Несколько книг (в случайном порядке)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Несколько книг (в случайном порядке)



 

Маргарет Уитли, «Лидерство и новая наука: открытие порядка в мире хаоса» (Margaret Wheatley, «Leadership and the new science: Discovering order in a chaotic world»). Применение (монологической) теории сложных систем к бизнесу. Теории хаоса и сложных систем в качестве «новой науки» – это, разумеется, довольно новый подход, но он всё ещё остаётся монологическим до мозга костей. Расширение понимания монологических систем не снимает монологизма, а добавляет его. Именно это столь легко упустить из виду: применение теории систем, поскольку она кажется включающей и холистической, в лучшем случае открывает лишь половину необходимой картины – оно расширяет наши модели до включения всего мира квадрантов правой стороны, но не расширяет модели для того, чтобы включать открытия из левостороннего мира. Именно поэтому опираться на теорию систем – значит практиковать тонкий редукционизм, и этот факт вносит окончательную путаницу в стан системных теоретиков. Ту же самую ошибку мы наблюдаем, когда такие организации, как Институт Шамбалы, приравнивают свой расширенный системный подход к дхармакайе (или недвойственному Духу) по одной лишь причине, что он расширен, – но столь же расширен и миф о данном, скрытый в этом подходе. И проповедь расширенных мифов, по общему мнению, не является частью Просветления.

Эдгар Морен, «Родина Земля: манифест нового тысячелетия» (Edgar Morin, «Homeland Earth: A manifesto for the new millennium»). Морен во многом является замечательным автором, но он упускает из виду основное интегральное послание: он пытается прийти к изумрудному/бирюзовому «unitas multiplex» («единству-в-разнообразии»), но, по сути, остаётся модернистом, предпринимающим попытку зелёного включения. Его труд «La méthode» был написан до постмодернистской революции и в глубине своей представляет метарасширение монологической научной методологии в новых, более инклюзивных (и остающихся при этом монологическими) областях. Другими словами, настоящее понимание межсубъективности отсутствует в его работах практически полностью. Помимо этого, он оказывается неспособен понять предписательную природу знания 1-го, 2-го и 3-го лица, так что его «интегральная» мысль в лучшем случае являет собой всего лишь 3-л × 1-л × 3л . (Именно по этой причине Морен является любимым автором теоретиков «парадигмы-415».) Таким образом, он будет со всей страстью и размахом придерживаться мнения, что вам необходимо включать такие вещи, как искусство, мораль и науку, или благо, истинное и прекрасное, – что чудесно, – но затем полностью упустит из виду природу предписаний, необходимых для проявления этих измерений, без чего остаётся лишь тонкий редукционизм ужасающего империализма. Иной способ выразить эту мысль состоит в том, что он в основе своей 3-л (1-л + 2-л + 3-л) – то есть, он включает такие вещи, как искусство и мораль, но только в 3-л или метамонологическом охвате без включения их собственных действительных предписаний в своё «единство». Что и вправду является тонким редукционизмом империализма.

А. Х. Алмаас (псевдоним А. Хамида Али), «Внутреннее путешествие домой: постижение душой единства реальности» (A. H. Almaas, «The inner journey home: The soul’s realization of the unity of reality»). Хамид – один из лучших современных метапсихологов. Я большой его поклонник и очень люблю его труды. Но их можно было бы привести в соответствие с современными стандартами, добавив более точное понимание постмодернистских течений. Остатки того, что он опирается на архетипы, метафизику, сущность, аспекты и гуссерлевскую феноменологию (где всё является монологическими подходами, заражёнными мифом о данном, даже пусть это и «трансперсональное данное»), можно легко преодолеть без какого-либо вмешательства в стержневые идеи его трудов.

Байрон Кэти, «Любить то, что есть: четыре вопроса, которые могут изменить твою жизнь» (Byron Katie, «Loving what is: Four questions that can change your life»). Я включил сюда эту книгу, потому что это хороший пример замечательной новой системы техник для развития духовного интеллекта и начального переживания причинной пустотности. Но из-за того, что нет понимания (и, как следствие, происходит имплицитное принятие) мифа о данном, этот труд позволяет постмодернистам полностью его отвергать, что прискорбно: им бы пригодилось применение на практике того, что автор предлагает, не говоря уже о Хамиде и остальных авторах, здесь критикуемых.

