ТОП 10:

После погребения павших воинов сирийское войско отступило к Антиохии, а египтяне заняли Рафию и другие города Сирии и Финикии. Вслед за этим по просьбе Антиоха было заключено перемирие на один год.



В бою при Рафии участвовали три рода войск и все виды пехоты: тяжелая, средняя и легкая. Боевой порядок состоял из сочетания отрядов различных родов и видов войск, которыми командовали частные начальники, а действиями последних руководили начальники крыльев или флангов, как их называет Полибий. Начальники крыльев боевого порядка действовали самостоятельно. Таким образом, ни Птолемей, ни Антиох не управляли ходом боя в целом, они превратились в командующих отдельными крыльями и ничего не предпринимали для того, чтобы организовать взаимодействие составных частей своего боевого порядка.

Расчленение боевого порядка по фронту и сочетание родов войск увеличило возможности тактических комбинаций, возможности маневра. Но линейное расположение войск и отсутствие тактической глубины определяли скоротечность боя.

Бой распадался на несколько не связанных между собой эпизодов (изолированные боевые действия на флангах, бой тяжелой пехоты центра и т. д.). Сражались слоны со слонами, конница с конницей, пехота с пехотой и также дифференцированно: фаланга с фалангой, пелтасты с пелтастами. Слоны располагались рядом с конницей или впереди нее, но не взаимодействовали [259] с ней. Бой слонов, как и бой конницы, не решали исхода борьбы; на завершающем этапе главная роль принадлежала бою фаланги тяжелой пехоты.

Поход сирийского войска из Парфии в Гирканию в 211 году до н. э. Заключив перемирие с Птолемеем, Антиох сразу же стал готовиться к походам на восток с целью воссоединения отложившихся сатрапий. С точки зрения истории военного искусства заслуживает внимания форсирование сирийским войском перевалов из Парфии в Гирканию.

Сирийское войско прошло через пустыню Парфии и заняло важнейший узел дорог — город Гекатомпил. Затем сирийцы двинулись в Гирканию. Достигнув Тагам, Антиох произвел опрос местных жителей и выяснил, что войску предстоит форсировать труднодоступные перевалы Лаба, оборонявшиеся местными племенами. Приходилось преодолевать подъем более 30 км длиной; «...большую часть его нужно было проходить по глубокому оврагу, вырытому весенним потоком; путь затруднялся еще деревьями и множеством камней, обрушившихся сюда со скал, которые возвышаются над оврагом; к тому же и варвары всячески затрудняли путь; они устроили ряд засек из деревьев, собрали в кучи множество громадных камней и сами расположились удобно и безопасно вдоль всего оврага на высоких местах, где и поджидали врага»{110}.

Для форсирования перевалов Антиох организовал несколько отрядов из легко вооруженной пехоты, придав им «землекопов», которые должны были расчистить путь для тяжелой пехоты и вьючных животных. Можно полагать, что таких отрядов [260] имелось три: один передовой и два фланговых. Передовой отряд был усилен лучниками, пращниками и метателями дротиков, которым приказывалось действовать в рассыпном строю в зависимости от обстановки и местности. Вслед за передовым отрядом должна была следовать тяжелая пехота.

Предстояло опрокинуть ближайший сторожевой пост, занимавший сильную позицию. Передовой отряд сирийцев «...боковым движением поднялся над неприятелем и причинил ему сильный урон множеством дротиков и метаемых рукою камней; но гибельнее всего были пращники, действовавшие на большом расстоянии»{111}. Противник был сбит, и его позицию занял передовой отряд. После этого представилась возможность расчистить и выровнять путь для движения тяжелой пехоты и вьючных животных. Таким же способом сирийцы последовательно обходили и сбивали следующие посты противника, а «землекопы» прокладывали путь главным силам.

