Be knocked clean out of the water.

 

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru

 

 

 

1. This brought me to a full stop (это меня полностью остановило), and if

fortune had not again particularly favoured me (и если бы судьба не была вновь

особенно благосклонна ко мне), I should have had to abandon my design (мне

бы пришлось отказаться от своей затеи; to abandon — покидать, бросать;

отказываться). But the light airs which had begun blowing from the south-east

and south (но легкие ветерки, начавшие дуть с юго-востока и юга) had hauled

round after nightfall into the south-west (изменили направление после

наступления ночи на юго-западное). Just while I was meditating (и пока я

размышлял; to meditate — затевать, обдумывать), a puff came, caught the

Hispaniola (шквал налетел, подхватил Испаньолу), and forced her up into the

current (и заставил ее идти вверх = против течения); and to my great joy (и к

моей большой радости), I felt the hawser slacken in my grasp (я почувствовал,

что /натяжение/ каната ослабло в моей руке; grasp — хватка, зажим), and the

hand by which I held it dip for a second under water (и рука, которой я держал

его, погрузилась на мгновение под воду).

 

 

2. With that I made my mind up (с этим = тут я принял решение), took out my

gully (достал нож), opened it with my teeth (открыл его зубами), and cut one

strand after another (и /принялся/ перерезать одно волокно за другим), till the

vessel swung only by two (пока судно /не осталось/ держаться только на двух;

to swing — качать, висеть. поворачиваться). Then I lay quiet (затем я

отпустил канат), waiting to sever these last (ожидая /момента/, чтобы

перерезать эти последние /волокна/; to sever — разъединить, оторвать,

отсечь) when the strain should be once more lightened by a breath of wind (когда

дуновение ветра снова ослабит натяжение).

 

 

favoured [`feIvqd] hauled [hLld] slacken [`slxkqn] gully [`gAlI] lightened

[`laItnd]

 

 

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru

 

 

 

 

This brought me to a full stop, and if fortune had not again particularly

Favoured me, I should have had to abandon my design. But the light airs

Which had begun blowing from the south-east and south had hauled round

After nightfall into the south-west. Just while I was meditating, a puff came,

caught the Hispaniola, and forced her up into the current; and to my great

Joy, I felt the hawser slacken in my grasp, and the hand by which I held it dip

For a second under water.

 

 

With that I made my mind up, took out my gully, opened it with my teeth,

And cut one strand after another, till the vessel swung only by two. Then I lay

Quiet, waiting to sever these last when the strain should be once more

Lightened by a breath of wind.

 

 

1. All this time I had heard the sound of loud voices from the cabin (все это время

я услышал звук голосов /доносившийся/ из каюты); but, to say truth (но,

сказать по правде), my mind had been so entirely taken up with other thoughts

(мой разум был полностью поглощен другими мыслями) that I had scarcely

given ear (что я едва мог слушать; to give ear to — выслушать). Now, however,

when I had nothing else to do (теперь, однако, когда мне нечего было делать), I

began to pay more heed (я начал обращать больше внимания /на разговор/).

 

 

2. One I recognised for the coxswain's, Israel Hands (я узнал /голос/ рулевого,

Израэля Хендса), that had been Flint's gunner in former days (который был

канониром Флинта в былые дни). The other was, of course, my friend of the red

night-cap (другим был, конечно, мой приятель в красном колпаке). Both men

were plainly the worse of drink (оба матроса были, очевидно, совершенно

пьяны; the worse — худшее), and they were still drinking (и все еще пили); for,

even while I was listening (потому что, пока я слушал), one of them, with a

drunken cry (один из них с пьяным криком), opened the stern window and threw

out something, which I divined to be an empty bottle (открыл кормовой

 

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru

 

 

 