Фритьоф Капра, «Паутина жизни: новое научное понимание живых систем» (Fritjof Capra, «The web of life: A new scientific understanding of living systems»). Капра убеждён в том, что основная проблема мира состоит в том, что он не понимает теории динамических систем и сложности. (Если бы Саддам Хусейн смог научиться теории динамической сложности, вместо того, чтобы тратить столь много времени на изучение ньютоно-картезианской парадигмы, мир был бы куда лучше!) Но основная внутренняя проблема мира в том, что 70 % его населения находятся на этноцентрическом уровне и ниже, что не доходит даже до того уровня, на котором появляется способность принять ньютоно-картезианскую парадигму. И затем, когда приблизительно 10 % населения мира достигает зелёной высоты, на которой они могли бы начать понимать теорию сложности, Капра желал бы, чтобы эти 10 % подписались под монологической теорией систем, всецело лишённой внутренних квадрантов (как самостоятельных измерений) и особенно страдающей от нехватки зон 2 и 4, которые невозможно засечь при помощи его научных методологий. Это классический тонкий редукционизм флатландии, расширяющий миф о данном в новые территории, тем самым распространяя ложь в новые и более обширные области.

Дэвид Р. Хокинз, «Могущество против силы: скрытые детерминанты человеческого поведения» (David R. Hawkins, «Power vs. force: The hidden determinants of human behavior»). Невероятно интересные идеи, пойманные при этом в ловушку тонкого редукционизма и мифа о данном. Все скрытые детерминанты, упоминаемые автором в подзаголовке работы, являются монологическими, а не тетралогическими.

Уильям Джеймс, «Многообразие религиозного опыта». Я привожу этот труд в качестве примера типичной книги, которую можно обсудить в формате «хорошие новости / плохие новости»: хорошие новости в том, что Джеймс расширяет исследовательскую и познавательную программу до надличностных, религиозных и духовных переживаний, которые прежде в большинстве своём были отринуты академической наукой; плохие новости в том, что методология, посредством которой это совершается, – монологический эмпиризм (и монологическая феноменология), он вводит в новые и более широкие области обрезанную философию сознания.

Джеймс был гением и новатором во многих смыслах, и тот факт, что он столь серьёзно рассмотрел состояния сознания, экстраординарен; но монологическое остаётся монологическим, и в данном случае он всего лишь расширил империалистические претензии философии субъекта. К счастью, подлинная гениальность Джеймса толкает его за пределы наложенных на самого себя ограничений. Его эмпиризм всегда открыт для герменевтики, репрезентативная парадигма поддерживается прагматикой Пирса и, что самое главное, в его душе Истина, Благо и Красота всё ещё остаются святой и нерушимой троицей.

Но, что ни говори, радикальный эмпиризм остаётся эмпиризмом. Другими словами, радикальный эмпиризм – это радикальный монологизм. Стадии в зоне 2 и составная природа зоны 4 чужды для этого подхода. Если бы он увидел большую ценность в работах своего современника Джеймса Марка Болдуина, всё бы могло сложиться иначе. Империалистический эмпиризм – это червь в сердце этого экстраординарного в других отношениях труда.

Интересно отметить, что, в действительности, сам Чарльз Пирс критиковал Джеймса именно из-за этой центральной проблемы. Джеймс и Пирс всю жизнь были друзьями, несмотря на небольшую размолвку, которая произошла между ними из-за того, что Джеймс заимствовал термин «прагматизм» у Пирса, который впервые его ввёл. (Пирс впоследствии изменил название своей философии на «прагматицизм», что, по его словам, было «термином, настолько уродливым, что не было желания его украсть».) Невзирая на их дружбу, Пирс считал, что подход чистого эмпиризма Джеймса был глубоко ошибочен. Пирс, которого, как отмечалось, считают величайшим философским гением Америки, пригвоздил Джеймса одной простой сентенцией: восприятие – это семиотика .

