ТОП 10:

В 406 году до н. э. при Аргинусских островах у берегов Малой Азии разыгрался самый крупный морской бой времен Пелопоннесской войны.



Афинский стратег Конон с 70 триерами направился к острову Лесбосу, где встретил спартанский флот, насчитывавший 140 триер. В завязавшемся бою Конон потерял 30 триер, а с остальными укрылся в Митиленской гавани, загородил в нее входы, затопив несколько судов, вооружил свои корабли метательными машинами и успешно отражал попытки спартанцев, пытавшихся ворваться в гавань. Когда спартанцы все же овладели большой гаванью, Конон отступил в малую гавань. Он послал в Афины две триеры с просьбой о помощи; одна из них была захвачена противником, другая прорвалась и выполнила свою задачу.

На выручку Конону афиняне направили флот, состоявший из 110 афинских триер и 40 триер союзников (всего 150 судов). Спартанцы же, выделив 50 триер для блокады отряда Конона, сильно ослабили свой флот. Настречу афинскому [173] флоту они послали 120 триер. Значительное превосходство в силах было на стороне афинян. Это вызывало у спартанцев неуверенность в победе. Один триерарх даже советовал командующему спартанским флотом не вступать в бой, на что получил такой ответ: «Погибель моя ничто для моего отечества, а бегство без боя бесславно для меня».

Боевой порядок афинского флота был построен у трех небольших островов и состоял из двух сильных крыльев и центра. В центре находилось 30 триер, которые были вытянуты в линию. Каждое крыло было построено в две лилии по 30 триер. Вторые линии крыльев боевого порядка являлись линиями поддержек и обеспечивали устойчивость флангов. Боевой порядок в целом был вытянут в линию с целью не допустить окружения со стороны противника, но построение линий было сомкнутым, чтобы более легкие спартанские триеры не могли прорваться между тяжелыми афинскими кораблями. Спартанский флот был вытянут в одну линию и состоял из двух крыльев, не имея глубины построения.

Бой завязало правое крыло спартанского флота, которое атаковало левое крыло афинян. Флагманская триера подавала пример остальным, энергично нападая на афинские триеры. При попытке протаранить одну из тяжелых триер афинян спартанский флагманский корабль застрял в ней своим трезубцем. Этим воспользовались другие корабли афинян, окружили его, взяли на абордаж и уничтожили весь экипаж. Был убит и командующий спартанским флотом, что заметно сказалось на моральном состоянии сражавшихся спартанцев. Попытки спартанцев прорвать левое крыло афинян не имели успеха, так как их триеры, прорвавшиеся через первую линию, уничтожались афинским» триерами второй линии. Вскоре правое крыло спартанцев было сломлено, а вслед за ним потерпело поражение и левое их крыло. Спартанский флот был разбит; остатки его бежали к острову Хиос. Афиняне в бою потеряли 25, а спартанцы 77 триер.

Следствием этой победы была деблокада отряда Конона. Но, несмотря на этот крупный успех афинского флота, была произведена судебная расправа со стратегами-победителями, из которых шестеро были казнены за то, что не позаботились о погребении убитых в бою воинов.

Одной из причин поражения спартанского флота явилось дробление его сил: 50 триер были оставлены для блокады афинской флотилии, насчитывавшей менее 40 триер. Важную роль сыграла также неуверенность спартанских экипажей в победе. В тактическом отношении, во-первых, следует отметить глубину построения боевого порядка афинского флота, не позволившую спартанцам прорвать крылья афинян, и, во-вторых, афиняне отказались от равномерного распределения сил по фронту и за счет ослабления центра усилили свои крылья. [174]

Недостаток сил в бою спартанцы пытались компенсировать активностью своих действий, что в данной обстановке не привело к положительным результатам.

Персия вновь помогла спартанцам восстановить флот, и осенью 405 года до н. э. в Геллеспонте произошел последний морской бой при Эгос-Потомах («Козьи реки»).

Афиняне имели в Геллеспонте 180 триер, сосредоточенных при Эгос-Потомах в 3 км от Сеста, куда экипажи триер уходили за продуктами. Алкивиад, который, покинув Афины, жил здесь, пришел к афинским стратегам и сказал: «Вы выбрали крайне неудачное место для стоянки флота. Настоятельно советую вам переправить флот в Сест, где вы будете в гавани и близ города. Там вступайте себе в бой, когда захотите». Но афинские стратеги отвергли совет Алкивиада и приказали ему убираться прочь, заявив: «Пока еще стратеги мы, а не ты»{51}.

Точных данных о численности спартанского флота не сохранилось. Однако Ксенофонт сообщает, что персидский царь Кир не советовал спартанцам вступать в бой до тех пор, пока их флот не станет более значительным и более многочисленным. Ксенофонт пишет, что спустя некоторое время возвращавшийся после победы спартанский флот насчитывал 200 триер. Несомненно, что в бою при Эгос-Потомах флот спартанцев по своей численности превосходил афинский флот.

