Глава 1. Природа мировоззрения



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 1. Природа мировоззрения



Философия и мировоззрение

Что такое философия?

Философия в переводе с греческого языка означает «любовь к мудрости», любомудрие, стремление к истине. Слово философ впервые встре­чается у древнегреческого мыслителя Геракли­та, обозначая всякого, кто занимается бескорыстным изучени­ем мира вещей. Позднее философом при­знавали такого человека, который направ­ляет свои интеллектуальные усилия на поиск всеобщей истины в вопросах ок­ружающего бытия и человеческого жиз­неустройства. Характерный для филосо­фа стиль жизни, способ нацеленности на мир и манера познания встречаются во все времена и у всех философски разви­тых народов. Замечательным примером подлинного философа с древних времен считается Сократ, с его презрением к обы­денной суете и материальному комфорту.

Философия возникает почти одновременно в трех куль­турных ареалах Древнего мира — Греции, Индии и Китае. Это VII—VI вв. до н. э. Древние мудрецы размышляли и вели не­скончаемые споры по самым разнообразным вопросам: о том, как устроен космос, каково место человека в этом мире, в чем смысл жизни и предназначение человека, откуда мы, люди, при­шли и куда идем и т. п.{15}

Вопросы такого рода иногда называют метафизическими. Знаменитый философ нашего столетия Мартин Хайдеггер от­мечал двоякий характер всякого вопрошания данного типа: «Во-первых, всякий метафизический вопрос всегда охватывает ме­тафизическую проблематику в целом. Он всегда идет от этого самого целого. Во-вторых, всякий метафизический вопрос может быть задан только так, что спрашивающий — в качестве спрашивающего — тоже вовлекается в него, т. е. тоже подпа­дает под вопрос» (Время и бытие. М., 1993, с. 16).

Природа мировоззренческих вопросов

Размышляя над характером таких вопросов, можно заметить несколько важных их особен­ностей. Первая заключается в том, что все эти вопросы имеют предельно общее, универсаль­ное содержание, ибо в них речь идет не о каких-то отдельных вещах или явлениях, а о мире в целом или о сущ­ности человека как такового, о его взаимоотношении с окру­жающей действительностью. При самом вопрошании такого рода приходится пользоваться особым типом понятий, кото­рые принято называть категориями. Они образуют в своей совокупности специфический категориальный язык (кос­мос, природа, причина, судьба, закон, возможность, свобода, разум и т. п.).

Слово категория происходит от греч. cathegoria — выска­зывать; категории — наиболее общие понятия, отражающие предельно широкие характеристики мира. Выяснив категори­альный язык, которым пользуется человек той или иной эпохи, мы можем достаточно точно представить его мировоззрение. Так, в европейской традиции категориальный язык включает, например, такие понятия, как бытие, субстанция, материя, про­странство, время, дух, разум и др. В традициях восточной фи­лософии мы встречаем такие понятия, как дао (путь), ли (поря­док вещей), брахман (духовная первооснова сущего), атман (душа), мокша (слияние с брахманом) и др.{16}

Интересно задуматься: а почему уже в древности, задолго до появления философии, людей волновало, как устроен мир, что такое человек, есть ли в мире добро и другие, столь общие и, на первый взгляд, весьма абстрактные проблемы? Здесь мы подходим ко второй особенности этих вопросов. Было бы ошиб­кой считать, что они являются отражением простого челове­ческого любопытства. В действительности, несмотря на всю универсальность своего смыслового содержания, они имеют для людей сугубо практическое значение. Ежедневная жизненная практика вынуждает каждого индивида так или иначе ре­шать вопросы: как жить, к чему стремиться, какие жизненные цели ставить перед собой? Делая тот или иной жизненный вы­бор, принимая то или иное решение, индивид пользуется, со­знательно или бессознательно, определенными критериями, оп­ределенным пониманием себя как человеческого существа, оценкой своего положения перед лицом Судьбы.

Именно поэтому вопросы такого рода издавна волновали людей, где бы они ни жили и чем бы ни занимались. В их осно­ве лежит глубинная потребность в общей ориентации, само­выражении и самоопределении человека в мире, в окружаю­щей его социальной и природной действительности. Подобно тому, как человек стремится ориентироваться, когда он идет по незнакомой местности, он должен также научиться ориенти­роваться, когда он идет по дороге жизни. Эту особую систему ориентации на жизненном пути принято называть мировоззренческой. Поэтому вторую особенность обсуждаемых вопросов можно видеть в том, что они имеют мировоззренческий характер.

