Голландия, Зеландия, Брабант



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Голландия, Зеландия, Брабант



В Голландии, в отличие от Фрисландии, правил принц (ранее граф), но его права были ограничены, и уже в XII—XIII вв. права принца и народа были точно определены. В обществе, где подавляющее большинство населения считало себя свободными людьми, феодальные претензии были лишены оснований. В Зеландии и Утрехте феодальные традиции были прочнее. Против феодалов в XII—XIII вв. неоднократно вспыхивали восстания, которые заканчивались расширением прав народа; феодалы в этой части Европы, оторванной от влияния сильных государств, быстро утрачивали свой суверенитет.

В быстро развивавшихся районах, подобных Голландии, жизнь заставляла искать активные формы общественного устройства в борьбе с водой за землю, за создание дамб и за мелиорацию, которые были жизненно необходимы. Общественная администрация в этих районах развивалась очень быстро. Каждая деревня со временем стала ответственной за определенную часть дамбы, и все ее жители были обязаны принимать участие в решении общих задач. Это привело к тому, что управление этими работами оказалось в руках жителей деревень. Их представители решали вопросы, связанные с дамбами. Они издавали местные законы, выводили жителей из деревень на работы, устанавливали налоги для покрытия издержек, наказывали нерадивых. Графы никогда не вмешивались в их дела. Многовековая совместная борьба с водой за землю сделала голландцев очень корпоративным народом, причем корпорация организовывалась демократическим способом.

Если от болот или моря отвоевывался новый участок земли, то организация дела несколько менялась. Содержали польдер (участок осушенной земли) его владельцы, проводившие мелиоративные мероприятия. Администрация графа выступала в роли смотрителя, а реальное руководство осуществляла выбиравшаяся фермерами администрация. Эти органы самоуправления польдеров сохранились до сих пор.

На приморских территориях превалировало старое обычное право. В 1300 г. каждый сельский район Голландии и Зеландии имел собственные кодексы частного права, основанные целиком на древних традициях, но более или менее приспособленные к обстоятельствам того времени [10, 43—46].

Города Брабанта, где феодальные порядки были сильнее, чем в Голландии, Зеландии или Фрисландии, положили начало новому явлению. В XIV в. они стали давать ссуды своим герцогам, но при условии постоянного контроля за финансовой администрацией, причем изначально не делалось никаких попыток перехватить политическую власть, просто это было обычным средством, обеспечивавшим возврат ссуд. Банкиры не ссужали деньги без гарантий. Более того, герцог-должник брал обязательство не расточать свои владения, которые служили основой для создания средств, предназначавшихся для возврата долга. Таким образом банкиры ограничивали права герцога на значительную часть или даже на все владение. Это имело важные политические последствия.

Впервые в истории Нижних стран группы людей выражали желание образовывать политические объединения для того, чтобы противостоять иностранному контролю. К этому сводились многочисленные хартии, которые герцоги Брабанта и другие принцы Нижних стран вынуждены были давать своим подданным. Согласно этим хартиям, самая ранняя из которых датирована 1312 г., государство Брабант становилось такой общественной единицей, политический характер которой отличался от статуса его принца, и управлялось объединенной администрацией принца и его подданных. Конечно, в разных провинциях Нидерландов существовали свои особенности, но было заложено магистральное направление политического развития.

Все эти новые элементы политической жизни сочетались со старыми традициями, которые обязывали правителей советоваться со своими вассалами, а это приводило к новому институту, штатам, т. е. собранию делегатов, которые представляли главные политические и экономические силы страны. Церковь в Нижних странах не была ни тем, ни другим, поэтому духовенство не принимало участия в ассамблеях штатов и не было нигде представлено.

Уже в середине XIV в. штаты приобрели громадную силу. Представительные органы возникли также во Франции и в Англии, но во Франции они были вскоре уничтожены, а английский парламент более века завоевывал свои права. В Нидерландах же рост влияния штатов шел быстро и беспрепятственно. Изменения произошли лишь тогда, когда правившие династии вымерли и им на смену пришли иностранные династии (формально испанские, но фактически немецкие Габсбурги).

