ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Was a boisterous, fat old woman of more than sixty, but of great vitality, who



Loved food more than anything else in the world. She had a great, ringing

Laugh, like a man's, and she talked in a deep, loud voice. It was she who gave

Julia her first lessons.

 

She taught her all the arts (она преподала ей все умения: «хитрости

мастерства») that she had herself learnt at the Conservatoire (которым она сама

обучилась в музыкальном училище: «консерватории») and she talked to her of

Reichenberg (и она разговаривала с ней о Райхенберг) who had played ingenues

till she was seventy (которая играла инженю до семидесяти лет), of Sarah

Bernhardt and her golden voice (о Саре Бернар и ее золотистом голосе), of

Mounet-Sully and his majesty (о Муне-Сюлли и его величавости), and of

Coquelin the greatest actor of them all (и о Коклене, величайшем актере из них

всех). She recited to her the great tirades of Corneille and Racine (она

декламировала ей величайшие тирады Корнеля и Расина; to recite —

декламировать, повторять наизусть) as she had learnt to say them at the

Franзaise (как она научилась произносить их в Комедии Франсез) and taught

her to say them in the same way (и научила ее произносить их так же; in the

same way — точно так же, таким же образом). It was charming to hear Julia

(было очаровательно слышать, как Джулия) in her childish voice (своим


 

 


 



 

детским голоском) recite those languorous (декламирует те томные), passionate

speeches of Phedre (страстные речи Федры), emphasizing the beat of the

Alexandrines (выделяя ритм александрийского стиха) and mouthing her words

(и торжественно изрекающая /ее/ слова) in that manner (в той манере) which is

so artificial (которая такая притворная; artificial — искусственный,

синтетический, фальшивый) and yet so wonderfully dramatic (и в то же время

такая удивительно драматичная).

 

ingenue ['xnZeInju:] majesty ['mxdZIstI] tirade [t(a)I'reId]

languorous ['lxNgqrqs]

 

She taught her all the arts that she had herself learnt at the Conservatoire and

She talked to her of Reichenberg who had played ingenues till she was seventy,

Of Sarah Bernhardt and her golden voice, of Mounet-Sully and his majesty,

And of Coquelin the greatest actor of them all. She recited to her the great

Tirades of Corneille and Racine as she had learnt to say them at the Franзoise

And taught her to say them in the same way. It was charming to hear Julia in

Her childish voice recite those languorous, passionate speeches of Phedre,

Emphasizing the beat of the Alexandrines and mouthing her words in that





Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.190.82 (0.003 с.)