Трагический конфликт между идеалом и действительностью в повести П.Нилина «Жестокость» (1956).




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Трагический конфликт между идеалом и действительностью в повести П.Нилина «Жестокость» (1956).




Если В.Дудинцев в своем романе «Не хлебом единым» одним из первых попытался ответить на вопрос «в чем суть системы?», «на чем она держится?», то другой русский писатель П.Нилин в своей повести «Жестокость» впервые задал необыкновенно важный вопрос: когда это началось, когда система, основанная на лжи, страхе и лицемерии, родилась? В 1937 году или гораздо раньше?

Время действия повести П.Нилина – зима 1922 – лето 1923 года. Место действия – Сибирь, Красноярский край. Герои произведения – работники уголовного розыска, чекисты, воюющие с бандами, состоящими из местных крестьян, не желающих подчиняться советской власти.
Писатель недаром выводит в название повести слово «жестокость». Именно жестокость была первым плодом системы. Нужна ли жестокость, спрашивает 18–летний чекист Венька Малышев, и нужна ли ложь?

Павел Нилин создает образ идеалиста, верящего в правоту революционного дела, убежденного, что революционная истина не нуждается в обмане и приукрашивании.
Венька Малышев, поверив в исправление бандита Баукина, воспользовался его помощью для поимки атамана банды Константина Воронцова. Но победа, добытая Малышевым с помощью военной хитрости и революционной правды, оборачивается в руках противостоящих Малышеву начальника угрозыска и журналиста Узелкова ложью, предательством и обманом. Последние видят в лжи политический инструмент, необходимый для достижения победы.

Если для идеалиста Веньки Малышева важно не только победить, но и как вести борьбу, то для его оппонентов важна только победа. Главный конфликт связан с разным отношением к людям, к человеку. Венька Малышев верит в людей, признает за ними право на ошибку, а, следовательно, необходимость в убеждении. Для его оппонентов люди, как индивидуумы не существуют, это «гвоздики», которых «в огромном государстве… не заметишь».

Начальник угрозыска арестовывает Баукина, и честный Малышев оказывается в положении обманщика. Ему стыдно смотреть Баукину в глаза, ему больно за подорванный авторитет советской власти. Не видя для себя места в рождающейся системе, Венька стреляется.
Обращаясь к образу «кающегося чекиста», П.Нилин выражает трагический конфликт между идеалом и действительностью, между верой в силу идеи и верой просто в силу, между доверием и подозрительностью, между человечностью и жестокостью.

Таким образом, значение повести П.Нилина состоит в том, что в ней показано, что «зло» родилось еще в первые годы революции…

 

21. Идейно-художественное своеобразие повести В.Г. Распутина «Прощание с Матерой».

Валентин Григорьевич Распутин родился в 1937 году в поселке Усть-Уда, что стоит на Ангаре, почти на полпути между Иркутском и Братском. После школы в 1959 году окончил историко-филологи­ческое отделение Иркутского университета, затем занялся журна­листикой. Первые очерки и рассказы Распутина были написаны в итоге корреспондентской работы, поездок по близкой его сердцу Си­бири; в них отложились наблюдения и впечатления, которые стали опорой для размышлений писателя о судьбе родного края. Распутин любит родину. Он не представляет себе жизни без Сибири, без этих трескучих морозов, без этого слепящего глаза солнца. Именно по­этому в своих произведениях писатель раскрывает таежную роман­тику, единство людей с природой, изображает характеры, завора­живающие своей силой, первозданностью, естественностью. Такие характеры Распутин открыл в сибирских селениях. На материале сибирской деревни написаны такие повести, как «Последний срок* (1970), «Деньги для Марии» (1967), «Вверх и вниз по течению». Здесь автор поднимает высокие нравственные проблемы добра и справедливости, чуткости и щедрости человеческого сердца, чисто­ты и откровенности в отношениях между людьми. Однако Распути­на интересовала не только личность с ее духовным миром, но и бу­дущее этой личности. И я бы хотела рассказать именно о таком про­изведении, в котором ставится проблема бытия человека на Земле, проблема жизни поколений, которые, сменяя друг друга, не долж­ны потерять связи. Это повесть «Прощание с Матерой». Хотелось бы заметить, что Распутин попытался возвратить интерес к старин­ному русскому повествовательному жанру-повести.

«Прощание с Матерой» — своеобразная драма народной жиз­ни — была написана в 1976 году. Здесь речь идет о человеческой памяти и верности роду своему.

