Франция и отъезд в США (1937—1940)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Франция и отъезд в США (1937—1940)



В 1936 году В. Е. Набокова была уволена с работы в результате усиления антисемитской кампании в стране. В 1937 году Набоковы уезжают во Францию и поселяются в Париже, проводя также много времени в Канне, Ментоне и других городах. В мае 1940 году Набоковы бегут из Парижа от наступающих немецких войск и переезжают в США последним рейсом пассажирского лайнера «Champlain» (англ.)русск., зафрахтованного американским еврейским агентством ХИАС с целью спасения еврейских беженцев[12]. В память о смелых выступлениях Набокова-старшего против кишинёвских погромов и дела Бейлиса семью его сына поместили в шикарную каюту первого класса[13].

США

В Америке с 1940 до 1958 года Набоков зарабатывает на жизнь чтением лекций по русской и мировой литературе в американских университетах.

Свой первый роман на английском языке («Подлинная жизнь Себастьяна Найта») Набоков пишет ещё в Европе, незадолго до отъезда в США. С 1937 года и до конца своих дней Набоков не написал на русском языке ни одного романа (если не считать автобиографию «Другие берега» и авторский перевод «Лолиты» на русский язык). Его первые англоязычные романы «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» и «Под знаком незаконнорождённых» («Bend Sinister»), несмотря на свои художественные достоинства, не имели коммерческого успеха. В этот период Набоков близко сходится с Э. Уилсоном и другими литературоведами, продолжает профессионально заниматься энтомологией. Путешествуя во время отпусков по Соединённым Штатам, Набоков работает над романом «Лолита», тема которого (история взрослого мужчины, страстно увлёкшегося двенадцатилетней девочкой) была немыслимой для своего времени, вследствие чего даже на публикацию романа у писателя оставалось мало надежд. Однако роман был опубликован (сначала в Европе, затем в Америке) и быстро принёс его автору мировую славу и финансовое благосостояние. Интересно, что первоначально роман, как описывал сам Набоков, был опубликован в одиозном издательстве «Олимпия Пресс», которое, как он понял уже после публикации, выпускало в основном «полупорнографические» и близкие к ним романы.

Вновь Европа

Набоков возвращается в Европу и с 1960 года живёт в Монтрё, Швейцария, где создаёт свои последние романы, наиболее известные из которых — «Бледное пламя» и «Ада» (1969).

Последний незавершённый роман Набокова «Лаура и её оригинал» (англ. The Original of Laura) вышел на английском языке в ноябре 2009 года. Издательство «Азбука» в этом же году выпустило его русский перевод (пер. Г. Барабтарло, ред. А. Бабиков).

Скончался В. В. Набоков 2 июля 1977 года, похоронен на кладбище в Кларансе, вблизи Монтрё, Швейцария.

Сенсационный бестселлер «Лолита» (1955) — опыт соединения эротики, любовной прозы и социально-критического нравоописания, одновременно с затрагиванием популярных тем, достигший высот изощрённой эстетики и определённых философских глубин. Одной из ведущих проблем в романе оказывается проблема эгоизма, разрушающего любовь. Роман написан от лица рафинированного европейца, учёного, страдающего болезненной страстью к девочкам-нимфеткам вследствие детской любви к девочке, с которой его разлучили через короткое время после знакомства.

 