Из мировоззренческой направленности этих вопросов вытекает и их третья особенность. Когда мы в незнакомом го­роде спрашиваем прохожего, как пройти на вокзал или к ста­диону, то можем получить конкретный ответ. Совсем другое дело, когда мы хотим узнать, как устроен мир или в чем смысл жизни. Вопросы такого рода не поддаются окончательному {17}решению по самой своей природе. Одна эпоха сменяется дру­гой, а человечество по-прежнему бьется над их решением. Это — «вечные», перманентные вопросы-проблемы. Эта тре­тья проблемная черта рассматриваемых вопросов имеет своим следствием то, что любое мировоззрение слагается как бы из двух компонентов — совокупность сквозных, проходящих че­рез всю историю смысложизненных проблем и множество ис­торически ограниченных, меняющихся от эпохи к эпохе отве­тов, образующих мировоззренческое знание.

Теперь обратим внимание на один, важный для нашего обсуждения, парадокс: с одной стороны, мировоззренческие вопросы в силу своего проблемного характера неразрешимы, с другой стороны, они, будучи практическими человеческими задачами, по своей природе таковы, что индивид должен иметь на них ответы не когда-то в будущем, а здесь и сейчас, и не «вообще», а применительно к конкретной жизненной ситуации. Другими словами, ответы должны быть ясными, конкретными и убедительными: ведь на их основе человек должен прини­мать конкретные решения. Этот парадокс подводит нас к чет­вертой особенности данных вопросов. Можно сказать, что они имеют характер актуального вопрошания. В какую бы эпоху человек ни жил, он постоянно нуждается в четких и убеди­тельных для данного времени мировоззренческих ответах. Совокупность таких ответов образует систему убеждений человека.

Таким образом, чтобы понять, что такое философия, сле­дует заглянуть внутрь себя, обратиться к корневым пластам нашего «Я». Тот, кто способен задуматься над внутренними мотивами и установками, осознать их и тем самым как-то по­нять самого себя, тот может понять и философию, ибо она от­вечает на вопросы, которые коренятся в нас, выражают внут­реннюю потребность нашего духа. Более того, это вглядывание, это метафизическое вопрошание самого себя и есть нача­ло всякого подлинного философствования.{18}

«Выход за пределы сущего совершается в самой основе нашего бы­тия. Но такой выход и есть метафизика в собственном смысле слова. Тем самым подразумевается: метафизика принадлежит к «природе человека». Она не есть ни раздел школьной философии, ни область прихотливых интуиций. Метафизика есть основное событие в чело­веческом бытии». (М. Хайдеггер. Время и бытие.— М.,—1993, с. 26.).

Итак, обратившись к изучению философии, мы вынужде­ны прежде всего вглядеться в «метафизическую подоплеку» человеческого бытия и попытаться уяснить себе, что такое ми­ровоззрение в самом общем смысле слова.

Понятие мировоззрения

Мировоззрение — это система взглядов, установок, убеждений, определяющих понимание мира в целом, места в нем человека, и вытека­ющие из этой системы ценностные ориента­ции людей, стратегии их поведения и деятельности.

Субъектом (носителем) мировоззрения может быть отдель­ный индивид, социальная группа, общество на данном этапе и даже цивилизация. Дело в том, что в выработке стратегии по­ведения и в осознании своих коренных интересов нуждается не только та или иная личность, но и отдельные группы людей, объединенных общими интересами, социальные слои, классы, этносы и т. п.

