Выразите свое мнение о своей цели

И субъективных категорий, Боас был совершенно нереален

fl

высказывайтесь о религиозных категориях, которые он
относил к коренным народам. То же самое можно сказать и о многих его учениках,
и я использую этнографию Хэллоуэлла, чтобы проиллюстрировать проблему интерпретации.

Боас не исследовал альтернативную рациональность устных традиций коренных народов
, не пытался выслушать их рассказы о происхождении мира и не
оценил их понимание мира как возникающего из взаимодействующих
существ и между ними. Вместо этого Боас навязал свои собственные, бессознательные, монотеистические онтологические
предположения. Будучи светским евреем, он полагал, что природа, культура и сверхъестественное
составляют универсальные космологические категории. Он описал
нечеловеческих представителей коренных народов как “божеств”, не заметив, что сверхъестественное не смогло

fi

либо их
онтологическая концепция, либо религиозная практика. Онтология Боаса (включая иерархически
дифференцированные растения, животных, людей и божество) не могла постичь
жизнь коренных народов как фундаментальный космический и социальный процесс. Его объективистско-субъективистская
парадигма не могла охватить и то, и другое. Подчеркивая причинные,а также онтологические предпосылки,
он настаивал на раболепии коренных народов в их отношениях со всеми этими сущностями (особенно,
по его словам, с большими и ужасающими животными).

Для Боаса ритуальные практики коренных народов выражали мольбу и умиротворение;
но он не признавал мотивов – потребностей, желаний и ожиданий, –
объединяющих людей и нечеловеческих личностей. Он презирал местных целителей, сводя
их относительные теории болезни к неограниченному, безумному и магическому ритуалу. Он также
свел уважительное поведение между людьми и нечеловеческими личностями к иррациональным
табу - концепции, которую он использовал для обозначения страха и тревоги, когда коренные народы умилостивляли
своих “божеств”. Энтони Ф. К. Уоллес – академический внук Боаса – выразил информацию-
лекционное презрение, воплощенное картезианской антропологией. “[R]право, - высказал мнение Уоллес,
- основано на сверхъестественных представлениях о природе мира, которые не только
несовместимы с научными

fi

C знаниями, но и различиями

fi

культ, относящийся даже к наивному человеческому
опыту” (1966: vi). Соглашаясь с Боасом, Уоллес связывает сверхъестественное и иррациональное
суеверие.

42

РАЗЛИЧНЫЙ

АНИМИЗМЫ

ЭТОТ

БОРЬБА

С

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ

ПРОСКАЛЬЗЫВАНИЕ

Наставник Уоллеса в аспирантуре, А. Ирвинг Хэллоуэлл, в конце концов поставил под сомнение
объективистские и теологические предположения, которые неосознанно объединила антропология Боаса.
Хэллоуэлл так и не осознал до конца,какой прорыв он совершил в западной теологии и теологически
организованной науке, потому что его мировоззрение долгое время препятствовало его вкладу в нынешний,
посткартезианский момент. Он выделил абстрактное мышление как прогрессивное
достижение Запада и противопоставил его примитивным верованиям и магии. Он также исходил из того, что монотеизм
универсален. Посткартезианские антропологи должны вдумчиво выйти за рамки объективных
рассуждения и теологические допущения в соответствии с местными представлениями о космологических,
социальных и религиозных целях.

Первоначально Хэллоуэлл принял варианты интерпретации Боаса. Сосредоточив внимание на
циркумполярных моделях церемониализма медведя, диссертация Хэллоуэлла 1924 года описала картезианский
выбор между “изучением материальной культуры или субъективной жизни” (1924/1926: 1).
Однако,в отличие от Боаса, Хэллоуэлл видел некоторую ценность в изучении “магико - религиозных верований” как
составляющих “каналов мышления, которые приводят [коренных жителей] к интерпретации природных
явлений... ” (там же: 1-2). Хэллоуэлл настаивал на том, что такая мысль “приукрашена в их
умы с богатой, разнообразной и, на наш взгляд, даже фантастической массой убеждений, которые
неотделимы от нее и ведут к практикам, которые любопытны и даже непонятны без некоторых
знаний сопутствующей философии природы” (там же: 6). Юный Хэллоуэлл
опознал себя

fi

возникла необходимость задействовать местную эпистемологию, которая могла бы подорвать западные
суждения о фантазии, любопытстве и непонятности. Чтобы сделать это, он должен был бы понять
, что картезианское построение мира как объективной “природы” и неэмпирического
“сверхъестественного” подрывает достижение такой альтернативы.