И «измеренной индивидуальности»



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

И «измеренной индивидуальности»



 

Одно из важнейших понятий психодиагностики — понятие психического свой- ства.Психические свойства — это относительно стабильные образования, и их принято отличать от нестабильных, динамичных во времени состояний. Неред- ко высказывается мнение о том, что, приступая к измерению психологических свойств (черт) личности, необходимо убедительно доказать сам факт их существо- вания. На сегодняшний день предложено множество терминов для обозначения этих черт (например, «тревожность», «интроверсия», «радикализм» и др.). Одна- ко возникает вопрос о том, насколько в этих терминах отражаются реалии пове- дения всех людей. Различные ответы на этот вопрос образуют номотетическийи 148 идиографический1подходы.

Номотетический подход предполагает существование некоторых общих зако- нов, справедливых для всех явлений данной области исследований. Применитель-

 

 

В отечественной литературе для обозначения этого подхода употребляется термин идеографический (от греч. idea — идея, образ и grapho — пишу; см., напр., предисловие Ю. М. Забродина и В. И. Похиль- ко к книге Ф. Франселла и Д. Баннистер, 1987). Мы считаем наиболее точно отражающим сущность данного подхода термин идиографический (от греч. idios — своеобразный, особый и grapho — пишу).


132 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

но к личности утверждается реальность общих черт. Так, когда у обследуемого наблюдается, например, тревожность, считается возможной разработка некоторой общей меры этой личностной черты, которая позволит распределить всех людей по степени ее выраженности. При этом обычно соглашаются с тем, что если у двух обследуемых оказываются идентичные показатели по той или иной шкале (тесту), то следует считать их обладающими одинаковыми психологическими чертами.

Сторонники идиографического подхода настаивают на уникальности, непо- вторимости психической организации отдельной личности, избегая любых «объек- тивных» (количественных) методик ее исследования. Но невозможно вести науч- ное исследование личности, предполагая, что каждое ее проявление своеобразно, лишено общего. Противопоставленность номотетического и идиографического подходов в зарубежной психологии личности — следствие игнорирования диалек- тических связей, существующих между единичным, особенным и всеобщим.

 

Общее существует лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка, или сторона, или сущность) отдельного. Всякое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы. Всякое от- дельное неполно входит в общее и т. д. и т. д.1

 

В последние годы среди западных психологов растет неудовлетворенность противопоставлением номотетического и идиографического подходов в изучении личности, отмечается искусственность такого противопоставления. При этом ука- зывается, что в истории психодиагностики имеются примеры плодотворной инте- грации этих подходов (осуществленное Олпортом изучение ценностей и личных документов и др.). Предполагается, что интеграция номотетического и идиогра- фического подходов может быть осуществлена в так называемой «диалогической модели» (Hubert, 1988; и др.) взаимодействия психолога и обследуемого. В этой модели психолог выступает как «эксперт общего уровня», а обследуемый как «экс- перт личностных смыслов и значений».

Известная уязвимость номотетического подхода заключается в том, что мы мо- жем без труда привести множество примеров, доказывающих ситуативную специ- фичность в проявлении любой психологической черты. Обнаружив интроверти- рованность индивидуума, нельзя сделать вывод о том, что эта черта будет постоян- ной, вне зависимости от определенных условий. Человек может быть в некоторых ситуациях и отношениях интровертом, в других — экстравертом. Получается, что на основании того, как действовал индивидуум в определенной ситуации, нельзя достаточно точно прогнозировать его поведение в другой ситуации.

Ситуационная специфичность особенно отчетливо обнаруживает себя в неког- нитивных свойствах личности. «Более высокая по сравнению с некогнитивными межситуационная согласованность и стабильность во времени когнитивных функ- ций отчасти объясняется большей стандартизованностью реакций индивида в ин- теллектуальной области по сравнению с областью личностных свойств» (А. Ана- стази, 1982, кн. 2, с. 149).

Такая неустойчивость личностных черт порождает скептицизм по отношению к методикам, их измеряющим. Вероятно, в наиболее резкой форме отсутствие посто-

 

 

В. И. Ленин. Поли. собр. соч. 5-е изд. - Т. 29. - С. 318.


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 133

 

 

янства, устойчивости психологических черт личности подчеркивалось В. Мише- лем (Mischel, 1968, р. 13-36). Его критика во многом справедлива, ибо нет основа- ний полагать жесткость, неизменность личностных особенностей, взятых безотно- сительно к социальной среде. В то же время если признать, что у людей отсутству- ют относительно устойчивые черты, проявляющиеся в их поведении, то понятие индивидуальности становится бессмысленным.

