ТОП 10:

Первый этап боя — завязка боя легко вооруженной пехотой и бой конницы.



Легко вооруженная пехота обоих противников, завязав бой, отошла за расположение своих армий. Вслед за этим конница левого фланга боевого порядка карфагенян разбила конницу правого фланга римлян, прошла в тылу их боевого порядка, атаковала конницу левого фланга и рассеяла ее. Карфагеняне прогнали римскую конницу с поля боя. Одновременно развертывался бой пехоты.

Второй этап боя — атака римлянами карфагенской пехоты.

Римская фаланга двинулась вперед и атаковала карфагенян. «Некоторое время ряды иберов и кельтов выдерживали бой и храбро сражались с римлянами; но затем, подавленные тяжелою массою легионов, они подались и начали отступать назад, разорвавши линию полумесяца... Дело в том, что у карфагенян [317] фланги и центр вступили в битву не разом, центр раньше флангов, ибо кельты, выстроенные в виде полумесяца, выпуклою стороною, обращенною к неприятелю, выступали далеко вперед. В погоне за кельтами римляне теснились к центру, туда, где подавался неприятель, и умчались так далеко вперед, что с обеих сторон очутились между тяжело вооруженными ливянами, находившимися на флангах. Ливяне правого крыла сделали поворот налево и, наступая справа, выстраивались против неприятеля с фланга. Напротив, левое крыло ливян, сделавши такой же поворот -направо, строилось дальше: само положение дел научало их, что делать. Вследствие этого вышло так, как и рассчитывал Ганнибал: в стремительной погоне за кельтами римляне кругом отрезаны были ливянамм. Не имея более возможности вести сражение по всей линии, римляне в одиночку и отдельными манипулами дрались с неприятелями, теснившими их с боков»{145}.

Третий этап боя — охват флангов римской армии карфагенской пехотой, завершение окружения римлян конницей и уничтожение окруженной римской армии.

Боевой порядок карфагенян принял вогнутую охватывающую форму. Римляне вклинились в него, что облегчило двусторонний охват их боевого порядка. Задние шеренги римлян вынуждены были повернуться для борьбы с карфагенской конницей, которая, разбив римскую конницу, атаковала римскую пехоту; «...тяжело вооруженная конница Газдрубала подготовила тем временем поражение римлян»{146}. Карфагенская армия завершила окружение римлян. Плотное построение легионов лишило их маневренности. Римляне были сбиты в одну кучу. Сражаться могли только воины внешних шеренг. Численное превосходство римской армии потеряло свое значение; внутри этой огромной массы происходила давка, воины не могли повернуться. Началось страшное избиение римлян.

В результате двенадцатичасового боя римляне потеряли 48 тысяч убитыми (по Ливию) и около 10 тысяч пленными. Потери карфагенян убитыми достигали 6 тысяч человек. Несмотря на полное окружение римлян, многим из них удалось бежать; по некоторым данным, спаслось 14 тысяч человек, но если учесть данные о потерях (Ливии и Полибий) и общую численность всей римской армии (86 тысяч человек), то окажется, что спаслось 28 тысяч человек. Карфагеняне не сумели уничтожить всю римскую армию даже в обстановке ее полного окружения на поле боя. Через несколько дней после этой катастрофы молодой военный трибун Публий Корнелий Сципион организовал в Риме два легиона из беглецов. [318]

В результате поражения римлян под Каннами от Рима отпали крупные города Южной Италии. Но Ганнибал не воспользовался победой карфагенской армии; ограничившись ее тактическими результатами, он не пытался превратить их в стратегический успех. После разгрома римлян под Каннами карфагенская армия не пошла на Рим. Карфагенский же сенат, боясь усиления власти Ганнибала, не поддержал свою армию, находившуюся в Италии, ни флотом, ни деньгами. Крупная победа карфагенской армии не была использована. Больше того, после битвы при Каннах Ганнибал пытался предлагать мир римлянам.

Карфагенская армия была сильна в открытом поле, сильна своей кавалерией, тактическим, сочетанием родов оружия. Римляне же умели производить большие и продолжительные осады, которые они применили против присоединившихся к карфагенянам городов.

Бой под Каннами — исторический пример тактического окружения противника. Слово «Канны» стало нарицательным и означает окружение противника с целью его уничтожения.

