Марта / 8 апреля 1897. Четверг

Матфей Юкава, катихизатор в Накацу, хвалит благочестие Афанасия Абе, мужа Иоанны, дочери секретаря Сергия Нумабе; Абе служил в жандармах и тоже всегда усердствовал Церкви, как в Нагоя я сам был свидетелем; теперь вернулся к себе домой и занимается земледелием, в десяти ри от Накацу; в то же время не упускает случаев говорить соседям о Христе и приобрел слушателей...

Илья Накагава в каждом своем длинном письме не перестает гово­рить о гонениях от буддистов,— так, что надоело.

Марта / 9 апреля 1897. Пятница

Эти бесконечные дожди, кажется, не дадут достроить Семинарию! Почти просвету нет. И ныне — ночь и день, ни на секунду не переставая, рубит,— беда, да и только!

Из Фукурои добрый христианин Давид Мурамацу был; главное — его усердием там возросла Церковь и построен молитвенный дом, о снабже­нии которого иконами он теперь хлопочет. Не скрывается, что катихи- затор Яков Ивата совсем плох: ленив, нисколько не заботится о Церкви; клеит футляры для трубок, стругает чайные совки и подобное,— Прежде катихизаторы стояли выше христиан, теперь христиане — выше кати- хизаторов!

Тут же пришел один молодой христианин из Тега; этот в восхище­нии, что учитель церковного пения Исак Масуда пожил там и поучил церковному пению,—дети и подростки все теперь поют субботнюю и воскресную службу отлично и постоянно упражняются в пении; приоб­ретение фисгармонии очень способствует оживлению; зато христиан­ские дети там по пению лучшие в школах, и их за это очень хвалят. Очень еще рады старые христиане, как Самой, тамошний начальный христианин, и другие, что дети хорошо научились петь церковную службу. «Теперь, когда умрешь, есть кому панихиду отпеть»,— говорят.

Марта /10 апреля 1897. Суббота

О. Фаддей Осозава был в Куруги у Игнатия Мацумото — «слушателей шесть-семь есть, но готовых к крещению еще нет»; был и в Кисарадзу у Иоанна Катаока,— по обычаю, нет ничего у него, будто бы есть два-три слушателя в ближайшей деревне, но и те, вероятно, пустоцвет. Хвалит же о. Фаддей усердие Ильи Хонда: читал и письмо Ильи,— слушателей много, и дело — каждый день, а отправлен был только учить церковному пению и к проповеди считался неспособным,— поди узнай, кто спосо­бен к делу Божию, кто нет! Илья человек недалекий, но с искренней верой; учение же знает, так как несколько лет был в Причетнической школе,— вот и способен, особенно тоже для простых душою — земле­дельцев, которым теперь проповедует.

Еще о. Фаддей читал письма к нему школьного учителя из местности недалеко от Хацивоодзи, у которого он пробыл тогда три дня с пропове- дию. Оказывается, что семя упало на добрую почву; кроме слушанного от о. Фаддея, учитель еще чрез чтение посланных к нему книг настолько усвоил учение, что, кажется, готов к крещению; по крайней мере, он считает себя таковым и просит о. Ф адд ея прибыть, чтобы крестить его с женой и его приятеля, отставного воина, вместе с ними изучавшего христианство; письма, в самом деле, по духу совершенно христианские. О. Фаддей завтра отправится посетить Церкви в Хацивоодзи и Гундо, будет и у учителя, и испытает, готов ли он и другие с ним к крещению. В Р. S. учитель упоминает, что патер из Хацивоодзи прислал ему сочине­ния против православия, но что он, нашедши в них только ругань, ото­слал их обратно — Католическое учение он слушал и прежде, но папство в нем не понравилось ему, оттого он и попросил православной пропо­веди.

После всенощной сегодня молитвы для многих завтрашних причаст­ников читаны в крещальне, а в Церкви была отслужена о. Фаддеем Мид- зуно панихида по христианине из Исиномаки, Феодоре Сасаки, умер­шем третьего дня в госпитале для чахоточных и сожженном. Жена его, дочь и ее муж (язычник) принесли в небольшом ящичке пепел и на блюде кутью, пред которыми и отслужена панихида, так как отпевание будет в Исиномаки. Потом они были у меня.