Действие повести происходит в деревне Матера, которая вот-вот должна погибнуть: на реке возводят плотину для постройки элект­ростанции, поэтому «вода по реке и речкам поднимется и разольет­ся, затопит...», конечно, Матеру. Судьба деревни решена. Молодежь без раздумий уезжает в город. У нового поколения нет тяги к земле, к Родине, она все стремится «перейти на новую жизнь». Безусловно, то, что жизнь — это постоянное движение, изменение, что нельзя оставаться неподвижно на одном месте столетия, что прогресс необ­ходим. Но люди, вступившие в эпоху НТР, не должны терять связи со своими корнями, разрушать и забывать вековые традиции, перечеркивать тысячи лет истории, на ошибках которой им бы следовало учиться, а не совершать свои, иногда непоправимые.

Всех героев повести условно можно разделить на «отцов» и «де­тей». «Отцы* — это люди, для которых разрыв с землей смертелен, они выросли на ней и любовь к ней впитали с молоком матери. Это и Богодул, и дед Егор, и Настасья, и Сима, и Катерина.

«Дети» — это та молодежь, которая так легко оставила на про­извол судьбы деревню, деревню с историей в триста лет. Это и Анд­рей, и Петруха, и Клавка Стригунова. Как мы знаем, взгляды «от­цов» резко отличаются от взглядов «детей», поэтому конфликт между ними вечен и неизбежен. И если в романе Тургенева «Отцы и дети» правда была на стороне «детей», на стороне нового поколе­ния, которое стремилось искоренить морально разлагающееся дво­рянство, то в повести «Прощание с Матерой» ситуация совершенно противоположная: молодежь губит то единственное, что делает воз­можным сохранение жизни на земле (обычаи, традиции, национа­льные корни).

Главный идейный персонаж повести — старуха Дарья. Это тот человек, который до конца жизни, до последней ее минуты остался предан своей родине, Дарья формулирует главную мысль произве­дения, которую сам автор хочет донести до читателя: «Правда в па­мяти. У кого нет памяти, у того нет жизни».Эта женщина являет­ся некой хранительницей вечности. Дарья — истинный националь­ный характер. Писателю самому близки мысли этой милой старуш­ки. Распутин наделяет ее лишь положительными чертами, простой и незатейливой речью.Надо сказать, что все старожилы Матеры описаны автором с теплотой. Как искусно изображает Распутин сцены расставания людей с деревней. Прочтем еще раз, как снова и снова откладывают свой отъезд Егор и Настасья, как не хотят уез­жать они из родной стороны, как отчаянно борется Богодул за со­хранение кладбища, ведь оно свято для жителей Матеры: «...А ста­рухи до последней ночи ползали по кладбищу, втыкали обратно кресты, устанавливали тумбочки».

Все это лишний раз доказывает то, что отрывать народ от зем­ли, от его корней нельзя, что такие действия можно прировнять к жестокому убийству.

Автор очень глубоко осмыслил проблему, вставшую перед обще­ством в эпоху НТР, — проблему утраты национальной культуры. Из всей повести понятно, что эта тема волновала Распутина и была актуальна и у него на родине: недаром он располагает Матеру на берегу Ангары,

Матера — символ жизни. Да, ее затопило, но память о ней оста­лась, она будет жить вечно.

 

«Прощание с Матерой» — обобщенно-символическая по смыслу драма, в которой речь идет о человеческой памяти, верности своему роду. Главная героиня — Дарья. Одной из основных черт ее харак­тера является чувство сохранения памяти, ответственности перед предками. Тот же вопрос, обращенный к себе и детям, к прошлым и будущим поколениям, поставленный еще Анной Степановной («Последний срок»), теперь с новой силой звучит и в речах Дарьи, да и во всем содержании произведения: «И кто знает правду о чело­веке: ...Что должен чувствовать человек, ради которого жили мно­гие поколения? Ничего он не чувствует. Ничего не понимает». Да­рья находит главную часть ответа: «Правда в памяти. У кого нет памяти, у того нет жизни». В повести описан конфликт «отцов и детей», поскольку нравственному дому Дарьи противопоставлена позиция внука Андрея, вдохновленного всем новым, прогрессив­ным. Повесть исполнена символики: в Матере мы угадываем сим­вол жизни, а возможно, нашу землю; в Дарье — хранительницу этой жизни, мать, устами которой говорит сама истина. Эта по­весть — своеобразное предупреждение об опасности,грозящей ма­тери-земле, «подобно острову», затерявшейся «в космическом океа­не». В повести много других символических образов: символиче­ский образ избы, которую Дарья обряжает перед сожжением; ту­ман, который прячет остров. И, лишь отвлекаясь от реальной конк­ретности содержания, становится понятна решимость Дарьи и ее подруг не расставаться с Матерой (землей) и разделить ее судьбу. В целом повести свойственна острая публицистичность, высокая тол­стовская назидательность, апокалиптичность мировосприятия. Зву­чание центральной темы несет в себе высокую библейскую трагич­ность. В критике оспаривался финал повести, возражение вызыва­ла концепция произведения, вступающая в противоречие с идеями прогресса.