Другими словами, восприятие – это всегда уже интерпретация. По крайней мере, отчасти. Неспособность увидеть это – типичная ошибка наивной феноменологии и наивного эмпиризма во всех формах. Данное понимание также позволило Пирсу указать на две ещё более глубокие проблемы, которые люди попросту не понимают, если прежде они не осознали, в чём проблема самого монологического эмпиризма. А именно, благодаря ему Пирс так охарактеризовал Джеймса: «Конечно, он материалистичен до мозга костей». А также: «Он склонен к картезианскому дуализму». Когда бы я ни упомянул этот факт поклонникам Джеймса, они обычно испытывают шок, и это убеждает меня, что они не поняли сути постмодернистской революции, ибо, в противном случае, всё бы тут же встало для них на свои места. Но те, кто оказывается неспособен это понять, считают, что Джеймс – тот, кто преодолел материализм и дуализм, тогда как он попросту воплотил его в более тонких монологических формах. Пирс не без юмора отозвался об имплицитном материализме Джеймса, что он является таковым «в методологическом смысле, а не в религиозном, ведь он не отрицает отдельную душу или жизнь после смерти; ведь материализм – это форма философии, которая оставляет вселенную в таком же непостижимом виде, в котором находит». Пирс имеет в виду следующее: то, что выявляется монологическим путём, непостижимо; само восприятие есть в действительности семиотика.

Далее мы также можем понять и то, почему Джеймс – равно как и фактически все сторонники медитации и феноменологии, – как нередко подмечают, является по своей сути модернистом, а также почему Пирс был великим постмодернистом, опередившим своё время примерно на столетие (кто же ещё мог бы увидеть законы природы как природные привычки без того, чтобы впасть в пурпурное волшебство?). Пирс считал, что всякое восприятие уже есть интерпретация, а интерпретация по своей структуре троична: для неё требуется знак, объект (референт) и интерпретатор. Вы можете увидеть здесь сходство с Фердинандом де Соссюром, который считал, что знак состоит из означающего и означаемого в системе интерпретированных различий. Пирсом был введён термин «семиотика»; Соссюр называл свою деятельность семиологией. AQAL опирается на обе концепции: есть знак (означающее плюс означаемое), референт, семантика, синтаксис и прагматика.[93]

В отношении Джеймса смысл в том, что он классически не понимал семиотику (или нижне-левый квадрант и внутренне присущую ему составную природу). Пирс понимал, а поэтому представил чрезвычайно точную критику Джеймса, на которую сегодняшним сторонникам чистого внимания, чистого сознавания и чистого опыта хорошо было бы обратить внимание.[94]

Последние слова на эту тему. Я привёл данную критику хорошо известному восточному учителю, первое, что тот ответил: «Отказ от философии сознания – это типично западное отрицание сознания, и Духа, и внутренних измерений. Это просто ещё больший научный материализм». Это, разумеется, очень грустно и полностью не улавливает сути критики. Я не отрицаю чистую Пустоту, или невыразимое Сознание-как-таковое, но это есть нечто, что принадлежит лишь чисто непроявленной сфере, тогда как мир явлений – это мир перспектив, что, как следствие, порождает семиотику. Другими словами, термин «философия сознания» – это критика не абсолютно-невыразимого сознания, или шуньяты, или ниргуны, а критика – в проявленном мире – ВЛ, отделённого от НЛ. Если вызвать в уме образ рисунка с четырьмя квадрантами, недвойственная или абсолютная реальность – это бумага, на которой нарисована иллюстрация; «философия сознания», или «философия субъекта», указывает на ВЛ квадрант; критика же в том, что ВЛ нельзя рассматривать отдельно от НЛ. Справедливо, что многие западные мыслители отвергают недвойственную бумагу, однако восточные мыслители отвергают (или не ведают) НЛ квадрант в проявленном мире и, как следствие, находятся в ловушке мифа о данном и философии субъекта, – оба воззрения ошибочны. До тех пор, пока восточные учителя будут продолжать упускать из виду эту элементарную идею, они не смогут пройти справедливые слушания на суде современного и постсовременного мира.

Дэниел Гоулман, «Многообразие медитативного опыта» (Daniel Goleman, «The varieties of meditative experience»). Во многом это превосходная книга. Название осознанно отсылает нас к необычайной работе Уильяма Джеймса. Но многим людям трудно понять, что медитация – это монологическое сознавание, натренированное и расширенное. Если недвойственная реальность – это союз Пустоты и Формы, медитация верно открывает путь к Пустоте, но не Форме. Она верно ухватывает Пустоту, поскольку в ее отношении что-то неправильно понять невозможно, однако она упускает из виду природу Формы, по крайней мере, отчасти, ведь медитативное сознавание (или философия сознания) просто не способно увидеть зоны 2 и 4. Так что медитация может свободно помочь вам обрести Свободу, но она не обеспечит вам всей Полноты. Она реализует Свободу/Пустоту, но не Полноту/Форму (она не делает вас тетранаполненными). Именно по этой причине медитативные/созерцательные практики как Востока, так и Запада не включают ни структуры-стадии, ни НЛ перспективу, что ограничивает их охват и, увы, делает уязвимыми для резких нападок со стороны постмодернистов. (Как мы видели, именно на Гуссерля объявил охоту Фуко.)

