Он уже начал засыпать, когда в голову ему пришла одна мысль, которая несла какую-то надежду, и мальчик резко сел в кровати.

— Рон, — прошипел он в темноту, — Рон…

Рон проснулся, взвизгнув как Клык, дико осмотрелся по сторонам и наконец увидел Гарри.

— Рон! Эта девочка, которая умерла. Арагог сказал, что ее нашли в туалете, — горячо сказал Гарри, не обращая внимания на громкое посапывание Невилля, доносившееся из угла комнаты. — Что, если она больше не выходила из этого туалета? Что, если она всё ещё там?

Рон потёр глаза, морщась от лунного света.

— Ты же не думаешь … это ведь не Меланхольная Миртл?

Глава шестнадцатая.

Комната секретов

— Мы столько раз бывали в этом туалете, и она всё время была в каких-то трех сидениях от нас, — горько сокрушался Рон на следующий день за завтраком, — в любой момент могли её обо всём расспросить, а сейчас…

Ребятам и так слишком долго всё сходило с рук — и поход за пауками, и пребывание в женском туалете — они умудрились не попасться никому из учителей. Но теперь, учитывая обстоятельства, пробраться в туалет прямо рядом с местом первого преступления нечего было и мечтать.

Однако, на первом же уроке, на превращениях, произошло нечто, что впервые за долгое время заставило мальчиков позабыть про Комнату Секретов. Через десять минут после начала урока профессор МакГонаголл объявила, что с первого июня, то есть ровно через неделю, начинаются экзамены.

— Экзамены? — взвыл Симус Финниган. — Их не отменили?

За спиной у Гарри что-то с шумом упало. Это Невилль Длиннопопп выронил волшебную палочку. Во время падения палочка стукнула по ножке стола, и та исчезла. Профессор МакГонаголл починила стол изящным движением своей собственной палочки и, нахмурив брови, повернулась к Симусу.

— Школа потому и не закрылась, несмотря на трудные времена, чтобы вы могли получать образование, — строго произнесла она. — Следовательно, экзамены должны состояться как положено, и я очень надеюсь, что вы будете усердно к ним готовиться.

Усердно готовиться! Гарри и в голову не приходило, что при нынешнем положении вещей могут быть какие-то экзамены! По классу побежал бунтарский шепоток, и профессор МакГонаголл насупилась ещё больше.

— Профессор Думбльдор просил, чтобы в школе, по возможности, всё шло как обычно, — сказала она. — А это означает, — не понимаю, почему надо вам это объяснять, — что мы должны проверить, чему вы научились за этот год.

Гарри грустно опустил глаза на двух белых кроликов, которых ему нужно было превратить в шлёпанцы. Чему же он научился за этот год? Ничего, что могло бы оказаться полезным на экзамене, в голову не приходило

Рон выглядел так, словно его только что сослали в Запретный лес на вечное поселение.

— Представляешь, как я буду сдавать экзамены вот с этим? — и он сунул под нос Гарри свою волшебную палочку, отчего-то выбравшую именно этот момент для того, чтобы громко засвистеть.

За три дня до первого экзамена, перед завтраком, профессор МакГонаголл сделала ещё одно объявление.

— У меня для вас хорошие новости, — сказала она, и Большой зал, вместо того чтобы затихнуть, взорвался криками:

— Думбльдор возвращается! — радостно завопили некоторые.

— Пойман Наследник Слизерина! — взвизгнула девочка за столом «Равенкло».

— Возобновятся квидишные игры! — исступленно проорал Древ.

Когда гвалт прекратился, профессор МакГонаголл продолжила:

— Профессор Спаржелла известила меня, что мандрагоры наконец-то созрели, и их можно срезать. Сегодня вечером мы сможем оживить Окаменевших. Вам не нужно напоминать, что кто-то из них, вполне вероятно, сможет назвать нам имя нападавшего — или сказать, что это было за существо. Я надеюсь, что этот страшный год закончится поимкой преступника.

Стены зала задрожали от счастливых воплей. Гарри бросил взгляд на слизеринский стол и вовсе не удивился, заметив, что Драко Малфой не радуется вместе со всеми. Зато Рон был счастливее, чем когда-либо за все последнее время.

— Значит, теперь уже неважно, допросили мы Миртл или нет! — сказал он Гарри. — Скорее всего, у Гермионы на всё найдутся ответы, когда она проснется! Но ты только представь, что с ней будет, когда она узнает, что через три дня экзамены! А она не занималась. Да она с ума сойдёт! Пожалуй, пока экзамены не кончатся, её нужно так подержать, в окаменении, из соображений человеколюбия.

В это время подошла Джинни Уэсли и села рядом с братом. Вид у неё был нервный, напряженный; Гарри заметил, что она ломает руки, хотя и старается держать их спокойно, на коленях.