 

22. Идейно-художественное своеобразие повести В.П. Астафьева «Пастух и пастушка».

Чуть больше полвека, что минули после Великой Отечественной войны, не ослабили интереса общества к этому историческому со­бытию. Время демократизма и гласности, осветившее светом прав­ды многие страницы нашего прошлого, ставит перед историками и литераторами новые и новые вопросы. И наряду с традиционно рас­сматриваемыми произведениями Ю. Бондарева, В. Быкова, В. Бо­гомолова в нашу жизнь входят «не терпящие полуправды» романы В. Астафьева «Пастух и пастушка», В. Гроссмана «Жизнь и судь­ба», повести и рассказы В. Некрасова, К. Воробьева, В. Кондратье­ва.

«Роковым препятствием на благородном человеческом пути бы­ла и остается война — самое безнравственное деяние из всех, какие породил человек*. И потому не умолкает война в творчестве Викто­ра Астафьева. О тех молодых парнях, с которыми пришлось писа­телю воевать, но которым не довелось дожить до Победы, и напи­сал он одну из лучших, по-моему, одну из самых «трудных и боль­нее доставшихся ему вещей» — повесть «Пастух и пастушка». В этой повести воссоздан образ чистой любви, жизнь человеческих душ, войной не смятых, не подавленных.

«Современная пастораль» (Пастора́ль — жанр в литературе, живописи, музыке и в театре, поэтизирующий мирную и простую сельскую жизнь) — такой подзаголовок, многое опреде­ляющий и проясняющий в идейном звучании произведения, дал писатель своей повести, в которой есть любовь, есть счастье — эти главные приметы традиционной пасторали.

Но недаром писатель рядом со словом «пастораль» поставил слово «современная», как бы подчеркнув тем самым жестокую определенность времени, безжалостного к человеческим судьбам, к самым тонким и трепетным порывам души.

Есть в повести очень важное противопоставление — детское вос­поминание главного героя, лейтенанта Бориса Костяева, о театре с колоннами и музыкой, о пасущихся на зеленой лужайке белых овечках, о танцующих юных пастухе и пастушке, любивших друг друга, и «не стыдившихся этой любви, и не боявшихся за нее, рез­ко, кричаще контрастирует, внешне сдержанно, но внутренне пора­зительно глубоко и эмоционально, с обостренной болью и щемящей душу печалью написанной сцены об убитых стариках, хуторских пастухе и пастушке, «обнявшихся преданно в смертный час».

«Залп артподготовки прижал стариков за баней — чуть их не убило. Они лежали, прикрывая друг друга. Старуха спрятала лицо под мышку старику. И мертвых било их осколками, посекло оде­жонку...» Короткая эта сцена, символика которой особенно очевид­на в контрасте с театральной идиллией, пожалуй, центральная в произведении. В ней как бы сконцентрирован трагизм войны, ее антигуманность. И мы теперь не можем воспринимать дальнейшее повествование, следить за короткой, как вспышка ракеты, исто­рией любви Бориса и Люси, за судьбами других персонажей иначе как через призму этой сцены.

Показать антигуманную суть войны, ломающую и коверкаю­щую судьбы, не щадящую самою жизнь, — главная задача, кото­рую поставил перед собой В. Астафьев в повести.

Писатель погружает нас в атмосферу войны, густо насыщенную болью, неистовством, ожесточением, страданием, кровью. Вот кар­тина ночного боя: «Началась рукопашная. Оголодалые, деморали­зованные окружением и стужею, немцы лезли вперед безумно и слепо. Их быстро прикончили штыками. Но за этой волной накати­лась другая, третья. Все переменилось, дрожь земли, тертые с виз­гом откаты пушек, которые били теперь и по своим, и по немцам, не разбираясь, кто где. Да и разобрать уже ничего было нельзя». Эта сцена призвана подвести читателя к основной мысли повести: о противоестественности, заставляющей людей убивать друг друга.