Ещё один способ это выразить состоит в том, что медитация – это философия сознания, расширенная из личностных в надличностные планы, привносящая в них свои неадекватности и иллюзии. Медитация всё ещё хромает на обе ноги в смысле мифа о данном, поскольку она до сих пор остаётся монологической, медитирующие до сих пор считают, что то, что я вижу в медитации или созерцательной молитве, действительно реально, вместо того, чтобы понимать, что это частично конструируется через культурные фоны (синтаксические и семантические). Сколь многие из христианских созерцателей в процессе медитации и видения «внутренних божеств» видят таковых в форме тысячеруких существ (обычная ипостась Авалокитешвары на Востоке)? Смысл в том, что даже более высокие, надличностные, духовные реальности отчасти сформированы и сконструированы обширными сетями всегда имплицитных, или неявных, культурных фонов. Медитативные и созерцательные реальности никогда не являются попросту данными[95], напротив – они конструируются или «тетраструируются» (в данном случае особенно в зоне 4), и здесь мы ведём речь о том, что медитация не будет и не имеет возможности вам поведать . Как мы уже видели, зоны 2 и 4 нельзя увидеть путём интроспекции ума. Медитация – это расширение мифа о данном в более высокие реальности, которое тем самым обеспечивает то, что вы никогда не избежите его глубинных иллюзий, даже в просветлении (до тех пор, пока не станете использовать нечто вроде интегральной системы координат для того, чтобы высветить эти сети и сделать их объектом медитации).

Опять же медитация не неверна, а частична, и до тех пор, пока её частность не будет рассмотрена, она попросту становится обителью этой имплицитной лжи, гарантирующей, что освобождение никогда не будет полным, и даже сатори скрывает и поддерживает миф о данном…

Франциско Варела, статья «Нейрофеноменология» в «Журнале исследований сознания» (Francisco Varela, «Neurophenomenology» in «Journal of consciousness studies»). Как можно было ожидать, Франциско Варела в своей, в иных аспектах гениальной, нейрофеноменологии включает совместно разделяемую герменевтику феноменологии зоны 3 (именно потому, что он включает феноменологию, или зону 1), но, к несчастью, он оказывается слеп к зоне 2 и её коррелятивным аспектам в зоне 4 – это приводит к тому, что общая природа межсубъектности и её глубинной значимости нейрофеноменологии неизвестна.

До своей безвременной кончины Франциско помог основать Институт разума и жизни (Mind and Life Institute), ассоциированный с Далай-ламой. По сути, эта организация посвящена расширению феноменологии от доличностной к личностной и надличностной формам в ВЛ (при помощи медитации), вместе с отслеживанием активности головного мозга, чтобы обеспечить одновременное отслеживание изменений в ВП. Но недостаток пост/структуралистской межсубъектности привёл к тому, что эти исследования были глубоко раскритикованы (и отвергнуты) постмодернистами. В результате буддийская феноменология не смогла оказать сколь-нибудь значимого влияния на академическую науку. Буддийская эпистемология (включая дзен, випассану и ваджраяну) погружена в миф о данном, и поскольку этот вопрос так и не был эффективно решён, буддийская эпистемология практически умерла на Западе, и это большая трагедия, я бы даже сказал – культурная катастрофа. Ещё есть время, чтобы прибегнуть к помощи интегральной системы координат, но будущее покажет…

Эрвин Ласло, «Наука и поле Акаши: интегральная теория всего» (Ervin Laszlo, «Science and the Akashic field: An integral theory of everything»). Эрвин Ласло не только игнорирует межсубъектность, но и в тех редких случаях, когда он этого не делает, она интерпретирована чрезвычайно некорректно и поймана в ловушку весьма расширенного и империалистического тонкого редукционизма (вероятно, это худший случай тонкого редукционизма из тех, что мне встречались, учитывая бахвальство автора относительно того, насколько его концепция является всевключающей). Как мы видели в «Приложении 2», нельзя просто давать описание в 3-м лице вашей якобы интегральной реальности без предоставления предписаний в 1-м лице, которые трансформируют сознание до уровней, из которых эта реальность может быть воспринята. Давать лишь последовательности утверждений в 3-м лице опять же означает тонкий редукционизм и монологический империализм.

