Глава 6. Сознание как интегративный способ бытия человека

Категория сознания в философии и психологии

· Сознание как философско-научная проблема

· Бытие (он­тология) сознания

· Сознание как осознанное социальное бытие

· Практика сознания как предмет психологического анализа

В каком «пространстве» существует сознание? Почему созна­ние следует искать в системе социальных связей и отношений? В чем источник многомерности сознания? Что такое практика сознания как особый опыт сознания?

Сознание как философско-научная проблема

Выше, описывая феномен человека, мы указали на фунда­ментальную характеристику способа бытия человека — его осо­знанность. Человек — существо сознательное. Сознание состав­ляет неотъемлемый атрибут человеческого способа жизни. Дан­ное положение фактически стало обыденной «очевидностью».

Специфика сознательного способа жизни человека состо­ит в его способности отделить в представлении себя, свое «Я» от своего жизненного окружения, сделать свой внутренний мир, свою субъективность предметом осмысления, понимания, а глав­ное — предметом практического преобразования. Именно эта спо­собность и определяет границу, разделяющую животный (на­турально-природный) и человеческий (общественно-историче­ский) способ бытия. Тейяр де Шарден назвал эту способность рефлексией, понимая ее как сущность, сердцевину человеческо­го сознания.

Психологическое понимание сознания предполагает анализ самой реальности сознания и его отображения в философии и психологии, изучение содержания, структур, форм, механизмов сознания. Сознание конституирует, собирает, интегрирует мно­гообразные явления человеческой реальности в подлинно целост­ный способ бытия, делает человека Человеком.

Известный специалист в области психологии сознания В.П.Зинченко пишет: «Актуальность и значимость проблемы созна­ния не требует аргументации. Эту проблему уже начали включать в число глобальных проблем современности. Актуальны проблемы формирования экологического, гуманитарного сознания, с помо­щью которого возможно преодоление технократических ориента­ций. Эволюцию и изменение сознания связывают с выживаемо­стью человечества, с предотвращением нарастающей антропологи­ческой катастрофы. Многие ученые, задумываясь о судьбах челове­ка и человечества в меняющемся мире, также концентрируют свои усилия на проблематике сознания. Словом, человечеству пора проснуться. Ему нужно бодрствующее сознание, а не только бодр­ствующий мозг» [16]. И в то же время актуальность и значимость про­блемы сознания является оборотной стороной его неизученности.

Проблема содержания, механизмов и структур человеческого сознания до сегодняшнего дня остается одной из принципиаль­но важных и наиболее сложных. В психологии пока не только отсутствует феноменология и теория сознания, но и мало доста­точно обоснованных гипотез об источниках и природе «Я» (этой центральной инстанции сознания человека), гипотез, способных быть основанием отдельных исследований. Как правило, реша­ются лишь частные вопросы, связанные с отдельными особенно­стями самосознания (самооценка, образ Я, представление о себе и т.п.) В целом же проблема «Я — сознание» в психологии оста­ется, по сути дела, даже не сформулированной.

Дело осложняется и тем, что сознание выступает объектом исследования многих наук, круг которых все более расширяется. Исследования сознания ведут философы, антропологи, социоло­ги, психологи, педагоги, физиологи и другие представители гу­манитарных наук.

Каждая из этих наук изучает свой круг выделенных ею явле­ний сознания, сама определяет свой предмет изучения. Выделяе­мые явления сознания оказываются достаточно далекими друг от друга и не соотносятся с сознанием как с целым.

Каждая из наук пользуется собственными методологически­ми схемами, руководствуется своими идеалами рациональности, своими критериями объективности и научности исследования. При этом далеко не всегда проводятся отчетливые границы меж­ду формами, состояниями, структурами, свойствами и механизмами сознания. Следствием указанных особенностей конкретно-': научных исследований сознания является их частичность, фраг­ментарность, несоединимость в целостное научное представле­ние о природе сознания.

Наше собственное изложение проблем сознания, его форм, структур, состояний, механизмов будет вестись на границе фило­софии и психологии, т.е. это будет философско-психологический анализ феномена сознания. Его необходимость вызвана как осо­бенностью сознательных явлений, так и спецификой языка их описания.

Философское рассмотрение проблемы сознания связано с анализом соотношения категорий сознания и бытия. Как извест­но, вопрос об отношении сознания к бытию был и остается основ­ным вопросом философии. Это положение верно для различных философских систем, в том числе для философской антропологии.

