ТОП 10:

Первая фаза (573–609, Халифат)



 

Халифат родился практически на пустом месте, ничего не предвещало рождения одной из мощнейших мировых религий, крупного и мощного государства. «Примерно за шестнадцать столетий, на протяжении которых может быть прослежена доисламская история Северной и Центральной Аравии, местные бедуины не создавали по собственному побуждению никаких государственных образований» (Г. Грюнебаум).

Более примитивного устройства, чем у доимперских арабов, трудно вообще представить. «Прежде всего следует отметить отсутствие лица, которое можно было бы назвать вождем, отсутствие сведений о народном собрании, которое выбирало верховного руководителя хотя бы в критической обстановке. Конкретная власть принадлежала главам родов... власть эта была чисто патриархальной, семейной» (О. Большаков). Такое ощущение, что Аравия была каким-то заповедником примитивных общественных отношений: здесь зарывали лишних дочерей, чтобы не отягощать семейный бюджет, приносили человеческие жертвы (из-за этого обычая чуть не лишился жизни будущий отец Пророка Абдаллах), десятилетиями шли войны между родами из-за бытовых ссор и т.д.

«Среди торговцев, ведших дела в оазисах Южной Аравии, были иудеи и христиане, так что обе монотеистические религии были в V–VI веках достаточно хорошо известны южноаравийским арабам и кочевникам-бедуинам. Это не мешало ни тем ни другим исповедовать собственную примитивную религию и поклоняться своим богам в посвященным им храмах, наиболее известным из которых был знаменитый храм Кааба в расположенной на западном побережье Аравии Мекке, чья роль в аравийской транзитной торговле была очень значительной. В южноаравийском государстве Химьяритов влияние иудаизма и христианства в начале VI века стало настолько существенным, что его правители склонялись то к одной, то к другой религии, причем в зависимости от этого находилась и их политика» (Л. Васильев).

Однако собственная религия оставалась очень примитивной. У арабов даже не было жреческого сословия. Религиозные функции распределялись между семьями: одни ухаживали за идолами, другие поили путников из священных колодцев и т.д.

На фоне религиозной отсталости поражает развитие доисламской арабской поэзии. По мнению лингвистов, это «апогей семитского языкового творчества; при первом взгляде бросается в глаза колоссальный запас слов, разработанность форм, гибкость синтаксических оборотов» (Е. Беляев). «Поэты, по сути дела, заняли место духовных вождей нации (в ритме Востока именно духовная власть является высшей формой власти), нередко поэты играли «роль современных дипломатов, разрешая межплеменные конфликты в поэтическом соревновании: та сторона, чей поэт, по всеобщему признанию, наиболее убедительно показал права соплеменников, признавалась победительницей» (О. Большаков).

Впрочем, пульс государственного ритма, пусть даже и восточного, прощупывается в Аравии V века едва-едва. За 100 лет до начала имперского цикла не было даже Мекки, как торгового центра, как поселения городского типа, а ведь Империя без города, без гипертрофированной столицы немыслима.

Основание Мекки приписывается предку Мухаммада Кусайю ибн Килаба из племени курейш. В середине V века он сплотил на время роды арабского племени курейш и выгнал с территории, где потом разрастется Мекка, другое арабское племя – хузайя.

«Идея новой монотеистической религии у жителей Мекки, активно общавшихся с окружавшими их иудеями (большая иудейская колония обращенных в иудаизм арабов была в Ятрибе, будущей Медине) и христианами, буквально висела в воздухе, особенно если принять во внимание, что племенной бог курейшитов, Аллах, считался воплощенным в том самом фетише, черном камне, который был вделан в стену храма Каабы и по своей ритуальной значимости уже тогда почитался едва ли не первым среди всех арабских святилищ. Отсюда, в сущности, был лишь шаг до того, чтобы прийти к единобожию по примеру иудеев и христиан, а затем и отождествить единого великого Бога с властелином Каабы, что вполне должно было устроить в конечном счете всех мекканцев» (Л. Васильев).

За несколько десятилетий курейшиты превратили Мекку и Каабу в святилище общеаравийского значения. Ко времени рождения Мухаммада в ней стояло уже около трехсот шестидесяти идолов всех родов и племен Аравии.

Так возникли минимально необходимые для рождения имперского ритма условия: централизация, письменность, тяга к единобожию...

Как это было и с другими имперскими циклами, первую революционную дату защитить нам труднее всего. Начало имперского цикла подобно началу дневного ритма (день начинается около четырех часов утра, мы встречаем его во сне и не способны зафиксировать), что, конечно, не уменьшает значения первой имперской революции.

Как и вся первая фаза, первая революция должна носить мистический, по крайней мере загадочный характер. Для многих первых Империй таким мистическим событием становится прекращение «резинового», размытого времени и рождение времени дискретного, жесткого, как гвозди. За три года до искомой даты (570) Мекку осадили войска эфиопского царя Абрахи. Именно эта дата, согласно исламской традиции и по мнению многих историков, стала границей «между неопределенным во времени прошлым и реальной, датируемой историей» (О. Большаков).

Войско эфиопов сопровождал боевой слон. Невиданный ранее «живой танк» поразил воображение мекканцев. Потом они все события датировали «до слона» и «после слона». На этом мистичность ситуации не кончалась. Когда жители Мекки осознали свою обреченность, они ушли в горы. Для переговоров о сдаче города остались лишь главы некоторых кланов (среди них был дед Мухаммада Абд аль-Муталлиб). Дальше произошло чудо – войско Абрахи, согласно мусульманской легенде, было истреблено маленькими птицами, которые сбрасывали камни, раня солдат. Потом внезапные дожди смыли остатки эфиопской армии в море. Историки считают, что Мекку спасла внезапно разразившаяся в стане эфиопов эпидемия оспы.

