ТОП 10:

Природа человека: интервальный подход



В рамках интервального учения человек рассматривается как многомерный и многоуровневый феномен. Ни одна отдель­но взятая концепция, имеющаяся в истории философской мыс­ли, не может оцениваться как универсальная. Абсолютизация того или иного аспекта, того или иного измерения человече­ской сущности не позволяет понять человека во всей полноте его бытия. Различные картины необходимо представить в виде единой теории. При этом все эти отдельные картины отнюдь не сливаются в каком-то одном обобщенном полотне, а образу­ют сложно иерархизированную «голографическую» модель, в которой каждый интервал рассмотрения претендует на свою, хотя и ограниченную, но «законченную в себе» истину о чело­веке. Отдельные «образы человека» не исключают, а дополня­ют друг друга, если мы научились фиксировать границы их адек­ватной применимости, а также способы перехода от одного об­раза к другому.

Такой подход к проблеме позволяет обнаружить все то вер­ное и ценное, что имеется в различных философско-антропологических версиях, начиная от натурализма и кончая персо{272}нализмом и экзистенциализмом. Классические философские концепции потому и могут называться «классическими», что выражают — каждая в своих пределах — различные аспекты, стороны, «ипостаси» человеческого бытия в мире. И в этом смысле каждая из них представляет собой «частицу истины». Интервальный подход, однако, вовсе не сводится к оправда­нию всех «точек зрения» как имеющих равное право на истину, ибо, во-первых, любая классическая концепция справедлива не вообще, а лишь в узких границах интервалов исходных аб­стракций, во-вторых, между различными картинами человека должна быть установлена обоснованная логическая взаимосвязь и соподчиненность. В результате любая частная перспектива видения в такой же степени оправдывается, в какой и отверга­ется в силу неизбежной для них абсолютизации своего ракурса рассмотрения.

Так, марксистский взгляд на человека как на сугубо «соци­альное существо» в основных чертах остается справедливым и до сих пор, ибо и в наше время люди, приспосабливаясь к жиз­ни в условиях социума, вынуждены действовать в соответ­ствии с жесткими законами борьбы за свои материальные ин­тересы. В этой сфере общественное бытие определяет созна­ние людей, здесь «свободная пресса», искусство, политика, философия служат тем, кто больше платит, а государство не­редко становится послушным инструментом национальных и транснациональных элит. Ограниченность доктрины Маркса заключается, однако, в том, что он вольно или невольно реду­цирует сущность человека до совокупности общественных от­ношений, до «социального» качества. То, что социум пытается приспособить все сферы человеческого бытия к своей логике, пытается заставить служить себе человеческий разум, культу­ру, духовность, религию, это общеизвестный факт, но это вов­се не значит, что все сферы культурного бытия выводимы из экономического уклада, из материальной жизни людей. Духов{273}ные пласты бытия человека в принципе несводимы к матери­альным. Существует тонкая диалектика взаимосвязи матери­ального и духовного, социального и культурного в истории.

Подобным же образом было бы глубоко ошибочно реду­цировать человека к витальным, природным, биологическим началам, как это пытались сделать представители натурализма, материализма и отчасти фрейдизма. Интервальный подход не­изменно выступает против любых попыток сведения одних интервалов бытия к другим — ни высших к низшим, ни низ­ших к высшим. Вместе с тем, этот подход настаивает на том, чтобы при изучении человека его сущность рассматривалась не как некий абсолют, не как неизменная вневременная дан­ность, а как «системное качество», как то, что порождается той системой, в которую погружен индивид и которая детермини­рует появление тех или иных сущностных характеристик. Важ­но однако иметь в виду, что в рамках человеческой жизнедея­тельности таких «систем погружения» достаточно много. По крайней мере, можно выделить такие важные интервалы бы­тия личности, как витальный, социальный, культурный, экзис­тенциальный и др. Каждый из таких интервалов имеет свою внутреннюю логику функционирования и развития, свою си­стему ценностей и предполагает свой понятийный аппарат для адекватного отображения в теории. Для одних людей, напри­мер, искусство или наука могут быть предметом коммерции, а для других—делом жизни, высшими смысложизненными цен­ностями.