Мы уже отмечали, что в центре размышлений философской антропологии стоит проблема природы человека, его места в ми­ре, его отношений к миру и в мире, вопрос о смысле жизни че­ловека и т.п. Фундаментальной особенностью человеческого способа жизни здесь полагается его сознание. Именно сознание составляет специфическое отличие человека, определяет его уни­кальное положение в мире, конституирует его особый онтологи­ческий статус, способ его бытия. Бытие человека включает в се­бя как неотъемлемый момент сознание. Человеческое бытие — это осознанное бытие.

Бытие (онтология) сознания

Втрадиционных психологических исследованиях представ­ляется естественным начинать разговор о сознании с того, что оно «в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и со­стояния... В этом стихийном реализме заключается настоящая, хотя и наивная правда» [17]. К сожалению, эта «наивная правда» всегда была и продолжает оставаться исходным представлением в анализе феномена сознания. Принципиальные расхождения начинаются лишь с момента объяснения самой возможности и происхождения этой «картины».

Традиционные психологические исследования сознания не вы­ходят за границы классического гносеологического (субъект-объ ектного) отношения: первичен ли субъект относительно данной «картины» (идеализм), первичен ли объект (наивный реализм или созерцательный материализм) или же истинным основанием этого отношения является предметная деятельность (диалектиче­ский материализм). Но в пределах гносеологического (познава­тельного) отношения можно что-либо говорить лишь о самом отно­шении (его адекватности, точности, полноте и т.д.)- Здесь субъ­ект изначально мыслится как субъект познания, а человек пони­мается как человек теоретический, созерцающий, недеятельный.

Плодотворная постановка проблемы сознания возможна лишь в том случае, если мы будем рассматривать человека как существующего реально и практически, как включенного в структуру бытия со своим способом существования. Согласно этому подходу, человек выступает как часть бытия, но как часть, которая преобразует все бытие. «Вселенная с появлением челове­ка, — писал С.Л.Рубинштейн, — это осознанная, осмысленная Вселенная, которая изменяется действиями в ней человека... Осознанность и деятельность выступают как новые способы су­ществования в самой Вселенной, а не чуждая ей субъективность моего сознания» [18].

С возникновением человека сознание становится присуще бы­тию, оно обретает статус бытия. С.Л.Рубинштейн писал, что «существует не только материя, но и сознание: сознание «не меньшая» реальность, чем материя»; обычно говорят, что «раз материя существует вне и независимо от сознания, значит, и бы­тие существует вне и независимо от сознания. Но эта абсолюти­зация гносеологического отношения отрицает то, что сознание существует в бытии» [19].

Очевидно, что содержание, механизмы, структуры сознания возникают, существуют и реализуются не в собственно познава­тельной сфере (не в плане субъект-объектного отношения), а в самой практике реальной жизни и для целей этой жизни.

Все дело в том, что традиционная трактовка сознания состо­ит в отождествлении его с самосознанием — с знанием субъекта о мире и своем месте в нем. Например, в психологическом сло­варе сознание определяется как «отношение к миру со знанием его объективных закономерностей» [20]. Однако такое понимание, как мы уже убедились, не более чем гносеологическая редукция, подмена реально практических отношений человека с миром, одной их стороной — познавательной.

Обыденная «очевидность» отделенности человека в своем самосознании от собственного жизнен­ного мира не может служить исходным философским основанием в анализе проблемы сознания, так как мы нигде не находим человека до и вне его связанности с миром. Мир субъективности входит в состав самой объективной реальности (в качестве определяющего ее элемен­та), а не располагается где-то над ней в качестве фантома или эпифеномена. Но и наоборот — в опре­деление субъективности входят не про­сто «внутренние», беспредметные си­лы», тенденции, нужды, влечения, по­требности, а сам — во всем многообра­зии — «очеловеченный» мир.

С психологической точки зрения это означает, что субъект не просто «сталкивается» с объективным миром, не просто «адаптируется» к нему в процессе жизнедеятельности, а оказыва­ется его существенным моментом. Практически действуя, субъ­ект «втягивает» в себя объективную реальность и наделяет ее смыслами и ценностями своей жизнедеятельности, превращая ее тем самым в содержание своей субъективности.

Поэтому сознание в первую очередь включает в себя содер­жание глубоко реалистического, жизненного, социального опыта человека. Сознание онтологично, оно имеет онтологический ста­тус. При этом под онтологией сознания следует понимать нечто работающее, участвующее в жизни человека.

В заключение сформулируем основной вывод: сознание че­ловека изначально включено в практику его жизни. Все действия человека сознательны, иное дело — уровень их осознания. Со­знание, понимаемое как отношение человека к миру, представ­ляет собой один из его уровней — уровень самосознания. Нераз­личение в философии и психологии этого обстоятельства приво­дит к подмене сознания самосознанием, к искажению картины человеческой реальности.