ТОП 10:

Автор специального исследования по этому вопросу Середонин пришел к выводу, что в конце XVI в. было не более 23–25 тыс. детей боярских и дворян, числившихся в разрядных списках.



Во второй половине XVI в. числилось детей боярских и дворян в Кашире — 222, в Коломне — 283 человека; в Ладожском и Ореховском уездах Водьской пятины в 1500 г. было всего 106, а во всех, пяти пятинах Новгорода более 2 тыс. помещиков; в 1590 г. в Переяславле Залесском насчитывалось только 107 служилых дворян и детей боярских. На основании этих и многих других данных можно сделать вывод, что в исследовании Середонина численность детей боярских и дворян завышена. Их было менее 20 тыс., следовательно, поместная конница могла иметь 30–35 тыс. человек, а в поход выступало и того меньше.

Лучшей частью поместной конницы был царский полк, в котором, по сообщению источников, насчитывалось 15–20 тыс. «избранных воинов». Цифра эта также завышена не менее чем в два раза.

К поместным войскам относилась татарская знать, перешедшая на службу к московскому государю и получившая от него поместья. Это также была конница.

«Городовые» казаки стали получать на границах поместья, за что обязаны были нести службу. Численность казачьей поместной и непоместной конницы непрерывно возрастала. Донские, волжские, яицкие, терские, черкасские и сибирские казаки несли пограничную службу. Иногда собирались.в поход даточные конные люди, набиравшиеся с посадских и крестьянских дворов.

Второй составной частью русского войска была пехота, на организацию и вооружение которой в середине XVI в. было обращено особое внимание.

В начале XVI в. в пехоте появился новый вид — пищальники. Так, из летописи известно, что в 1510 г. из Москвы в Псков было послано 1 тыс. «пищальников казенных». Пищальников [331] выставляли Псков (в 1513 г. — 1 тыс.), Новгород (в 1545 г. — 1 тыс. конных и 1 тыс. пеших) и другие города. Пищальники на вооружении имели ручное огнестрельное оружие. Новгородцы снаряжали одного пищальника в среднем с 3–5 дворов, которые справляли ему однорядку или сермягу, приобретали пищаль, порох, свинец и обеспечивали на указанный срок продовольствием.

В 1550 г. был организован отряд численностью в 3 тыс. «выборных стрельцов из пищалей», состоявший из шести «статей-, по 500 стрельцов в каждой «статье». Каждая «статья» делилась на сотни. «Головы у них учинил», т. е. командирами Иван IV назначил «детей боярских». Стрельцы содержались не только во время войны, но и в мирное время. Они были одинаково вооружены и обмундированы. Это было начало организации постоянного русского войска.

В летописи наименование «огненные стрельцы» появляется несколько раньше, а именно в январе 1547 г., когда Иван IV к. ратным людям «еще ново прибави к ним огненных стрельцов много, к ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих, а в нужное время отцы и матерей, и жен, и детей своих забывающи, и смерти не бояшеся...»{222} Упоминаются стрельцы и в 1546 г. Следовательно, появились они ранее 1550 г., но оформление их в качестве организованного вида пехоты относится к этой дате. Не следует отождествлять стрельцов с пищальниками, так как эти части войска различались по способу комплектования и характеру устройства. [332]

Стрельцы набирались из «вольных» людей, за службу они получали жалованье и участки земли вблизи городов, за которые обязаны были служить пожизненно и наследственно. Жили стрельцы в особых слободах, имели землю, занимались торговлей и ремеслом.

Из лучших стрельцов был сформирован особый конный отряд. Эти стрельцы назывались стремянными.

На вооружении стрельцы имели пищаль, бердыш и саблю. Бердыш в мирное время стрелец носил в правой руке, на походе вешал за спину, а в строю и в бою втыкал в землю и клал на него пищаль. Стрелять из пищали без подставки было нельзя из-за большого ее веса.

Стрельцы обучались строю и стрельбе из пищали. По свидетельству английского путешественника Дженкинсона, Иван IV ежегодно проводил стрелковый смотр. В частности, такой смотр был проведен в декабре 1557 г.

Мишенью служил ледяной вал длиной около 200 м, толщиной до 4 м и высотой до 2 м. В 50–60 м от мишени для стрельцов были устроены деревянные подмостки. На смотр прибыло 500 стрельцов, которые шли колонной по пяти воинов в ряд. Каждый стрелец имел пищаль на левом плече и в правой руке держал зажженный фитиль. Стрельцы выстроились на подмостках в одну шеренгу и начали обстреливать ледяной вал пулями. Стрельба закончилась тогда, когда мишень была полностью разрушена.

