Аналогия с азиатским способом производства

 

Ситуация, когда какая-то группа лиц или каста фактически владеет и распоряжается всей собственностью, однако юридически не закрепляет это и при этом нет ни рабов, ни крепостных, люди формально свободны, характерна для так называемого азиатского способа производства. В восточных деспотиях зачастую государство — единая структура, которая фактически владела собственностью, могла указывать гражданам, что им делать, руководила их жизнью. Формально люди были свободными, но тем не менее они существовали как единый организм, а внутри этого организма имелась определенная группа, которая фактически представляла собой элиту, распоряжавшуюся абсолютно всем, эволюционирующую по своим законам. Правда, в восточных странах государство обычно было тесно связано с религиозными институтами, с верой в небесное происхождение власти.

 

У номенклатуры XX века отсутствовало какое-либо наследственное или религиозное обоснование, хотя учение Маркса-Энгельса-Ленина превратилось в советской системе в аналог религии. Специфичным здесь было то, что эта группа людей образовалась прямо на глазах, и механизм ее эволюции можно проследить непосредственно, так как прошло всего два-три поколения с момента образования этой касты до ее формального краха в конце 80-х - начале 90-х годов.

 

«Становой хребет» советского общества

 

Однако, как уже говорилось, номенклатура не была лишь паразитическим элементом. Это был не просто класс в марксистском понимании: группа людей, объединенных едиными политическими целями и целями сохранения экономического господства, имеющих определенные интересы в рамках общественного разделения труда и отношения к средствам производства и отличающихся особым характером присвоения общественного богатства. Номенклатура выполняла с самого начала функции государственного управления и управления обществом в целом. Таким образом, она фактически являлась тем каркасом, «становым хребтом» советского общества, который вообще позволял ему развиваться. Иной системы управления в обществе не было, иных механизмов не существовало, и, несмотря на все сказанное о номенклатуре, об этом новом классе, многие вопросы государственного управления были решены, и некоторые достаточно успешно.

 

Секрет советских успехов

 

Прежде всего надо отметить, что номенклатура обеспечила победу в Гражданской войне, обеспечила своей стране победу над иностранными интервентами. Тогда еще, правда, это не была чистая номенклатура, тогда это еще была организация профессиональных революционеров, не потерявшая своей романтики, энергетики и определенной пассионарности.

 

Но за этим последовали индустриализация с ее великими стройками, Великая Отечественная война, послевоенное восстановление советского народного хозяйства, создание атомного оружия, организация космических исследований, первый полет в космос и дальнейшие успехи в этом направлении, а также другие прорывы. Нельзя сказать, что функции государственного управления не выполнялись. С какими-то издержками, но они выполнялись. Конечно, нельзя назвать репрессии 1937 года просто издержками, здесь должна идти речь о качественном и серьезнейшем противоречии основам существования человеческого общества вообще. Но факт остается фактом: определенные резервы жизнестойкости у этого способа управления государством были, и эта самовоспроизводящаяся безликая каста, фактически оторванная от остальной массы населения и якобы по поручению этой массы населения осуществляющая управление всей общенародной собственностью и «строительство коммунизма», эта группа тем не менее обеспечила и свою выживаемость, и выживаемость системы в целом и довольно долгое время успешно конкурировала с мировой капиталистической системой, иногда, на определенных участках, даже переигрывая ее.

 

Что же было причиной этого, почему так происходило? Конечно, некоторые авторы могут сказать, что причина кроется в исключительной власти номенклатуры над народом, отсутствии стеснения в средствах, возможности мобилизовать огромные массы населения на любые действия, в неограниченности трудовых ресурсов, нестесненности какими-либо социальными вопросами и ограничениями (например, правами работника) и возможностью тотального контроля. Иногда все это действительно давало дополнительные резервы, особенно в критических ситуациях, когда надо было сосредоточиться на выполнении какой-то исключительной задачи. Тогда эти полувоенные методы и даже методы внеэкономического принуждения, прямые репрессии в отношении населения позволяли решать очень серьезные вопросы, то есть иногда страх помогал. Например, с помощью устрашения можно было мобилизовать огромные трудовые ресурсы, решить какую-то очень мощную стратегическую задачу.

 

Страх не может быть основой серьезной творческой мотивации, он подавляет творческую инициативу и не дает возможности осуществлять какие-то серьезные прорывы, но и тут номенклатура приспособилась. Она выделяла из общей массы населения небольшую группу людей — творческую интеллигенцию, ученых, специалистов и создавала им моральные и материальные стимулы к труду, прежде всего моральные, с учетом потребности творческих людей в признании, в социальном одобрении. Это дало возможность эффективно использовать их энергию. Поскольку эти люди в общем-то способны работать в любой системе, они должны реализоваться и работают во имя идеи, а в условиях признания их заслуг, да еще и материального поощрения, они могли решать очень серьезные задачи. И не надо списывать со счетов работу идеологической машины, оболванивавшей не только основную массу населения, но и интеллигенцию, сумевшей убедить в том, что все идет по плану и страна движется к коммунизму.