иллюминатор и выбросил что-то, что я определил как пустую бутылку; to

divine — предсказать, предполагать). But they were not only tipsy (но они

были не только под градусом; tipsy — подвыпивший); it was plain that they

were furiously angry (было очевидно, что они яростно ссорились; to be angry

— сердиться, злиться). Oaths flew like hailstones (ругательства сыпались

градом: «летели, как градины»), and every now and then there came forth such

an explosion (и то и дело происходила такая вспышка /гнева/; to come forth —

выступать, показываться; explosion — взрыв) as I thought was sure to end in

blows (что я был уверен, что /дело/ дойдет до драки: «ударов»; to end in —

кончиться, привести к). But each time the quarrel passed off (но каждый раз

ссора прекращалась), and the voices grumbled lower for a while (и голоса

ворчали тише какое-то время), until the next crisis came (пока не наступал

следующий критический момент), and, in its turn, passed away without result (и,

в свою очередь, /также/ прекращался безрезультатно).

 

 

entirely [In`taIqlI] divined [dI`vaInd] explosion [Ik`splquZn] quarrel [`kwOrql]

 

 

All this time I had heard the sound of loud voices from the cabin; but, to

Say truth, my mind had been so entirely taken up with other thoughts that I

Had scarcely given ear. Now, however, when I had nothing else to do, I began

To pay more heed.

 

 

One I recognised for the coxswain's, Israel Hands, that had been Flint's

Gunner in former days. The other was, of course, my friend of the red night-

cap. Both men were plainly the worse of drink, and they were still drinking;

For, even while I was listening, one of them, with a drunken cry, opened the

Stern window and threw out something, which I divined to be an empty bottle.

But they were not only tipsy; it was plain that they were furiously angry.

Oaths flew like hailstones, and every now and then there came forth such an

 

 

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru

 

 

 

 

Explosion as I thought was sure to end in blows. But each time the quarrel

Passed off, and the voices grumbled lower for a while, until the next crisis

Came, and, in its turn, passed away without result.

 

 

1. On shore, I could see the glow of the great camp fire (на берегу я видел зарево

большого бивачного костра) burning warmly through the shore-side trees

(горячо пылавшего между прибрежными деревьями). Someone was singing, a

dull, old, droning sailor's song (кто-то пел скучную старую монотонную

матросскую песню; drone — трутень; to drone — гудеть, жужжать;

бубнить, монотонно говорить; говорить скучным, занудным голосом), with a

droop and a quaver at the end of every verse (с падением и дрожанием /голоса/ в

конце каждой строфы), and seemingly no end to it at all but the patience of the

singer (по-видимому, у нее не было конца вообще, кроме терпения /самого/

певца = она заканчивалась тогда, когда ее надоедало петь певцу). I had heard

it on the voyage more than once (я слышал ее во время плавания неоднократно:

«больше, чем однажды»), and remembered these words (и запомнил эти слова):

—

 

 

2. 'But one man of her crew alive (лишь один человек из ее /шхуны/ экипажа

остался в живых),

What put to sea with seventy-five (что вышла в море с семьюдесятью пятью).'

 

 

3. And I thought it was a ditty rather too dolefully appropriate for a company (и я

подумал, что это песенка, весьма слишком печально уместная для компании;

dole — /разг.; поэт./ горе, скорбь) that had met such cruel losses in the morning

(которая понесла такие жестокие = большие потери утром). But, indeed, from

what I saw (но в действительности, из того что я видел /затем/ = как я потом

убедился), all these buccaneers were as callous as the sea they sailed on (все эти

пираты такими же бесчувственными, как и море, по которому они плавали;

callous — загрубелый, затвердевший; мозолистый; черствый, бездушный).

 

Мультиязыковой проект Ильи Франка www.franklang.ru

 

 

quaver [`kweIvq] patience [`peISqns] dolefully [`dqulfulI] callous [`kxlqs]

 

 

On shore, I could see the glow of the great camp fire burning warmly

Through the shore-side trees. Someone was singing, a dull, old, droning sailor's

Song, with a droop and a quaver at the end of every verse, and seemingly no

End to it at all but the patience of the singer. I had heard it on the voyage

More than once, and remembered these words: —

 

 

But one man of her crew alive,

What put to sea with seventy-five.'