ТОП 10:

Прежде всего Сунь-цзы пытается определить значение войны. «Война, по его словам, это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели» (гл. I, п. 1).



Сунь-цзы заявляет, что если полководец усвоит излагаемую им теорию и будет применять ее, то «он непременно одержит победу» (гл. I, п. 5); если же этого он не сделает, то «непременно потерпит поражение». Этим категорическим утверждением Сунь-цзы явно переоценивал значение излагаемых им правил ведения войны.

Низкий уровень науки не позволял Сунь-цзы вскрыть действительные факторы, определяющие судьбы войны, тем более он не мог создать критерий («правила»), при помощи которого возможно было бы предсказать течение военных событий.

Излагая основы ведения войны, Сунь-цзы делает попытку раскрыть ее стратегическое содержание. В основе ведения войны, по его словам, лежат пять моментов: путь, небо, земля, полководец, закон. «Путь — это когда достигают того, что мысли народа одинаковы с мыслями правителя, когда народ готов вместе с ним умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнений. Небо — это свет и мрак, холод и жара; это порядок времени. Земля — это далекое и близкое, неровное и ровное, широкое и узкое, смерть и жизнь. Полководец — это ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость; закон — это воинский строй, командование и снабжение» (гл. I, п. 3). [113]

Рассматривая по содержанию эти пять моментов, которые Сунь-цзы положил в основу ведения войны, можно определить, что «путь» — это моральное единство правителя и народа, «небо» — это расчет времени, «земля» — военно-географический элемент, «полководец» — необходимые качества высшего командования, «закон» — подготовка войск и снабжение их.

«Путь» у Сунь-цзы — это догадка о значении морального фактора в ходе войны, зародыш научной постановки этого вопроса. Древний китайский теоретик требует единства мысли народа и правителя, при этом мысли народа должны быть подчинены мыслям правителя, а не наоборот. Идеолог рабовладельческой деспотии иначе мыслить и не мог: правитель выражает не волю народа, а свою волю в интересах господствующего класса, а народ должен выполнять его волю и мыслить одинаково со своим правителем.

Для .успешного ведения войны, по мнению Сунь-цзы, необходим расчет времени и знание военной географии. Почти половина трактата .посвящена выявлению значения местности на войне и правил ее использования. Здесь древний теоретик высказал много интересных мыслей. Но, излагая вопрос о местности, Сунь-цзы не проводил различия между полем боя и театром войны и не различал политико-географическую и тактико-топографическую оценки местности. Это объясняется тем, что такая дифференциация отсутствовала в древней науке вообще.

Сунь-цзы наделил полководца всеми талантами и доблестями. «Полководец, по его словам, понимающий войну, есть властитель судеб народа, есть хозяин безопасности государства» (гл. II, п. 15).

Идеалистическое понимание роли полководца приводило Сунь-цзы к недооценке значения войсковых масс и их творческой деятельности. Состояние своего войска, — говорит Сунь-цзы, — лишь один из моментов обстановки, который следует учитывать полководцу. Солдат он рекомендовал держать в неведении в отношении конкретной обстановки и замыслов полководца. В качестве стимула к войне он советовал отдавать им часть добычи.

Об обязанностях полководца Сунь-цзы писал: «Наука верховного полководца состоит в умении оценить противника, организовать победу, учесть характер местности и расстояние» (гл. X, п. 10). От этого умения полководца зависит успех на войне. Решающее значение, по Сунь-цзы, имеет знание противника и своих войск. «Поэтому и говорится: если знаешь его (противника) и знаешь себя (свои войска), сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение» (гл. III, п. 9). Видно, что Сунь-цзы [114] стремится дать здесь универсальные правила, основанные на арифметических предпосылках. Но это приводит его к неправильному выводу, что «непобедимость заключается в себе самом, возможность победы заключена в противнике» (гл. IV, п. 1). Истоки победы Сунь-цзы видит лишь в силах и действиях противника, в результате чего добровольно уступает ему инициативу, подчиняется его воле.

Пятой основой ведения войны Сунь-цзы считал «воинский строй, командование и снабжение», т. е. организацию войска, его обучение и воспитание, а также бесперебойное снабжение. Все эти моменты, безусловно, имеют важное значение для организации победы над врагом. Ошибка Сунь-цзы заключалась в том, что он все функции командования сосредоточивал в руках полководца, рассматривая командный состав лишь как передатчиков его воли.