Боевой порядок карфагенской армии был построен с расчетом на полное уничтожение противника путем его окружения с помощью сильных флангов при наличии слабого центра. Фланги оказались не только уязвимым местом в боевом порядке, но стали средством окружения меньшими силами крупных сил противника. В этом бою хорошо вооруженная, организованная и обученная конница карфагенян одержала победу над первоклассной по тому времени римской пехотой. Она завершила окружение римской армии, что фактически решило исход боя. Карфагенская конница хорошо маневрировала на поле боя и хорошо взаимодействовала с пехотой.

Бой на реке Треббия можно рассматривать как этап на пути к Каннам. Но там в центре боевого порядка карфагенян была выстроена лучшая тяжелая пехота, фланги же состояли из одной конницы. На реке Треббия римляне были окружены, но прорвали это окружение в разных пунктах. В бою при Каннах Ганнибал ослабил центр и резко усилил фланги африканской пехотой, сделав ее опорой боевого порядка. Здесь римлянам уже не удалось прорвать кольцо окружения.

Римляне не реализовали тактических преимуществ своего боевого порядка. Они вернулись к нерасчлененной фаланге, что свело на нет их превосходство в силах. Глубина построения стесняла действия бойцов, а узкий фронт способствовал их окружению. Наличие маневренности у противника в данной обстановке привело римлян к катастрофе.

Бой при Каннах показывает, что фланги — слабое и уязвимое место боевого порядка, могут быть обойдены и охвачены, а поэтому необходимы особые меры по их обеспечению. [319]

Для охвата флангов римлян была сосредоточена лучшая конница и лучшая пехота карфагенян, что создало количественное и качественное превосходство над противником в пунктах главных ударов путем неравномерного распределения сил по фронту. Для маневрирования использовалась карфагенская конница как самый подвижной род войск того времени.

Карфагенская армия одержала крупную победу, но Ганнибал не воспользовался ею. Между тем использование до конца результатов победы — важнейшее требование военного искусства, которому, кстати сказать, всегда следовал Александр Македонский. Ганнибал подготовил и организовал уничтожение большой римской армии, что обеспечило карфагенянам дальнейшие успехи в борьбе с Римом, но эти успехи носили временный характер. Карфагенская армия не сумела подавить моральные силы римлян и их способность к сопротивлению.

Бой при Каннах привлекал внимание многих военных теоретиков и практиков, начиная с Полибия. И все они по-разному оценивали этот урок истории военного искусства. В частности, немецкие военные теоретики XX века шаблонизировали «Канны», считая их современным способом достижения победы.

Один из реакционных военных идеологов кайзеровской Германии Шлиффен, разрабатывавший план ведения первой мировой войны 1914-1918 годов, на основе выводов Клаузевица и Мольтке пришел к заключению, что рецептом победы являются «Канны». Немецкая военная идеология не выдержала испытаний в ходе первой мировой войны и потерпела поражение. Несмотря на столь убедительный урок истории, немецко-фашистские военные идеологи в период развязывания второй мировой войны снова руководствовались теоретическими установками Клаузевица и Шлиффена и снова потерпели крах.

Шлиффен канонизировал бой при Каннах, став на точку зрения отрицания развития военного искусства и приняв реакционную, старую метафизическую концепцию вечных и неизменных принципов военного искусства. Он писал: «За 2000 лет оружие и способы ведения боя совершенно изменились... Но в общих чертах боевые условия остались без изменения. Бой на уничтожение может быть дан и ныне по плану Ганнибала, составленному в незапамятные времена»{147}. Абсурдность подобных утверждений очевидна. Смешно брать уроки военного искусства у Ганнибала, так как обстановка ведения войны и боя коренным образом изменилась. Новые армии, новейшие средства борьбы, современные средства сообщения и связи, иной характер войн, — все это не позволяет [320] слепо использовать боевой опыт прошлых войн. Военное искусство развивается от низших форм к высшим, от простых к сложным. Этот исторический процесс развития и надо исследовать, чтобы раскрыть сущность современного военного искусства.