Именно поэтому вхождение в мир Ласло – это вступление в мир всего монологического, грубо и бездыханно расширенного до каждого закоулка и каждой трещинки Космоса. Что истинно оставляет вас бездыханным, так это интенсивная природа тонкого редукционизма и агрессивный методологический империализм, называемые Ласло «интегральной теорией всего». Это просто стыд и позор.

Ласло и вправду является представителем классического подхода 3-л × 3-л × 3л , сменяющегося, когда дело доходит до внутренних сфер, подходом 3-л × 1-л × 3л . Иными словами, он так никогда и не добирается до внутренних измерений как внутренних измерений; никогда не обращается к герменевтике, используя всегда лишь подход а-ля когнитивная наука: он будет утверждать, что сознание фундаментально и находится внутри всей материи, но он просто утверждает всё это с объективистской горячностью, никогда так и не исследуя внутренние измерения в их собственных рамках, равно как не выказывая никакого понимания того, что он хотя бы видит методологии зон 1–4. В тех редких случаях, когда до этого доходит, он вновь и вновь попросту утверждает, что они там есть, но так никогда и не даёт предписаний для их задействования. По сути своей, он теоретик зоны 8, и был таковым большую часть своей жизни.

Много лет назад я был редактором импринтной серии «Библиотека новой науки» («The New Science Library»), выходившей в Shambhala Publications (я попросил Франциско Варелу и Джереми Хэйварда стать моими соредакторами, на что те дали согласие). Я принял одну из книг Ласло для этой серии, она называлась «Эволюция: грандиозный синтез»[96], хотя Франциско Варела энергично сопротивлялся публикации оной (его озаботило то, что, по его резкому выражению, «Ласло – это легковес»). Я же почувствовал, что данная книга была замечательным обзором эволюции и заслуживала публикации в данной серии, что мы и сделали, хотя она фактически уже в тот момент подчиняла своему тонкому сциентизму и империализму все остальные методологии. (В тот раз мы это пропустили, поскольку речь шла о научной импринтной серии, но всё же…)

В тот период я также был редактором книги «Голографическая парадигма»[97]; по иронии судьбы, я оказался единственным, кто озвучил сомнения в подходе, тогда как все остальные называли его новой парадигмой. В то время – это было почти тридцать лет назад – я почувствовал, что голографическая парадигма станет основанием для определённой разновидности обширного мировоззрения бумерита, что действительно произошло. (См. ниже заметку о фильме «Так что же мы знаем?!».) Из года в год какое-нибудь новое открытие в сфере физики объявляется доказательством, что ваше собственное сознание действительно коллапсирует квантовый волновой пакет и порождает тот или иной предмет, что приводит к тому, что философия субъекта империалистически раздувается до самых оснований вселенной (как следствие, рождается бумерит). Фред Алан Вулф – вероятно, самый потешный популяризатор сей неверно истолкованной физики – утверждает, что, когда вы смотрите на пепельницу, это на самом деле «кваффает» пепельницу в существование. (Занятно, а если и вы, и я одновременно смотрим на пепельницу, это ваше сознание или всё же моё порождает её?) В любом случае это не то же самое, что постмодернистское утверждение о том, что межсубъектность – это составная часть реальности референта, а в действительности прямо противоположное: ваше собственное эго творит реальность.

Десятилетие назад ведущим претендентом стал квантовый вакуум . Это сопровождалось необходимостью называть всё новой парадигмой, хотя это слово и употреблялось практически в противоположном смысле, нежели тот, который был предложен Томасом Куном, что настойчиво и без какого-либо успеха отмечалось самим Куном. Реальная идея Куна довольно похожа на ту, что мы развивали в «Приложении 2», а именно: всё реальное знание основывается на предписаниях и образцах, а если у вас нет предписания, тогда вы не можете получить ни данных, ни смысла – и точка.