Постепенно ассамблеи штатов превратились из группы финансовых заимодавцев и советников в представительские организации, которые заняли место рядом с центральной властью, принцами. Соотношение их сил определяло политическую структуру власти, например, в Брабанте во времена слабого принца Венцеля практически вся власть принадлежала штатам. В развитии либеральных социальных институтов Нижние страны были впереди южных и восточных соседей благодаря сохранению прежних вольностей, но главным образом благодаря активной деятельности, вызванной условиями обитания, деятельности, быстро развивавшей сознание людей и культуру народа [10, 62—65].

Бургундский период

Во второй половине XIV в. политический статус Нижних стран претерпел значительные изменения: иностранные династии заменили отечественные, и Нижние страны оказались в составе Бургундии — буферного государства между Францией и Германией. Главой Бургундии был герцог Филипп II.

Управление каждой провинцией Нидерландов было делом не одного принца, а главным образом ассамблеи штата. Самым важным фактором процесса объединения Нижних стран было отношение ассамблей штатов к вхождению одной провинции за другой в состав Бургундии. Во всех случаях большинство в ассамблеях штатов было за присоединение к Бургундии. Каждая провинция хотела оставаться независимой, и нигде не было желания объединяться, но при гарантированной внутренней автономии федерация отвечала желаниям большинства жителей. Условиями вхождения каждой провинции Нижних стран в состав Бургундии были сохранение полной административной независимости и отсутствие любых обязательств участия в политических или военных предприятиях герцога без согласия ассамблеи своего штата. Примеров, когда одна или более провинций отказывали герцогу в снабжении войском или деньгами — множество. В период правления бургундийцев и сменивших их Габсбургов штаты никогда не колебались. Это стало одной из глубинных причин восстания против испанского короля Филиппа II в XVI в.

Так, в каждой провинции Нижних стран не стало персонифицированных правителей. Каждая провинция имела договор на управление лично с герцогом Бургундии. Герцог назначал своего представителя из числа богатых местных аристократов для председательствования на суде, в ассамблее штата, для командования войсками и т. п.

Административная система Бургундийского федеративного государства была копией французской, что не удивительно, если вспомнить, что герцоги Бургундии всегда считали себя отпрысками французской королевской семьи. Начиная с бургундийского периода истории Нижних стран, феодальные концепции и институты стали внедряться в политическую организацию Нижних стран, создавая напряжение, которое вылилось в конце XVI в. в революционный взрыв. В XIV в. принцы правили в Нижних странах с помощью личных советников, а когда возникала необходимость, советы дополнялись известными людьми. Расширенный совет стал ассамблеей штата, т. е. институтом, обладавшим своими собственными правами; а узкий круг советников при принце превратился в институт без точно определенных функций. Но и при этом такой совет оказался очень полезен для провинциальной администрации. Дело в том, что бургундский герцог не мог брать с собой расширенный совет провинции туда, куда направлялся он сам, но не мог существовать без советников, нужных ему для решения задач, находившихся в его компетенции. Решение было простым: все провинциальные советы были удвоены, и один совет следовал за герцогом Бургундии, а другой оставался в своей провинции и решал местные проблемы. Следствием было подчинение местных советов совету при герцоге. Так возник Великий совет, который возглавлялся премьер-министром герцогства. Вскоре герцог Филипп убедился, что возить с собой целый караван повозок и карет невозможно, и определил постоянное место пребывания Великого совета, который стал обычным административным органом.