Каждая культурно-историческая эпоха — времена египет­ских фараонов или Античность, Возрождение или Просвеще­ние — характеризуется определенным типом переживания и понимания бытия, отношением к ценности человека и самой жизни. Для того, чтобы понять «дух эпохи», необходимо найти ключевой, системообразующий элемент культуры, предопреде­ляющий способ видения человеком реальности, тот или иной тип нацеленности на мир и на самого себя. Таким элементом является мировоззрение как некий неразложимый, интеграль­ный комплекс представлений о мире и человеке. Комплекс этот образует мировоззренческие координаты бытия людей. Их составляющими являются:{19}

1) «образ себя» как исходной данности (осознание субъек­том мировоззрения своих жизненных потребностей, интересов и первичных ценностей);

2) глобальная модель всего сущего («картина мира»);

3) модель «социума» и сущностный «образ» человека;

4) жизненная стратегия (целевые установки субъекта, иде­алы и нормы жизнедеятельности, программа действий и вы­бор средств достижения целей).

Мировоззренческие коор­динаты «выстраиваются» на ос­нове трех «строительных материалов»: знаний (представления о мире, обществе и человеке), ценностей (осознание и оценка себя как ценности, отношение ко всему существующему через призму своих целей и интересов), стратегем деятельности (жизненные планы, программа деятельности, целеполагание и т. п.). В формировании мировоззренческих знаний решающая роль принадлежит разуму, для формирования же ценностей тре­буется не только интеллектуальная работа, но и «труд души», активность нашей эмоциональной сферы. При выработке стратегем деятельности человек подключает еще и свою волю. Любопытный факт: считая, что человек обязан фиксировать каждое событие в своей жизни, полковник Эрнст Лофтус из Хараре (Зимбабве) начал вести дневник в 12 лет и вел его 91 год. Последняя запись в дневнике датирована 7 июня 1987 го­да — днем его смерти.

Мироощущение и миропонимание

Вообще в функционировании мировоззрения тесно переплетаются интеллектуальный, эмоциональный и волевой компоненты. В связи с этим эмоционально-психологиче{20}скую сторону мировоззрения часто называют мироощущени­ем, а познавательно-интеллектуальную — миропониманием. Так, иногда говорят о «трагическом мироощущении» или, на­против, об оптимистическом переживании жизни во всей ее полноте и гармонии.

Структура мировоззренческого сознания

Выше были отмечены основные компоненты, образующие систему мировоззренческих координат, — картина мира, модель общества и представление о человеке, «образ Я», жизненная стра­тегия, задающие «траекторию жизни» индивида или любого другого субъекта мировоззрения. Это можно на­глядно представить в виде следующей схемы:

Каждая из осей этой «системы координат» представляет собой совокупность мировоззренческих знаний соответствую­щего типа. Следует иметь в виду, что в систему мировоззрен­ческого знания того или иного типа вовсе не включается вся сумма человеческих знаний о мироздании, об обществе или о человеке. Дело в том, что мировоззренческий смысл имеют лишь представления о предельно общих чертах реальности. Так, для выстраивания своей жизненной стратегии человеку не нуж­на информация, к примеру, об атомарном строении вещества, но для него важно знать, подчиняется ли окружающий нас мир вообще каким-то законам, причинным отношениям или он есть нечто хаотичное и непредсказуемое. Если в мире имеет место {21}законосообразность, то мы должны учитывать это обстоятельство, когда строим планы на будущее. Если в мире все жестко предопределено, мы выбираем одну стратегию поведения (это, как правило, фатализм), если реальность гибка и пластична, если она легко поддается вашему воздействию, то мы можем принять позицию волюнтаризма и т. д.

Аналогичная ситуация имеет место и в отношении вопро­са о природе человека. Возьмем, например, воспитательно-об­разовательную деятельность, которая возникла в древнейшие времена и необходимость в которой будет существовать до тех пор, пока длится человеческая история. На чем основываются конкретные приемы, формы и методы воспитания подрастаю­щего поколения? Очевидно, на наших предельно общих пред­ставлениях о сущности человека. Если мы убеждены, что «сущ­ность человека не есть абстракт, присущий отдельному инди­виду», что в своей действительности «она есть совокупность всех общественных отношений» (К. Маркс), если мы исходим из того, что социально-экономические отношения и социокультурные факторы полностью предопределяют формирование личности, то отсюда вытекает вполне определенная стратегия воспитательного и образовательного процесса. Сущность ре­бенка предстает в этом случае как мягкий, податливый матери­ал, из которого можно лепить все, что угодно, в соответствии со вкусом и разумением воспитателя.