Шлиффен взял у Ганнибала не только идею Канн, но и форму построения боевого порядка. Он писал: «Было дано сражение на уничтожение, и, — что удивительно, — наперекор всем теориям победа была одержана меньшими силами». «Концентрические действия против неприятеля не годятся для слабейшего», — говорил Клаузевиц. «Слабейший не должен совершать одновременно обход обоих флангов», — поучал Наполеон. Но обладавший меньшей численностью Ганнибал действовал в некоторой степени концентрически и не только обходил оба фланга, но одновременно заходил и с тыла»{148}. Эта победа слабого над сильным, по мнению Шлиффена, была одержана потому, что у карфагенской армии неприятельский фронт не был объектом главной атаки, ее главные силы и резервы не были сосредоточены против фронта противника, а осуществляли нажим на фланги. Атака на флангах — вот, по Шлиффену, рецепт победы и в современных войнах. Так он шаблонизировал боевой опыт.

Главную же причину победы карфагенян Шлиффен видел в действиях противника. Одним из обязательных условий «Канн», по его мнению, является глубокое расположение противника с узким фронтом и нагроможденными резервами, что увеличивает число бездействующих бойцов. «Счастье Ганнибала заключалось в том, что против него был Теренций Варрон, который расположил пехоту в 36 шеренг в глубину и тем самым свел на нет свое превосходство в силах»{149}. Таким образом, по мнению Шлиффена, победа была не столько следствием искусства карфагенской армии, сколько результатом бездарности Варрона. Шлиффен писал: «Совершенное воплощение сражения при Каннах лишь очень редко встречается в военной истории, ибо для него необходимы, с одной стороны, Ганнибал, а с другой — Теренций Варрон, которые оба по-своему содействуют достижению великой цели»{150}.

Иными словами, если нет «Варрона», то не будет и «Канн». Такая постановка вопроса в корне неверна, так как она замысел и действия одной стороны целиком ставит в зависимость от противостоящего противника. Второй неправильный вывод Шлиффена заключается в том, что, по его мнению, «для всякого вида Канн, само собою разумеется, желательно иметь превосходство в силах»{151}. Здесь Шлиффен противоречит самому [321] себе, так как и раньше и позже он неоднократно говорит о превосходстве сил римской армии, которая была уничтожена меньшими силами карфагенян.

Военный историк должен проследить весь процесс развития, обогащения и усложнения форм борьбы. При этом за внешней видимостью сходства надо видеть существенные различия современных и прошлых форм борьбы. Нельзя, например, отождествлять Канны, Седан и Сталинград, различие которых заключается не только во времени. Здесь прежде всего различны масштабы и характер окружения: Канны — тактическое окружение, Седан — оперативное, Сталинград — стратегическое. Совершенно различны средства окружения, формы и методы действий. Не низшая форма является классическим образцом, как об этом заявляли немецкие «теоретики», а высшая ступень развития дает нам более совершенные образцы. Чем выше ступень развития военного искусства, чем более совершенны средства борьбы и военная организация, чем выше военная культура (все это вместе взятое зависит от развития производства, от общественного развития), тем совершеннее и формы борьбы. Поэтому высшей ступенью развития военного искусства является советское военное искусство, которое дало Сталинград и другие подлинно классические образцы окружения и полного уничтожения крупных сил врага в современных условиях.

Третий период второй Пунической войны. Победа под Каннами позволила карфагенянам закрепиться в Южной Италии и организовать здесь новую промежуточную базу, что позволило установить непосредственную связь карфагенской армии с ее главной базой — Карфагеном. Однако расчеты Ганнибала на получение подкреплений с родины не оправдались, так как, во-первых, в карфагенском сенате боялись усиления его власти и, во-вторых, общие интересы приносились в жертву частным интересам. Вместо того, чтобы оказать помощь карфагенской армии, находившейся в Италии, карфагенские купцы стремились удержать в своих руках богатую Иберию, которой угрожали римские легионы.

Победу под Каннами карфагеняне использовали для усиления антиримского союза. С этой целью они начали вести переговоры с Сиракузами и македонским царем Филиппом. Основным стратегическим содержанием третьего периода войны была борьба за союзников.

В конце III века до н. э. в период правления Филиппа V (220-179 гг. до н. э.) Македония была одним из сильнейших эллинистических государств. Она занимала большую часть Балканского полуострова, в зависимости от нее находилась Греция. Македония имела хорошую армию, которая обеспечивала осуществление македонским правительством активной политики. [322]

Сиракузы и Македония заключили с карфагенянами договоры, которыми предусматривалась взаимная помощь в войне с Римом. «Если римляне пойдут войной на нас или на вас, то мы обязуемся помогать друг другу, если, конечно, в том будет нужда... Вы, македоняне, будете нашими союзниками в войне до тех пор, пока боги не даруют нам и вам полную победу». Так были изложены в договоре взаимные обязательства Македонии и Карфагена.

