ТОП 10:

Великое княжество Литовское и украинские земли.



Отдельные исследователи, основываясь на полулегендарных летописных сведениях, считают, что присоединение Южной Руси к Великому княжеству Литовскому произошло уже при князе Гедемине (1316-1341) в 1320-х гг. Гедемин, возможно, и действительно захватил, было, Киев, но установить свой контроль над Южной Русью явно не смог.

Бесспорное начало вхождению украинских земель в состав Великого князя Литовского было положено сыном Гедемина Любартом, когда он занял княжеский стол на Волыни в 1340 г. Кроме того, пусть номинально, Любарт считался и галицко-волынским князем. Хан Золотой Орды Узбек признавал его права на волынский стол и поддерживал в борьбе с Польшей и Венгрией.

Еще Миндовг в начале 1260-х гг. пытался захватить Чернигово-Северскую землю. Но только в конце 50-х гг. XIV в. князь Ольгерд (1345-1377) воспользовался усобицами в Золотой Орде и овладел Черниговом и Новгород-Северским. Видимо, чуть позже власть Великого княжества Литовского распространилась на Переяславщину. В 1362 г. войско Ольгерда заняло Киев. Киевский стол вместе с Переяславщиной перешел к сыну Ольгерда Владимиру.

В 1362 г. Ольгерд вместе с ополчением южнорусских земель в битве на Синих Водах нанес сокрушительный удар татарским предводителям Хочебою, Котлубуку и Дмитрию, которые были, по выражению летописца, «отчичами и дедичами» Подольской земли. Победа на Синих Водах стала переломной в освобождении Южной Руси от татарского ига и создала благоприятные условия для наступления войск ВКЛ на Подолье. В свое время эта древнерусская территория называлась Понизьем и подчинялась Галицкому княжеству. Однако после нашествия Батыя население Понизья предпочло власти галицкого князя зависимость Орде. Можно предположить, что установление власти ВКЛ в этом крае проходило сложней, чем в остальной части Южной Руси. Данническая зависимость Подолья от Орды сохранилась и после получения тут уделов племянниками Ольгерда Юрием, Александром, Константином и Федором Кориатовичами. Но и Киевское удельное княжество в составе ВКЛ долгое время оставалось зависимым от татар, о чем, в частности, свидетельствуют монеты Владимира Ольгердовича с ордынским гербом.

Поскольку походы Ольгерда объективно носили характер освобождения Южной Руси от ордынского ига, местное население не смотрело на великого князя и его воинов как на полных чужеземцев. Поэтому многие историки совершенно отказываются характеризовать его действия как «завоевание» или «нашествие», а для описания и характеристики этих событий используют такие слова, как «проникновение», «включение», «присоединение». Если даже учитывать, что кое-где в славянском мире еще сохранились островки так называемых «татарских людей», которые с середины XIII в. ориентировались в первую очередь на заступничество золотоордынских ханов, то и они, видимо, в условиях «великой замятни» 1360-1370-хх гг. в Орде должны были выбирать меньшее зло.

В результате походов Ольгерда на Южную Русь границы Великого княжества Литовского продвинулись к устью Днепра и Днестра. В его состав вошли Киевское, Чернигово-Северское, Волынское удельные княжества и Подолье. Поскольку собственно литовские этнографические земли составляли только десятую часть новообразованной державы, создавалась иллюзия возрождения древнерусской государственности. Литовские князья в этих условиях могли рассматривать свою политику на востоке и юге, собственно говоря, как миссию «собирания земель Руси» и, таким образом, пользовались этим предлогом задолго до того, как ее одолжила в борьбе за древнерусское наследство Москва.

Сохранение удельных княжеств позволяло найти место в политической системе государства для многочисленных представителей династии Гедеминовичей и, главное, не ущемляло интересов местных феодалов, гарантировало им неприкосновенность «старины». Договор, «ряд», заключенный с наиболее влиятельной частью населения присоединенных земель, определял ее отношение к верховной власти на протяжении длительного времени. Теснейшим политическим сотрудничеством с местным боярством характеризовалось княжение в Киеве Владимира Ольгердовича.