Следует иметь в виду и еще одну важную сторону дела. Редуцирование человеческой сущности к тем или иным отдельным сферам встречается не только на уровне философской реф­лексии, не только «в теории», но и на практике. Печально изве­стная практика тоталитарных режимов XX века, когда соци­альная природа абсолютизировалась, когда личность сводилась{274} до «человеческого материала», до общественного «винтика» в большой социальной машине. Самоценность индивидуума не признавалась ни в теории, ни в социальной и политической практике. Позднее это было названо «вульгарным социологиз­мом», социологизаторским подходом к личности. За индиви­дом не признавалось ничего сверхсоциального, всякое откло­нение от господствующего социального стандарта рассматри­валось как «пережиток прошлого», как деформация или как ошибка воспитания. Потребовалось время, чтобы мы поняли, что с точки зрения подлинного гуманизма личностное бытие первично и изначально, в то время как встроенность в какие бы то ни было порядки бытия, его привязанность к социальным, государственным, этническим и прочим общностям, его при­верженность к моральным, религиозным или художественным ценностям вторичны, производны и всецело определяемы са­мим человеком. Индивид должен иметь право сам решать, ка­кие узы для него нужны и важны, какие ценности организуют и направляют его существование. И не случайно ООН декла­рирует в современных исторических условиях принцип приоритета прав личности над правами народов и наций.

Человек выстраивает свое бытие не в одномерном, а в многовариантном и вероятностно реализуемом мире. Поэтому индивид всегда стоит перед выбором. Есть мир строгой при­чинности, где все поддается логическому объяснению, но ря­дом с ним и параллельно ему — мир несказуемого, потаенно­го, лишь интуитивно постигаемого. Есть мир, где господству­ют законы тождества и неразличимости, но есть и такие интер­валы бытия, где на первый план выступает единичное, инди­видуальное, неповторимое. И именно такой мир — многоин­тервальный и многовариантный, — и позволяет человеку раз­вить в себе подлинную индивидуальность, пробудить спящие в нем творческие способности, самоосуществиться как личность. Сущность человеческой свободы коренится в многовариант{275}ности, в способности индивида — благодаря интеллекту, инту­иции и воле осуществлять удовлетворяющий его выбор того или иного варианта, измерения бытия.

С интервальной точки зрения принципиально важно различать два способа бытия человека — «извне» и «изнутри». В первом случае индивид выступает как субъект самодетерминации, как носитель индивидуального начала и как возможность экзистенции. Во втором случае он постоянно оказывается «продуктом» исторических и социальных обстоятельств, «жертвой среды», заложником «неумолимых законов истории» и т. п. Говоря словами Н. Бердяева, перед нами «мир объективации», такая сфера бытия человека, в которой он неизбежно выступает как объект внешних детерминаций — социально-экономи­ческих, психофизических и т.п. Человеческое существование поэтому есть постоянное сопротивление «внешнему давлению», есть попытка найти компромисс между свободой и принужде­нием, между творческим порывом и адаптацией к социальным условиям, между самоутверждением и самоутратой. Вместе с тем бытие «изнутри» вовсе не есть некая чистая субъектив­ность, ибо оно раскрывается лишь навстречу трансценденции, лишь сопрягаясь с высшими смыслами и порядками Универсу­ма. Таким образом, сущность человека не есть нечто раз и на­всегда заданное, она относительна и контекстуальна. Но это не означает, что она текуча, расплывчата, иррациональна, ибо интервальная структура реальности, в которую вписано существо­вание индивида, представляет собой некий стабильный каркас Универсума.

Как перейти от обычного существования к максимальной полноте жизни, к актуализации скрытых и дремлющих в каж­дом возможностей и способностей? Нужно ли для этого пред­варительно изменить окружающую социальную среду, может быть, даже экономическое и политическое устройство обще­ства, или следует в первую очередь изменить самого себя? Что {276}в конечном счете означает актуальная самореализация личнос­ти? Связана ли она в основном с поиском новых человеческих ценностей? Как найти собственное личностное пространство для проявления свободы и ответственности, для свободного и достойного самоосуществления?