Переосмысление представлений о стабильности черт личности, начавшееся за рубежом в 1960-е гг., заставляет исследователей обратиться к тому, что находится за ее пределами — объективному социальному и физическому окружению. Весь- ма длительный период своего развития психодиагностика была ориентирована на поиск внутренних, субъективных детерминант поведения. Социальная среда, как справедливо (хотя и несколько гиперболизируя) пишет А. В. Петровский (1981), имплицитно представлялась неизменной, аморфной, бессодержательной.

Исследования, обращенные к анализу среды, в которой осуществляется пове- дение, в известной степени формируют мнение о том, что измерение индивиду- ально-психологических различий может быть вполне и с большим успехом для познания личности заменено изучением различий между социальными ситуаци- ями, в которых осуществляется поведение. При этом указывают на сравнительно невысокую валидность многих личностных методик (Mischel, 1968; и др.). Одна- ко и сегодня мы не располагаем убедительными данными о том, что ситуацион- ными различиями можно объяснить основную долю вариативности поведения. Напротив, результаты, полученные с помощью дисперсионного анализа, говорят о том, что доля ситуационных факторов в поведении менее значительна, нежели личностных, и составляет 10,2 % (Хекхаузен, 1986). Тогда, может быть, изменения в поведении объяснимы взаимодействием личности и ситуации?

Интересна в этом плане эволюция взглядов В. Мишеля, которая отражает ос- новные моменты становления системного подхода к личности в зарубежной пси- хологии: от разочарования в значении индивидуальных различий и в связи с этим гиперболизации роли ситуативных факторов к анализу взаимодействия субъек- тивных (личностных) и объективных (ситуационных) детерминант поведения. Сегодня, как и в своих ранних работах, Мишель не отступает от утверждения о том, что информация об окружающей среде имеет большее значение для прогно- за поведения, нежели измерение с помощью тестов, над которыми он призывает подняться во имя счастливого будущего исследований личности1: «Традиционно исследования личности, ориентированные на теорию черт, ставили своей задачей определение индивидуальных различий в реакциях на "одинаковую" ситуацию, обычно в форме стандартизованных тестовых вопросов. Но некоторые наиболее явные различия между людьми можно успешно выявить не путем изучения их реакций на одну и ту же ситуацию, а анализируя отбор ими ситуаций, условия (стимулы), создаваемые для проявления себя. В реальных жизненных условиях психологические "стимулы", воздействующие на людей, ничего общего не имеют

 

 

Заслуживает внимание предложение Мишеля о том, что при проведении исследований необходи- мо отказаться от обычно принятого представления об испытуемом как объекте. Пассивная роль, отводимая испытуемому, лишает исследователя важной информации. Испытуемого, считает он, необходимо превратить в активного помощника исследователя, эксперта самого себя.


134 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

с заданиями личностных опросников, инструкциями эксперимента, неодушев- ленными предметами, а исходят от людей и их взаимоотношений» (Mischel,

1977, р. 248).

Но, как бы ни было велико для оценки личности значение ситуационной ин- формации, приходится признать и не последнюю роль индивидуальных различий, ибо «если человеческое поведение детерминировано множеством взаимодейству- ющих переменных, исходящих из двух сфер, индивида и окружающей его среды, — тогда тот, кто сосредоточит свое внимание на одной из них, неизбежно придет в своих заключениях и обобщениях к ограниченным выводам» (Там же, р. 246).

С этим можно только согласиться, хотя автор этих строк и оговаривается, что важнейшее значение данные об индивидуальных различиях приобретают лишь в случаях минимума или отсутствия ситуационной информации, а также тогда, ког- да ситуационные переменные слабо воздействуют на индивидуума. Будущее лич- ностных измерений В. Мишель усматривает в установлении индивидуальных различий на предпочитаемые ситуации, создании на этой основе профилей ситу- аций, выступающих с высокой и низкой частотой, и соответствующих им профи- лей поведенческих проявлений.

Итак, причины того или иного поведения зачастую обусловлены не свойства- ми личности и не особенностями ситуации, а их взаимодействием. Уже упомяну- тые выше данные, полученные при использовании дисперсионного анализа, под- тверждают то, что взаимодействием между личностью и ситуацией может быть объяснена большая доля изменчивости поведения, нежели свойствами субъекта и объекта, взятыми отдельно.