По данным англичанина Флетчера, в конце XVI в. насчитывалось до 12 тыс. стрельцов, из них: 2 тыс. стремянных, [334] 5 тыс. московских пеших и 5 тыс. городовых стрельцов, т. е. расположенных в других городах. Француз Маржерет сообщает о 10 тыс. московских стрельцов. В последней четверти XVI в. гарнизоны пограничных северо-западных городов обычно состояли из стрельцов, пушкарей, воротников, плотников, кузнецов, а иногда и казаков. Вот данные за 1585–1588 гг. по некоторым гарнизонам{223}.

Города Стрельцов Пушкарей Плотников и кузнецов Воротников Казаков Всего в гарнизоне
Гдов
Изборск
Остров Один «зелейный» мастер
Опочка
Себеж

Следовательно, стрельцы становились одним из основных родов войск как в качественном, так и в количественном отношениях. Первые довольно подробные сведения о роли стрельцов в бою сообщаются в описании Казанского похода 1552 года. Профессор Чернов бездоказательно считает, что в конце XVI в. стрельцов было 20–25 тыс. человек{224}. С этим утверждением нельзя согласиться. Цифра слишком велика.

Большую по численности массу в русском войске составляли пешие даточные люди; на время войны они набирались на тех же основаниях, что и конные даточные люди. Имелись пешие городовые казаки, которые составляли гарнизоны пограничных [336] крепостей. При надобности их включали в состав войска, выступавшего в поход.

В целом в русском войске XVI в. качественный и количественный удельный вес пехоты был значителен.

Третьей составной частью русского войска был «наряд». В XVI в. «наряд» уже выделялся в самостоятельный род войск (артиллерию).

По сведениям Кобенцеля (1576 г.), на вооружении крепостей и в русских арсеналах находилось не менее 2 тыс. орудий, для производства и обслуживания которых имелись квалифицированные кадры. Это были прежде всего пушкари (московские и городовые). Жили они в пушкарских слободах, где имели участки земли и занимались ремеслами. В состав наряда входили воротники, охранявшие крепостные ворота с установленными на башне пушками, а также кузнецы и плотники. Все они «верстались» на службу из тех же слоев населения, из которых комплектовались и стрельцы.

Можно полагать, что пушкари проходили обучение. Во всяком случае достоверно то, что ежегодно проводился смотр наряда, на котором пушкари показывали свое искусство стрельбы из изготовленных ими орудий.

Один из таких смотров описал Дженкинсон. На поле было установлено два деревянных сруба, набитых землею, толщиной около 10 м. Перед каждым срубом стояла белая мишень. На огневую позицию было вывезено большое количество пушек разных калибров, расположенных в линию, начиная от малых калибров и кончая самыми большими.

Смотр начался стрельбой из пищалей, после чего был дан залп из орудий «греческим огнем». Затем открыли огонь пушки малых калибров и последовательно по линии стали включаться орудия все больших и больших калибров. После [337] первого выстрела наступил перерыв для заряжания, после которого в том же порядке производился второй и третий выстрелы. Прочно сделанные срубы были совершенно разрушены. Этот пример позволяет сделать вывод, во-первых, о весьма эффективных результатах огня наряда и, во-вторых, о том, что в русском войске того времени велось обучение взаимодействию стрельцов и наряда.

Следствием количественного и качественного роста стрельцов и наряда явилось возникновение так называемого «гуляй-города», который позволял наиболее эффективно использовать огнестрельное оружие в полевом бою. Впервые он упоминается в летописи 1522 г. при встрече русской рати с татарами на р. Ока.

Гуляй-город — это подвижное полевое укрепление, которое устраивалось из толстых досок, перевозимых на повозках или санях. Доски, а может быть, и целые щиты, были подогнаны, и нужно было их только собрать, на что требовалось немного времени.

По сообщению Флетчера, гуляй-город мог быть растянут на фронте от 2 до 10 км. Он представлял собой две деревянные стены с промежутками между ними около 3 м. Эти стены на флангах смыкались и на всем своем протяжении имели отверстия для пищалей. В промежутке между стенами было достаточно места для заряжания пищалей и для стрельбы из них, а также для установки пушек малых калибров.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.85.245.126 (0.007 с.)