Как только противник убедился, что система его обороны сломана, он снял посты и сосредоточил все свои силы на вершине перевала. На восьмой день сирийское войско вышло на вершину Лаба, но здесь противник оказал такое сопротивление, что его не могли сломить даже фалангиты. Ночью легкие отряды сирийцев длинными обходными путями вышли в тыл противника и заняли там высоты. Когда утром противник увидел, что сирийцы его обошли, он начал беспорядочно отступать. Антиох «...употребил все усилия к тому, чтобы умерить пыл преследующих воинов, и звуками трубы отозвал их назад, желая спуститься в Гирканию со всем войском в порядке?»{112}. Сирийское войско вышло в Гирканию.

Значительный интерес представляет организация сирийским войском форсирования труднодоступных перевалов в конце III века до н. э. Прежде всего путем опроса местных жителей выяснялась обстановка, в которой предстояло действовать. Само форсирование было хорошо организовано: выделялись легкие отряды, перед которыми ставилась задача сбивать заслоны противника, широко используя обходы в горах; саперы («землекопы») под прикрытием легких отрядов прокладывали путь для движения главных сил. Обход применялся и в бою с главными силами противника на перевале. Совокупностью всех этих мероприятий был обеспечен успех форсирования горных перевалов.

Развитию военного искусства в войнах эллинистических государств способствовало появление постоянных регулярных армий и военных флотов, в значительной части укомплектованных наемниками-профессионалами. Войска и флот снабжались централизованно. [261]

Усложнившаяся структура армии повышала роль частных начальников в мирное время при обучении воинов и особенно в бою. Основными условиями успеха на войне, по словам Полибия, считались: «обучение воинов и начальников, подчинение воинов начальникам, точные и правильные приказания начальников, наконец, ...для успеха войны нужнее всего искусство начальников отдельных частей»{113}. Все это позволяло осуществлять на поле боя относительно сложное тактическое маневрирование. Однако вопросам организации взаимодействия родов войск надлежащего внимания в это время еще не уделялось.

«Высочайший внутренний расцвет Греции совпадает с эпохой Перикла, высочайший внешний расцвет — с эпохой Александра», — писал Маркс{114}. Внешний расцвет Греции был следствием объединения большей части греческих государств под гегемонией Македонии. Военная мощь объединенной Греции, превосходство организации ее армии, передовой характер военного искусства — таковы основные военные причины успехов македонской армии. Политическая и военная слабость персидской деспотии, находившейся накануне распада, приводила к поражениям ее армию и флот.

Македонская армия располагала историческим опытом греко-персидских войн, Пелопоннесской и других греческих войн. Она унаследовала опыт греческих армий и их полководцев. Македонская армия умело использовала достижения греческой военно-теоретической мысли, науки и техники.

Следует учесть, что поход македонской армии в Персию сопровождался сложной политической борьбой в среде господствующего класса, что отражалось на боеспособности армии. Немаловажное значение имела дипломатическая борьба, в результате которой на сторону македонян переходили малоазиатские города, заключались союзы с египетскими жрецами и индийскими раджами. Македонская дипломатия имела задачу создать благоприятную для военных действий политическую и стратегическую обстановку.

В основе планирования войны и военных действий македонской армии лежало тщательное изучение противника, учет своих возможностей и правильная оценка обстановки. Боевая деятельность характеризовалась решительностью и быстротой, в сочетании с необходимой осторожностью, если это вызывалось обстановкой. Македонский завоеватель умел и наносить сосредоточенные удары и в случае необходимости разделять свои силы, обеспечивая их взаимодействие. Важное значение имело то обстоятельство, что македонская армия при движении [262] вперед не слабела, а наращивала свои силы за счет своевременно прибывавших подкреплений из Греции, за счет местных ресурсов и увеличения числа наемников. Наконец, следует отметить упорство и настойчивость македонян в достижении намеченной цели. Так было в первый период войны и особенно в период завоевания Бактрии и Согдианы.

Походы македонской армии в Персию, Среднюю Азию и Индию оказали большое влияние на дальнейшее развитие военного искусства, тактики и стратегии: «...экономия сил, в том виде, как она была осуществлена в боевом строе Эпаминондом, была доведена Александром до такого комбинированного применения различных родов войск, какого Греция, с ее ничтожной конницей, никогда не могла бы достигнуть»{115}.

