Руководство экономикой в мировом масштабе неизбежно приводит к управлению мировой политикой. Мы это видим уже сегодня. Следующий шаг – создание мирового правительства.

В рамках теории финансовой рентабельности всего и вся это абсолютно логичный шаг. Это и есть троянский конь либерализма и глобализма. Встраивание в мировую систему разделения труда – это первый шаг к мировому правительству. Но вам об этом говорить не будут. Вам расскажут о рентабельности, убыточности, эффективности, капиталоемкости. Но нужно понимать, о чем на самом деле идет речь, даже если этого не понимает половина апологетов либерализма и глобализма.

Вы готовы отдать бразды правления своей страной мировому правительству? Если готовы – то да, можно встраиваться в мировой глобальный проект. Но нужно помнить, что судьбу ваших детей, уровень их жизни и перспективы страны будут в таком случае решать некие дяденьки, находящиеся далеко от нашей территории. Никак с вами не связанные. Абсолютно с вами не советуясь и свои шаги не согласовывая.

Вариант сдачи страны в управление мировому правительству является одним из двух возможных вариантов развития. Так его и надо рассматривать. Только пусть те, кто выступает за этот путь, говорят правду и не прячутся за красивые слова о рынке, эффективных менеджерах и рациональности мирового распределения труда. Давайте смотреть на мир без шор на глазах, с ясным пониманием будущих перспектив.

Забудем о «рыночной и финансовой эффективности». Вопрос нужно поставить так: мы в будущем за мировое правительство или за национальное?

Я выступаю принципиальным противником создания мирового правительства и единого центра управления. Уверен, что большинство моих соотечественников также против стирания национальных особенностей и потери культурной идентичности, утери многообразия идей и языков.

Я предлагаю сделать осознанный выбор в пользу национального правительства. Во всех своих книгах я пишу именно об этом. Очень часто, когда меня критикуют за термин «англосаксы», требуют объяснить, что это значит, «в двух словах», я внутренне умиляюсь этим вопросам. Потому что честный непредвзятый ответ на этот вопрос – это еще одна книга, половина которой будет посвящена метафизике. И лишь вторая часть будет оперировать привычными нам терминами…

Нужен осознанный выбор в пользу национального правительства, в пользу идеи Полного Государственного Суверенитета, сохранения народов в рамках их культурного поля. Собственно, это и есть концентрированное выражение русской политики, которая за сотни лет вобрала в себя десятки народов и создала уникальный и неповторимый опыт симбиоза, а не механистического сосуществования культур и языков.

В начале большого пути нужно понять, что у нас есть в активе, а что в пассиве.

Пассив.

Мы разобщены. От монархистов до коммунистов, от язычников до православных мы желаем одного – большой и сильной России, но не имеем ни идеологии, ни практики для такого объединения. Идеологию мог бы заменить лидер, объединяющий всех силой своего авторитета. Но лидера, признаваемого всеми, у нас тоже нет.

Мы могли бы купить лучшие умы, оружие, которое нас защитит, технологии, которые обеспечат развитие великой страны. Но у нас нет и денег. Именно отсутствие денег не позволяет затеять «игру политических партий» и выиграть на либеральном политическом поле, которое у нас есть. Но это поле контролируется финансовой удавкой, не нами написанными правилами. И дело тут не в личностях, а в правилах. Система, при которой политическая партия не может реализовать свой потенциал, не имея финансовой подпитки со стороны, порочна по своей сути.

Фактически, у нас нет следующего: единой идеологии, общепризнанного лидера, собственных финансовых ресурсов, своих правил игры.

Я так и слышу возражения: есть идеология, есть лидеры, есть методология. В ответ скажу только одно слово: общепризнанные! Есть лидеры, есть идеи – но нет всего этого в нужном масштабе.

Таков наш пассив.

Актив.

В активе у нас желание все вышеуказанное иметь. И все. Обладая таким соотношением актива к пассиву, бросаться в бурную пучину борьбы было бы верхом легкомыслия. И именно так думают те, кто против нас. Но мы не они. У нас могут быть другие взгляды на свое будущее.

 

Золотая акция»-4

 

Сегодняшняя геополитическая ситуация характеризуется взаимодействием и столкновением интересов четырех мировых центров силы: англосаксонского мира (США и Великобритании), Европы, Китая и России. Пришла пора поговорить о России. О том, что нам делать в наступающих обстоятельствах.

Прежде всего следует понять, что мы сегодня нужны всем. И все будут пытаться перетащить нас на свою сторону. Разными способами, но с одной целью: забрать нашу «золотую акцию» себе.

Китай будет демонстрировать поддержку внешнеполитическим действиям России. Только возникла проблемная ситуация с Японией, которая в полный голос заговорила (с прямой подачи Вашингтона) о претензиях на Курилы, как Китай высказался недвусмысленно.

Февраля 2011

«Япония намерена выражать Москве официальные протесты, если Россия будет развивать Южные Курилы без согласия Токио и если руководство РФ продолжит посещать острова»^[202].