В ответ на македонско-карфагенский союз римляне объявили войну Македонии и организовали антимакедонскую коалицию из греческих государств, чем сковали вооруженные силы македонян. Несмотря на обязательство оказывать помощь карфагенской армии в Италии, македонская армия действовала вяло и нерешительно. Первую Македонскую войну (214-205 гг. до н. э.) римляне закончили заключением с Македонией мира как раз в тот период, когда Рим готовил большую экспедицию в Африку. Этот мир восстановил на Балканах положение, существовавшее до начала войны.

После поражения под Каннами римляне пополнили свою армию выпущенными из тюрем узниками и произвели набор, начиная с юношей 17-летнего возраста. Это дало им 2 легиона. Кроме того, за счет государства было выкуплено 8 тысяч молодых рабов, которым была предоставлена свобода при условии службы в армии. Из них было организовано еще 2 легиона. Таким образом, в системе комплектования римской армии впервые было допущено серьезное отклонение — в нее были зачислены неримляне и даже рабы. Всего тогда Рим выставил 14 легионов, в последующие годы их число возросло до 22.

Создав три новые большие армии, римляне решили прежде всего восстановить свое положение в Сицилии и направили туда сильную армию, которая осадила Сиракузы. Сиракузяне оборонялись очень искусно, чему не мало способствовал ученый Архимед, изобретавший машины для обороны родного города. После безуспешной восьмимесячной осады римляне вынуждены были снять ее и ограничиться блокадой Сиракуз с моря. Тогда Архимед стал изобретать машины для захвата и уничтожения кораблей противника. Лишь в 212 году до н.э. римляне, воспользовавшись беспечностью сиракузян и их междоусобицами, сосредоточили под Сиракузами значительные силы и взяли город. Во время грабежа Сиракуз погиб крупнейший ученый древнего мира Архимед.

Следующим этапом войны была борьба за Капую, которая после поражения римлян под Каннами присоединилась к карфагенянам. Римляне осадили Капую и отрезали ее от окружающего мира, построив так называемую контрвалационную линию (укрепления, направленные против крепости). Затем [323] они возвели циркумвалационную линию, направленную против полевой армии противника, которая могла прийти на помощь Капуе.

Карфагеняне пришли на выручку Капуе, но не могли преодолеть циркумвалационной линии. Тогда они пошли на Рим, но момент для похода был неудачным, так как римляне в то время производили набор в армию и имели в городе два легиона войск. Разорив окрестности Рима, карфагенская армия ушла. В 211 году до н. э. Капуя пала; за измену жители ей были жестоко наказаны римлянами.

Борьба за Капую имела очень важное значение. Если бы карфагенянам удалось отстоять Капую и принудить римлян снять ее осаду, это было бы сигналом для отпадения от них других городов. С этим связан и поход карфагенян на Рим, который был демонстрацией, предпринятой с целью заставить римлян снять осаду Капуи.

Важным театром войны в то время была Иберия, где находились карфагенские войска под командованием двух братьев Ганнибала: Газдрубала и Магона. Римляне направили в Иберию крупные силы и вначале имели там успех. Но в 211 году до н. э. они потерпели поражение. В 210 году до н. э. туда снова были посланы новые легионы под командованием Публия Корнелия Сципиона, который воспользовался морским отливом и ворвался в Новый Карфаген. Основная база карфагенской армии, воевавшей в Италии, оказалась в руках римлян. Но римлянам не удалось разбить армию под командованием Газдрубала; она прорвалась на север и пошла на усиление карфагенской армии в Италии; летом 207 года до н. э. карфагеняне уже были в Северной Италии.