Спартанский флотоводец Лисандр решил воспользоваться недисциплинированностью афинян и внезапно атаковать афинский флот.

С восходом солнца афиняне выстроили свои триеры в одну линию, но спартанцы не приняли вызова на бой, и афинский флот отошел обратно к месту стоянки. Экипажи триер покинули корабли, часть их даже ушла в Сест, за 3 км от места стоянки.

Лисандр же еще на заре дал приказ своим, воинам, чтобы они позавтракали, а затем приготовились к бою: заняли свои места на кораблях и развесили щиты, предохранявшие от неприятельских стрел. Триерархам было категорически запрещено сниматься с якоря и выходить из строя. Когда афинский флот, не дождавшись наступления спартанцев, повернул обратно, Лисандр выслал на разведку быстроходные триеры с задачей установить, что будут делать афинские экипажи по выходе на берег. Так продолжалось четыре дня. На пятый день повторилась обычная история. Но на этот раз Лисандр приказал разведывательным триерам: как только они установят, что афинские экипажи разбрелись по берегу, немедленно возвратиться обратно и на половине пути поднять щит. Когда Лисандр заметил этот знак с разведывательных триер, он дал [175] своему флоту сигнал на полном ходу атаковать афинян. По берегу шла спартанская пехота.

Конон подал афинскому флоту сигнал приготовиться к бою. «Но матросы разбрелись кто куда; на некоторых кораблях из трех ярусов весел гребцы остались только на двух, на иных на одном, а на иных и вовсе не было гребцов»{52}. Только 9 триер вышли в бой с полным составом гребцов, они сумели прорваться сквозь строй триер противника и спастись бегством. Спартанцы захватили на якорях 171 триеру и взяли 3 тысячи пленных.

Прежде чем атаковать противника, Лисандр организовал наблюдение за ним. Получив от разведки ценные сведения о поведении афинских экипажей, он выбрал благоприятный момент и неожиданно напал на противника.

Афины лишились флота и восстановить его уже не имели ни средств, ни времени. Осенью 405 года до н. э. спартанский флот численностью в 150 триер блокировал афинскую гавань, а сухопутная спартанская армия начала осаду Афин с суши. В Афинах начались голод и эпидемии. «Осаждаемые и с суши и с моря афиняне оказались в безвыходном положении. У них не было уже ни флота, ни союзников; приходилось, повидимому, подвергнуться всем тем ужасам, которым они прежде подвергали других греков»{53}. В апреле 404 года до н. э. афиняне решили капитулировать. Афинский морской союз прекратил свое существование. Пелопоннесская война закончилась.

По договору Афины сохранили свою независимость, но, кроме Аттики, у них теперь осталось всего четыре острова. Весь флот, кроме 12 сторожевых судов, они передали спартанцам. [176] Укрепления Афин были срыты. Эмигрантов амнистировали. Гегемония в Греции перешла к Спарте.

Пелопоннесская война сильно разорила все государства Греции: и побежденных и победителей. Многолетняя война ослабила как Афины, так и Спарту. В итоге стали выдвигаться другие греческие города-республики: Коринф и Фивы (в Беотии). В Аттике в IV веке до н. э. наступил кризис: торговля и ремесло пришли в упадок, крестьянство было разорено, а его земли скупали крупные рабовладельцы. После войны усилился процесс разложения рабовладельческого строя Греции. Таковы были последствия этой войны.

Пелопоннесская война оказала большое влияние на развитие организации армии и способы ведения войны. В армию были допущены бедные слои свободных греков, которым государство не могло дать дорогостоящее вооружение гоплитов. [177]

Эти воины получили облегченный щит — пелту. Так появились пелтасты — средняя пехота. Это была регулярная пехота, которая могла вести бой как в рассыпном строю, так и в составе фаланги. Организация армии греков усложнилась. Ядром ее попрежнему оставались гоплиты, но и пелтасты были важной составной частью. Легкая пехота выполняла вспомогательную роль.

Боевой порядок греческой армии тоже усложнился. Его опорой была фаланга гоплитов; отряды пелтастов, действовавшие в рассыпном строю, стали средством маневра на поле боя; легкая пехота завязывала бой, а затем обеспечивала фланги и тыл боевого порядка. А\аневр в бою, основанный на взаимодействии тяжелой и средней пехоты, стал важным моментом тактического искусства. Усложнилось руководство боем, повысилась роль в бою частных начальников.

В Пелопоннесской войне оба противника имели заранее выработанные планы войны, особенности которых определялись, во-первых, политическими целями борьбы и, во-вторых, характером вооруженных сил каждой стороны. Борьба за союзников и за господство на море являлась коренным вопросом войны, определявшим ее исход. Стратегия воюющих сторон в различные периоды войны менялась в зависимости от соотношения классовых сил.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.249.234 (0.005 с.)