Беотийское войско располагало по существу одним родом войск. Македонская армия имела не только регулярную пехоту, но и регулярную конницу, которая была главным средством удара. Наличие двух родов войск позволяло развивать и совершенствовать важный тактический принцип сосредоточения превосходящих сил на направлении главного удара. Регулярная македонская пехота комплектовалась из свободных крестьян. Базой для создания регулярной конницы являлось развитие в Македонии коневодства. Конница комплектовалась из македонской и фессалийской племенной знати.

Дельбрюк извращает историю, утверждая, что основой возникновения регулярной конницы является монархический строй. Кавалерия, по его мнению, это аристократическая каста. Македонское военное искусство он называет плодом царской деятельности. Это — идеалистическая концепция реакционного прусского идеолога, обосновывавшего необходимость и превосходство прусской монархии и прусского военного искусства. По утверждению Дельбрюка, только монархия способна создать постоянную боеспособную армию. Но история этого не подтверждает. Постоянная регулярная македонская армия имела социальные и политические предпосылки для своего возникновения, которыми было складывавшееся централизованное государство, а не царская деятельность: не «профессиональное войско заменило ополчение», как это утверждал Дельбрюк, а рабовладельческая милиция греческих полисов уступила свое место постоянной македонской армии, которая была продуктом централизованного рабовладельческого государства.

Наряду с появлением нового рода войск — конницы — совершенствовался и старый — пехота. По мнению Дельбрюка, македонская фаланга была выражением упадка военного искусства. На самом деле это был один из моментов развития военного искусства. За строевой громоздкостью и неповоротливостью фаланги Дельбрюк не хотел видеть ее тактическую [263] подвижность, основанную на тактическом расчленении фаланги на составные части по фронту и в глубину, следствием чего было возникновение новой организационной структуры армии.

Энгельс назвал Александра Македонского одним из лучших кавалерийских начальников, который показал хорошее понимание общих принципов кавалерийской тактики. Эти принципы заключались в следующем: нападать на пехоту противника на марше или во время ее перестроения; атаковать кавалерию противника преимущественно во фланг; пользоваться разрывом боевого порядка противника для того, чтобы заходить ему во фланг и тыл; быстро и беспощадно преследовать сломленного противника. Эти принципы Энгельс называет первыми и главнейшими; по его словам, их должен знать каждый кавалерийский командир.

В македонских войнах развивалась тактика, что прежде всего выражалось в наличии взаимодействия пехоты и конницы, в умелом использовании возможностей каждого из этих родов войск. Македонская конница атаковала противника во фланг, развивала прорыв боевого порядка противника, наносила удар с тыла и энергично преследовала разбитого врага. В македонском боевом порядке впервые появился резерв, который вводился в бой в случае прорыва противником фронта или обхода им флангов.

Особый интерес представляет стратегия македонской армии, осуществившей грандиозный для того времени по организации, подготовке и стратегическому размаху поход. Характерной чертой этой стратегии было создание промежуточных баз и обеспечение тыла, что явилось одной из основных причин успехов македонской армии. Дельбрюк извратил роль македонской армии в развитии военного искусства, сведя все ее достижения к тактике.

Походы македонской армии тщательно готовились как в политическом, так и в военном отношениях. Прежде всего были приняты решительные меры к укреплению политического союза Греции и Македонии, что позволило усилить македонскую армию за счет союзников. Для обеспечения основной базы был выделен стратегический резерв, который успешно выполнил свою задачу.

При составлении плана войны с персами было принято во внимание соотношение сил на море и мобилизационная готовность сторон на суше. Господство персидского флота в Эгейском море создавало реальную угрозу основной базе — Македонии и Греции. Поэтому для вторжения вглубь Персии нельзя было сразу воспользоваться кратчайшим операционным направлением — от берегов Геллеспонта к долине Евфрата и Тигра. Для осуществления глубокого вторжения требовалось надежно обеспечить основную базу и создать промежуточную. [264]

Утвердиться на побережье Средиземного моря, разобщить сухопутную армию и флот персов, добиться господства на море — вот первая стратегическая задача, которую решали македоняне. Решение этой задачи обеспечивало им коммуникацию и большую территорию в качестве промежуточной базы, что делало коммуникацию малоуязвимой.