Также это объясняет, почему Хабермас называет теорию систем эгоцентричной (его собственный термин), что полностью запутывает системных теоретиков. Но мысль Хабермаса проста и достаточно справедлива: у философии субъекта нет никакой межсубъективности, дабы скорректировать свой нарциссизм, теоретический или какой-либо иной, и, как следствие, мы получаем империализм и господство субъекта (например, теория систем утверждает, что она включает всё и не признаёт ничего иного, что могло бы её скорректировать, – отсюда и эгоцентризм теории). Не имеет значения, расширяете ли вы монологическую философию субъекта до надличностных измерений, или квантовых измерений, или внутренних измерений, – вы попросту способствуете империалистическому (эгоцентрическому) крестовому походу. И в этом случае теоретический нарциссизм зачастую порождает личный нарциссизм – поэтому нередко за углом нас поджидает и нарциссизм.

И, таким образом, что до «теории всего», которую предлагает Ласло, – прошу простить мои повторения – вы всегда можете предугадать, что она будет иметь что-то общее с голограммами и квантовым вакуумом, а называться будет новой парадигмой. И, учитывая популярность интегрального подхода, вы также знаете, что она будет содержать и слово «интегральный». Что ж, так оно и есть, и Ласло умудряется уместить все модные слова в нескольких предложениях: «Гипотеза, которую мы сейчас продвигаем, может казаться смелой, но она логична. Квантовый вакуум генерирует голографическое поле, которое является памятью вселенной . Это примечательное открытие, ведь новая парадигма предлагает наилучший базис для столь долго искомой интегральной теории всего [курсив Ласло]».

Расширение монологического редукционизма во все сферы поистине является грандиозным проектом. Но для любого, кому интересен сходный тонкий редукционизм, Эдгар Морен является гораздо более квалифицированным теоретиком и философом, покрывающим больше сфер с большей проницательностью. Ласло замечательно справляется с задачей, когда обсуждает области, которые используют методологии зоны 8, а именно – теорию систем в её классической и последних формах, от динамической до теории хаоса и сложности. И здесь, как обычно, Ласло – великий мастер. Но когда он развивает свой империализм в остальные семь зон, то последствия печальны. И, как вы поняли, я особенно разочарован (и, как следствие, заметно раздражён) из-за избранного Ласло типа подхода, ведь он приводит к стольким разрушениям в стольких областях, в то же время, заявляя о своей интегральности.

Дипак Чопра, «Книга тайн: как познать тайные сферы жизни» (Deepak Chopra, «The book of secrets: Unlocking the hidden dimensions of your life»). Серьёзные авторы обвиняют Дипака в духовной легковесности. Я считаю, что это несправедливо: Дипак – замечательный исследователь, обладающий пытливым интеллектом и превосходным писательским даром. Полагаю, о чём сожалеют интеллектуалы, так это о способности Дипака писать простым языком, доступным для широкой аудитории, что приводит к тому, что его книги очень популярны и часто становятся бестселлерами (чего обычно достаточно, чтобы лишиться доверия интеллигенции). Меня заботит скорее то, что верно и в отношении других авторов в этом приложении: Дипаку недостаёт понимания (или, по меньшей мере, практического применения) зон 2 и 4, что оставляет его с модернистской эпистемологией (а именно – эмпирической или феноменологической и, в частности, научной вариацией таковой), которую он пытается, подобно Уильяму Джеймсу, расширить до внутренних измерений. Это нормальный ход, который, однако, становится катастрофическим, если не предпринимается никаких дальнейших шагов. Дипак пытается доказать досовременную метафизику при помощи современной физики , что в результате, боюсь, оставляет лишь теоретические руины.

Второй момент, который меня беспокоит в отношении некоторых из подобных подходов, состоит в том, что по той же причине, что они нередко слепы по отношению к стадиям зоны 2, они слепы и по отношению к тому, как эти стадии могут оперировать в них самих и в их работах. Они нередко представляют ценности одной из этих стадий и обычно даже не понимают, что то, что они говорят, верно лишь для одной из дюжины или около того стадий развития ценностей. (Более того, они могут оказаться в ловушке дисфункциональных форм этих стадий, даже не зная об этом, чему свидетельство бумерит.) Дипак обладает отличным пониманием некоторых разновидностей феноменальных или тренируемых состояний-стадий , которые могут происходить в зоне 1 (что продемонстрировано им в книге «Как познать бога»), но из-за того, что он не привлекает понимание зоны 2 и её стадий, сам он зачастую озвучивает только позицию зелёной высоты, и, как следствие, все его стадии зоны 1 рассматриваются сквозь призму ценностей этой одной-единственной стадии в зоне 2.