Узнав о приходе подкреплений в Италию, Ганнибал двинул карфагенскую армию из Бруттия в Апулию, где стал ждать известий от своего брата. В это время одна римская армия под командованием консула Гая Клавдия Нерона стояла против карфагенской армии, а другая под командованием Марка Ливия двинулась навстречу карфагенским подкреплениям, которые вел Газдрубал. Перехватив письмо Ганнибала о маршруте его армии, написанное им брату, Клавдий повел свои легионы на соединение с легионами Ливия. После объединения двух консульских армий римляне на реке Метавре напали на армию карфагенян под командованием Газдрубала, уничтожили ее и убили самого Газдрубала. В 205 году до н. э. Магон посадил в Иберии остатки войск на суда, перевез их на Балеарские острова, а затем на лигурийское побережье Италии. Отряд Магона поддержали лигурийцы и галлы, но сил все же было недостаточно, и оказать помощь брату Магон не смог. Стратегические резервы не выполнили своей задачи и не усилили карфагенской армии, запертой римлянами в южной части Италии. [324]

Четвертый период второй Пунической войны. Возвратившись в Рим, Сципион предложил сенату перенести главный театр военных действий в Африку. Вначале его предложение не встретило поддержки, а затем сенат все же согласился с планом Сципиона, но для его осуществления выделил худшие войска. Перенесением войны в Африку римляне вырвали стратегическую инициативу из рук карфагенской армии, которая к этому времени лишилась всех союзников в Европе. Это составило стратегическое содержание последнего периода войны, закончившейся поражением Карфагена.

В Африке тогда вели борьбу за гегемонию два нумидийских царя — Сифакс и Масинисса, причем Масиниссу поддерживала карфагенская знать. Сципион сумел воспользоваться политической обстановкой в Африке. Успехи римлян в Македонии позволили римским дипломатам склонить на свою сторону Сифакса, который объявил войну Карфагену. К тому же времени (204 г. до н. э.) в Африке высадилась 30-тысячная римская армия под командованием Сципиона. Над Карфагеном нависла непосредственная угроза. Это оказало воздействие и на Масиниссу: перейдя на сторону римлян, он тем самым лишил карфагенян лучшей нумидийской конницы. Таким образом, Сципион не только сумел перенести главный театр военных действий в Африку, но и организовал там единый фронт против Карфагена, что в конечном счете решило исход войны.

После поражения под Каннами римляне уклонялись от боя, искусно маневрируя и используя сильно пересеченную местность. Они изолировали карфагенскую армию в Южной Италии, а тем временем активными действиями вернули себе потерянные ранее позиции в Италии, Сицилии, Иллирии и Македонии. Успехи римского оружия и искусство римских дипломатов непрерывно ослабляли антиримскую коалицию. Карфаген лишался одного союзника за другим. Когда же ему стала угрожать римская армия в союзе с нумидийцами, карфагенский сенат отозвал армию под командованием Ганнибала из Италии, где она пробыла около 15 лет.

Возвратившись в 203 году до н. э. в Африку, Ганнибал начал переговоры со Сципионом. Одновременно он просил карфагенский сенат прекратить борьбу, так как карфагенская армия тогда состояла преимущественно из новобранцев. Но сенат требовал сражения. На это Ганнибал ответил: «Государственный совет решает все дела политические, но на войне полководец один может судить, когда ему следует вступить в бой».

Все же под давлением сената карфагенской армии пришлось вступить в бой в невыгодной для нее политической и стратегической обстановке. Бой между римлянами я карфагенянами произошел в 202 году до н. э. в пяти переходах от [325] Карфагена при Заме-Нараггаре. Здесь был в конечном счете решен исход многолетней второй Пунической войны.

В то время римская армия имела 25-30 тысяч пехотинцев и 6-8 тысяч конников. В карфагенской армии насчитывалось около 35 тысяч пехоты, 2-3 тысячи конников и 80 слонов. Но при одинаковой численности войск соотношение родов войск и качественное соотношение сил было не в пользу карфагенян: карфагенская армия была молодая и необученная, в римской армии сражались закаленные в боях ветераны; у римлян было в три раза больше конницы, чем у карфагенян; что касается карфагенской пехоты, то она всегда была хуже римской. Сципион приказал объединить каждые три манипулы в когорту, которая вначале существовала как административная единица, а впоследствии получила тактическую самостоятельность.

Боевые порядки римской и карфагенской армий были одинаковы: впереди стояла легкая пехота, за ней, в две линии — тяжелая пехота; конница построилась на флангах. Римляне особенно усилили правый фланг своего боевого порядка, построив здесь 4-5 тысяч нумидийской конницы. Карфагеняне выдвинули слонов и легкую пехоту вперед, а вторую линию боевого порядка расположили в 200 м за первой. Для борьбы со слонами карфагенян Сципион назначил специальных метальщиков.

Ганнибал решил сначала отвлечь с поля сражения римскую конницу, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи этого маневра он предполагал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь. [326]







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.229.89 (0.022 с.)