ЛОЛИТА — героиня романа В.В. Набокова «Лолита» (1947 — английский оригинал, 1955 — русский вариант). Короткая история Л. возникает из покаянной исповеди некоего Гумберта, полюбившего героиню, когда ей было двенадцать лет, и простившегося с нею, когда ей было восемнадцать. Поэтому повествование о горькой, грешной любви сорокалетнего мужчины к девочке пронзительно и смущающе откровенно, а образ самой Л. (уже умершей к началу рассказа) обладает двойственной природой. На всем облике девочки, подробно и трепетно воспроизведенном рассказчиком (русая шапка волос, бледно-серые таза, медового оттенка плечи и т.д.), лежит печать размытости, призрачности, недостоверности. Существуют как бы две Л. Одна — обычная американская девочка, любительница синтетического мороженого, джаза и киножурнальчиков, воспитанная пошловатой претенциозной матерью, волей судьбы оказавшаяся объектом агрессивной и иррациональной страсти рассказчика. Другая — маленький «смертоносный демон», существо из породы «нимфеток» (слово Набокова), обладающее «баснословной властью» над Гумбертом. Демоническая природа Л., явленная, впрочем, одному только герою романа, может быть истолкована по-разному. Маленькая Л. и все, что связано с ней, для Гумберта олицетворяет некогда потерянный и иллюзорно обретенный Рай. Но вместе с тем это символ Эдема с его непрочностью и непременным змиевым соблазном. У Л. две биографии, не совпадающие по времени. Одна — реальная, благополучно начавшаяся в 1935 г. в одном из американских штатов и закончившаяся смертью от родов в провинциальном городе. Вторая (биография Лолиты—нимфетки, фантома, живущего в сознании героя романа) началась в Италии в 1923 г. со встречи маленького Гумберта с маленькой Аннабеллой и закончилась смертью страдальца-рассказчика в тюрьме в 1952 г. Таким образом, Л. — это продолжение умершей в детстве Аннабеллы, которая озарила героиню ностальгическим отсветом. Однако Л.-нимфетка создана воображением Гумберта не только из реалий собственного детского опыта. В той же мере она — плод ученых занятий рафинированного гуманитария. Школьница Долорес Гейз воспринимается им через множество культурных «фильтров». Она для героя и Кармен, символ непокорной женственности, и даже Лилит (для Набокова всегда важны -созвучия), апокрифическая первая жена Адама, впоследствии превратившаяся в демона. Реальная Л. лжива, вульгарна, своевольна, порочна. Она сама совращает растерявшегося Гумберта, а потом бежит от него — ненасытного и ревнивого «папаши» — к такому же немолодому драматургу, бежит, чтобы быть выгнанной этим изощренным развратником. В романе Л. существует преимущественно в восприятии рассказчика. О ней читатель узнает только от Гумберта. Период скитаний Л. после побега освещен крайне скудно. Это и понятно: героиней романа является фантом, а черты реальной Л. входят в него как неизбежные составляющие. Когда же выясняется, что рассказчик любит героиню, невзирая на ее «преклонный» возраст (семнадцать лет), в то время как нимфетке не может быть больше четырнадцати, невзирая на уродующую ее беременность, повествование обнаруживает доселе неявную трагедийную глубину и из истории болезненной страсти некоего нимфолепта к нимфетке превращается в вечную историю неразделенной, неразделимой любви. Образ Л. — один из самых популярных женских образов в литературе XX в., а слово «нимфетка» стало частью обыденного лексикона наших современников. При этом надо заметить, что, превратившись в т.н. транскультурные символы, «Лолита» и «нимфетка» утратили многие смысловые обертоны, метафорическую сложность образа, созданного Набоковым. Теперь оба слова употребляются в значении «соблазнительная, кокетливая девочка-подросток».

 

18. Литература русской эмиграции («третья волна»).

Третья волна

Третья волна российской эмиграции (1966-1985) была самой многочисленной после 1917 года. Среди эмигрантов этой волны значительную часть составляла интеллигенция. Так, лишь в начале 70-х гг. за рубеж из СССР выехало более 50 тыс. представителей интеллигенции. В этот период появляются в самом социокультурном явлении эмиграции совершенно новые процессы – насильственное лишение гражданства и диссидентство. (Диссидент (отступник, инакомыслящий) — человек, отстаивающий взгляды, которые радикально расходятся с общепринятыми. Зачастую этот конфликт личных убеждений с господствующей доктриной приводит к гонениям, преследованиям и репрессиям со стороны официальных властей.)

Очень образно написал об эмигрантах третьей волны журналист А.Нежный: «Уезжали и уезжают не от России – от нее вообще невозможно уехать. Бегут от государства, грузная туша которого закрывает небеса; бегут от власти, у которой нет ничего святого; бегут от домоуправления, райкома, обкома, радиовещания, от сексотов, очередей, лагерей, от бесстыдной лжи и холодной жестокости, от чудовищного бескультурья и победоносного хамства – бегут, чтобы спасти от монстра свои смертные тела и бессмертные души, бегут, проклиная и плача».

 

Писатели-эмигранты третьей волны, как правило, принадлежали к поколению «шестидесятников», немаловажную роль для этого поколения сыграл факт его формирования в военное и послевоенное время. «Дети войны», выросшие в атмосфере духовного подъема, возлагали надежды на хрущевскую «оттепель»,однако вскоре стало очевидно, что коренных перемен в жизни советского общества «оттепель» не сулит. Началом свертывания свободы в стране принято считать 1963, когда состоялось посещение Н.С.Хрущевым выставки художников-авангардистов в Манеже. Середина 1960-х – период новых гонений на творческую интеллигенцию и, в первую очередь, на писателей. Первым писателем, высланным за границу, становится в 1966 В.Тарсис.