Напротив, если педагог признает, что существуют биоло­гические и прочие детерминанты (та или иная предопределен­ность) в психическом, умственном и нравственном развитии воспитуемого, то педагогическая стратегия будет выстраивать­ся в совершенно другом русле. В первую очередь, здесь при­дется учитывать врожденную индивидуальность воспитуемо­го. психологический тип его личности, не только биографи­ческий, но и дородовой (перинатальный) период формирова­ния индивида.{22}

Мировоззрение: ключевой вопрос

Центральный вопрос мировоззрения — это вопрос об отношении человека к миру во всех возможных его измерениях. Человек находит­ся в трех сущностных отношениях к миру — практическом, духовно-практическом, теоретическом. Соответ­ственно, мы встречаем три основные формы освоения мира человеком — материально-преобразовательная, ценностно-эк­зистенциальная (художественно-эстетическое, моральное, религиозное, философское освоение мира) и информационно-познавательная. В этом смысле мировоззрение есть духовно-практический способ освоения мира, но одновременно оно включает в себя и рефлексию (размышление) над практическим и теоретическим отношением к миру.

Любое развитое мировоззрение дает ответ на следующие фундаментальные вопросы:

что является доминирующим, исходным – человек или

мир, индивид или общество?

• каково место и предназначение человека в мире?

• каковы возможности (практические, ценностные, по­знавательные) человеческого существа в его отношении к миру?

Следуя И. Канту, третий вопрос можно подразделить на три: что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу наде­яться?

Что является доминирующим, исходным – человек или мир?

Духовно-практическое освоение мира предполагает, в частности, такую форму деятельнос­ти и жизненной активности как деятельность по самоопределению. Последняя связана с тем, что человек по природе своей есть нечто неза­вершенное, открытое для самостроительства. Поэтому в жизни он «пробует» себя в тех или иных начинаниях, ищет себя, воюет с судьбой или покоряется ей. И, прежде всего, перед индивидом возникает вопрос: что {23}является исходным, абсолютным — человек или мир? Други­ми словами, что принять за отправную точку отсчета в процес­се стратегического ориентирования в окружающей действительности?

В зависимости от того, как индивид решает для себя этот вопрос, складываются разные смысложизненные позиции. Это касается отношения человека к самому себе, к другим людям, к природе. Индивид может предпочесть позицию эгоизма или альтруизма, индивидуализма или коллективизма и др. В XX столетии особую остроту приобрело противостояние индиви­дуалистического и коллективистского стилей жизни.

«Оба мировоззрения — и современный индивидуализм, и современ­ный коллективизм, как бы ни были различны их мотивы, в самом существенном суть итог и проявление одного и того же человеческого состояния. Это состояние можно определить как невиданное по сво­им масштабам слияние социальной и космической бездомности... Личность чувствует себя одновременно и подкидышем природы, бро­шенным, подобно нежеланному ребенку, на произвол судьбы, и суще­ством, изолированным посреди шумного человеческого мира. Пер­вой реакцией духа, осознавшего эту новую бездомность, стал совре­менный индивидуализм, а следующей — современный коллективизм» (М. Бубер. Я и ТЫ. М., 1993, с. 151).

В индивидуализме человеческая личность хочет выстро­ить цитадель в виде жизненной доктрины, где идея объясняет реальность, как ей вздумается. Чтобы спастись от отчаяния, ко­торым грозит ему одиночество, человек находит выход в про­славлении этого одиночества, в придании высшей и абсолют­ной самоценности своему «Я». В коллективизме личность растворяется в том или ином массовидном групповом образо­вании. Чем массивнее, монолитнее и действеннее это объеди­нение, тем надежнее чувствует она свою огражденность от без­домного бытия. И тем самым нет больше оснований бояться жизни: нужно лишь влиться в «общую волю», а собственную ответственность за себя и за непомерно усложнившееся бытие растворить в коллективной. Но человек в коллективе не всегда {24}освобождается от своего одиночества. Коллективизм может быть суррогатом целостности и гармоничности человеческого бытия. Та нежная поверхность личностного существа, которая нуждается в контакте с другими существами, постепенно мерт­веет и теряет чувствительность. Как найти свой путь между равно опасными Сциллой крайнего индивидуализма и Хариб­дой подчинения личности коллективизмом; не остаться в оди­ночестве — и не потерять себя в бурном море человеческих жизней? Это — постоянно актуализирующийся вопрос чело­веческого существования, для решения которого требуются и философские размышления, и жизненный опыт, и воля.