Большинство удельных столов в южнорусских землях заняли православные Гедеминовичи, которые очень быстро приспособились к местным обычаям и по поведению часто напоминали своих предшественников – Рюриковичей. Причем, многие из них пустили настолько глубокие корни в своих землях, что начали проявлять явно сепаратистские настроения. Стала реальной угроза возвращения к порядкам удельной Руси. Но, начиная с великого князя Ягайло, в Литовско-Русском государстве стали усиливаться тенденции централизации.

Кревская уния 1385 г. и привилей Владислава II Ягелло 1387 г., дискриминационный для православных феодалов, вызвали недовольство последних. Литовско-русскую оппозицию политике нового польского короля возглавил его кузен Витовт Кейстутович. В 1392 г. Владислав II вынужден был признать власть Витовта над Великим княжеством Литовским. Таким образом, инкорпорация Литвы Польшей не осуществилась и Кревская уния так и осталась собственно династическим соглашением.

Однако многие правители южнорусских княжеств не желали признавать верховенство не только польского короля, но и великого князя литовского. В этих условиях Витовт стремился достигнуть максимальной централизации управления и начал переводить князей из одних владений в другие, лишая их таким образом местной поддержки. Так, Федор Любартович был лишен своих богатых волынских владений. Вместо них ему были предложены куда менее привлекательные новгород-северские земли, которые он, правда, и не подумал принять. Владимир Ольгердович вместо Киева получил небольшой Копыльский удел.

Непокорных князей Витовт принуждал к изгнанию военной силой. Такая судьба была у Федора Кориатовича Подольского, вынужденного искать убежище в Венгрии. Чуть позже Витовт продал половину Подолья полякам, затем выкупил у них эти же земли.

Некоторые историки считают, что Витовт полностью уничтожил удельную систему на юге Великого княжества. Однако на самом деле он только сильно ограничил автономию крупных земель Южной Руси. Кроме того, уцелели второстепенные уделы. Известно также, что в конце своей жизни Витовт отдал Чернигов с Новгород-Северской и Брянской землями своему злейшему врагу Свидригайле Ольгердовичу, а в Подольской земле выделил удел для Дмитрия-Корибута Ольгердовича. Вероятно, на этом настоял брат последних – король Владислав II. Таким образом, традиции удельного периода истории Руси были еще довольно сильными.

Мечты Витовта об объединении в рамках литовской государственности всей Восточной Европы разбила военная катастрофа на Ворскле в 1399 г., когда в битве с татарами Темир-Кутлуга погиб цвет войска ВКЛ. Ордынцы опустошили Переяславщину, Киевщину, Подолье и Волынь. Поражение от татар оживило оппозицию великокняжеской власти. Во время бескровной войны ВКЛ с Московским княжеством (1406-1408) наблюдался массовый отъезд православных князей и бояр, особенно чернигово-северских, в Москву.

Зато победа объединенных сил славян и литовцев над рыцарями-тевтонами при Грюнвальде (1410) вновь усилила амбиции Витовта, а Владислава II вынудила пойти на уступки. Городельская уния 1413 г. подтвердила независимость Великого княжества Литовского, хотя верховенство Польши над ним оставалось.

В 1430 г. великим князем стал младший брат польского короля Свидригайло Ольгердович Северский, который вопреки своему католическому вероисповеданию поддерживал тесные связи с православной аристократией. При нем белорусская и украинская знать занимала высшие государственные посты, заседала в великокняжеской раде.

Свидригайло намеревался ограничить и даже порвать связи с Польшей. А вскоре между ним и польским королем начались военные действия. Яблоком раздора стало Западное Подолье, но борьба, в которой самое активное участие приняло местное православное население, велась также и на Волыни, и даже в Галичине. Пассивность самого Свидригайло в этой кампании компенсировалась его усилиями по мобилизации союзников – немцев, валахов, татар. Польский король вынужден был заключить перемирие на условиях сохранения статус-кво.