Однако статистическое понятие взаимодействия, в силу рассмотрения как лич- ности, так и ситуации в качестве изолированных и неизменных целостностей, не раскрывает психологической сущности этого процесса. Взаимодействие «лич- ность—ситуация» выходит за пределы статистического понятия взаимодействия в дисперсионном анализе и должно быть понято как процесс взаимовлияния(Хекхаузен, 1986). .

В советской психологии в анализе связей, существующих между личностными свойствами и социумом, допускалась возможность преобразования этих свойств. Усматривалось в этом доказательство положения об относительной устойчиво- стиличностных черт, противостоящего «как бескрайнему релятивизму социаль- ных ролей, так и представлению об устойчивости личности как своего рода интег- рала составляющих ее ригидных качеств» (Петровский, 1981, с. 63). А. В. Петров- ский предполагает, что феномены индивидуальной психологии «существенно преобразуются в условиях совместной предметной деятельности и общения, ха- рактерных для данного уровня развития группы, в которую включена личность» (Там же, с. 62). Проверка этой гипотезы осуществляется «применительно к вну- шаемости как свойству личностии во всем ей противоположному явлению — коллективистическому самоопределениюкак феномену межличностных отно- шений в группе» (Там же, с. 62). Реализуется следующая экспериментальная про- цедура. В реально существующих группах около трети обследуемых обнаружива- ли тенденцию к внушаемости в незначимой ситуации независимо от уровня раз- вития группы (от диффузной до коллектива). Затем прослеживалось, как будут


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 135

 

 

вести себя эти испытуемые в условиях эксперимента на обнаружение феномена коллективистического самоопределения в группах разного уровня развития. Лица, входящие в группу высшего уровня развития (коллектив), о которых при использовании незначительных воздействий был сделан вывод об их внушаемос- ти, обнаруживали коллективистическое самоопределение, отстаивали коллектив- ные ценности, т. е. не поддавались внушению. Из этого делается вывод, что такое индивидуально-психологическое качество, как внушаемость, обнаруживает себя преобразованным.

Мы считаем это заключение необоснованным. Конформные реакции обследу- емых в незначимой социальной ситуации — основание явно недостаточное для за- ключения о наличии у них внушаемости как свойства личности. Ведь эксперимент на конформность как раз и характеризуется известной обезличенностью — в нем, как правило, не затрагивается личностно значимое. На деле происходит преобра- зование не личностных качеств, а экспериментально фиксируемых феноменов, порожденных межличностными отношениями. Внушаемость как свойство лично- сти не может превратиться в коллективистическое самоопределение. Это про- изойдет с внушаемостью, вызванной к жизни определенными условиями взаимо- действия людей в группе. Внушаемость как свойство личнбсти, наряду с другими ее свойствами, будет определять индивидуальные формы (своеобразие) проявле- ния отмеченных феноменов межличностных отношений. Таким образом, гипоте- за о преобразовании индивидуально-психологических свойств личности в фено- мены межличностных отношений не подтвердилась, да и не могла подтвердиться.

Любые качества личности существуют постольку, поскольку они проявляют- ся в ее активности, взаимодействии с социальным окружением и в этом смысле являются феноменами социально-психологическими. Но они в то же время и яв- ления индивидуально-психологические. Нет необходимости, да и невозможно отделить свойства личности от источника их происхождения. Структура лично- сти одновременно является и индивидуально-психологической и социально-пси- хологической. Социальйая среда скорее не преобразует уже сформированные (не без ее участия!) качества личности, а определяет многообразие их поведенческих реализаций. В этом ключ к пониманию относительной устойчивости свойств лич- ности, на измерение и оценку которых ориентирована психодиагностика. Психи- ческие черты (свойства) должны быть поняты как обобщенные диспозиции, гиб- кая готовность действовать определенным образом. Они внутренне взаимодей- ствуют друг с другом и ситуацией, не предопределяя отдельных поступков, но обнаруживая относительно устойчивый общий тип поведения, внутреннюю дис- позиционную последовательность. Отказ от диагностики свойств, качества лиша- ет психологию средств описания и понимания личности, превращает ее в некую теоретическую абстракцию.

Обсуждение проблем диагностики личности требует от автора указания на то, что он понимает под личностью, ибо содержание, вкладываемое в это понятие, далеко не однозначно. Для нас личность выступает в двух ипостасях: в качестве категории психологической науки и как объект психологического исследования.

Личность в статусе психологической категории в отечественной науке чаще всего понимается, вслед за А. Н. Леонтьевым, как системное и поэтому «сверхчув-


136 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

ственное» качество, приобретаемое индивидом в общественных по своей природе отношениях. При этом методологическое значение приобретает разделение поня- тий «личность» и «индивид» (Асмолов и др., 1980; и др.). Психологи, стремящие- ся понять личность как сверхчувственное качество (читай — чисто социальный продукт), связывают понятие индивида, его свойства с предпосылками формиро- вания и функционирования личности. Индивид выступает как некое природное существо, обладающее теми или иными врожденными свойствами.