В начале 1970-х СССР начинает покидать интеллигенция писатели. Из них многие были лишены советского гражданства (А.Солженицын, В.Аксенов, В.Максимов, В.Войнович и др.). С третьей волной эмиграции за границу выезжают: Аксенов, Ю.Алешковский, Бродский, Г.Владимов, В.Войнович, Ф.Горенштейн, И.Губерман, С.Довлатов, А.Галич, Л.Копелев, Н.Коржавин, Ю.Кублановский, Э.Лимонов, В.Максимов, Ю.Мамлеев, В.Некрасов, С.Соколов, А.Синявский, Солженицын, Д.Рубина и др. Большинство писателей эмигрирует в США, где формируется мощная русская диаспора (Бродский, Коржавин, Аксенов, Довлатов, Алешковский и др.), во Францию (Синявский, Розанова, Некрасов, Лимонов, Максимов, Н.Горбаневская), в Германию (Войнович, Горенштейн).

В отличие от эмигрантов первой и второй волн, они не ставили перед собой задачи «сохранения культуры» или запечатления лишений, пережитых на родине. Совершенно разный опыт, мировоззрение, даже разный язык мешали возникновению связей между поколениями. Русский язык в СССР и за границей за 50 лет претерпел значительные изменения, творчество представителей третьей волны складывалось не столько под воздействием русской классики, сколько под влиянием популярной в 1960-е американской и латиноамериканской литературы, а также поэзии М.Цветаевой, Б.Пастернака, прозы А.Платонова. Одной из основных черт русской эмигрантской литературы третьей волны станет ее тяготение к авангарду, постмодернизму. Вместе с тем, третья волна была достаточно разнородна: в эмиграции оказались писатели реалистического направления (Солженицын, Владимов), постмодернисты (Соколов, Мамлеев, Лимонов), антиформалист Коржавин. Русская литература третьей волны в эмиграции, по словам Коржавина, это «клубок конфликтов»: «Мы уехали для того, чтобы иметь возможность драться друг с другом ».

Два крупнейших писателя реалистического направления, работавшие в эмиграции – Солженицын и Владимов. Солженицын создает в изгнании роман-эпопею Красное колесо, в котором обращается к ключевым событиям русской истории 20 в. Владимов публикует роман Генерал и его армия, в котором также касается исторической темы: в центре романа события Великой Отечественной войны, отменившие идейное и классовое противостояние внутри советского общества. Судьбе крестьянского рода посвящает свой роман Семь дней творенья В.Максимов. В.Некрасов, получивший Сталинскую премию за роман В окопах Сталинграда, после выезда публикует Записки зеваки, Маленькую печальную повесть.

· Творчество Аксенова, лишенного советского гражданства в 1980, отражает советскую действительность 1950–1970-х, эволюцию его поколения. Роман Ожог дает панораму послевоенной московской жизни, выводит на авансцену героев 1960-х – хирурга, писателя, саксофониста, скульптора и физика. В роли летописца поколения Аксенов выступает и в Московской саге.

· В творчестве Довлатова – редкое, не характерное для русской словесности соединение гротескового мироощущения с отказом от моральных выводов. Его рассказы и повести продолжают традицию изображения «маленького человека». В своих новеллах он передает стиль жизни и мироощущение поколения 1960-х, атмосферу богемных собраний на ленинградских и московских кухнях, советскую действительность, мытарства русских эмигрантов в Америке. В написанной в эмиграции Иностранке Довлатов иронически изображает эмигрантское существование. 108-я улица Квинса, изображенная в Иностранке, – галерея шаржей на русских эмигрантов.

· Войнович за рубежом пробует себя в жанре антиутопии – в романе Москва 2042, в котором дана пародия на Солженицына и изображена агония советского общества.

· Синявский публикует в эмиграции Прогулки с Пушкиным, В тени Гоголя.