Вне этой главной мысли нельзя понять трагедии повести лейте­нанта Бориса Костаева, умершего в санитарной больнице, которому война подарила любовь и тут же отняла ее. «Ничего невозможно было поправить и вернуть. Все было и все минуло».

В повести «Пастух и пастушка», произведении большого фило­софского смысла, наряду с людьми высокого духа и сильных чувств, писатель создает образ старшины Мохнакова, способного к насилию, готового переступить черту человечности, пренебречь чу­жой болью. Трагедия Бориса Костаева становится еще яснее, если пристальнее вглядеться в один из центральных образов — старши­ну Мохнакова, не случайно проходящего рядом с главным героем.

Однажды в разговоре с Люсей Борис произнесет очень важные слова о том, что страшно привыкнуть к смерти, примириться с ней. И с Борисом и с Мохнаковым, находившимся на передовой, постоянно видевшими смерть во всех ее проявлениях, случается то, чего боялся Костаев, Они привыкли к смерти.

Повесть В. Астафьева предостерегает: «Люди! Это не должно по­вториться! »

 

23. Идейно-художественное своеобразие повести Ю. Трифонова «Обмен».

В центре повести Юрия Трифонова «Обмен» — попытки главного героя, обыкновенного московского интеллигента Виктора Георгиевича Дмитриева, произвести обмен квартиры, улучшить свои жилищные условия.Для этого ему надо съехаться с тяжелобольной матерью, которая догадывается, что ей недолго осталось жить. Сын уверяет ее, что очень хочет жить с ней вместе, чтобы лучше заботиться о ней, но мать догадывается, что его интересует в первую очередь не она, а жилплощадь и что торопится он с обменом из-за боязни, что в случае ее смерти потеряет комнату матери. Материальный интерес заменил у Дмитриева чувство сыновьей любви. И не случайно в финале повести мать говорит ему, что раньше хотела жить с ним вместе, а теперь нет, потому что: «Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел... Это было очень давно. И бывает всегда, каждый день, так что ты не удивляйся, Витя. И не сердись. Просто так незаметно...»Дмитриев, человек изначально неплохой, постепенно под влиянием эгоизма жены, да и своего собственного, променял нравственные принципы на мещанское благополучие. Правда, успев-таки съехаться с матерью буквально накануне ее смерти, эту смерть, возможно, немного ускоренную поспешным обменом, переживает тяжело: «После смерти Ксении Федоровны у Дмитриева сделался гипертонический криз, и он пролежал три недели дома в строгом постельном режиме». После всего этого сдал и выглядел словно «еще не старик, но уже пожилой». В чем же причина нравственного падения Дмитриева?