В эмпирическом психологическом исследовании личность предстает в един- стве социального и природного. Индивидное и личностное не обособлено, их про- тивопоставление утрачивает свое значение, ибо исследуется не научная категория, а реальность. «Противопоставление человека, индивида и личности не должно быть чрезмерным: онтологически за ними стоит один и тот же объект. Иванов, Петров, Сидоров — это и индивиды и конкретные личности» (Додонов, 1985, с. 37). Известная отторгнутость понятий «личность» и «индивид», будучи осо- знаваемой в последнее время и в области теории, заставляет искать пути вхожде- ния индивидных качеств в жизнь личности (Асмолов, 1986; и др.). К сожалению, многие бесплодные «методологические» споры о «личностном и индивидном» были вызваны тем, что теория и практика исследований личности в отечествен- ной психологии, вплоть до последнего времени, существовали сами по себе, не пересекаясь и, по сути, не влияя друг на друга.

Личность, изучаемая психологом, предстает перед ним как индивидуальность. Это определяет и основную задачу психологии — раскрытие личности как инди- видуальности. Как очень точно заметил Б. Ф. Ломов (Ломов, 1984), личность — это преимущественно проблема общественных наук, имеющая, конечно, и психо- логические аспекты, а проблема индивидуальности в первую очередь проблема психологии.

Психодиагностика имеет свою специфику в изучении индивидуальности. Это самостоятельное направление исследований обладает развитым понятийным ап- паратом и многочисленными методиками, в итоге использования которых возни- кает особая форма описания личности — измеренная (оцененная) индивидуаль- ность.Что можно ожидать в результате выделения и применения конструкта «из- меренная индивидуальность»?

Следует исходить из того факта, что разные средства познания с неизбежно- стью приводят к различным описаниям одного и того же объекта и, далее, в ходе развития этих средств — к формированию относительно независимых предметов познания. Целью психодиагностики является описание индивидуально-психо- логических особенностей, свойств личности в интересах теории и практики. От- сюда следует, что она имеет свой предмет познания и собственные процедуры, в качестве которых выступают психодиагностические методики. Наиболее значи- тельная группа последних — это методи <и, направленные на измерение (оценку) индивидуально-психологических особенностей. Поэтому предмет познания в гра- ницах психодиагностики может быть условно разделен на измеряемые и лежащие вне сферы измерения индивидуально-психологические феномены. Примером не- измеряемого психодиагностического конструкта (не диагностируемого, но обна-


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 137

 

 

руживаемого соответствующими процедурами анализа) является эдипов комп- лекс, а измеряемого — достаточно длинный и известный перечень свойств (черт) личности.

Экспериментальные исследования личности порождают знания, используе- мые прежде всего в рамках теоретического познания. При этом за теоретическим познанием признается право на собственный концептуальный аппарат, а само познание может происходить и во внеэкспериментальной форме (самостоятель- ное развитие концептуального аппарата, мысленный эксперимент и т. п.). В пси- ходиагностике происходит подобное (хотя и без должного методологического обоснования и анализа) развитие собственного концептуального аппарата, как говорилось выше, по двум направлениям: измеряемой и неизмеряемой индивиду- альности. В этих двух направлениях сформировались системы понятий, конструк- тов, отражающих собственные предметы и средства их познания. С признанием этого факта возникает задача развития концептуального аппарата психологии измеренной индивидуальности, осмысления его межпредметных связей и, преж- де всего, с теоретическим описанием личности.

Прежде всего мы считаем необходимым преодолеть сложившееся в психологи- ческой науке механическое смешение диагностических исследований с имеющи- мися представлениями о личности. Например, необходимо отделить создание и развитие проективной техники диагностики личности от попыток интерпретации получаемых данных с различных теоретических позиций. Так, независимо от ин- терпретаций, в проективных техниках существует проблема изучения особенно- стей стимульного материала, например степени его структурированности. Эту сте- пень можно измерить (в некоторых случаях) «физическими» методами, например калориметрией, а можно пойти путем исследования разнообразия ответов испы- туемых. Каждая из этих возможностей имеет свои основания степени точности: в физическом приборе — это его устройство и шкала, а во втором случае она будет зависеть от таких параметров, как выборка, ситуация тестирования и др. Ни тот ни другой путь изучения структурированности стимульного материала не зависят от исходных концепций проективного подхода как теоретического конструкта.