Исходя из пяти моментов ведения войны, Сунь-цзы приводит отправные данные для определения исхода войны. «Кто из государей обладает путем? У кого из полководцев есть таланты? Кто использовал Небо и Землю? У кого выполняются правила и приказы? У кого войско сильнее? У кого офицеры и солдаты лучше обучены? У кого правильно награждают и наказывают?» (гл. I, п. 4). Тот, кто располагает всеми этими преимуществами, тот и побеждает. Следовательно, основы победы, по мнению Сунь-цзы, заключаются в моральном единстве народа со своим правителем, в талантливости полководца, в умелом использовании им пространства и времени, в наличии сильного, хорошо обученного и морально стойкого войска.

Сунь-цзы — один из первых военных теоретиков, пытавшихся отличать стратегическое содержание войны от ее тактических форм. Но уже в определении основ ведения войны он отождествил их и поэтому не мог поставить вопрос о соотношении стратегии и тактики.

Изложив основы успешного ведения войны, Сунь-цзы останавливается на вопросе о ее длительности. Он доказывает, что только кратковременная война бывает успешной. Длительная война истощает силы и средства, ослабляет власть и дает возможность подчиненным князьям подняться против центрального правительства. Кратковременная война дает успех даже при неискусном ее ведении, а продолжительная не приводит к успеху и при большом искусстве. Длительная война, по его мнению, никогда не бывает выгодной для государства. «Война любит победу и не любит продолжительности» (гл. II, п. 14). Такая постановка вопроса о характере войны говорит о том, что у китайцев был неустойчив тыл. Именно для того, чтобы исключить возможность обострения внутренних противоречий вследствие возрастающих тягот войны, Сунь-цзы рекомендовал быстротечную войну. [115]

Оценивая формы борьбы, Сунь-цзы предпочитал достижение намеченных целей путем искусной политики. Он писал: «...Тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь, берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое государство, не держа свое войско долго» (гл. III, п. 3). Исходя из этого, Сунь-цзы расположил способы борьбы в такой последовательности: самое лучшее «разбить замыслы противника»; если это не удалось, то «разбить его союзы»; если же и это не удалось, то «разбить его войско». «Поэтому сто раз сразиться и сто раз победить — это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего — покорить чужую армию не сражаясь» (гл. III, п. 1). Достижение политических целей с помощью искусной политики Сунь-цзы называл войною. Сражение он считал крайним и весьма опасным средством борьбы, так как не был уверен в стойкости своих войск и в прочности тыла.

Исход сражения, по Сунь-цзы, определяется правильной оценкой обстановки. «Кто — еще до сражения — побеждает предварительным расчетом, у того шансов много; кто — еще до сражения — не побеждает расчетом, у того шансов мало. У кого шансов много — побеждает; у кого шансов мало — не побеждает; тем более же тот, у кого шансов нет вовсе» (гл. I, п. 9). «По этой причине войско, долженствующее победить, сначала побеждает, а потом ищет сражения; войско, осужденное на поражение, сначала сражается, а потом ищет победы» (гл. IV, п. 6). Победа и поражение, по мнению Сунь-цзы, предрешены обстановкой и правильной ее оценкой. На деле же оценка обстановки — важный, но не решающий момент достижения победы. К тому же в оценку обстановки Сунь-цзы включал только пространственные и количественные величины, не понимая политического содержания войны. Это видно из следующего его утверждения: «Согласно «законам войны», первое — длина, второе — объем, третье — число, четвертое — вес, пятое — победа. Местность рождает длину, длина рождает объем, объем рождает число, число рождает вес, вес рождает победу» (гл. IV, п. 8). Таким образом, в определении истоков победы древний теоретик исходил из внешних явлений войны, а не из ее внутренней сущности.

Сунь-цзы перечисляет пять случаев, когда победа обеспечена: «побеждают, если знают, когда можно сражаться и когда нельзя; побеждают, когда умеют пользоваться и большими и малыми силами; побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания; побеждают тогда, когда сами осторожны и выжидают неосторожности противника; побеждают те, у кого полководец талантлив, а государь не руководит им» (гл. III, п. 8). Эти пять положений, в которых в одном ряду стоят некоторые стратегические и тактические моменты, Сунь-цзы назвал «путем знания победы». Они неверны. Нельзя, например, утверждать, что талантливый полководец всегда победит. [116] Наполеон был талантливым полководцем, но в 1814-1815 годах он потерпел поражение, имея против себя весьма посредственное командование, так как не было налицо объективных предпосылок для его победы. Нельзя также утверждать, что осторожность и выжидание обеспечат победу, так как они часто исключают быстроту. Здесь Сунь-цзы сам себе противоречит, ибо в другом месте он говорит, что «в войне самое главное — быстрота, надо овладеть тем, до чего он (противник) не успел дойти; идти по тому пути, о котором он и не помышляет; нападать там, где он не остерегается» (гл. XI, п. 6).

