Трудности и типичные ошибки начала терапии 31

только с плохим мнением о конкретном терапевте, а о всей

психотерапии в целом. И этот приход в терапию, к которому

он готовился несколько месяцев, а то и лет, может оказаться

единственным и последним. Именно поэтому мы не устаем

повторять своим коллегам, что умение находить и удержи-

вать пациента является одним из важнейших показателей

профессионализма. Материальный фактор здесь совершенно

ни при чем (у большинства опытных терапевтов очередь па-

циентов растягивается на месяцы и даже годы и уход одного

из них — ничего не решает).

Первый визит

Первый визит — это самое важное. В свое время первый

(после Второй мировой войны1) немецкий психоаналитик

профессор Гельмут Томэ2 сказал мне, что в процессе первой

сессии пациент говорит почти все самое главное, только у

нас (терапевтов) еще недостаточно информации, чтобы это

понять, и затем пациент начинает долгую работу, чтобы по-

мочь нам, а мы, когда наконец поймем, начинаем свою рабо-

ту, чтобы сделать это самое главное понятным уже и самому

пациенту. Мне приходилось не раз убеждаться в справедли-

1 Это уточнение здесь не случайно, так как в период фашизма практически все

германские психоаналитики либо эмигрировали, либо были уничтожены.

А после окончания Второй мировой войны немцев около 20 лет не принимали

ни в какие международные сообщества и они были вынуждены на протяжении

достаточно длительного периода возрождать психоанализ с опорой на соб-

ственные силы (этот опыт в значительной степени определил и нашу стратегию

в постсоветский период).

2 Гельмут Томэ хорошо известен в России как соавтор (с Х. Кэхеле) двухтом-

ника «Современный психоанализ» (немецкое название: «Ульмский учебник

психоаналитический психотерапии»). — М.: Прогресс-Литера, 1996. Через

пять лет нами был издан (причем еще до выхода книги на немецком) третий

том — Современный психоанализ: исследования. — СПб.: Восточно-Европей-

ский Институт Психоанализа, 2001.

Часть 1

вости этой мудрой фразы и рекомендовать коллегам почаще

перечитывать записи первых сессий.

Человек, который впервые переступает порог нашего

кабинета, еще не пациент, его статус намного выше — он по-

является вначале в качестве своеобразного эксперта, который

смотрит на потенциального терапевта и оценивает: кто этот

человек, могу ли я ему довериться, достаточно ли он умен,

интеллигентен и порядочен, чтобы помочь мне? Он также

смотрит по сторонам, чтобы убедиться, что обстановка и ат-

мосфера этого кабинета соответствует его предназначению,

и этот осмотр нередко не менее важен, чем то, что получило

в современном языке наименование «фэйс-контроль». Как

неоднократно в своих лекциях отмечала преподаватель на-

шего Института из Великобритании доктор Джейн Хейнц1:

мой офис — это 1/2 моей характеристики.

Напрасно читатель ждет здесь описания наиболее по-

добающего ситуации выражения лица, позы или интерьера

кабинета психотерапевта. Каждый имеет своей неповторимый

имидж и в соответствии с его индивидуальными представле-

ниями и предпочтениями обставляет свой офис, выбирает

цвет обоев и штор, расположение кресла и кушетки и т. д.

Поэтому отметим только то, чего желательно не иметь в

кабинете. Это сексуализирующие и пугающие изображения

или формы, сбивающие с толку ароматы, беспорядочно раз-

бросанные бумаги или книги2, также нежелательны небреж-

ность в одежде или неухоженность лица и рук терапевта.

1 Большинству наших студентов и выпускников хорошо знакомо это имя и им

будет приятно узнать, что с доктором Хейнц уже достигнута договоренность

о переводе и издании на русском языке ее новой книги «Кто мне скажет — кто

я такая?», которая в 2008 году номинировалась на престижную британскую

литературную премию Экерли.

2 Состояние вашего рабочего места — это косвенная характеристика вашего

душевного состояния и особенностей вашего мышления.