— Что такое? — спросил Рон, накладывая себе ещё овсянки.

Джинни ничего не ответила, только переводила взгляд с одного предмета на столе на другой. Испуганное выражение её лица кого-то Гарри напоминало, только он никак не мог сообразить, кого именно.

— Давай, выкладывай, — подбодрил Рон, заметивший её смущение.

Тут вдруг Гарри осознал, на кого сейчас так похожа Джинни. Она качалась взад-вперёд на краешке стула точно так же, как делал Добби, когда не мог решиться выдать секретную информацию.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — промямлила Джинни, избегая встречаться с Гарри глазами.

— В чём дело? — спросил Гарри.

Джинни мялась, как будто не могла найти нужных слов.

— Ну что? — почти крикнул Рон.

Джинни открыла рот, но всё равно не могла издать ни звука. Гарри наклонился к ней и тихим голосом, так, чтобы его могли слышать только Рон да Джинни, спросил:

— Это касается Комнаты Секретов? Ты что-то видела? Кто-то сделал что-то странное?

Джинни набрала побольше воздуху, но в этот самый момент подошёл Перси, уставший, даже изнурённый.

— Если ты уже позавтракала, Джинни, я сяду на твоё место. Умираю с голоду, я только что с ночного дежурства.

Джинни вскочила, как будто стул под ней внезапно сделался электрическим, глянула на Перси быстрым, испуганным взором и убежала. Перси сел и схватил кружку с подноса в центре стола.

— Перси! — сердито воскликнул Рон. — Она как раз собиралась рассказать нам что-то важное!

Перси, набравший в рот чаю, поперхнулся.

— Что ещё важное? — кашляя, с трудом выговорил он.

— Я спросил её, не видела ли она чего-нибудь необычного, и она собралась было говорить…

— Ах, это… это не имеет никакого отношения к Комнате Секретов, — сразу же сказал Перси.

— А ты откуда знаешь? — Рон высоко поднял брови.

— Ну… ммм… раз уж тебе так хочется знать, Джинни, ммм, застала меня позавчера, когда я…. ну, это неважно… главное, что она застала меня за одним занятием и я, ммм, попросил её никому об этом не рассказывать. Надо заметить, я был уверен, что она сдержит своё обещание. Но это неважно, правда, я бы…

Первый раз на памяти Гарри Перси до такой степени смутился.

— А чем же ты занимался, Перси? — хитро ухмыльнулся Рон. — Валяй, признавайся, мы не будем смеяться.

Перси не улыбнулся в ответ.

— Передай мне, пожалуйста, булочку, Гарри, я ужасно проголодался.

Хотя Гарри и знал, что уже завтра загадка должна разрешиться без их с Роном помощи, он всё-таки не хотел упускать шанса поговорить с Миртл, если таковой представится — и, к его полнейшему восторгу, он представился. Это случилось ближе к полудню, когда Сверкароль Чаруальд отводил ребят на историю магии.

Чаруальд, который так часто уверял их, что опасность миновала, и чьи заверения были столь позорно опровергнуты, теперь пребывал в искреннем убеждении, что не стоит больше беспокоиться о том, чтобы провожать детей с урока на урок. Волосы его были уложены не так аккуратно, как всегда, видимо, ночью учитель не спал, а дежурил на четвёртом этаже.

— Попомните мои слова, — заявил он, когда процессия завернула за угол, — первыми словами несчастных Окаменевших будут: «это сделал Огрид». Честно, я удивляюсь, что профессор МакГонаголл всё ещё считает необходимыми эти меры предосторожности.

— Согласен с вами, сэр, — поддакнул Гарри, и Рон от изумления выронил книжки.

— Спасибо, Гарри, — вежливо поблагодарил Чаруальд. Им пришлось подождать, пока освободится коридор — навстречу шла группа хуффльпуффцев. — Я хотел сказать, что у нас, у учителей, достаточно забот помимо того, чтобы водить учащихся из класса в класс и стоять на страже по ночам…

— Точно, — подхватил Рон. — Почему бы вам, сэр, не оставить нас здесь, ведь осталось дойти всего ничего, один коридорчик…

— Ты знаешь, Уэсли, пожалуй, я так и сделаю, — обрадовался Чаруальд. — Мне и впрямь надо пойти подготовиться к следующему уроку…

И он торопливо удалился.

— Подготовиться к следующему уроку, — презрительно скривился Рон, глядя вслед учителю, — скажи лучше, завить кудряшки.

Они незаметно отстали от остальных гриффиндорцев, а затем пулей кинулись в боковой коридор и помчались к туалету Меланхольной Миртл. Но, как раз в тот момент, когда они поздравляли друг друга с великолепно удавшейся операцией…

— Поттер! Уэсли! Что вы здесь делаете?