигур из зелени — Дорогой купили бананов: ветка плодов 200 — за 10 сентов. Ананасы по 5 сентов. Вечером раздосадовал Львовский, вернувшийся поздно из города совсем пьяным. Боюсь, что разовьется у него страсть пьянства. На судне каждый день пьет бутылки по четыре пива и все старается, чтобы не видели это. Дрянной знак!

Октября 1880. Понедельник

Дождливый день. После обеда отправился пешком в город, чтобы и посмотреть город, и сдать письма на почту. Случайно около почтамта наткнулся на сцену встречи раджи одного, приехавшего из своих владе­ний — на материке, выше острова Сингапура, на пароходе. На пристани, под навесом, стояли, должно быть, официальные лица — англичане, по­рядочно народу; три маленькие пушки. Не дождь — ливень; едва могли салют сделать из двенадцати выстрелов. Дорогой оттуда заходил в один из браминских храмов, в соседнем были еще позавчера. С правой сторо­ны храма — бассейн с водой, где брамины, как утки, полоскались. Чтобы осмотреть внутренность, нужно было снять сапоги, что неудобно бы­ло.— По ночам здесь мученье от москитов — таких же, как в Японии.

Октября 1880. Вторник

Судно до сих пор все нагружалось. Неудобство ходить на грузовых судах именно то, что они стоят в порту, сколько им нужно для груза.— В четыре с половиною часа, наконец, снялись с якоря в Сингапуре и отправились в Гонконг.

Октября 1880. Среда

Погода прекрасная. Тихо. Интересно управляются англичане с ки­тайцами. Множество понатаскали на мостик и привязали косами вверх к бимсам. За что? А осматривают билеты и, если чуть что покажется подозрительным, и привязывают; наполовину потом оказывается — би­леты исправны, и привязывать было не за что; оказавшиеся без билетов держатся привязанными, пока заплатят за проезд. К счастию, все они с деньгами, ибо едут с заработков,— Есть на судне и японец — с прусского торгового судна, разбившегося у Сокотры.

Октября 1880. Четверг

На море тихо, и погода ясная. Утром написал вышеозначенный днев­ник, вчера начатый.— Сегодняшним числом опять начну правильный ежедневный дневник. Как-то отчетливей жизнь идет при этом.— Из раз­бросанных записей пожертвований вещами вписывал в тетрадь пожерт­вований, чтоб собрать вместе. Пытался читать роман госпожи Сталь «Коринну» в переводе на английский, но мелка очень печать и скучно — люди деланные, а не живые. Перед вечером, вправо от судна, видно было огромное стадо дельфинов, пресмешно плывущих, подпрыгиваю­щих из воды. И такому бедному развлечению рад бываешь на судне, как вчера тоже я обрадовался ласточке, которая, бедная, до того устала, что ее можно было взять рукою.

Октября 1880. Пятница.