Февраля 2011

«Рыболовные компании России и Китая намерены через совместные инвестиции на острове Кунашире освоить выращивание морских огурцов. На днях стороны добились договоренности в этой сфере, подписали меморандум, создав прецедент международного экономического сотрудничества на Курилах. Эта информация вызвала очередное бурное недовольство правительства Японии, которое намерено выразить протест российской стороне»^[203].

Понятное дело, что лучшего места для выращивания морских огурцов, чем проблемные Курильские острова, Китаю не найти. А без этих самых огурцов у китайской экономики нет будущего и перспектив.

Более ясно показать отношение к окончательному решению курильского вопроса по японскому сценарию (если не прибегать к дипломатической риторике) просто невозможно.

Европа будет использовать по отношению к России сочетание метода кнута и пряника. Права человека, безвизовый въезд, двойственная позиция по европейской ПРО. С другой стороны, европейцы будут поддерживать строительство газопроводов и некоторые другие экономические проекты. Но не все – часть будет критиковаться и тормозиться. Не нужно забывать, что сегодняшние взаимодействия с Европой во многом держатся на отношениях с конкретными европейскими политиками. «Уйдут» англосаксы Берлускони (использовав компромат «по женской части» или по части «сумасшедшего со статуэткой»), отношения с Италией могут стать прохладнее.

Соединенные Штаты и Великобритания начинают в отношении России политику пряника вместо кнута. Это когда сначала кнут, кнут, кнут. А потом, в случае послушания, – пряник. Взрывы, информационная война, давление на президента в ливийском вопросе. Показательное молчание Путина по санкциям в отношении Каддафи. Усиление напряженности на Северном Кавказе. Встречи «оппозиции» в американском посольстве.

В этой связи весьма показателен визит вице-президента Джозефа Байдена в Москву. Прямо накануне его беседы с руководством нашей страны прозвучал странный взрыв у Академии ФСБ. Что это? Это элемент давления. Это кнут.

За пару недель до визита – газетная утка, в которой говорится, что Путину в обмен за отказ от участия в выборах российского президента будет предложен пост главы генсека ООН или главы МОК. Почему подготовлена утка? Потому что Путин очень часто демонстрировал свою строптивость на переговорах. С ним Вашингтон договариваться не хочет.

Пряник должен идти только после кнута. Сначала вы в Кремле должны признать, что путинская вертикаль власти более не является «константой для американской внешней политики»^[204]. Путинская Россия, путинский курс, путинская вертикаль, сложившиеся в двухтысячные годы, для США должны уйти в прошлое.

Каков же был ответ ВВП?

А какая разница между взрывом в Домодедово и взрывом у Академии ФСБ? И там и там – взрывчатка, и там и там – поражающие элементы. Разница только в мощности и количестве жертв. Но обратите внимание, по какой статье возбуждено дело о странном взрыве: ХУЛИГАНСТВО.

Давить не получится. Говорите, террористы у нас? Нет, хулиганы. А чтобы бороться с хулиганами, нам помощь Вашингтона не нужна. И это принципиальная позиция. Настолько принципиальная, что для вас, уважаемые партнеры, террористов у нас нет. Если надо, то мы и взрыв смертника, обвешанного взрывчаткой, будем расследовать по статье «неосторожное обращение с оружием».

При этом нужно понимать, что борьба на уничтожение терроризма внутри России никак не отменяется и ни на секунду не прекращается.

Так что если хотите поговорить с нами, товарищ Байден, то давайте говорить о «реальных проблемах». Единственное, в чем нам действительно может помочь Америка и чего мы действительно от нее хотим, – это отмена визового режима. Со всем остальным мы справимся сами. Как-нибудь без вас.

Байден приезжал потребовать – не попросить, а потребовать – нашу «золотую акцию». Отдайте – и не будет взрывов. И не будет давления. И вы, руководители России, будете спокойны и защищены.

Что в ответ? Издевательство. Форменное и открытое издевательство со стороны ВВП над американским «предложением». Байдена послали… Как бы это поделикатнее сказать, куда?..

На экраны России недавно вышел фильм «Выкрутасы». Сильный актерский коллектив.

Хабенский – Ургант – Йовович.

Вот на просмотр этого кинофильма Байдена и послали…

Наша «золотая акция» нужна всем. А те, кто необходимы всем, очень плохо заканчивают. Каменев и Зиновьев, обладавшие «золотой акцией» в борьбе Троцкого и Сталина. Лебедь, имевший «золотую акцию» в период выборов 1996 года.

Обладание «золотой акцией» – это исторический шанс России. Это дает нам некоторое время. Но оно ограниченно, а не бесконечно. Через некоторый промежуток времени мировые игроки либо научатся обходиться без нас, либо вырвут акцию из наших рук. «Золотая акция» – это шанс, а не панацея.

Чтобы сохраниться, мы обязаны превратиться в четвертую мировую силу. Которой не будет опасна сегодняшняя «дуга исламской нестабильности» и будущие вызовы, которые придут ей на смену.

Для этого нам снова нужен свой проект. Наш собственный путь. И вот здесь, уважаемые читатели, я хотел бы высказать свои мысли и посоветоваться с вами, насколько выводы, к которым я прихожу, реализуемы и жизнеспособны. Так как понимаю, что невольно замахиваюсь «на Вильяма нашего Шекспира».