· К постмодернистской традиции относят свое творчество Соколов, Мамлеев, Лимонов. Романы Соколова Школа для дураков, Между собакой и волком, Палисандрия являются изощренными словесными структурами, в них отразилась постмодернистская установка на игру с читателем, смещение временных планов. Маргинальность текста – в прозе Мамлеева, в настоящий момент вернувшего себе российское гражданство. Наиболее известные произведения Мамлеева – Крылья ужаса, Утопи мою голову, Вечный дом, Голос из ничто. Лимонов имитирует соцреализм в повести У нас была прекрасная эпоха, отрицает истэблишмент в книгах Это я – Эдичка, Дневник неудачника, Подросток Савенко, Молодой негодяй.

Видное место в истории русской поэзии принадлежит Бродскому, получившему в 1987 Нобелевскую премию за «развитие и модернизацию классических форм». В эмиграции он публикует стихотворные сборники и поэмы.

Лимонов

В 19751976 работал корректором в нью-йоркской газете «Новое русское слово». В русской эмигрантской прессе писал обличительные статьи против капитализма и буржуазного образа жизни. Принимал участие в деятельности Социалистической рабочей партии США. В связи с этим вызывался на допросы в ФБР.

В мае 1976 приковывает себя наручниками к зданию «New York Times», требуя публикации своих статей. В 1976 московская газета «Неделя» перепечатала из «Нового русского слова» опубликованную в сентябре 1974 года статью Лимонова «Разочарование». В связи с публикацией этой статьи в СССР следует увольнение из «Нового русского слова». Это была первая (и единственная до 1989 года) публикация Лимонова в СССР.

 

 

19. Послевоенная литературная ситуация.

По лекциям:

- Достижения русской литератур во времена ВОВ

В годы ВОВ литература знялась восстановлением общечеловеческой системы ценностей.

- Первые послевоенные литературные открытия (Роман Некрасова и рассказ Платонова)

Стремление военной прозы к поэтике

1946 – автобиографический роман Некрасова «В окопах Ленинрада» à1947 – сталинская премия, но критика – не показана определяющя роль партии в «Сталинской битве»

1946 – Платонов «Возвращение»

 

- Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» (1946)

«..появилось много безыдейных и идеологически вредных произведений.

Постановление ЦКВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград»

Зощенко чужд советской литературы – пустые и пошлые вещи, отравляющие сознание. «Приключение обезьяны». Против Ахматовой. Хотя она уже написала «Мужество» в «Правде». А она, мол, не идет в ногу со своим народом, салонное и декадантское искусство ради искусства.

Потом был доклад Жданова. Зощенко вспоминают Серапионовых братьев. Ахматовой – акмеистов, буржуазность.

Хазин – пародия на Онегина. Клеветник.

У Зощенко и Ахматовой отобрали карточки на еду (1946 – неурожай, кстати). Зощенко – инвалид Первой мировой войны. Гражданская казнь: печататься нельзя, работы нет. Ахматова переводила по подстрочнику корейских поэтесс.

 

 

- Теория бесконфликтности

Требования к литературе по теории бесконфликтности:

  • Ограничила представления о литературной конфликтности
  • Однозначность в оценке героев

 

Теория бесконфликтности:

1) ограничения в изображении жизненных конфликтов. Конфликты типа должны разрешаться мирно мудрым начальником. Овечкин «Районные будни»

2) однозначность персонажных рядов, героев. Либо хороший, либо плохой. Всеволод Кочетов «Журбины»

3) стилевое единообразие. Мат и жаргон нельзя. Диалекты ограничены. Дистиллированный язык. Сугубо нормированный язык.

Эта теория от бесценного опыта из книг предложила отказаться. И от развития формы художественной.

 

 

- Статья Абрамова «Люди колхозной деревни в послевоенной литературе как итоговое и программное»

Тезисы:

1) Писать нужно для народа так, чтобы понять свою силы и слабости

2) Гл. задача искусства – просвещение

3) Увеличение добра на земле и красоты

 

По нашим билетам:

Пелена солдатского эгоизма (Платонов «Возвращение») – сын (маленький мужичок) учит отца прощению. Возвращаются к детям навстречу по песчаной дороге. Бытийные проблемы показывают, что война нечеловечна, противоречит идее, что человек создан для любви.