Возникновение этих советов не было значимым событием, однако важным был принцип этих новаций: с тех пор и впредь администрация провинций стала безличной. Это утвердило норму культуры, согласно которой провинции имели свои собственные индивидуальности, которые нельзя было смешивать с персоной их правителей. В силу необходимости управление перешло в руки профессиональных администраторов, т. е. людей, знавших церковные законы и римское право. Но римское право никогда не действовало в Нижних странах. Никакие другие законы, кроме законов, основанных на национальных обычаях и вытекавших из старогерманских правовых принципов, не принимались в судах во внимание, хотя римское право широко изучалось. Только в XVIII в. римское право официально было принято в судопроизводстве, но и то только в тех случаях, когда обычное право не давало законы, которые могли быть применены. Так что распространенное утверждение о том, что римское право породило индивидуалистическую культуру, на поверку оказывается неприменимым к североморской культуре.

Города конфликтовали с новыми центральными органами и стали направлять в них оплачиваемых ими чиновников, знавших законы. Этим чиновникам поручалось защищать обычаи и свободы, которые подвергались яростным атакам со стороны правительственных органов. В 1477 г. провинция Голландия начала обсуждать вопрос о назначении постоянного адвоката для защиты ее интересов, но только в 1525 г. первый такой оплачиваемый адвокат был назначен.

В Нижних странах существовал нескончаемый конфликт между юристами бургундской администрации и представительными группами из народа. Юристы заставляли подчиняться самовольных людей чужеземным законам, что порождало напряжение, и в 1461 г. в епископате Льежа, точнее, в той его части, где говорили по-голландски, вспыхнуло восстание. Восставшие выслеживали и убивали всех юристов, обвиняя их в высасывании крови из людей посредством иностранных законов.

Итак, в целом федерация была поддержана населением, хотя по источникам права были сильные трения между населением и правительством. Желая сэкономить время и деньги, герцог Филипп II вместо того, чтобы ездить по провинциям, в 1463 г. в Брюгге созвал ассамблеи штатов на общее заседание. Но Генеральных штатов, наподобие французских, не получилось, потому что во Франции они собирались ради объединения «духовенства, аристократии и городов», трех слоев общества, а в Нижних странах — для объединения вертикальных структур, каковыми являлись отдельные провинции. Генеральные штаты в Нижних странах остались формальностью, так как властные полномочия имели только провинциальные ассамблеи. Обычно герцог выдвигал требования общему собранию всех асамблей штатов, а переговоры затем велись с ассамблеями штатов каждой провинции по отдельности.

Отсутствие единства ослабляло Бургундию, поэтому герцог Филипп II действовал в Европе осторожно, но, конфликтуя с Францией и будучи союзником Англии, одновременно присоединял западные феодальные владения Германии. Его сын Карл Смелый был прямой противоположностью отцу. В 1477 г. он погиб в сраженье, а Бургундия была расчленена. Единственная дочь Карла Смелого унаследовала Нижние страны, единство которых всячески укреплялось ради независимости от Франции и Германии. Эти усилия совпали с желанием правящих верхов Нижних стран держаться сообща. Ассамблеи, как и прежде, хотели получить новые хартии, гарантировавшие им полную региональную независимость, но в то же время они хотели иметь общую хартию для унификации всех провинций и требовали, чтобы им было позволено собирать Генеральные штаты в любое время без созыва их принцем, чтобы назначения в Великий совет совершались под их контролем и определенное количество мест в нем было отдано каждой провинции. Ассамблеи не возражали более против центрального правительства, но искали способ, как сделать его «своим» [10, 71—83].

Торговля

В раннее Средневековье Нижние страны были посредниками в торговле между Англией, Скандинавией и Германией. Объемы торговли были ограниченными. По мере роста важности торговли рейнские города установили прямые связи с Англией, что послужило причиной упадка торговли Нижних стран в XIII в. и вынудило нидерландских купцов искать новые решения.

На новом этапе стала зарождаться и развиваться торговля на Балтике. Она имела для Нидерландов исключительно важное значение. Балтийская торговля стала колыбелью голландской коммерции, а затем и банков.

