Апреля 1897. Вербное Воскресенье

День с утра дождливый, совсем не к лицу празднику. До Обедни крестились из города человек семь, из Женской школы четыре девицы, из мужских школ двое.

Ивановы приехали за полчаса до Литургии; прочитал с ними утрен­ние молитвы и канон ко причащению. В свое время благоговейно они приобщились; из японцев причастников сегодня более сто двадцати, кроме детей.

Вечером в шесть часов отслужена вечерня и Малое повечерие.

Был днем Иоанн Нарита из Такасу. Положили мы, чтобы Василий Усуи, катихизатор в Оодате, поселился на месяц или больше в Такасу, шесть ри от Оодате, или в Босава — пять ри, и чтобы непременно научил христианству Ядзи-старика, моего старого слугу, а также дом Иоанна Нарита, ибо там только он христианин, все прочие язычники; в этом смысле будет написано к Василию Усуи и дана помощь.

Получено письмо от о. Николая Сакураи: действительно, дело каса­лось катихизатора Симеона Тоокайрин, и дело скверное: христиане заподозрили его в нехороших отношениях к одной христианке, жене тамошнего христианина; подозрение оказалось не безосновательным. Допросил о. Николай ее наедине, пред лицом всевидящего Бога; снача­ла запиралась, потом созналась в блудном грехе с Семеном; допросил потом сего,— тоже было; и плачет ныне, кается. О. Николай просит снисхождения к нему в том смысле, чтобы теперь отрешить от службы, а потом принять опять, на том основании, что христиане-де не знают о его грехе, а только подозревают. Но во всяком случае его тотчас же уволить от катихизаторства в Немуро, а на место его просить прислать Моисея Минато, которого христиане уважают и желают; просит еще не взыскивать с Семена только что полученное там содержание на пятый и шестой месяцы, а дать это ему, как награждение за долгую службу Церк­ви; это-де тем более нужно, что там у него (будто бы) до ста ен долгу.— Прискорбно очень тем более, что Семен уже был на линии к священству: на прошлом Соборе я же предложил его для избрания.

Сейчас же написано к о. Катакура, у которого служит Моисей Мина­то, не может ли он уступить его? Послано для показания важности просьбы для прочтения ему откровенное письмо о. Николая (ибо между священ­никами такие вещи могут быть нескрываемы); предложено заменить Моисея в Ооцуцу и Камаиси визитами из Ямада Якова Яманоуци, кото­рому и подлежали прежде сии Церкви и которому будут посылаемы дорожные.— Бедному Семену, так долго без порока (кроме лености) слу­жившему Церкви, конечно, оказано будет всякое снисхождение.

Когда Евфимия Ито, учительница, приводила для благословения че­тырех учениц, сегодня крестившихся, я в разговоре (при угощении всей компании чаем; тут же случился слепец Антоний Антонович, у которо­го, католика-поляка, сегодня Пасха) упомянул как-то к слову, что музы­кальный японский, столь почтенный инструмент кото можно бы ввести и в нашей Женской школе. Как обрадовались сему в Женской школе все учительницы, начиная с старухи Анны! Вечером ходили депутатками та же Евфимия и Надежда Такахаси просить, чтобы я не забыл свое слово. Что ж, в добрый час! Расход всего ен тридцать на покупку двух кото со струнами; учить будет Евфимия Ито, имеющая даже диплом на учительницу

в сем искусстве; так как отстала, то нужно и самой брать уроки,— на «гесся» ей нужна самая малость. А между тем школе придается «хана» (цвет), как выразилась Надежда, ибо во всех лучших женских школах игра на кото преподается так же точно, как у нас игра на фортепьяно во всякой порядочной женской школе.

7 / 19 апреля 1897. Великий Понедельник

В шесть часов утра — Утреня, в десять — Преждеосвященная Литур­гия, кончившаяся без десяти минут в один час пополудни; в шесть часов вечера — Великое Повечерие.

После Литургии о. Павел Савабе исповедался у меня; обещается с этого времени остаток сил посвятить на верное исполнение благочин­нической обязанности. Если бы не капризничал старик, то много-мно­гое еще мог бы сделать для Церкви.

Вчера о. Фаддей вернулся из селения Обуци; крестил там двоих и одного присоединил из протестантства — от баптистов; это именно и оказывается школьный учитель, звавший туда православного проповед­ника; был он крещен в баптизм в бытность учителем где-то в другом месте, но не удовлетворился искалеченным христианством; ныне же очень счастлив, что узнал настоящее христианство, и воспринял его; о. Фаддей исповедью и миропомазанием присоединил его; имя ему — Яков Судзуки, тридцати трех лет от роду, урожденец тамошнего селе­ния, замечательный для провинции ученый; ростом с моего Павла На- каи (что о. Фаддей мне при Накае даже стеснился сказать); крещены: жена его, Мария ныне, двадцати трех лет, и отставной заслуженный воин Петр Судзуки, ныне земледел. У обоих большие семьи братьев с женами и детьми и других родных. Оба одушевлены усердием образо­вать там большое общество христиан. По испытании, о. Фаддей нашел их вполне усвоившими догматическое православное учение. Селение Обуци лежит между двумя городами, в одном ри от каждого. Можно надеяться, что там Господь воздвигнет немалую Церковь.

О. Иов Мидзуяма пишет, что в селении Каномата разрастается хрис­тианство. Оттуда в прошлом году принят в семинарию юноша Ватанабе. Верное дело! Из какого дома здесь, в мужской или женской школе, дитя, в том доме светоч христианства горит, а от него зажигается у соседей.