До сих пор мы фиксировали подобные чудесные спасения действующих имперских столиц, теперь, как видим, спаслась будущая столица Империи. «Бесславный исход эфиопского нападения на Мекку способствовал еще большему укреплению престижа Мекки как богоспасаемого города, а с ним престижа курейшитов, которые получили почетный эпитет "ал илахи" – "божье племя"» (О. Большаков).

Главным событием мистической фазы было, безусловно, рождение и становление Пророка. Всегда загадочно и непостижимо для обыденного взгляда, как в тишине и благолепии первой фазы рождаются «сверхлюди» второй фазы. Как у Алексея Тишайшего рождается неуправляемый и почти безумный Петр I? Как в семье тихого губернского учителя родился заваривший самую крутую в мировой истории кашу – дедушка Ленин? Как по обыденному и неприметному детству и ничем не примечательной юности было распознать будущего вождя мирового масштаба? Остается либо все списать на Промысл Всевышнего, либо допустить абсолютную случайность исторических событий. Вторая версия очевидно неприемлема, первая значительно ближе к истине, с той лишь поправкой, что непостижим лишь момент инициации имперского цикла, в дальнейшем он идет по достаточно жестким законам.

Сирота с детства, несмотря на заботу своего клана, будущий Пророк был вынужден сам зарабатывать себе на жизнь. В детстве пас коз богатых мекканцев, потом нанимался погонщиком в караваны, затем стал торговым агентом богатой вдовы Хадиджи, на которой вскоре женился, несмотря на солидную разницу в возрасте (15 лет). Семья, дети, хозяйственные заботы... ну что в этой биографии могло бы предвещать будущее величие?

Ну а пока будущий вождь растет и мужает, страна тоже не стоит на месте. Впрочем, ее успехи пока носят туманный и неявный характер. С началом имперского цикла в Аравии начинается политическое ослабление всего ее окружения. В 561 году заканчивает свой первый волевой рывок (имперский цикл) Византия, ее политическое давление сразу падает. У Ирана, со смертью в 887 году Хосрова I Ануширвана, заканчивается период наибольшего могущества, в 570 году в третий раз разрушается Марибская плотина и наступает закат мощной земледельческой цивилизации Йемена, ближайшего соседа Мекки.

Признаков серьезного усиления внутренней политики у Аравии еще нет, однако скорость политических процессов значительно повышается. Вся фаза заполнена разборками внутри кланов Мекки, кто-то шел вверх, кто-то уходил на периферию общественной жизни. Образовывались новые союзы (например, Конфедерация Добродетельных). Перераспределялись религиозные функции внутри кланов курейшитов и т. д. и т.п.

Разумеется, первая фаза не обязана писать себя яркими мазками, она прозрачна и почти невидима на полотне истории. Можно вспомнить победу в торговой войне Фид-жар в 585 году (первый перелом первой фазы), но можно и не вспоминать. Но вот ближе к концу фазы время начинает сгущаться, становится более плотным, начинает обретать плоть, кровь, цвет. Если сон и продолжается, то это уже запоминающийся сон – сон о будущем величии Империи.

К 605 году (до конца фазы еще 4 года) мусульманская традиция относит перестройку Каабы курейшитами и активное участие в этом процессе Мухаммада как судьи в идеологическом споре.

Будущее главное святилище ислама представляло почти квадратное (10 на 12,5) в сечении сооружение, в стену которого вделан «черный камень» – главный предмет поклонения. Согласно мусульманским легендам, «черный камень» – белый яхонт из рая, он был дарован Аллахом Адаму, когда тот, сброшенный на землю, добрался до Мекки. (Черным он стал позже из-за грехов и порочности людей.)

Согласно легенде, Мухаммад, которому было тогда 35 лет, участвовал в ремонтных работах и тогда же якобы он впервые услышал голос с небес. «Этот рассказ может быть благочестивой выдумкой, но, с другой стороны, в нем нет ничего невероятного. Возможно, сознание особой близости к божеству охватило Мухаммада именно в этот момент» (О. Большаков).

Участие в реконструкции Каабы – самое яркое событие в допророческой жизни Мухаммада. До этого события и еще некоторое время после него жизнь состояла из размеренных будней. Он торговал, выдавал замуж дочерей, размышлял о жизни, молился в окрестностях Мекки... «Проходили годы и наружно не приносили ему никаких особенно выдающихся испытаний. Но внутри этого человека назревало что-то великое, чего все окружающие даже не подозревали» (А. Мюллер). Добавим, что не подозревал об этом и сам Мухаммад. К моменту начала второй фазы (к 40 годам) он не мог похвастать жизненными успехами. Коммерческого таланта у него не было, богатство жены он не приумножил, он не был образован, не обладал красноречием и поэтическим даром, столь высоко ценившимся в арабском обществе. Главное же в том, что он был изгоем в родовом обществе (старый уклад). У него не было братьев и сестер, не было родовой защиты, его сыновья, появление которых поднимало престиж мужчины в родовом обществе, умерли в младенчестве.

40 лет – перелом в жизни мужчины, но сорокалетие Мухаммада совпало еще и с началом второй имперской фазы. Это совпадение, собственно, и создало достаточные условия для событий 610 года.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-20; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.233.78 (0.008 с.)