Сюжет: http://briefly.ru/platonov/vozvrashenie/ - читала

 

Победили во имя будущего – Некрасов «В окопах Сталинграда»

Сюжет:http://briefly.ru/nekrasovvp/v_okopah_stalingrada/

Действие начинается в июле 1942 г. с отступления под Осколом. Немцы подошли к Воронежу, и от только что вырытых оборонительных укреплений полк отходит без единого выстрела, а первый батальон во главе с комбатом Ширяевым остается для прикрытия. В помощь комбату остается и главный герой повествования лейтенант Керженцев. Отлежав положенные два дня, снимается и первый батальон. По дороге они неожиданно встречают связного штаба и друга Керженцева химика Игоря Свидерского с известием о том, что полк разбит, надо менять маршрут и идти на соединение с ним, а немцы всего в десяти километрах. Они идут ещё день, пока не располагаются в полуразрушенных сараях. Там и застают их немцы. Батальон занимает оборону. Много потерь. Ширяев с четырнадцатью бойцами уходит, а Керженцев с ординарцем Валегой, Игорь, Седых и связной штаба Лазаренко остаются прикрывать их. Лазаренко убивают, а остальные благополучно покидают сарай и догоняют своих. Это нетрудно, так как по дороге тянутся отступающие в беспорядке части. Они пытаются искать своих: полк, дивизию, армию, но это невозможно. Отступление. Переправа через Дон. Так они доходят до Сталинграда. В Сталинграде они останавливаются у Марьи Кузьминичны, сестры бывшего Игоревого командира роты в запасном полку, и заживают давно забытой мирной жизнью. Разговоры с хозяйкой и её мужем Николаем Николаевичем, чай с вареньем, прогулки с соседской девушкой Люсей, которая напоминает Юрию Керженцеву о его любимой, тоже Люсе, купание в Волге, библиотека — все это настоящая мирная жизнь. Игорь выдает себя за сапера и вместе с Керженцевым попадает в резерв, в группу особого назначения. Их работа — подготовить к взрыву промышленные объекты города. Но мирная жизнь неожиданно прерывается воздушной тревогой и двухчасовой бомбежкой — немец начал наступление на Сталинград. Саперов отправляют на тракторный завод под Сталинград. Там идет долгая, кропотливая подготовка завода к взрыву. По нескольку раз в день приходится чинить цепь, порванную при очередном обстреле. В промежутках между дежурствами Игорь ведет споры с Георгием Акимовичем, инженером-электриком ТЭЦ. Георгий Акимович возмущен неумением русских воевать: «Немцы от самого Берлина до Сталинграда на автомашинах доехали, а мы вот в пиджаках и спецовках в окопах лежим с трехлинейкой образца девяносто первого года». Георгий Акимович считает, что спасти русских может только чудо. Керженцев вспоминает недавний разговор солдат о своей земле, «жирной, как масло, о хлебах, с головой закрывающих тебя». Он не знает, как это назвать. Толстой называл это «скрытой теплотой патриотизма». «Возможно, это и есть то чудо, которого так ждет Георгий Акимович, чудо более сильное, чем немецкая организованность и танки с черными крестами». Город бомбят уже десять дней, наверное, от него уже ничего не осталось, а приказа о взрыве все нет. Так и не дождавшись приказа о взрыве, саперы резервного отправляются на новое назначение — в штаб фронта, в инженерный отдел, на ту сторону Волги. В штабе они получают назначения, и Керженцеву приходится расстаться с Игорем. Его направляют в 184-ю дивизию. Он встречает свой первый батальон и переправляется с ним на тот берег. Берег весь охвачен пламенем. Батальон сразу же ввязывается в бой. Комбат гибнет, и Керженцев принимает командование батальоном. В его распоряжении четвёртая и пятая роты и взвод пеших разведчиков под командованием старшины Чумака. Его позиции — завод «Метиз». Здесь они задерживаются надолго. День начинается с утренней канонады. Потом «сабантуй» или атака. Проходит сентябрь, начинается октябрь. Батальон перебрасывают на более простреливаемые позиции между «Метизом» и концом оврага на Мамаевом. Командир полка майор Бородин привлекает Керженцева для саперных работ и строительства землянки в помощь своему саперу лейтенанту Лисагору. В