Возникает парадокс теоретического и психодиагностического описания одной и той же реальности, суть которого заключается в гносеологическом различии между «теоретической» и «измеренной» личностью, отличающейся в свою оче- редь от личности реальной. Поэтому неудивительно, что попытки отождествле- ния «теоретической» и «измеренной» личности в конечном счете малопродуктив- ны и носят искусственный характер.

Три уровня описания измеренной индивидуальности — это психодиагности- ческий метод, диагностические подходы и конкретные методики, о чем речь шла выше. Между ними существуют отношения субординации. Каждый более вы- сокий «слой» как бы обобщает более низкие, в свою очередь конкретизирующие более высокие. Требование трехмерного уровневого изучения предмета, т. е. пред- мета, представленного в трех ипостасях (во-первых, самого по себе, во-вторых, как элемента более широкой системы и, в-третьих, взятого в соотношении с его мик- ромасштабным анализом), реализуется в рассмотрении психодиагностического метода, во-первых, самого по себе, во-вторых, как элемента системы исследова-


138 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

тельских методов психологии и, в-третьих, взятого в соотношении с психодиаг- ностическими подходами, т. е. данными микромасштабного анализа.

В соответствии с предложенной схемой психодиагностический метод предста- ет в виде иерархии выше- и нижележащих по отношению к психодиагностическо- му подходу уровней, знание о которых входит в знание о нем самом. При этом формируется системное представление о психодиагностическом методе. Конкрет- ные измерительные психодиагностические методики выступают в качестве осно- вы для диагностического подхода, а диагностический подход — для психодиагно- стического метода. Однако влияние вышестоящих уровней на нижестоящие не односторонне — существует и обратное влияние: конкретных методик на диагно- стические подходы, а диагностических подходов — на психодиагностический ме- тод в целом; это влияние «сверху вниз» и «снизу вверх». Таким образом, можно говорить о «лестнице оснований» (В. П. Кузьмин, 1986). Итак, подсистемами пси- ходиагностического метода являются три диагностических подхода, которые в качестве своих элементов включают конкретные психодиагностические методи- ки. Представленная система психодиагностического метода, как уже было отме- чено, одновременно выполняет и классификационную функцию.

Теория измеренной индивидуальности занимает промежуточное положение между глобальными психологическими теориями, по сути, теоретическими моде- лями (психоанализ, теория деятельности и пр.) и рабочими «микротеориями», конкретизируемыми применительно к задачам исследования. Тем самым теория измеренной индивидуальности заполняет определенный теоретический вакуум в системе психологического познания. При этом между теориями разного уровня существуют взаимовлияния: на формирование и развитие каждой из теорий на- кладывают отпечаток как выше, так и нижерасполагающиеся теории.

Теория измеренной индивидуальности относится к теориям среднего уровня1,которые могут быть определены как своеобразные мосты между эмпирическим материалом и общей теорией. Эта теория имеет собственную область применения, не совпадающую с областями применения других психологических теорий. Тео- ретические модели и конституируемую теорию можно «примирить» как теорию высшего и более низкого (т. е. среднего) уровня соответственно. Теоретические модели представляют собой (что мы полагаем существенным) опосредствован- ноезнание, тогда как теория измеренной индивидуальности «вырастает» из не- посредственно наблюдаемых результатов психодиагностического исследования.

Термин введен американским социологом Р. Мертоном (Merton, 1947) в ходе полемики с Т. Парсонсом, сторонником создания «всеохватывающей» теории.

 

 

К глобальным теоретическим моделям применимо понятие метатеории. Это знание, опосредство- ванное теориями более низкого уровня, в том числе теорией измеренной индивидуальности. Гло- бальные теоретические модели, как и методология, оказывают влияние на представления об из- меренной индивидуальности лишь опосредствованно (косвенно). Измеренная индивидуальность представляется как результат описания конкретного психологического явления с помощью конк- ретных психодиагностических методик (результат реализации рабочей «микротеории»), явления, на которое оказывает (вернее, должна оказывать) непосредственное влияние теория измеренной индивидуальности как теория среднего уровня, конкретизирующаяся теорией личности в том или ином диагностическом подходе.


2.8. Психодиагностический процесс 139

 

 

Теории среднего уровня играют роль посредников между малыми рабочими ги- потезами и широкими теоретическими спекуляциями. Главная цель построения этих теорий — обеспечение гибкой связи между эмпирическим и теоретическим уровнями исследований.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.237.16.210 (0.014 с.)