Прежде всего следует иметь в виду, что человеческое су­ществование ситуативно, контекстуально, интервально. В каж­дый данный момент мы находимся в каких-то конкретных ус­ловиях — бытовых, природных, социальных, культурно-исто­рических и т. п. Эти условия воздействуют на нас и в опреде­ленной степени определяют течение нашей жизни: диктуют цели, подсказывают средства, навязывают знакомых, оказыва­ют влияние при выборе жизненных ценностей. Иногда обстоя­тельства жизни складываются так, что человек становится за­ложником текущего момента, который властно задает ему на­правление и характер деятельности. В других случаях у него открываются возможности свободного выбора одного из ва­риантов.

Фундаментальной чертой человеческого бытия является, однако, то, что он — по своей природе — никогда не закреплен намертво ни с одним из конкретных контекстов, интервалов; у него существует принципиальная возможность перехода от одного измерения к другому. Более того, он может одновре­менно существовать во множестве интервалов, и все зависит от того, который из них в данный момент ценностно или сен­сорно актуализирован. Порой в жизни очень много значит ак­туализация более широкого и эмоционального, более значимо­го измерения, позволяющего более полно и гармонично реа­лизовать личности свое индивидуальное «Я».

Важна, однако, не только актуализация подходящего кон­текста из множества имеющихся «возможных миров», но и твор­ческое проектирование собственного жизненного пространства,{277} свободного от факторов давления на индивида. Искусство жить в «своем мире», не вступая в опасное столкновение с «чужими мирами», конечно, не каждому дается. Поэтому-то человеку и нужна мудрость, нужно понимание и осознание того, как в каж­дом конкретном случае протекают процессы нашей адаптации к миру, к обществу, к людям. Такое осознание выступает усло­вием выработки способов творческого приспособления инди­вида к окружающей среде.

Творческое приспособление к миру ни в коем случае не сводится только к открытию новых срезов бытия, оно означает также обнаружение новых смыслов и ценностей в том, что дано «здесь» и «теперь». Для этого важна способность взглянуть на мир повседневного глазами «постороннего наблюдателя», в том, что примелькалось, увидеть сокровенное, некие высшие знаки и смыслы.

Таким образом, контекстуальная природа человеческого существования отнюдь не исключает способность личности осознавать свое «глобальное» бытие-в-мире, факт своей экзи­стенции «поверх любых интервалов», свою свободу от каких бы то ни было отдельных жизненных обстоятельств. Не менее важно и другое: человек одновременно может «пребывать» во многих сенсорных и ценностно-смысловых контекстах, актуа­лизируя при необходимости то одни, то другие. Свобода выбо­ра своего «жизненного мира» — фундаментальная черта чело­веческого бытия.

Существовать в бытийном смысле слова человек может глобально — в мире вообще, но присутствовать он может только локально — в той или иной конкретной ситуации, в том или ином «возможном мире». В своих бытийных формах суще­ствования индивид ничем не отличается от бытия вещей, фе­номен же присутствия характерен только для существа, наде­ленного экзистенцией. Другими словами, человеческое суще{278}ствование как присутствие всегда интервально и экзистенци­ально. Вместе с тем, присутствие не означает абсолютную при­вязанность индивида к «месту», ибо он свободен выбирать — если он свободен — свой духовный небосвод.

?

1. Является ли философская антропология основополагающей нау­кой о человеке? 2. Каковы фундаментальные характеристики челове­ческого бытия» 3. Раскройте основные концепции традиционной мо­дели человека. 4. В чем специфика индивидуалистской, персоналистской и экзистенциалистской моделей? 5. В чем сходство и различие марксистского и прагматистского подходов в истолковании сущности человека? б. Назовите основные тезисы интервального подхода к по­ниманию природы человеческой личности.

{279}

Глава 9. Философия истории

Известно нам, что час невозвратим,

Что нет ни дням, ни месяцам возврата

Но круг календаря и циферблата

Мешает нам понять, что мы летим.

С. Маршак







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.91.106.44 (0.007 с.)