По ходу повести дед, старый революционер, говорит Виктору «Ты человек не скверный. Но и не удивительный». В Дмитриеве нет никакой высокой идеи, одухотворяющей его жизнь, нет увлеченности каким-либо делом. Нет, что оказывается в данном случае очень важным, и силы воли,Дмитриев не может противостоять напору жены Лены, стремящейся к получению жизненных благ любой ценой. Временами он протестует, устраивает скандалы, но только для очистки совести, потому что почти всегда в конечном счете капитулирует и делает так, как хочет Лена. Жена Дмитриева давно уже собственное преуспеяние ставит во главу угла. И знает, что муж будет послушным орудием в достижении ее целей: «...Она заговорила так, будто все предрешено и будто ему, Дмитриеву, тоже ясно, что все предрешено, и они понимают друг друга без слов». По поводу таких, как Лена, Трифонов сказал в интервью с критиком А. Бочаровым: «Эгоизм — то в человечестве, что победить труднее всего». И в то же время писатель далеко не уверен, возможно ли в принципе полностью победить человеческий эгоизм, не разумнее ли постараться ввести его в какие-то нравственные пределы, поставить ему определенные границы. Например, такие: стремления каждого человека к удовлетворению собственных потребностей законно и справедливо до тех пор, пока оно не наносит вреда другим людям. Ведь эгоизм является одним из мощнейших факторов развития человека и общества, и не считаться с этим нельзя. Вспомним, что о «разумном эгоизме» с сочувствием и чуть ли не как об идеале поведения писал еще Николай Гаврилович Чернышевский в романе «Что делать?». Беда, однако, в том, что очень трудно в реальной жизни найти ту грань, что отделяет «разумный эгоизм» от «неразумного». Трифонов подчеркивал в упомянутом интервью: «Эгоизм исчезает там, где возникает идея». Такой идеи нет у Дмитриева и Лены, поэтому эгоизм становится для них единственной моральной ценностью. Но нет этой идеи и утех, кто им противостоит, — у Ксении Федоровны, сестры Виктора Лоры, двоюродной сестры главного героя Марины... И не случайно в беседе с другим критиком, Л. Аннинским, писатель возражал ему: «Вы сделали вид, что я Дмитриевых (имеются в виду все представители этого семейства, кроме Виктора Георгиевича. — Б.С.) боготворю, а я над ними иронизирую». Дмитриевы, в отличие от семейства Лены, Лукьяновых, к жизни не очень приспособлены, не умеют извлекать для себя выгоду ни на работе, ни в быту. Они не умеют и не хотят жить за счет других. Однако мать Дмитриева и его родные — отнюдь не идеальные люди. Им свойствен один очень беспокоивший Трифонова порок — нетерпимость. Ксения Федоровна называет Лену мещанкой, та ее — ханжой. Мать Дмитриева на самом деле вряд ли справедливо считать ханжой, но неспособность принять и понять людей с иными поведенческими установками делает ее трудной в общении, а подобный тип людей в долгосрочной перспективе — нежизнеспособен. Дед Дмитриев еще был воодушевлен революционной идеей. Для последующих поколений она сильно потускнела из-за сопоставления с очень далекой от идеала послереволюционной действительностью. И Трифонов понимает, что в конце 60-х, когда писался «Обмен», эта идея уже мертва, а никакой новой у Дмитриевых нет. В этом — трагизм положения. С одной стороны — приобретатели Лукьяновы, которые умеют неплохо работать (что Лену на работе ценят, в повести подчеркивается), умеют обустраивать быт, но ни о чем, кроме этого, не думают. С другой стороны, Дмитриевы, сохраняющие еще инерцию интеллигентской порядочности, но со временем все более ее, не подкрепленную идеей, утрачивающие. Тот же Виктор Георгиевич уже «олукьянился», — вероятно, в новом поколении этот процесс ускорится Надежда только на то, что у главного героя пробудится совесть. Все-таки смерть матери вызвала у него какое-то нравственное потрясение, с чем было связано, по всей видимости, и физическое недомогание Дмитриева. Однако шансов на его нравственное возрождение немного. Червь потребительства уже глубоко источил его душу, а слабоволие мешает предпринять решительные шаги к коренным переменам в жизни. И недаром в последних строках повести автор сообщает, что узнал всю историю от самого Виктора Георгиевича, который теперь выглядит больным, раздавленным жизнью человеком. Обмен нравственных ценностей на материальные, свершившийся в его душе, привел к печальному результату.Обратный обмен для Дмитриева вряд ли возможен.

 

24. Идейно-художественное своеобразие рассказа А. Платонова «Возвращение».

Биография Платонова, написанная Бродским:

«Андрей Платонович Платонов родился в 1899 году и умер в 1951-м от туберкулёза, заразившись от сына, освобождения которого из тюрьмы он после долгих усилий добился, для того лишь, чтобы сын умер у него на руках. По образованию инженер-мелиоратор (Платонов несколько лет работал на разных ирригационных проектах), он начал писать довольно рано, в двадцать с чем-то лет, то есть в двадцатые годы нашего века. Он участвовал в гражданской войне, работал в разных газетах и, хотя печатали его неохотно, в тридцатые годы приобрел известность. Потом по обвинению в антисоветском заговоре был арестован его сын, потом появились первые признаки официального остракизма, потом началась Вторая мировая война, во время которой Платонов служил в армии, работая в военной газете. После войны его вынудили замолчать; его рассказ, напечатанный в 1946 году, послужил поводом для разгромной статьина целую полосу „Литературной газеты“, написанной ведущим критиком, и это был конец. После этого ему разрешали только изредка делать что-нибудь в качестве внештатного анонимного литсотрудника, например — редактировать какие-нибудь сказки для детей.Больше ничего. Но к этому времени у него обострился туберкулез, так что он всё равно делать, в общем, почти ничего не мог. Он, его жена и дочь жили на зарплату жены, работавшей редактором; он иногда подрабатывал в качестве дворника или рабочего сцены в театре неподалеку».