Безудержное смешение духовности с ценностями, нормами и познанием зелёной волны широко распространено в нашей культуре из-за влияния, по-видимому, зелёных культурных креативов, или «творцов культуры», составляющих 20 % всего населения. (Наиболее широко распространённой формой мировоззрения этой зелёной волны является «парадигма-415».) Здесь кроется не только всепронизывающая ошибка смешения уровня и линии, но это привело и к тому, что труды самых популярных духовных писателей открыли двери для повального засилья бумерита.

Третья основная проблема в том, что эти общие подходы всецело слепы по отношению к комплексу истина – власть – знание. Это ещё один аспект постмодернизма, который, судя по всему, оказался непонятым этими теоретиками. Чувствительность к межсубъективным реалиям также усиливает чувствительность большинства постмодернистов по отношению к злоупотреблениям, которые исходят из утверждения об обладании истиной и знанием, – попросту не существует таких вещей в отдельности от властных отношений. Даже (и в особенности) тот, кто утверждает, что он обладает духовной истиной, является тем, кто обладает властью и пытается ею обладать; попросту нет способа полностью этого избежать для любой формы знания и истины, так что лучшее, что мы можем сделать, – признать это и попытаться сохранять самокритичное отношение. Не сумев это сделать, вы получаете то, что как модернисты, так и постмодернисты считали сутью метафизики: вся она про власть, так что опасайтесь. Переход от метафизики к постметафизике есть попытка высветить комплекс истина – власть – знание и сознательно начать решать проблемы, с ним связанные, в отличие от метафизики, которая его всего лишь декларирует.

И, наконец, позвольте указать на то, как мы больше не можем поступать. Отныне нам нельзя ограничиваться только лишь произнесением утверждений, таких как: «Мы объединяем тело, разум, душу и дух – а также сердце и сообщество, – чтобы прийти к поистине интегральному подходу». Ведь это неинтегрально (или не является AQAL-интегральным), ибо некто на пурпурном, или красном, или синем (и т. д.) уровне не способен принять данные принципы.

Простой факт состоит в том, что включение различных компонентов человеческого бытия (тела, и разума, и души, и духа, и сообщества) без одновременного включения уровней и линий зоны 2 и зоны 4 (и генеалогических миропространств), приведёт не просто к возникновению раздробленного человеческого существа, но к возникновению такого существа, которое также может быть и глубоко аморально, – при этом воображая, что является интегральным.

Если вам нужен пример, очень рекомендую раздобыть документальный фильм канала «Discovery» под названием «Нацизм: оккультные теории Третьего рейха»[98]. Гитлер и его внутренний круг – особенно такие ребята, как Геббельс и Гиммлер (глава СС), – были глубоко погружены в практику мистицизма и мистических состояний сознания. До сражений они прибегали к астрологии, использовали парапсихологические маятники для обнаружения военных кораблей антифашистской коалиции, призывали к ежедневной медитации, сознательно выбирали оккультные символы и мифы, отслеживали то, что, как им казалось, было их собственными реинкарнациями, полностью поддерживали «тело, разум, душу и дух» и имели множество глубинных переживаний мистического единства. Именно это вы получаете, когда продвигаете горизонтальные состояния, не присовокупляя к ним также и вертикальные стадии (в особенности в перспективах этики, познания и межличностного общения).

«Так что же мы знаем!?» («What the bleep do we know?!»). Поразительный успех этого фильма, снятого группой энтузиастов, демонстрирует, насколько люди изголодались по хоть какой-нибудь разновидности подтверждения более мистического и духовного мировоззрения. Но проблем с этим фильмом такое громадное множество, что тяжело решить, с чего начинать. «Так что же мы знаем?!» выстроен вокруг серии интервью с физиками и мистиками, каждый из которых делает онтологические утверждения относительно природы реальности и того факта, что – о да, вы верно угадали, – вы создаёте свою собственную реальность. Но вы не создаёте свою собственную реальность, больные в состоянии психоза делают это. Есть, по меньшей мере, шесть ведущих школ современной физики, и ни одна из них не согласна с общими и огульными утверждениями, допускаемыми в этом фильме. Ни одна из школ физики не верит, что человек может коллапсировать волновое уравнение Шрёдингера в отношении 100 % атомов объекта, чтобы «кваффнуть» его в этот мир. Физика в этом фильме попросту ужасна, и мистицизм ничем не лучше, представляя мистицизм той женщины (по имени Рамса), которая заявляет, что ей 35 000 лет и она является воином из Лемурии. Ни один из интервьюируемых не называется во время беседы по имени, потому что авторы фильма желают создать впечатление, будто это известные и уважаемые учёные. В итоге мы получаем нью-эйджевский мистицизм (разновидности «ваше эго управляет всем»), смешанный с никудышной физикой (по типу болтовни от «парадигмы-415»). Даже если бы человеческий ум был необходим для того, чтобы кваффнуть объект в этот мир, – а даже Дэвид Бом не согласился бы со столь безумной идеей! – но даже если бы это было так, то смысл состоял бы в том, что Большой Ум из мгновения в мгновение кваффает всю манифестацию мира сразу, а не только лишь выборочно кваффает одну вещь, предпочитая её другой, как, например, в случае с получением новой машины, работы, повышения по службе. А ведь именно последнее и утверждается в данном фильме! Это опять-таки накачанная стероидами философия субъекта, также известная как бумерит.