батальоне всего тридцать шесть человек вместо положенных четырёхсот, и участок, небольшой для нормального батальона, представляет серьезную проблему. Бойцы начинают рыть окопы, саперы устанавливают мины. Но тут же оказывается, что позиции надо менять: на КП приходит полковник, комдив, и приказывает занять сопку, где располагаются пулеметы противника. В помощь дадут разведчиков, а Чуйков обещал «кукурузники». Время перед атакой тянется медленно. Керженцев выставляет с КП пришедших с проверкой политотдельщиков и неожиданно для себя сам отправляется в атаку. Сопку взяли, и это оказалось не очень сложно: двенадцать из четырнадцати бойцов остались живы. Они сидят в немецком блиндаже с комроты Карнауховым и командиром разведчиков Чумаком, недавним противником Керженцева, и обсуждают бой. Но тут оказывается, что они отрезаны от батальона. Они занимают круговую оборону. Неожиданно в блиндаже появляется ординарец Керженцева Валега, остававшийся на КП, так как за три дня до атаки он подвернул ногу. Он приносит тушенку и записку от старшего адъютанта Харламова: атака должна быть в 4.00. Атака не удается. Все больше людей умирает — от ран и прямого попадания. Надежды выжить нет, но свои все-таки прорываются к ним. На Керженцева налетает Ширяев, который получил назначение комбата вместо Керженцева. Керженцев сдает батальон и перебирается к Лисагору. Первое время они бездельничают, ходят в гости к Чумаку, Ширяеву, Карнаухову. Впервые за полтора месяца знакомства Керженцев разговаривает о жизни с комроты его бывшего батальона Фарбером. Это тип интеллигента на войне, интеллигента, который не очень хорошо умеет командовать доверенной ему ротой, но чувствует свою ответственность за все, что он не научился делать вовремя. Девятнадцатого ноября у Керженцева именины. Намечается праздник, но срывается из-за общего наступления по всему фронту. Подготовив КП майору Бородину, Керженцев отпускает саперов с Лисагором на берег, а сам по приказу майора идет в свой бывший батальон. Ширяев придумал, как взять ходы сообщения, и майор согласен с военной хитростью, которая сбережет людей. Но начштаба капитан Абросимов настаивает на атаке «в лоб». Он является на КП Ширяева следом за Керженцевым и отправляет батальон в атаку, не слушая доводов. Керженцев идет в атаку вместе с солдатами. Они сразу попадают под пули и залегают в воронках. После девяти часов, проведенных в воронке, Керженцеву удается добраться до своих. Батальон потерял двадцать шесть человек, почти половину. Погиб Карнаухов. Раненный, попадает в медсанбат Ширяев. Командование батальоном принимает Фарбер. Он единственный из командиров не принимал участия в атаке. Абросимов оставил его при себе. На следующий день состоялся суд над Абросимовым. Майор Бородин говорит на суде, что доверял своему начальнику штаба, но тот обманул командира полка, «он превысил власть, а люди погибли». Потом говорят ещё несколько человек. Абросимов считает, что был прав, только массированной атакой можно было взять баки. «Комбаты берегут людей, поэтому не любят атак. Баки можно было только атакой взять. И он не виноват, что люди недобросовестно к этому отнеслись, струсили». И тогда поднимается Фарбер. Он не умеет говорить, но он знает, что не струсили те, кто погиб в этой атаке. «Храбрость не в том, чтоб с голой грудью на пулемет идти»… Приказ был «не атаковать, а овладеть». Придуманный Ширяевым прием сберег бы людей, а сейчас их нет… Абросимова разжаловали в штрафной батальон, и он уходит, ни с кем не прощаясь. А за Фарбера Керженцев теперь спокоен. Ночью приходят долгожданные танки. Керженцев пытается наверстать упущенные именины, но опять наступление. Прибегает вырвавшийся из медсанбата Ширяев, теперь начштаба, начинается бой. В этом бою Керженцева ранят, и он попадает в медсанбат. Из медсанбата он возвращается под Сталинград, «домой», встречает Седых, узнает, что Игорь жив, собирается к нему вечером и опять не успевает: их перебрасывают для боев с Северной группировкой. Идет наступление.