Жанровое своеобразие рассказов А. Платонова проявляется и в способе построения образа героя и в организации повествовательного действия в них. Во многих рассказах А. Платонова кон­фликт основал на противопоставлении неистинного понима­ния жизни истинному. Повествовательное действие в расска­зах А. Платонова, как правило, сосредоточено на изображении перехо­да героя от одного способа понимания жизни к другому, при этом сознание героя перестраивается самым коренным образом, а вместе с ним изменяются и сами масштабы постижения жизни и глубина ее осмысления.

В душевном подвиге прощения и человеколюбия, в возвращении к подлинным нравственным основам жизни герой рассказа "Возвращение" (1946) русский человек Алексей Иванов окончательно побеждает разрушительные последствия войны, обретает душевную цельность
. Не столько возвращение героя домой, к семье, сколько "возвращение к себе", утраченному четыре года назад.

 

Страшное испытание, которое проходит человек на войне, не ограничивается физической болью, лишениями, ужасом, постоянным присутствием смерти. В рассказе «Возвращение» Платонов сказал о главном зле, которое несет война — ожесточении.Потеря эмоциональных связей с близкими стала трагедией Иванова. Он видит жалкого, нуждающегося в любви и заботе Петрушку, но чувствует только холод, равнодушие и раздражение. Ребенок, который по вине войны должен был стремительно и болезненно повзрослеть, не понимает, почему отец отказывает ему в искренней любви. А Иванов уходит из семьи, и только дети, бегущие за ним, а потом упавшие, обессиленные, ломают стену равнодушия. Самолюбие, интерес — все отходит куда-то далеко, и остается только «обнаженное сердце», открытое любви.


Душа Иванова не способна приникнуть к чужой душе. Долгое отсутствие дома обособило его от семьи. Он считает, что он на войне совершал подвиги, а они здесь жили "нормальной" жизнью.

Иванов решает уйти, на смену острым диалогам Иванова с близкими в середине произведения приходит авторский монолог (как и в начале рассказа), но называет своего героя автор не как в начале повествования - "Ивановым", а "их отцом".


Когда за ним бегут дети: И тут же они снова упали на землю", и вдруг Иванов "сам почувствовал, как жарко у него стало в груди, будто сердце, заключенное и томившееся в нем, билось долго и напрасно всю его жизнь и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив все его существо теплом и содроганием".


Строить будущее нужно не за счет тех, кто живет в настоящем.

 

25. Драматургия второй половины ХХ века. Общая характеристика. Анализ одного произведения (по выбору студента).

Дра́ма (др.-греч. δρᾶμα — деяние, действие) — один из трёх родов литературы, наряду с эпосом и лирикой, принадлежит одновременно двум видам искусства: литературе и театру. Предназначенная для игры на сцене, драма от эпоса и лирики формально отличается тем, что текст в ней представлен в виде реплик персонажей и авторских ремарок, как правило, разбит на действия и явления.

Уникальный род литературы. Сначала возникла лирика, потом эпическое искусство, потом драматургия.Перевести монологическую речь в диалогическую – очень сложная задача. Интермедиальность текста – использование разных знаковых систем. Один критик считал, что до Островского было только три драматурга в России: Фонвизин, Грибоедов, Сумароков. Плюс «Ревизор» Гоголя. Потом Чехов, Горький, Андреев, Блок, Маяковский, Булгаков, а потом затишье наступило. В 50-ые годы начинается возрождение драматургии.

Направлений несколько. Самое известной – производственная драма: Игнатий Дворетский «Человек со стороны», Бокарев «Сталевары», Александр Гельман «Протокол одного заседания» (экранизация Панфилова «Премия»). Протокол одного заседания парткома. Квартальную премию выписывают бригаде, а бригада вся приходит и отказывается. Рабочие говорят, что они не выполнили план и хотят работать честно. Проблема ответственности каждого человека за то, что происходит в этом мире. Нет простых людей. В этом примерно и была суть производственной драматургии. Кухонная демократия – обсуждения смелые на кухнях, но не в других местах. Серьезные социальные проблемы оказались предметом публичного обсуждения. Сигнал, что может начаться подлинная демократия. Особенности:





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.215.185.97 (0.019 с.)