Первое операционное направление было выбрано по побережью Средиземного моря. Здесь наносился по противнику главный удар и разобщались его армия и флот. Захват базы флота оказался решающим в борьбе за господство на море. Персы дважды пытались помешать выполнению первой стратегической задачи, но это им не удалось. Победы македонян на реке Гранте и при Иссе способствовали ее решению. Македонские завоеватели не увлекались первыми успехами и довели выполнение поставленной задачи до конца. Главным объектом на первом этапе войны был персидский флот, который оказался лишенным своих баз и вследствие этого распался.

Поход вглубь Персии для разгрома армии персидской деспотии был второй стратегической задачей. Обеспечив коммуникацию своей армии и создав промежуточную базу, Александр наметил кратчайшее операционное направление, которое выводило армию к политическим центрам страны. Главным объектом действий теперь стала полевая персидская армия, разбитая впоследствии при Гавгамелах.

Намечалась также важнейшая для данного периода войны цель действий, осуществление которой ослабляло врага и усиливало македонскую армию не только с точки зрения более выгодного соотношения сил, но и стратегического положения на театре военных действий.

Объектом непосредственных действий обычно была ближайшая и наиболее сильная группа противника, которую вынуждали вступать в бой в невыгодной для нее стратегической и тактической обстановке (Исс). Способ действий македонской армии определялся обстановкой: против организованной вооруженной силы противника (централизованная армия, крепости с сильными гарнизонами) к решительному бою (штурму) сосредоточивались все силы, которые можно было собрать в данное время; когда же приходилось встречать разрозненное сопротивление противника, македонская армия делилась на отдельные отряды, взаимодействовавшие между собой (борьба в Средней Азии).

Наконец, следует отметить организацию и обеспечение тыла. Особое внимание уделялось вопросу безопасности основной коммуникации, связывавшей македонскую армию с главной базой. Важную роль в ходе войны сыграли промежуточные базы; которые создавались на завоеванной территории. Устройство складов в укрепленных пунктах с сильными гарнизонами, составлявшими ближайший стратегический резерв, [265] организация военного управления с задачей пополнения армии и складов за счет местного населения, — вот важнейшие мероприятия, обеспечивавшие создание промежуточных баз. Безопасность коммуникации достигалась разгромом живой силы противника, а также дезорганизацией и вытеснением его флота из восточной части Средиземного моря.

Македоняне систематизировали и довели до совершенства способы ведения войны древней Греции. В войне Македонии с Персией можно видеть положительные для того времени примеры политической и военной подготовки похода, разработку плана войны с определением важнейших стратегических целей (ближайшей и последующей) и направления главного удара для каждого периода с обеспечением его как необходимыми силами и средствами (армия, база), так и решительными действиями (уничтожение живой силы противника в поле и в крепостях).

Македонское военное искусство развивалось и совершенствовалось в войнах эллинистических государств, в которых основное внимание уделялось развитию и использованию военной техники и разработке тактических вопросов.

Техникой диадохи пытались компенсировать невысокую боеспособность эллинистических армий и флотов. Отправляясь от македонского военного искусства, военные теоретики диадохов отказались от его внутреннего содержания и взяли лишь внешнюю форму. Тактическое искусство было превращено в искусство арифметического расчета построения фаланги, в результате чего выпали вопросы организации взаимодействия родов войск и тактического маневра на поле боя. Боевой порядок возвращался к своему исходному пункту — линейному построению. Но греческая фаланга была средством атаки, линейное же построение армий диадохов в силу своей громоздкости исключало возможность наступательных действий в бою. Оборонительные тенденции стали преобладать. Рода войск действовали изолированно, не дополняя друг друга и не взаимодействуя.

Таким образом, в армиях эллинистических государств разработка вопросов тактики шла по формалистическому направлению — математическому и геометрическому. [266]

Глава четвертая.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.254.115 (0.007 с.)