Плохая физика и клинический мистицизм… И люди жаждут подобных вещей, да будут они благословенны. После модернизма (с его научным материализмом) и постмодернизма (с его отрицанием глубины) для души более не осталось пищи, и посему «Так что же мы знаем?!» будет принят с распростёртыми объятиями. Я сожалею, что мне приходится столь жёстко говорить об этом, поскольку намерения, очевидно, благие, однако именно такого рода чепуха необычайно подмачивает репутацию мистицизма и духовности в глазах настоящих учёных, всех постмодернистов и всякого, кто может читать, не шевеля при этом губами.

Мишель де Серто, «Гетерологии: дискурс о Другом» (Michel de Certeau, «Heterologies: Discourse on the Other»). Этот труд я привожу в качестве примера другой проблемы: когда межсубъектность понимается и миф о данном отвергается, но только вплоть до уровня зелёной высоты в любой из линий, которая приводит к застреванию на множественностях , которые навеки непримиримы и некоммуникабельны, на мире фрагментов и осколков, так и не достигающих фракталов (то есть так и не достигающих общностей и союзов визионерской логики). Это классический случай задержки развития на (постмодернистской) плюралистической волне.

Это классическое ограничение особенно проявляется в неспособности постмодернизма избежать герменевтического круга, который его абсолютизирует (то есть одноквадрантного абсолютизма – в данном случае НЛ, при этом простирающегося только до зелёной высоты). Это выражено в утверждении, что не существует внелингвистических реалий, которое AQAL-подход категорически отвергает (вместе с Хабермасом и другими более интегральными мыслителями).

Эта постмодернистско-плюралистическая (зелёная) волна, разумеется, доминировала в академических гуманитарных науках в течение последних трёх десятилетий. Она всё более склоняется к своим дисфункциональным формам, что приводит к плюралиту и бумериту, когда на сцену выходят зелёные инквизиторы (см. труд «Теневой университет», который написали Корс и Сильверглейт[99], представляющий собой леденящее кровь исследование практической деятельности этих инквизиторов в американских университетах).

Но также, согласно социологу Джеффри Александеру, именно деконструкционная версия постмодернистского мировоззрения сегодня умирает по мере того, как начинается Интегральная эпоха. Но зелёная волна всё ещё господствует в гуманитарных академических науках, имея власть над второй культурой, и она будет сражаться до последнего издыхания, более или менее буквально, поскольку, как теперь всем известно, старая парадигма умирает только вместе с последними её сторонниками. Путешествие в поисках знания происходит от похорон к похоронам…

Майкл Лернер, «Еврейское обновление: путь к исцелению и преображению» (Michael Lerner, «Jewish renewal: A path to healing and transformation»). Книга, чудесно питаемая проницательным духовным интеллектом, но интерпретируемая и задействуемая на зелёном центре тяжести, что, в общем, приводит к попытке вынудить мир принять зелёные ценности даже посредством поправок к конституции (это тонкий империализм на политической сцене). Как мы видели, вероятно, самая тяжело дающаяся для понимания зелёными вещь состоит в том, что их ценности – мир, гармония, исцеление, преображение, совместное разделение, чувствование, воплощение – есть ценности, которые разделяются только среди зелёных. Это не те ценности, которые совместно разделяются пурпурными, красными, янтарными, оранжевыми, изумрудными, бирюзовыми, индиго или фиолетовыми. Если я хочу трансформировать мир, в этом желании сокрыта предпосылка: «У тебя проблемы, а я знаю, что тебе надо



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 120; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.234.191.202 (0.021 с.)