 

Повесть “В окопах Сталинграда” посвящена героической обороне города в 1942—1943 годах.Это произведение впервые было напечатано в 1946 году в журнале “Знамя”. Но сразу же было запрещено, так как в нем показывалось автором “действительное лицо” войны со всеми поражениями и неудачами. Но самое главное заключалось в том, что в этом произведении Виктор Некрасов рассказывал, какой ценой русский народ добился долгожданной Победы! Эта повесть очень легко читается. Она написана обыденно, простым языком.

Но это свойственно автору. Нельзя не сказать и о том, что автор написал это произведение от первого лица, а один из главных героев — лейтенант Керженцев — это сам автор, благородно защищавший Сталинград.Повесть “В окопах Сталинграда” — это фронтовой дневник автора, в котором от начала до конца он описывает тяжелые бои, трудности, с которыми сталкивались солдаты во время войны.Есть еще одна особенность у этого произведения: если внимательно вчитаться, то можно заметить, что оно открыто противостояло законам того времени, когда государством управлял Сталин. В повести нет генералов, нет политработников, нет “руководящей роли партии”, а есть только солдаты и их командиры, есть сталинградский окоп, мужество, героизм и патриотизм русского народа. Командир и его солдаты — это главные герои, все без исключения.

Все они разные, но объединены одной целью — защитить Родину! Солдаты, героически оборонявшие Сталинград, не вымышленные люди, а фронтовые товарищи самого автора. Поэтому все произведение пронизано любовью к ним. Создавая образ Керженцева и других героев, Виктор Некрасов пытается рассказать нам, как война изменила судьбы, характеры людей, что такими, какими люди были раньше, до войны, они уже не станут. Автор с глубочайшим сожалением пишет о гибели родного города, в котором он вырос, который он горячо любил. Виктор Некрасов стремился донести до читателей, что только благодаря патриотизму русского народа была выиграна эта война! И пусть немецкие войска были больше подготовлены к военным действиям, пусть у них было все необходимое для этого, но Победа осталась за нами!

“Мы будем воевать до последнего солдата. Русские всегда так воюют”, до окончательной победы. Эта мысль цепочкой проходит через всю повесть и является основной идеей этого произведения. Эта повесть стала бесценным даром, который оставил после себя Виктор Платонович Некрасов.

Цель, которую он ставил перед собой — изобразить войну такой, какая она есть, — была выполнена им полностью. В нашей стране с давних пор не любили тех, кто говорил людям правду. Поэтому судьба его была определена, и ему ничего не оставалось, как уехать за границу, где он мог писать свои произведения и дарить их людям.

 

Семён Петро́вич Бабае́вский (1909—2000) — русский советский писатель. Лауреат трёх Сталинских премий (1949, 1950, 1951). Член ВКП(б) с1939 года.

После первых публикаций конца 1920-х — начала 1930-х годов последовали сборник рассказов «Гордость» (Пятигорск, 1936) и цикл «Кубанские рассказы» (1937). В рассказах и повестях «По станицам» (1940), «Белая Мечеть» (1943), «Гусиный остров» (1944), «Сестры» (1945) изображал жизнь колхозной Кубани.

В романе «Кавалер Золотой Звезды» (книги 1—2, (1947—1948); и в его продолжении — романе «Свет над землёй» (кн. 1; (1949); и (кн.2; (1950); изобразил восстановление разрушенного войной колхоза. Главным героем дилогии, организующим подъём в послевоенном селе, выступает фронтовик Сергей Тутаринов.

 

Вера Ф. Панова «Спутники», роман. Фильм «На всю оставшуюся жизнь» - экранизация. Санитарный поезд. Сталинская премия.

Л.М. Леонов «Русский лес»

1945-1955 – Пастернак работает над «Доктором Живаго».

К концу 40-ых было неприлично гордиться своим фронтовым прошлым. О подвиге теперь надо было забыть (до «оттепели»).

Начало 1954 – статья Абрамова «Люди, колхозы, деревни в послевоенной литературе». Три критерия:

1) литература должна быть правдивой, а она не соответствует. Надо включать в текст документы, натурализм, автобиографизм. Этого не было.

2) характер центральных персонажей. В их существование трудно поверить. Они идеальны и подобны схеме теории бесконфликтности

3) язык дистилированный из-за теории бесконфликтности. Без жаргонизмов, диалектов, мата, специальной лексики. Неживой язык.

Ответом на его программу была «оттепельная» литература.

 

20. «Оттепельная» литература.

Была ответом на статью Абрамова.

1953-1965 – оттепель Хрущевская (в годы его правления)

1953 – умер Сталин

20 съезд партии, доклад от ЦК: осуждение культа личности Сталина, провозглашение демократизации общественной жизни. Хрущев – глава государства и глава партии – стратегия совмещения. Волюнтаризм – философия, рассматривающая волю как основу бытия. Еще это деятельность, не считающаяся с законами общественного развития.

 

Ситуация:

Цензура перестает быть такой строгой, открытость западному миру, попытка изменения системя государственного управления.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.222.124 (0.03 с.)