Далее Сунь-цзы приводит три случая, в которых правитель своим незнанием армии может навлечь на нее бедствия: случай, когда правитель приказывает наступать или отступать, не зная того, что армия не может этого выполнить, и связывает этим армию; когда он пытается управлять армией подобно тому, как управляют государством, что приводит командиров в растерянность; когда он, не зная тактики армии, руководствуется при назначении полководца теми же принципами, что и в государстве, так как это приводит командиров в смятение, а армию — к поражению.

Необходимым условием обеспечения успеха на войне Сунь-цзы считает сохранение военной тайны. «Передвигая войска, действуй согласно своим расчетам и планам и делай так, чтобы никто не мог проникнуть в них» (гл. XI, п. 8). С целью сохранения в тайне своих замыслов он рекомендует полководцу вводить в заблуждение даже своих офицеров и солдат. Полководец «должен уметь вводить в заблуждение глаза и уши своих офицеров и солдат и не допускать, чтобы они что-либо знали. Он должен менять свои замыслы и изменять свои планы и не допускать, чтобы другие о них догадывались. Он должен менять свое местопребывание, выбирать себе окружные пути и не допускать, чтобы другие могли что-либо сообразить» (гл. XI, п. 17). Сохранение военной тайны — важное требование военного искусства. Но держать свое войско в полном неведении, более того, вводить своих солдат и офицеров в заблуждение — значит лишать их возможности проявлять разумную инициативу.

Далее следует остановиться на вопросе о формах боевых действий, как их понимал Сунь-цзы. Основными формами он считал оборону и наступление, которым приписывал разные свойства. Сунь-цзы писал: «непобедимость есть оборона, возможность победить есть наступление. Когда обороняются, значит есть в чем-то недостаток; когда нападают, значит есть все в избытке. Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высоты небес» (гл. IV, п. 2). Оборону китайский теоретик понимал лишь как умение укрыться, как пассивную форму борьбы. Для [117] наступления он считал необходимым иметь общее превосходство в силах. Оборону и наступление он метафизически разрывал, рассматривая их вне связи и взаимодействия.

Военное искусство Сунь-цзы видел лишь в искусном использовании либо той, либо другой формы боевых действий. «Напасть и при этом наверняка взять — это значит напасть на место, где он (противник) не обороняется; оборонять и при этом наверняка удержать — это значит оборонять место, на которое он не может напасть. Поэтому у того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться; у того, кто умеет обороняться, противник не знает, где ему нападать. Тончайшее искусство — нет даже слов, чтобы его выразить. Поэтому он и может стать властелином судеб противника» (гл. VI, п. 4). Следовательно, в основе успешного наступления и успешной обороны, по мнению Сунь-цзы, лежит скрытность действий, которая должна обеспечить внезапность. Но предпосылки успешных наступательных и оборонительных действий этим не исчерпываются. Сила обороны, например, заключается не в том, что противник не знает, где ему нападать. Непреодолимость обороны определяется прежде всего моральными качествами солдат и офицеров, количеством и качеством их вооружения, искусством оборонительных действий и т. д. Сила наступления заключается, в частности, в умении создать численное и техническое превосходство на направлении главного удара, в моральных качествах войск, в их подготовке к ведению наступательного боя и искусного маневрирования и т. п.

Заслуга Сунь-цзы заключается в том, что он одним из первых пытался теоретически осмыслить основные формы боевых действий и показать, что военное искусство заключается в умении использовать их для разгрома противника.

Большое место в трактате Сунь-цзы занимают вопросы тактики, к которым он относит организацию и обеспечение боеспособности войск, умение использовать местность, способы действий войск и вопросы управления войсками в бою.

Первая забота полководца, получившего повеление от правителя, пишет Сунь-цзы, заключается в формировании войска и его сосредоточении. Затем он должен войти в соприкосновение с противником и занять позицию.

Сунь-цзы не касается вопроса о способах комплектования войска, освещение которого составляло основное содержание «законов» деспотий древнего Двуречья, Египта и Индии. Он лишь отмечает, что сил надо иметь столько, сколько их необходимо для поражения врага. Вопросы организации войска Сунь-цзы не рассматривает и лишь исчисляет средства, необходимые для вооружения и обеспечения войска. В армии должны в достаточном количестве иметься легкие и тяжелые колесницы, лошади и волы, шлемы, панцыри, луки и стрелы, рогатины, пики, большие и малые щиты. Пополнять свое войско, [118] особенно боевыми колесницами, следует за счет трофеев. С пленными Сунь-цзы рекомендовал обращаться хорошо, заботиться о них; это позволяло включать пленных в состав китайского войска.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.95.131.208 (0.009 с.)