Однако ориентация великого князя преимущественно на православную славянскую знать встретила противодействие со стороны литовских феодалов-католиков. Против Свидригайло сложился заговор, и осенью 1432 г. он бежал. Заговорщики посадили на виленский стол младшего брата Витовта -Cигизмунда Кейстутовича (1432-1440). Сигизмунд уступил Польше Западное Подолье.

Но Свидригайло оружия не сложил и даже принял титул «великого князя русского». Началась гражданская война, которая в результате битвы под Вилькомиром (1435) закончилась победой Сигизмунда. Но и положение Сигизмунда было очень сложным. Волынь и Киевская земля по-прежнему его власти не признавали. Как польская креатура он вызывал недовольство даже у литовской католической знати. В 1440 г. Сигизмунд был убит в собственном замке в Троках (ныне г. Тракай в Литве) в результате заговора, ведущую роль в организации которого сыграли волынский князь Александр Чарторыйский и киевский боярин Скобейко.

Новый великий князь литовский, Казимир Ягеллончик (1440-1492), видимо, по совету своего дядьки Яна Гаштольда согласился с существованием Киевского и Волынского удельных княжеств в составе ВКЛ. Киевским князем стал сын Владимира Ольгердовича Олелько (1440-1455). До этого он пять лет провел в заключении по воле Сигизмунда, который не без оснований заподозрил его в намерении занять великокняжеский стол.

На Волыни с согласия верховной власти княжил Свидригайло Ольгердович. Только после его смерти в 1452 г. Волынь на польский манер была превращена в обычную провинцию под управлением наместника.

Феодальная знать пограничных с Киевским княжеством волынских и подольских земель отказалась подчиняться власти наместников и перешла под верховенство Олельки Владимировича. Кроме того, под властью киевского князя были Переяславщина и часть Черниговщины. Олелько продолжил курс своего отца по обеспечению интересов местного боярства, дал ряд привилегий киевским мещанам. Он всячески поддерживал православную церковь и предотвратил первую попытку введения церковной унии.

С 1455 г. в Киеве княжил сын Олельки Семен. Он был реальным претендентом на великокняжеский стол, его считали равным себе могущественные европейские правители. Об этом говорят и династические связи князя: его дочь была замужем за тверским князем Михаилом, а сестра – за молдавским господарем Стефаном Великим. В своей политике Семен Олелькович умело использовал также автономистские устремления юго-западных улусов Золотой Орды и образование Крымского ханства.

Казимир, который с 1447 г. стал еще и польским королем, не желал мириться со своевольством удельных киевских князей. Он воспользовался смертью в 1470 г. Семена Олельковича и прислал в Киев католика-литовца Мартина Гаштольда, брата жены умершего князя.

Однако Семен имел прямых наследников – сына Василия и брата Михаила, который в то время находился в Новгороде. Кандидатура Михаила наиболее импонировала киевлянам, которые решительно отказались признавать Гаштольда как лицо некняжеского происхождения и католика. Они дважды не пустили великокняжеского наместника в Киев, и только в третий раз, в 1471 г., воевода силой захватил город. Проблески государственности Южной Руси бесповоротно исчезли.

После смерти Казимира IV персональная уния между Польшей и Литвой была разорвана. Великим князем стал Александр Казимирович, а польским королем – его брат Ян-Альбрехт. Но уже в 1501 г. власть над обоими государствами объединилась в руках Александра. Эта ситуация повторилась и при его преемниках – Сигизмунде I Старом (1506-1548) и Сигизмунде II Августе (1548-1572). Однако и при едином правителе вплоть до Люблинской унии (1569) сохранялась обособленность ВКЛ и Польского королевства, которые оставались двумя самостоятельными государственными организмами.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.173.57.202 (0.005 с.)