Место и предназна­чение чело­века в мире

Выдающийся философ XX века Бертран Рас­сел, перечисляя важнейшие темы философ­ствования, писал: «Является ли человек тем, чем он кажется астроному,— крошечным ко­мочком смеси углерода и воды, бессильно ко­пошащимся на маленькой и второстепенной планете? Или же человек является тем, чем он представлялся Гамлету? А может быть, он является и тем и другим одновре­менно? Существуют ли возвышенный и низменный образы жизни, или же все образы жизни являются только тщетой»? (Рассел Б. История западной философии. М., 1959, с. 8).

В человеческой истории каждая смена одной культурной парадигмы другой неизменно меняла и нашу перспективу ви­дения человека и его места в глобальной модели бытия, пони­мание смысла и значимости присутствия человека в космосе.

В древних мифах люди всегда занимают если не централь­ное, то все же весьма «заметное» место в общей структуре ми­роздания. Мифологические боги, конечно, превосходили лю­дей, но принципиально важно то, что последние представля­лись соизмеримыми с богами. Но поскольку боги часто высту­пают как создатели Земли, Солнца, других небесных светил, то они естественно мыслятся как соизмеримые с масштабами Кос­моса. А отсюда следует, что и люди в каком-то смысле воспри{25}нимали себя как нечто космически значительное. Земля вместе с пологом звездного неба выступает как прекрасная и простор­ная сцена, на которой разыгрываются сценарии человеческих судеб, равно как и большая пьеса человеческой истории. Ми­фологические сюжеты с участием богов, титанов и людей, как правило, космически величавы, в них естественно вплетаются небесные светила, первозданный хаос, мировой океан, подзем­ные царства, Млечный путь, космические колесницы и т. п. И человек на этой вселенской сцене выглядел крупно, рельефно, основательно. Ощущение гармонической вписанности рода че­ловеческого в мировой порядок вещей было утрачено в той картине мира, которая начала складываться в Новое время и практически существует по сей день.

Как известно, культура Возрождения пришла на смену антропоцентристской парадигме, основанной на истинах Ново­заветного Откровения. Важнейшим мотивом новой парадиг­мы была идея гуманизма, представление о человеке как актив­ном, самодостаточном существе. Позднее, в Новое время, под влиянием бурно формировавшегося естествознания представ­ление о месте человека в космосе резко меняется. Из центра человек переместился на периферию мира. Масштабы драмы человеческой истории стали несоизмеримыми с масштабами той вселенской сцены, на которой она разыгрывается. Человек предстает как крохотный комочек материи в бесконечном Уни­версуме. В самом деле: что значат несколько десятков лет чело­веческой жизни по сравнению с 4,6 млрд. лет — возрастом Сол­нечной системы или 14,3 млрд. лет— возрастом нашей Мета­галактики?

Но в последние годы видение мира и места в нем человека переживает радикальную трансформацию. На наших глазах, исподволь, неприметно, формируется новое космическое созна­ние. Дело в том, что во второй половине нашего века в есте­ствознании произошло открытие, которое поразило ученый мир {26}и, безусловно, потрясло основы науки, как они сложились во времена Коперника, Галилея и Ньютона. Речь идет о так назы­ваемом «антропном принципе» в космологии, говорящем о су­ществовании удивительной связи человека и Вселенной. Со­гласно этому принципу, наша Вселенная такова, что в ней пре­допределена фигура наблюдателя. Наша Вселенная уникальна, и уникальность ее в том, что она имеет «человеческое лицо»; в ней мировыми константами предзадано появление жизни, че­ловека, разума. Но верно и другое: человек может жить только во Вселенных такого типа, другой космической родины у него нет и не может быть. Если Вселенные другого типа существу­ют, то они существуют «без свидетелей». Там не просто нет подходящих условий для существования наблюдателя, там ра­зумная жизнь исключается самими законами бытия этих ми­ров. Очевидно, что антропный принцип резко сместил пер­спективу видения человека в горизонте бытия и его места во Вселенной.



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.150.57 (0.013 с.)