С открытием балтийских рынков и развитием прядения и ткачества во Фландрии положение радикально изменилось. Нидерланды опять оказались на перекрестке главных европейских торговых путей. В дополнение к ним стала развиваться морская торговля с Италией, Венецией и Южной Европой в целом. Нидерланды, всегда воевавшие против воды за землю, повернулись лицом к океану как источнику средств, позволявших им обустроить свою страну. В этом был коренной перелом, произошедший в XIII в.

В конце XIV в. начался период нидерландских изобретений. Открытие в 1384 г. способа засола сельди, дававшего возможность долго хранить ее в бочках, стало золотоносной жилой для прибрежных деревень Нидерландов. Этот товар всегда был в цене. В 1416 г. была сплетена первая большая рыболовная сеть, давшая начало новой статье экспорта и т. д. Все это обеспечивало Нижние страны собственными товарами [10, 57—58].

Приблизительно в 1377 г. Ганза достигла вершины своего могущества. Фризское прибрежное судоходство было подавлено еще в XIII в., а торговля голландцев была под неусыпным присмотром лордов от торговли с берегов Эльбы и Траве. Если голландские капитаны пускались в плавание по найму ганзейцев, то им позволялось заходить в балтийские порты, а также продавать малоценные товары вокруг Ютландии и в балтийских городах. Но прибыльными товарами, например, фландрской одеждой или русскими мехами, дозволялось вести торговлю только ганзейским купцам, которые следовали из Гамбурга в Любек не вокруг Ютландии, а по Эльбе, Траве и затем по каналу до Балтийского моря.

Как только голландцы познакомились с балтийскими торговыми путями, они стали покупать товары польских и русских производителей без посредников из Ганзы. Ганза с 1417 г. запретила голландцам торговать на территории Германии, но голландцы в начале XV в. торговали сельдью и солью от Бискайского залива до Новгорода. Запрет на торговлю в Германии способствовал отдалению нидерландцев от немцев и формированию отдельного государства.

В 1426 г. после того, как голландцы появились в Дании, которую Ганза считала своей вотчиной, она запретила голландским судам проходить через пролив Зунд в Балтийском море. Началась война, длившаяся с перерывами четыре столетия. Вначале она обрела форму пиратских набегов. Война 1430—1441 гг. подорвала ганзейскую систему, но и голландцам приходилось трудно. Ганза ввела запрет на торговлю всех членов лиги с Голландией, что привело к голоду в этой стране.

Особенность этой войны была в том, что капитаны и моряки Голландии вели войну частным порядком. Герцог Филипп Бургундский не захотел втягиваться в конфликт, который мешал его политике. Мореходы и горожане проигнорировали просьбы и угрозы своего сюзерена точно так же, как несколькими годами раньше они пропустили мимо ушей декларацию своего правителя о войне с Англией и продолжали торговать с врагами своего герцога, пренебрегая его сердитыми протестами — это ли не убедительная демонстрация силы духа, инициативы, умения брать ответственность на себя, самоорганизации.

Голландцы выстояли. По мирному договору их корабли получили право плавать по Балтике, и через некоторое время они начали быстро расширять торговлю, которая полстолетия спустя сделала их равными, а затем и более богатыми, чем ганзейцы. В 1476 г. порт Данциг посетили 168 судов из Любека и 156 из Голландии, а 20 лет спустя количество голландских судов во много раз превышало количество ганзейских. Во второй половине XV в. Нижние страны стали морской и торговой державой [10, 88—90].

Из всех торговых операций внутри Нидерландов самой примечательной была торговля землей. В начале XVI в. в Голландии продажа земли была столь обычным явлением, что существовал прейскурант продажной стоимости земли в строгом соответствии с ее качеством и объемом затрат, необходимым для ее использования. Купить землю мог любой человек, поэтому влияние титулованных феодальных особ в Северных Нидерландах было много ниже, чем во Фландрии. Но голландское бюргерство по сравнению с фландрийским было беднее и не занималось торговлей, промышленностью или ремеслами. Бюргеры Голландии в основном были ростовщиками, дававшими ссуды под земельную собственность [16, 124—128].



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.217.174 (0.014 с.)